Друг по собственному желанию (СИ)

— Оу... Ладно, если в двух словах: ты решила, что тебе Влад очень нужен, и ты его, маленькую принцессу, добьешься.

Теперь наступила моя очередь жалобно стонать. Чего только не придумаешь после двух бутылок дорогого вина. Ника у нас на дешевизну не разменивается, я уже говорила, так что...

— Хороший план. А подробности я не рассказывала?

— Рассказывала. Ты решила втереться к нему в доверие, привязать к себе, потом на недельку пропасть, триумфально вернуться и все, любовь до гроба. Ну, помнишь того... Дениса, кажется? Ты его имя даже не вспомнила после такого же фокуса с его стороны.

— Я надеюсь, такого же с Владом не повториться!

— Надейся... - заржала моя подруга.

— Доброе утро! — уже бодро крикнула я в трубку.

— Чижик, какого черта? Шесть утра!

— Прости-прости! — голосом Наташи Медведевой пропищала я. — Я сегодня в универ не иду, за мной не заходи.

— И почему? — сразу посерьезнел Влад. — Из-за вчерашнего?

— Нет. Вчера все было осмысленно и осознано, и я даже готова понести заслуженное наказание за свои проделки.

— Да ладно, живи, Чижик. Это все? Ты ради этого будила бедного меня? — снисходительно раздалось из трубки.

— Ага. Досыпай! До завтра.

— Ну-ну... - буркнул Влад и отключился.

— Все, я предупредила. Давай дальше спать?

— Конечно... Разбудишь, как проснешься. — Дождавшись моего утвердительного кивка, Ника заснула. Насколько я знаю, проспать она может и до вечера, если ее не будить. Прецеденты были.

— Привет, — несмело поздоровалась Дана. Всегда уверенная в себе девушка странно робела перед Альбертом. Раньше она никогда не разговаривала с ним с глазу на глаз. Только в компании. Да и разговором ее издевательства назвать было нельзя. А теперь она неожиданно для себя разглядела в бывшем "Алике" вполне уверенного в себе парня. И даже привлекательного.

Дана мысленно чертыхнулась и заставила себя сосредоточиться на разговоре.

— Здравствуй. — Отстраненно — вежливо кивнул парень, вытаскивая наушники. Плеер он не отключил, и Дана успела услышать звуки своей любимой песни. — Что ты хотела?

— Я насчет истории. Завтра защита. — Неуверенно проговорила девушка. Да что же такое? Раньше это парни, разговаривая с ней, чувствовали себя первоклассниками перед директором. Но никак не наоборот! И избавиться от этого странного чувства Дане не удавалось.

— И..? — скучающе проговорил Ал. Ему уже порядком надоела эта "девочка-цветочек". Зоря историк поставил их в пару, она теперь не отвяжется. И лучше уж терпеть ее постоянные придирки, чем этот затравленно — заинтересованный взгляд. Куда ж твоя самоуверенность подевалась, а, Дана? Собственный невысказанный вопрос повеселил парня.

— Прорепетировать надо. — Уже увереннее заявила девушка. А Альберту захотелось немного "помстить" ей. Нет, не издеваться, но заставить чувствовать себя неловко.

— Зачем нам репетировать? Как ты могла убедиться, я знаю тему более чем хорошо. Ты, как сама вчера заявила, написала целую работу. Так что на любой неожиданный вопрос ответишь с легкостью. А уж подготовиться по бумажке не составит труда: слова давно распределены. — С ухмылкой закончил он.

— Хватит ёрничать! Я, конечно, извиняюсь за ту ложь, но и для тебя она была удобна. Ты ведь не хочешь выделяться? Вот я и прикрыла твою легенду. — Намного наглее, чем нужно было, заявила Дана. Все-таки, от привычек никуда не денешься. — Репетировать надо. — Уже намного спокойнее закончила она. Альберту оставалось только удивляться быстрым сменам ее настроения.

— Хорошо. Во сколько? — после недолгих раздумий Ал решил, то пусть лучше стесняется и смущается. С Даной — стервой иметь дело не хотелось категорически. — И где? — добавил он. Сегодня в кафе пойти уже не получиться: парни быстро разрекламировали заведение, а толпа народа при репетиции — не лучшая соседка.

— Сразу после школы. А в кафе не получиться? — Альберт отрицательно махнул головой. — Тогда не знаю... Придется тебе идти ко мне в гости, кажется. — О том, чтобы попытаться проникнуть в квартиру Алика, девушка уже и не думала.

— Хорошо. — Ал, убедившись, что Дана не собирается напрашиваться к нему в гости, облегченно вздохнул. Не дай Бог Лика узнает, что в квартире было постороннее существо женского пола — прибьет обоих. Альберт с содроганием вспомнил, как Лика наорала на внезапно приехавшую Алёну — сестру парня. Лёна отнеслась ко всему философски, но Лика до сих пор жутко краснеет при встрече. И пытается извиниться. Альберту, конечно, надоели такие бурные проявления ненависти, но Лику он любил. И свыкнуться с этим ее недостатком давно успел. — Я буду ждать тебя у крыльца. Только не опаздывай, как в прошлый раз. — Скривился парень. Чего он терпеть не мог — так это опозданий. Дана кивнула и поспешно сбежала к подругам: рассказывать, что ей снова придется провести день с "этим одиноким одиночкой", жаловаться на жизнь и выпрашивать сочувственные взгляды...

А Альберт вернул наушники на место, вслушиваясь в такую знакомую, и почти родную, мелодию Ольви...

— Что за гадина неведомая попыталась меня разбудить? Щас ноги выдерну и вставлю туда, откуда руки растут! — видимо, Ника забыла свою просьбу "разбудить ее как сама встанешь". Эх, неблагодарная эта работа: подруг поднимать. Ну да ничего, справимся, разве ж нам впервой?

— А ну поднимайся, ленивец! И быстро в ванную, пока я не заняла. И чтоб за двадцать пять минут управилась: мне через два часа на тренировку к ребятам бежать. И ты идешь со мной, змей Искуситель — я сдернула с Ники одеяло и побрызгала на нее ледяной водой.

"Тело начало подавать некоторые признаки жизни. — Вяло констатировало Подсознание." Спасибо, милое, а то я бы не догадалась.

Абсолютно сонная Ника поднялась, выхватила у меня полотенце и чисто машинально отправилась по направлению к ванной. Честное слово, таких маневров я еще не видела! Эта танцовщица недоделанная не обходила мешающие ей вещи, нет. Она исполняла девиз всех уважающих себя паркурщиков: нет границ, есть лишь препятствия. Когда Ника перешагнула кресло, у меня начал дергаться левый глаз. Честно. Правый присоединился к своему брату, когда моя подруга добралась до шкафа. Она попыталась пройти сквозь него! Нашла, блин, Нарнию!

— Стоять! — взвизгнула я. Тело на секунду замерло, но от первоначальной идеи не отказалось. — Очнись! И да снизойдет Сознание твое до бренного тела... твог... твое... Тьфу! Проснись, короче. — Я потрясла подругу за плечи, попыталась надавать пощечин, самостоятельно раскрывала глаза — без толку. Нет, ну как можно так спать? Она что, в особо суровых условиях росла? Вроде нет, родители вполне нормальны и адекватны...

— Просто они — психологи. — Все так же, не открывая глаз, проворчала Ника. Упс, кажется, я мыслю вслух.

— И как это связано? — немного удивленно спросила я, почти не надеясь на ответ.

— Испытывали реакции взрослеющего человеческого индивида в экстремальных условиях. Неделя похода с усиленными тренировками — это тебе не шутки. Даже близко не шутки. И далеко тоже. Так и приучилась спать всегда, везде, в любом состоянии. Родителям тогда сон был не нужен, кажется. Они чересчур увлеклись. Семейное это у нас. — Ника снова зевнула и прикрыла левый глаз. Правый спал, пока она выговаривала эту тираду.

Я плюнула на неблагодарное дело побудки подруги, махнула рукой и проследила за дальнейшим путешествием Ники по квартире. Что ж, шкаф выжил, Нарния не открылась, столик устоял. Оставалось надеяться, что ванная тоже переживет набег ребенка психологов. Вот же родители, врагу не пожелаешь! А при гостях — степенные сорокалетние люди, ничего не выделяющиеся... Странная штука — жизнь!

Из ванны Ника вернулась проснувшаяся и бодрая. Даже извинилась за погром. Я отмахнулась, быстренько забежав в душ. Ммм, блаженство! Почти как в рекламе "Баунти".

Через полчаса я сидела на кухне, относительно сухая и частично одетая. Ника только тихонько посмеивалась, глядя на маску из водорослей на моем лице.

— Нечего угорать, сама знаешь, какая у меня кожа: один день не умоешься — все, неделя воспоминаний о юношеских годах и иже с ними обеспечена!

— Нет... - отозвалась хохочущая в голос подруга. — Я сейчас фотик принесу, только не смывай! Хочу запомнить этот момент навсегда!!!

— "Лирично, патетично, истерично!" — Резюмировала я. Уши немного заложило от Никиных воплей, но я держалась.

Везучая она, моя подруга! Ей хоть все лицо тональником залей и спать положи в таком "гриме папуаса" — как шутливо зовет такой макияж сама девушка — ничего не будет! Встанет наутро, умоется и снова тональником замазывать можно. Негативные последствия только после четырех дней подобных процедур. Было дело, проверяли.

Пока Ника бегала за фотиком, я заперлась в ванной и смыла с лица "ужас". Не нужны мне эти супер-кадры, внуки потом испугаются!

— Лизка, чего застряла? Выметайся и одевайся: пойдем по магазинам, потом на тренировку вашу. — Проорала подруга мне их кухни.

— Выхожу, выхожу! По каким магазинам ты собралась меня таскать?

— Мне нужны шортики новые, и платье, и сумочку... - пустилась перечислять Ника.

-...И туфельки, а к ним бусики, ремешок, сережки, да и тушь у тебя закончилась, а без блеска губы обветриваются... Понятно, измучить меня решила! — весело продолжила я. Не слишком люблю магазины, но чего не потерпишь ради любимой подруги?

— И даже кричать не будешь? — я отрицательно махнула головой. — И возмущаться? И убегать? Ты от вчерашнего еще отойти не можешь, что ли? Или у тебя температура? — Ника приложила ладошку к моему лбу, убедилась, что он холодные, и серьезно задумалась.

— Успокойся. Просто я поняла, что возмущаться бесполезно, ты в любом случае меня найдешь и затащишь в очередной магазин. — Спокойно отозвалась я.

— Слава Богу! Он послал тебе мозг и убрал из головы ненужные мысли! — патетично воскликнула Ника, хихикая.

— Спасибо Владу... - тихо буркнула я. — Мозги промыл.

— Не просто промыл, а и нашел! — кажется, мо реакция изрядно позабавила девушку. Теперь от приколов не отвертеться.

— Еще один писк в мою сторону — и я никуда не иду! — надулась я. Ника рассмеялась еще сильнее, отвернулась и выдала:

— В твою сторону, о, великий почитатель Брейна, я больше ничего не скажу. Захочу поязвить — отвернусь! — и снова рассмеялась.

— Зараза. — Констатировала я. Немногие знали о моей страстном увлечении мультиками про двух лабораторных мышей. Ну а что? Они так прикольно разговаривают, а Пинки — милаха просто! Эти благие мысли я попыталась донести до Ники, но понимать меня она упорно не желала. Кривилась только, заявляя, что такие мультики развращают хрупкую детскую психику и смотреть их не надо. — Ладно, собирайся давай. А то тренировку опоздаешь — получим от Миха.

— Угу, он закидает нас умными терминами, и случиться с нами внеплановый взрыв мозга. — Кивнула я, на ходу натягивая кофту.

Уже через полчаса мы были абсолютно готовы к выходу. Но у меня зазвонил телефон. Влад. И чего ему приспичило?

— Тебе чего? — сразу озвучила я свои мысли.

— А поздороваться? — насмешливо спросил он.

— Прости. Привет! Тебе чего? — ехидно повторила я. Блин, мне нравится выводить его из себя.

— Ты неисправима. — Я услышала обреченный вздох. — Ты где?

— Из дома выхожу, с Никой. А что?

— И куда вы собрались?

— По магазинам. — Честно ответила я. Очень хотелось, чтобы Влад пошел с нами: хоть один достаточно адекватный человек был мне нужен. Ника ведь сразу уйдет в мир шмоток, не дозовешься... Однако, у парня точно должны быть другие дела, учеба например.

— Я зайду? — мамочки, мысль материальна! Но, несмотря на всю радость (и откуда она взялась?), я решила повозмущаться.

— Дансберг! Ты почему не на учебе? Я это у тебя как староста спрашиваю, наши дружеские чувства оставим на потом! — о, как! Прямо не Лизка Самойлова, а декан! Одно лицо, я бы даже сказала. И голос тоже, один... До сих пор хриплю, самой стыдно.

— Дружеские, ага... - послышалось на том конце провода. Это что, намек на не совсем дружеские чувства, или на то, что мы не друзья? Благо, в этот раз вопрос я сдержала. — Я прогуливаю. Беру пример со старосты... - я прямо вижу, как ехидно улыбается эта гадинка!

— Уел. Ладно, мы через пять минут спустимся. Жди нас! — я отключилась. — Ни-ик, с нами Влад пойдет, не против?

— Нет, конечно, пусть идет. Ты хоть скучать не будешь...

— И то верно! — весело отозвалась я.

Ровно через пять минут (нужно же проявлять пунктуальность, хоть изредка!) мы стояли у входной двери.

— Привет, прогульщицы! — улыбнулся нам Влад.

— Сам такой. Вот нажалуюсь на тебя... - да, я сегодня такая суровая, сама себя боюсь!

— И ничего мне не будет! Ибо такое сокровище, как я очень ценно!

— Ох, теперь я знаю, какая смерть тебе точно не грозит. — Улыбнулась я.

— И какая? — видимо, Влад пытался продумать варианты. Уж больно задумчивый вид получился.

— Смерть от скромности! — гордо фыркнула я.

— Зараза мелкая! Лезьте в машину, а то у таксиста скоро терпение лопнет.

Ника уселась на переднее сидение, а Влад забрался со мной на заднее. Моя подруга быстро набрала чей-то номер (подозреваю, это был тот самый Лешик) и благополучно проболтала всю дорогу до торгового центра. А я старалась сидеть спокойно, но чувствуя на себе взгляд Влада, постоянно вертелась.

— Ну чего тебе? — моему ангельскому терпению подошел конец.

— Кажется, ты повторяешься. — Не отрывая взгляда, произнес этот Пыжик.

— Я щас еще раз повторюсь, если не ответишь. Только после "тебе" запятую поставлю, и дополню фразу парочкой строчек из БПЗ*! — это прозвучало достаточно сердито. А что поделать, если я терпеть не могу пристальных взглядов? Когда человек в глаза смотрит — это одно, а когда "загипнотизировать" пытается — совсем другое.

— Ты даже такое знаешь? Просвещенный Чижик! Ладно, не кипятись. Я просто спросить хотел: ты какого черта вчера вытворяла? — перейдя на шепот, уточнил Влад. Кажись, я покраснела. Уйдите воспоминания! Кажется, меня послушались. Ой, блин! Одни послушались, а другие пришли на смену. Неужели мы с Никой вчера такое вытворяли? Бедные мальчики!

— Лиз, ты чего ойкаешь? Еще и красная, как помидор. Хотя, ты скорее перец. Чили.

— Иди ты! Ни-и-ик, — подруга оторвалась от телефона и хмуро глянула на меня. — Мы вчера из дома выходили, да? Прекрати ржать, ответить по-человечески!

— Вы...ы...ход...дили! — сквозь счастливые слезы рассмеялась Ника. — Я думала, ты не вспомнишь, а мне твою хрупкую психику травмировать не хотелось!

— И что же вы вчера делали? — удивленно вопросил Влад, переводя взгляд с красной меня на хохочущую подругу. Ника быстро попрощалась с Лешей, пообещав ему перезвонить, и, ехидно смотря на меня, выдала:

— Лизка вчера школьников клеила!

— Заткнись, предатель! — проскулила я. Стыдно-то ка-а-ак..!

— Что, прости, ты делала? — ошарашенно поинтересовался Пыжик.

— Она. Клеила. Школьников. — Разделяя каждое слово, повторила Ника. — И я ей помогала. Вроде. Было такое?

— Было! Я их не клеила...

-...Я их снимала!

— Тьфу, на тебя! Не придумывай. — Возмутилась я.

— Да ни в одном глазу! — а какая честность, я прям обзавидовалась. — Вобщем, слушай, Владко! — бедный парень, его аж передернуло от такого обращения. — Вчера мы отмечали счастливое становление моей личной жизни. Эта, — легкий кивок в мою сторону, — немного перебрала. И решила погулять. Буквально через три квартала мы наткнулись на группку молодежи. Эти бедняжки оказались школьниками, одиннадцатиклассниками. Один из них — сурового вида блондин, в какой-то мешковатой одежде, приглянулся Лизке. В таком состоянии ей вообще много кто "приглядывался"... И решила наша коварная соблазнительница, — у Влада вырвался нервный смешок, — познакомиться. Друзья паренька не пожалели, выдали с потрохами. Звали его как-то странно, Алом вроде... не суть. Вобщем, Лизка решила, что три года — не разница, а встречаться с будущим первокурсником это даже несколько волнующе и пикантно. Бедный мальчик быстро бегал, к его счастью. А вот друзья его то ли не хотели покидать нашу уютную компанию, то ли поняли, что смыться уже не получиться, но попыток к бегству не предпринимали. Остались, недотепы малолетние. Часа полтора я отрывала Лизку от уютной жилетки самого сердобольного, который согласился выслушать ее громогласные стенания на тему: "Никому я не нужна и никто меня не люби-и-ит!". С горем пополам, но моя миссия увенчалась успехом. Парня унесли его товарищи: ходить самостоятельно он еще не мог (еще бы, такой стресс!). Я же потащила Лизка до дому, до хаты. В кроватку уложила, даже накрыла одеялком... И, судя по нездоровому румянцу, превратившему ее в неправильную версию маленького перчика, она вспомнила все свои любовные подвиги только сейчас. — Под громогласный хохот таксиста, истеричные всхлипы Влада и мое злое пыхтение закончила невозмутимая Ника. Ей-богу, если бы за вольный пересказ моих ночных похождений давали Оскара — моя подруга получила бы его сразу, без намека на конкурс. Даже у меня, сквозь весь стыд, прорывался смех.

— Лиза, больше ты не пьешь. — Отсмеявшись, серьезно заявил Влад.

— Ага-ага, слушаюсь и повинуюсь, о, властелин моего тела и господин моего сердца! — патетично воскликнула я.

— Ты сама это сказала. И теперь за свои слова придется отвечать. — Не меняя тона и интонаций, ответил этот Пыжик.

— Фиг тебе. Фиг, фиг, фиг, обойдешься! — Теперь уже Ника истерически всхлипнула: она единственная знала истоки этой фразы. Пару раз мы с ребятами выступали на утренниках. Я играла Бабок Ёжек, Кикимор и прочих злобствующих старушек преклонного возраста с ужасными манерами. В одной из ролей эта фраза была, буквально, самой необходимой и универсальной: на любую просьбу, пусть даже и важную, но не пришедшуюся мне по душе, я теперь отвечаю только так.

— Ну, посмотрим. — У-у-у, поусмехайся у меня тут!

— Ша, ребята! Вы сейчас друг друга взглядами прожжете, а милый дядечка-таксист заставит меня убирать кучки пепла. А я не хочу, я только вчера маникюр сделала. — Абсолютно серьезно заявила Ника. Ох уж этот ее вечный покер-фэйс...

— Приехали. — Ненавязчиво намекнул таксист. Мы, переглянувшись, вылезли из машины. Кажется, я скоро привыкну ездить на такси. И к тому, что за все платят другие тоже.

В магазинах мы провели часа три, не меньше. К концу "забега" мы с Владом перестали препираться, вяло плетясь к машине таксиста. Зато счастливая Ника просто излучала радость и довольство жизнью.

— Блин, Лиз. Ты почти опоздала... Нотации от Миха обеспечены! — С притворной грустью заявило чудовище, которое прикидывается моей подругой, когда такси остановилось напротив входа в здание.

— Оу-у-у-у! Что за день такой? А, может, он не успеет? — уже на ходу бросила я. А что? Мне не хочется слушать поучения и замечания, лучше уж побегать. Да и разомнусь...

— Сама в это веришь, нет? — ехидно уточнила Ника, спокойно идущая метрах в двадцати от меня. Благо, акустика хорошая.

— Нет. Привет, команда! Встречайте меня великую, своего предводителя и основателя! Разговорчики в строю? — Лихо гаркнула я на попытавшегося возмутиться Миха. Тот, кажется, обалдел от такого обращения, но замолчал, что главное. — Построились на разминку! — Уф, вроде, пронесло. Главное, послушались.

— И тебе здрасьте, грозный руководитель. Ты чего такая? — Стасе надоело молчать.

— Выключи Нику! — грозно, как только могла, рявкнула я на нее.

— В каком смысле? — теперь в нормальном состоянии остался только Слава, все остальные, включая подошедших Нику и Влада, пребывали в ступоре.

— У тебя был такой же невозмутимый покер-фэйс, как и у нее сегодня утром. В то время, когда она рассказывала Пыжику о самых ужасных моих похождениях прошлой ночью. Предупреждая ваши вопросы, скажу сразу: сейчас ничего рассказывать не буду. А вот если будете лапочками и отработаете все на отлично, позову вас в кафешку. Там и поговорим. А теперь шагом марш репетировать. У нас времени осталось жутко мало.

— Ты сегодня безумно красноречива, о, великий и грозный лидер-основатель! — о, Мих отошел.

— Чего только не сделаешь, чтобы не слушать твоих нотаций по поводу моего опоздания. — Честно призналась я.

— Ну, заяц, погоди! тебе это еще припомню!

— Она не заяц, она Чижик. — Не преминул заметить Влад.

— Значит, Пыжик — это ты? — Кивнула Стася.

— Блин, ребят, становитесь уже, а? — почти взмолилась я. — Наконец-то! Все, Ника, иди на музыку. Давайте разомнемся, потом покажете все, что придумали. Сперва Стася, потом Мих, Слава и я. Врубай! Разминались мы минут сорок: разогрелись, повторили несколько танцев из тех, с которыми уже выступали и поработали над поддержками. Судя по радостным лицам ребят, времени они зря не теряли и придумали что-то, действительно, эффектное.

— Стася, показывай! — махнула я рукой.

— Слушаем и запоминаем. Площадка будет довольно большая, но, надеюсь, быстро ходить вы умеете. За первые пять секунд нам нужно будет выйти на сцену. Старайтесь идти плавно. Все — из разных концов зала. Придумаем что-нибудь типа плащей, чтобы костюмы не было видно сначала. Когда вступают барабаны — резко скидываем плащи. Все, как и договаривались, в разных концах зала. На первой восьмерке парни танцуют брейк. Смотрите, изобразить вам нужно что-то такое... — Ника включила музыку и Стася, чуть помедлив, начала танцевать. — Вы встанете, друг напротив друга, будет что-то вроде борьбе. — На ходу поясняла она. Парни впечатлились.

— Тут немного изменим движение — переход неудобный. Лучше так... — Мих поднялся со своего места и показал альтернативный вариант. Мы подумали и дружно согласились.

— Вторая восьмерка — продолжила Стася, разворачиваясь. — Теперь вы будете привлекать внимание девушек, нас, то есть. Кстати, мы еще в плащах. Плавно подходите к нам, срываете плащи и разворачиваете каждый в свою сторону. Все это вам нужно успеть сделать, пока играют барабаны, до медленной части. Когда плащи с нас снимут, мы начнем танцевать с парнями. — Сказала Стаська, обращаясь ко мне. — Сделаем упор на то, что мы — такие миленькие и маленькие, а они такие сильные и большие. Но, несмотря ни на что, мы сдаваться на их милость не собираемся и будем знатно сопротивляться. Смотрите, — она показала несколько движений парням, заставив Миха в точности все повторить, — теперь соединим. Станцуем вместе. Лизка, следи за мной, потом повторишь! Ника, музыку. — Дождавшись нужного момента, эти двое начали танец. Должна признать, соображалка у Стаськи работает ого-го. Если, слушая ее словесное описание, мы позволяли себе недоверчивое хмыканье, то сейчас моги лишь воздавать должное таланту Стаси. Делать шоу она умеет.

Я, послушно повторив все движения, встала в пару с Михом, Стася, немного помучив Славку, встала напротив него. Ника, послушно выполняя обязанности ди-джея местного разлива, снова включила музыку. Мы начали отработку движений. Нужно было добиться абсолютной синхронности. Приблизительно через полчаса, когда последние пять прогонов все-таки начали соответствовать нашим завышенным требованиям, мы продолжили обсуждение.

— Так, до припева у нас все готово. Теперь будем разбираться с ним. В самом начале, если продолжать идею первой части, вы, мальчики, полностью сломите наше "сопротивление". И сделаете это в поддержке. Помните, на прошлом конкурсе команда (кажется, они заняли третье место) выполняла одну поддержку... - начала я.

— Ага, за нее им третье место и выдали, если я правильно помню. — Заметил Мих.

— Правильно помнишь. Поможешь изобразить? — глядя на недоумевающие лица друзей, видимо, ничего не помнящих, предложила я. Получив утвердительный ответ, я попросила Нику включить музыку на припеве.

Хм... Все-таки, нужно репетировать, прежде чем предлагать показ. Я не удержала равновесие. Благо, Миха парень сильный и быстрый — упасть не дал. Но подзатыльник за невнимательность я получила. Вобщем, с третьей попытки у нас получилось показать то, что мы хотели. Стаська со Славой прониклись и пошли репетировать вместе с нами.

— Так, более-менее у нас это получается, давайте дальше. После поддержки начинаем двигаться вместе, попарно. Вроде как, закончилось противостояние. Мир, дружба, жевачка и все такое... Движения вот эти. — Уже изрядно запыхавшаяся (а нечего по вечерам всякую бяку пить...), попыталась донести до ребят свои задумки. Кажись, получилось.

Все оставшееся на сегодня время мы разучивали движения, доводя их выполнение до автоматизма. Первым решил возмутиться Мих.

— Дорогая команда! — тоном визгливой бабушки — деректрисы на последнем звонке самого пакостного класса в школе высказал парень. — А не пора ли нам, собственно, заканчивать сие увлекательнейшее занятие и топать, пардон, выдвигаться до кафе?

Мы согласно угумкнули и поплелись в раздевалку. Вымотались все знатно, и теперь не хотелось даже говорить. Все в том же гробовом молчании мы вышли. Я махнула рукой Владу и Нике, призывая их отставить разговорчики и идти за нами. Они согласно кивнули, подхватили вещи (после магазинов мы сразу поехали на тренировки, так что джентльмену — Владу приходилось нелегко, таская десятки пакетов нашей модницы) и потопали на выход.

Голос у нас прорезался только тогда, когда официант пришел за заказом. Выбрав себе самые вкусные и калорийные блюда и дождавшись, пока их нам принесут (Влад поглядывал на меня с едва заметной опаской: видимо, помнил прошлый поход в кафе), мы решили обсудить будущий номер. И, прежде всего, опросить свидетелей.

— Никочка... - протянула Стася медовым голоском. — Как тебе номер?

— Еще раз меня так назовешь — выступать вообще не будешь. — Заметила "обласканная", дожевывая мясо. Выглядела она в этот момент действительно пугающе.

— Это почему? — сразу же надулась Стаська.

— Не сможешь. — Вечный покер-фэйс и здесь сработал на славу.

— Понял, зауважал! — в притворном ужасе воскликнула Стася. Однако, выделываться перестала и повторила свой вопрос.

— По-моему, отлично получается. Только над поддержками вам придется работать и работать... Честно, такое ощущение, что вы, — она кивком указала на меня и Стасю, — ужасно тяжелые. И держать вас бедным парням не по силу! — с улыбкой закончила Ника.

— Справедливо! — шутливо вздохнул Слава. Мы все признавали правильность замечаний девушки.

— Влад, а ты что думаешь? — Стаська решила не оставлять неопрошенных зрителей.

— Знаете, для меня любой танец — уже отличный только потому, что его смогли придумать и хоть как-то осуществить. Так что, мнение будет непредвзятым и необъективным. — Мы хмыкнули. Плавали, знаем, сами такие были раньше. Года два-три назад нам тоже казалось, что постановки у нас великолепные. Ведь это мы их придумали и даже отрепетировали. Правда, критики на конкурсах нас быстро разуверили. — Вобщем, все было классно! У меня в голове не укладывается, как можно придумать что-то настолько органичное. Правда, доработать все-таки придется. Переходы от одной придуманной связке к другой слишком резкие. Вот.

— Тоже справедливо. — Подтвердил Слава.

— Ребята, завтра мы дружненько чапаем на тренировку, после занятий с детишками. Ок? — поинтересовалась я.

— Конечно! — воодушевленно выкрикнула Стася.

— Блин, мелкая, ты бы хоть прожевала! — возмущенно зашептал Слава, вытирая кусочки картошки с рубашки.

— Прости, — покаялась Стася. Что-то мне подсказывает (возможно, ехидный блеск глаз девушки), плюнула она специально. Эта рубашка раздражала ее ужасно, но Славка был непреклонен: любимая и все тут! — Мы уже в зале будем. Завтра наша очередь идти к детишкам! — мечтательно улыбнулась Стася. Смотрю на нее и понимаю: она нашла то, что действительно подходит ей. Надеюсь, вдвоем они справятся со студией.

— Все, оговорились. — Подытожил Мих. — А теперь, строгий руководитель, поведай нам о своих похождениях...

— Ну-с, слушаем! — бодро начала я. Через пять минут друзья, покатывающиеся со смеху. начали падать со стульев.

— Лизка-аа-а-а, — почти простонала Стася. — Ты можешь!

— Ой, а то ты у нас так не можешь! — надулась я. Стася, до того, как у них со Славой все наладилось, гулеванила еще и похлеще, между прочим! — Кто нечаянно "склеил" в клубе мужика, оказавшегося потом ее преподавателем?

— Хм... Было дело. — Покаялась девушка.

— И что же это за история? — нахмурился Слава.

— Ой, дорогой, я тебе дома расскажу! Давай не сейчас. И не ревнуй: он в первый же год уволился!

— Ага, и кто-то этому очень поспособствовал... - намекнула я. Сдавать, так по-полной!

— А нечего было приставать к первокурсницам! К занятым, между прочим, первокурсницам! Ректор мне все еще простить не может потерю этого "молодого и весьма перспективного" преподавателя. А откуда он вообще узнал, что все те пакости — моих рук дело? — возмущенно отозвалась наша самая милая и безобидная, устроившая "охоту на преподавателя", в прямом смысле этого слова. — Он сам натыкался на бомбочки!

— И на кнопки сам садился, а все поголовно студентки первого курса сами собой начали за ним бегать. И приставать к нему с "неприличными предложениями" тоже стали сами. А та, особо отличившаяся, Тима, кажется, по собственной воле чуть не изнасиловала его в мужском туалете на глазах у половины третьего курса, да? — вспомнила я.

— Вот про последнее — это она, правда, по собственной инициативе!

— Моя девочка! — довольно зажмурился Славка, притягивая Стасю ближе к себе.

В кафешке мы просидели еще с полчаса, болтая о разных глупостях и вспоминая приколы из школьной и студенческой жизни. Влад молчал и слушал, и, если судить по его довольной моське, ему нравилось. — Ладно, ребят, мы пошли. Еще в магазин надо успеть заскочить, иначе меня снова накормят пельменями! — скорчил недовольную мордашку Слава, забавно косясь на Стаську. Та только хмыкнула.

— Сам отказался закупать продукты, не жалуйся. И вообще, кто вчера заявлял, что лучше поест пельмени, чем выпустит почти жену из дома?

— А кто вчера натянул такую юбку, что лучше бы сразу мою бандану повязала??? — да, эти ребята неисправимы. Вот так, шутливо переругиваясь и не забыв помахать нам на прощание, они вышли из кафе.

— И я пойду, меня Лешик ждет. Мих, проводишь? — судя по этой просьбе, Леша ждал Нику около ее дома: девушка жила всего в пятнадцати минутах ходьбы. Миха, конечно же, согласился. Кивнув Владу и чмокнув меня, он вышел следом за весело щебечущей Никой.

— Ну что, тоже пойдем?

— А что нам еще остается? — весело ответила я, подхватывая сумку.

— Интересные у тебя друзья, веселые! Особенно Слава со Стаськой: что ни фраза — то цитата. — Усмехнулся Владко. А хорошее прозвище ему Ника выдумала.

— Ага. Это ты их в лучшие времена не видел. Сейчас эта великая парочка хоть немного успокоилась, а вот раньше... Забава с преподавателем — самое безобидное из того, что творила Стаська. И бедный Славка за все огребал. И терпел. Камень-парень! — хохоча и вспоминая, как бедняге досталось года два назад в клубе...

В тот вечер мы, дружной и веселой компанией собрались у меня, решив часов в десть поехать и нормально отдохнуть. Приехали, повеселились, собрались уходить... Не тут-то было. Стаське понравилось, и домой она не спешила. Но разве Славку переубедить? Он подхватил девушку на руки и попытался незаметно вынести. Стася орала, вырывалась и била его своими мелкими кулачками туда, куда могла дотянуться. Парень морщился, но терпел. В итоге, охрана клуба заинтересовалась нашей чокнутой парочкой. Славу вежливо попросили отпустить девушку, Стаська с радостью согласилась с охранниками... Наш герой решил не обращать внимания на посторонние раздражители и продолжил путь. Тогда охрана применила грубую силу... Мы в это время ждали парочку у такси.

Если не вдаваться в подробности, Славку загребли в "обезьянник" за устроенный дебош в общественном месте. А Стаська потом бегала и пыталась доказать, что "не виноватый он, я сама не пошла!".

Влад, глядя на мою тихо похрюкивающую тушку, попросил пояснить. Я, изредка прерываясь на особо смешных моментах, в подробностях пересказала всю ситуацию. Пыжик только хмыкнул и пожелал Славке терпения и выдержки. Я была с ним полностью солидарна.

Быстренько утянув почти не сопротивляющегося Влада к остановке, я спокойненько остановилась около лавочки и принялась высматривать наш автобус. Эх, осень-то осень, теплая вроде, но вечерами все равно холодно. Пыжик, увидев, как я подпрыгиваю на одной ноге (хоть немного согреться!) снял куртку и аккуратно укутал в нее меня. Ух, ты, я думала, так только герои в глупых американских комедиях делают!

Влад тихо рассмеялся. Упс, мать, да ты совсем плохая стала! Последнюю фразу я, кажись, вслух произнесла.

— Нет, правда. Или это только ты у нас такой джентльмен? — подозрительно уточнила я, краем глаза подмечая, как парень, стоящий неподалеку, зеркально повторил жест Влада, накинув куртку на плечи миловидной брюнетки, стоящей рядом. "Хороший пример подаем!" — порадовалось мое Подсознание.

— У кого — у нас? — не менее подозрительно уточнил Лад. Опять это глупое прозвище прицепилось!

— У меня с мухами... Блин, да чего ж я такая разговорчивая сегодня? О! наш автобус подъехал! — ага, переключила такая тему, молодец.

— И что за мухи? — уточнил парень, пропуская меня вперед.

— Ну, в голове у меня живут, типа бесплатное приложение к мозгу. Он точно есть, я МРТ делала недавно, там врать не станут!

— Лизка! В кого ты такая странная? И язвительная? — спросил Влад, вырывая у меня из рук кошелек. — Ага, давай еще в автобусе будешь сама расплачиваться. Могла бы уже привыкнуть. — Отчитывал он меня, расплачиваясь с улыбающейся женщиной-кондуктором и возвращая мой кошелек на законное место — мне в руки.

— Ты ведь договоришься — и, правда, привыкну! В папулечку я такая. Он у меня тоже язва еще та.

— Надеюсь, ему нравятся художники... - задумчиво протянул парень.

— Стоять! Папулечке на них наплевать с высокой колокольни, но тебя это касаться не должно точно. Я вас знакомить не собираюсь! — возмущенно прокричала я.

— А кто же тебя спрашивать будет? — искренне удивился Пыжик.

— Ты будешь! Мы с тобой знакомы всего дня три! И, блин, ты решил, наконец, зачем везде за мной ходишь? — возмущалась я.

— Дома поговорим. — Просто ответил Влад.

— Выключи Нику!

— Пока не успокоишься — даже не надейся, Чижик. — Влад притянул меня к себе и обнял, уткнувшись носом мне в волосы. Хорошо хоть голову успела помыть, а то был бы "конфуз", как говорит моя бабушка.

— Руки убери! — про женщин правильно сказали: "Сама придумала, сама обиделась!".

— Не-а. Ты у меня куртку конфисковала? Конфисковала. А теперь бедный я вынужден мерзнуть... Так что, грей меня! — я затылком ("Хорошо, не другим местом..." — ехидненько высказалось Подсознание)почувствовала его улыбку. А я чего? Я ничего. Я даже не стала доказывать ему, что куртка была отдана добровольно и без просьб. В конце концов, мне тоже приятно вот так сидеть.

До нужной остановки мы доехали тихо и мирно, не ругаясь и не споря. И даже до дома дошли, не оглашая тихий сонный район визгами и криками. В подъезде Влад по-хозяйски, но под мое возмущенное шипение, отобрал мою сумочку и вытащил ключи. Уже открывая дверь, заявил, что в темноте я буду копаться еще минут пять, а он уже кушать хочет.

— Какой кушать? Ты час назад в кафе кушал!!!

— Я там не кушал, я там смеялся. Ли-и-из, тебе что, кухню жалко? — умильно похлопало глазками это чудо.

— Сам готовить будешь? — я вопросительно подняла брови. Влад утвердительно кивнул. — Тогда ладно, готовь. Я пойду переодеваться.

— Мы живем в параллельной вселенной. Я иду готовить, а ты переодеваться. Судя по тому, что даже яичница готовиться ни две минуты, ты еще и полежать успеешь!

— Сам сказал, что голодный... - протянула я.

— Да, но кто из нас женщина? — ага, повозмущайся еще!

— Да никто пока... - оу, язык мой — враг мой! Влад только усмехнулся, но спорить перестал. А я пошла в комнату, нацепила пижамные шорты и огромную растянутую Михину футболку. Друг до сих пор припоминает мне, что я ее у него стырила, пока тот был в душе в раздевалке. А что еще я могла сделать? Футболка мне очень приглянулась, а купить ее в нашем городе было бы нереально. Вру, реально, но искать пришлось бы долго. Мих после того случая стребовал с меня сатисфакцию в виде пары килограммов его любимого мороженного...

Ну, я ее и предоставила, что делать? Прямо ему в лицо. Как там говориться: 'Сделал гадость — на сердце радость', - кажется? Друг долго ругался, кричал, обещал меня убить, но реализовать свои коварные планы ему не удалось: я на неделю смылась к бабушке в деревушку, в пятидесяти километрах от нашего славного города. За время моего отсутствия Миха немного поостыл, так что месть откладывалась на неопределенное время. А потом и вовсе забылась.

Что ж, пришло время поваляться. Влад добро дал? Дал. Значит, можно!

Я плюхнулась на кровать, удобно закутавшись в плед. Интересно, а это нормально вообще, когда человек, с которым ты знакома меньше недели, хозяйничает у тебя на кухне как дома? Причем, тебя это абсолютно не напрягает и не вызывает отторжения. Ну, Влад, держись, так и влюбиться в тебя недолго...

Мать моя женщина, слава тебе, Господи! Последняя мысль буквально подопнула меня под вторые девяносто шесть и заставила встать с кровати. Ага, недолго ей... А то, что все основные признаки налицо нет, не волнует? Пора бы уже признаться, что влюбиться успела. Да, за такой короткий срок. Вот этим влюбленность от любви и отличается: как только появляется симпатия, начинаешь привыкать к человеку, тем более, если он столько времени проводит с тобой, интересуешься его жизнью... Еще не замечаешь серьезных недостатков, но уже признаешь достоинства. Я абсолютно уверена, что исчезни Влад сейчас — и я буду скучать. И волноваться буду. Черт! Не одно, так другое.

Я опустилась обратно, накрывшись пледом теперь уже с головой. Ладно, переживем, не в первый раз. Главное, чтобы это мое нежданное чувство сейчас не переросло в нечто большее и серьезнейшее. А том — потянет. Одна радость: про Сашу я не вспоминаю. Ну, почти. Даже готова от души пожелать счастья ему и его невесте.

Кажется, я переросла ту детскую влюбленность. Ее тихо и незаметно вытеснила другая, более взрослая, и менее осознанная. Эх, Владко, хотя бы за это тебя стоит благодарить.

До кухни я так и не добралась. Просто задремала в тепленькой и родной кровати, которую, кстати, мне подарили 'добрые' друзья, назвав ее Траходром — 4, по количеству посадочных мест. Гады. Но удобная она была, этого не отнять. Правда, и места занимала гораздо больше, чем моя предыдущая, нежно любимая, односпальная кроватка.

Ал был зол. Очень зол. Из-за дурацких проектов и настырной Даны пришлось снова переносить тренировку. Во второй раз. Нет, он хоть и капитан, но убить его могут. С особой жестокостью, попутно отомстив за все издевательства, которыми он не гнушался, тренируя ребят.

А теперь еще и эта... одноклассница опаздывает! Господи, ну за что? Именно на этой запоздалой попытке замолить все свои грехи его и прервали. Догадайтесь, кто!

— Альберт, держи! — ему в руки кинули довольно увесистую сумку.

— Судя по запаху — это твоя физкультурная форма? — насмешливо изогнул бровь парень, но выкидывать нежданную поклажу не стал: какая-никакая, но Дана была девушкой. И заставить ее нести пусть и не тяжелую, но довольно объемную сумку, когда у самого в руках — легкий и удобный 'пакет', он не мог. Вежливость, привитая заботливыми родителями с самого детства, не позволяла.

— Не хами! — к Дане уже вернулась былая уверенность. Пусть и после долгих убеждений и аутотренингов. — Пойдем, такси вызвала уже.

Альберт лишь тихо пробормотал что-то невразумительно себе под нос, но послушно пошел вслед за девушкой. А какой смысл спорить?

— Сегодня мы просто распределим слова и прорепетируем, как будем говорить, когда — открывать слайды и тому подобное. Согласен?

— А куда деваться? — патетично воскликнул Ал. Дана даже остановилась на секунду: за все время их 'знакомства' Альберт впервые проявил какие-либо эмоции, помимо раздражения, безразличия, злости или хм... неконтролируемой злости.

— Уау! Да ты не такое уж злое и бесчувственное бревно, каким хочешь казаться! — кажется, все ее безграничное удивление было слишком отчетливо написано на лице, потому что Ал, спустя секунду раздумий, громко фыркнул и улыбнулся. Неожиданно, эта постоянно выставляющаяся девчонка показалась ему... забавной.

— Только никому не рассказывай! — быстро наклонившись к ее уху, прошептал парень.

'Ой, мамочки — мама, кто свет выключил?' — именно эта мысль судорожно пронеслась в сознании обескураженной девушки. А как еще можно описать состояние, когда от простого мимолетного прикосновения начинает кружиться голова, и в глазах темнеет?

А Альберт, не заметивший, как его ребячество подействовало на Дану, спокойно зашагал дальше, только через минуту замедлив шаг.

— Ты чего не идешь?

— Я задумалась. — Машинально ляпнула краснеющая девушка, и поспешила догнать 'одиночку'. Вместе они спокойно уселись в машину и Дана назвала адрес. Доехали, что странно, тоже без происшествий, и даже без дежурных препирательств. Зашли в дом... и началось!

— Вилька, ты ли это??? — с недоумением произнесла Дана, смотря на огромные гриндерсы у входа.

— Еще раз назовешь меня Вилькой, мелочь поганая, моя любимая, я повторю подвиг нашего кота! — раздался веселый голос из кухни.

— Нассышь мне в тапки? — смешно округлила глаза Дана. Альберт только тихо офигевал, наблюдая за удивительными метаморфозами, произошедшими с 'самой милой, коммуникабельной, приличной, подающей надежды, просто юным дарованием!', как любил выражаться их директор.

— Фи! Тратить на тебя столь драгоценную жидкость? Я просто буду орать всю ночь, как Симбо в марте. И никуда ты не денешься, потому как отец на пару дней смотался по работе соседний город. Что ты думаешь я так рано тут делаю? — ехидства было не просто много, оно прямо-таки зашкаливало! Лилось рекой из каждой фразы и сочилось из каждого слова.

— Не обращай внимания. Симбо — это наш котэ. Увидишь брата — сразу не удирай, он просто весьма своеобразный у нас. — Весело подмигнула Дана. — У тебя что, глаз дергается? Я раньше не замечала! — она еще пристальнее начала всматриваться в лицо своего одноклассника.

— А у меня раньше и не дергался! — возмутился Ал.

— Данка, ты не одна? Эй, парниш, я понимаю, что она у нас девушка красивая и почти взрослая, но давай то, что у тебя дергается, будет вести себя прилично и не дотрагиваться до моей сестрички, ок? — высунулась из-за косяка блондинистая вопросительная голова. И никак иначе! Именно голова, и именно вопросительная.

— Фу, пошляк! — скривилась Дана. — Ты хоть есть приготовил?

— Ба! Знакомые все лица! — чуть нахмурилась 'голова'.

— И тебе не хворать, Ил. И, чисто к сведению, глазом я до твоей сестренки дотронуться не смогу. — Не менее хмуро ответил Ал.

— Вы чего, знакомы? Эх, круглая нынче Земля пошла: только привела парня в дом — а он уже знаком с моим братом, еще и не поделили они чего-то. Нормально так!

— Молчать, мелочь! Водит тут всяких без спросу, потом еще и наезжает!

— Он — мой одноклассник. Мы готовим проект. Куда еще я должна его повести? В кафе?

— Не урчи. — Довольно отозвался Ил. — Иди руки мой и за стол. А ты, Алик, в школе учишься, получается?

— Ой, ну вот давай без этого, большой дядя. — Маска непробиваемого ехидства вновь вернулась к Альберту, и покидать его, кажется, не собиралась.

— Ок, мой маленький карапузик! — разулыбался Ил. — Просвети меня моя няшечка, вы реально готовитесь к соревнованиям?..

— Замолчи хотя бы сейчас. Поговорим позже, я отвечу на твои вопросы. — Ал обернулся, проверяя, ушла ли Дана. — При сестре своей молчи, она еще та болтушка, житья мне не будет. И не скалься так ехидно, знаю, что этого ты хочешь больше всего! Просто помолчи.

— Ладно. Но ты мне должен. Иди прямо по коридору, потом направо. Руки мой. — Пояснил Ил, видя недоумевающий взгляд парня. — Есть будем!

— Кажется, это будет очень долгий день... - устало вздохнул Альберт.

— О! И тебя в ванную отправили? — весело поинтересовалась Дана.

— Сказали что на микробов еда не рассчитана, следовательно есть захочешь — помоешь. — С улыбкой отозвался Ал. В конце концов, если ей можно так вести себя вне школы, почему бы и ему не сбросить на время свою непробиваемую маску?

Поздний обед, как ни странно, прошел во вполне миролюбимой атмосфере: дежурные переругивания Ала и Ила, редкие, но смешные, шутки Даны, вкусная еда... К концу трапезы Альберт был сыт и умиротворен, поэтому соглашался со всеми причудами Даны не задумываясь. А их было немало: начиная с немного ироничных картинок в презентации, заканчивая раздельными предложениями. От последнего Ал, слишком поздно заметивший неладное, решил отбрыкаться, да не тут-то было: Дана свято уверилась, что дополнять мысли друг друга — это самая гениальная идея из всех, пришедших ей в голову. А спорить с абсолютно уверенной в себе девушкой — себе дороже. Вобщем, согласие было получено, Дана была счастлива, Ал тоже был счастлив, просто потому, что от него отстали. Но радость и умиротворение продлились недолго:

— Алло...

— Привет, Ал. Ты дома уже, нет?

— Нет, Лик, еще не дома.

— Когда вернешься? — настороженно раздался голос на другом конце провода.

— Сам пока не знаю, но думаю, что не раньше десяти: через час мы с ребятами собираемся на тренировку.

— Ты... с девушкой, да? — как-то глухо и обреченно.

— С чего ты взяла? — как бы то ни было, но Дану Ал за девушку не считал. Просто одноклассница, волей сумашедшего учителя оказавшаяся с ним в паре.

— А где еще ты можешь быть? — всхлипнула Лика.

— Я, кажется, говорил тебе, что делаю проект по истории, нет?

— Но ведь ты в паре с девушкой! — рыдания усиливались. — Как ее..? Дана, кажется.

— И из этого ты сделала вывод, что мы успели пару-тройку раз переспать вместе? Так? — он на секунду обернулся к замершей Дане. Девушка переводила непонимающий взгляд с него на трубку и, кажется, краснела. Помелькнула мимолетная мысль: "Оказывается, я не один такой супер-мальчик, умудрившийся полностью скрыть свой характер от окружающих!".

— Да...

— Черт, Лика! Это переходит все границы! Ты можешь мне просто поверить? Почему ты все время придумываешь кучу всякой дряни? — не на шутку рассердился Ал.

— Прости... - усиливающиеся рыдания. — Просто я боюсь, что ты уйдешь!

— Скольо это уже длиться? Год? Два? За это время ты так и не поняла, что нет у меня привычки изменять любимой девушке? Этим я не только тебя оскорбляю — себя в первую очередь! Если бы ты стала мне безразлична — я бы просто расстался с собой. Все, вечером договорим. И прекращай все это, пожалуйста.

— Хорошо, прости меня. Я тебя люблю.

— И я.

— Извини, что не вышла. — Тихо сказала Дана.

— Поверь, мне было безразлично кто находиться в комнате. — Все еще сердясь, отозвался Альберт.

— Конечно. — С ноткой едва заметной грусти хмыкнула девушка. — Расскажешь? — неожиданно даже для самой себя, не то что для замершего Ала, спросила Дана.

— И рассказывать нечего. Просто она боиться, что я уйду. Не может мне поверить. А я не могу понять, чем заслужил это недоверие. — рассказывать что-то однокласснице было даже легче, чем друзьям.

— Не расстраивайся, она поймет. — Дана подшла ближе и взяла его за руку. Скорее инстинктивно, чем осознанно. — Все наладиться.

— Хотелось бы верить! Спасибо.

— Не за что. Сегодня прямо день открытий, не находишь? — улыбнулась девушка.

— Нахожу, — отозвался Алик, зеркально повторив ее улыбку. — И, кажется, их слишком много. Пора мне. опоздаю — не простят, снесут скальп в качественаказания.

— Суровые друзья. Ладно, идем! — и они пошли. Только забыли разжать руки...

Ирина была зла. Нет, не так. Если учитывать то, что обычным проявлением ее негтивных эмоций можно считать ненавязчивое неодобрение, которое проскальзывает лишь во взгляде (что поделать, издержки профессии), она была взбешена. Этот... Роман! Он отказался от пятого по счету предложения только потому, что гид — шатенка, а он предпочитает брюнеток! Как будто бедная девушка работает не для того, чтобы экскурсии проводить, а для того, чтобы доставлять чисто эстетическое удовольствие этому богатенькому дураку.

"Терпеть не могу таких мужчин!" — в который раз говорила сама себе Ирина, но продолжала подыскивать подходящие туры. "Он согласился даже изменить свой маршрут, останавливаясь на неделю в Уранине и Белорусии лишь потому, что гидом в этом случае будет молоденькая и смазливая брюнетка, Лилия."

Роман, сидящий напротив и внимательно наблюдающий за сменой выражений на лице этой странной женщины, Ирины Эдуардовны, никак не мог уловить ее недовольство. Хотя очень стрался. И это раздражало! Впервые за всю свою, не такую уж и короткую, жизнь, мужчине хотелось увидеть реальное к себе отношение. Причем, как бы странно это не было, отношение именно вот этой, немного невзрачной и непримечательно работницы туристического агенства. А у него не получалось. У него! Это напрягало, но и... притягивало. Решение было спонтанным и необдуманным, однако, от этого не теряло свою привлекательность.

— Не хотели бы вы поужинать со мной сегодня вечером? — кажется, он прервал ее в момент объяснения очередной программы тура.

"Я с самого начала не очень-то слушал, что она говорит. Просто наблюдал, — честно признался он сам себе. — Да и про поезку забыл совершенно. На самом деле, плевать мне с Пизанской баншни на возраст, ол и, тем более, цве волос предполагаемых гидов. Просто позлить ее хотелось... М-да, мужику сорок лет, а все наиграться не может!" — чуть раздраженно обругал Роман сам себя. И, наконец, поднял глаза на Ирину.

Сказать, что она была поражена — значит, ничего не сказать. Несмотря на банальность этой фразы, сюда она подходила великолепно.

— Вы сейчас неудачно пошутили, да? — спустя минуту раздумий ответила Ирина, будучи полностью уверенной в своей правоте.

— Нет, я действительно прошу вас со мной поужинать. Вы согласны?

— Только если вы, наконец, определитесь с туром! — немного раздраженно, но и польщенно одновременно, отозвалась женщина.

"Аллилуя! Свершилось-таки это чудо: она показала свое раздражение."

— Хорошо. Как насчет того, который... - он кратко описал условия и выжидательно уставился на Ирину. А она лишь молча сжимала кулаки под прикрытием стола. И пыталась не наорать на этого самоуверенного барана.

— Именно тот, где гид — шатенка?

— Да! — веселясь, кивнул Роман.

"Убью! Нет, сперва бумаги все подпишем, а потом убью!"

— Хорошо, тогда сейчас разберемся с туром, а вас я буду ждать в восемь. По этому адресу. — Она ыстро написала на листочке улицу и номер дома. — Если не передумаете.

— Нет, такого точно не будет. Я приеду.

— Договорились...

Сегодня, не вернувшийся домой Влад так и не обнаружил небольшой бумажный листик на холодильнике (сообщение о том, с кем и куда направилась его мама). А если бы он все-таки соизволил прийти домой, то не нашел бы и самой Ирины, в данный момент весело проводящей время в компании с человеком, которого всего пару часов назад ей хотелось подвергнуть всем пыткам, описанным в "Молоте ведьм", несмотря на пол, возраст и важность клиента для фирмы. Этот самый "клиент", к слову, наслаждался вечером ничуть не меньше, непонимая, как он мог посчитать женщину, сидящую напротив, заурядной и сливающейся с толпой....

Сегодня, не вернувшийся домой Влад так и не обнаружил небольшой бумажный листик на холодильнике (сообщение о том, с кем и куда направилась его мама). А если бы он все-таки соизволил прийти домой, то не нашел бы и самой Ирины, в данный момент весело проводящей время в компании с человеком, которого всего пару часов назад ей хотелось подвергнуть всем пыткам, описанным в "Молоте ведьм", несмотря на пол, возраст и важность клиента для фирмы. Этот самый "клиент", к слову, наслаждался вечером ничуть не меньше, непонимая, как он мог посчитать женщину, сидящую напротив, заурядной и сливающейся с толпой....

Утро добрым не бывает. Оно бывает суматошным и удивляющим. Нет, кровать у меня большая, я не отрицаю, но мне хотелось бы ощутить всю ее масштабность, а не ютиться на краю. Я это к чему... Влад вчера, видимо, переготовил, уморился, дойти до дома не смог. У меня остался. На моей же кроватке. И ладно бы скромненько прилег сбоку, так нет же! Отобрал все одеяло, сдвинул меня и разлегся поперек! Гад.

Я осторожно выбралась (читай, тихо свалилась) с любимого спального места и потопала в ванную. Буду благодарить нежданного сожителя. Чем благодарить? Ведром воды. Нет, не холодной, трогательно-теплой. Я ж не изверг, честное слово!

Хе-хе.... Влад этого точно не ожидает. Вон, даже руки под щеку подложил, сопит в обе дырки, ангелочек не меньше. Чтож, должна и я прикинуться представителем внеземных цивилизаций. Чертом буду, страшным и злобным. Про 'страшным' я ни разу не преувеличиваю: моя морда с утра — это тот еще подарочек.

— Аа-а-а! Мольберт и беличьи кисточки! Лизка!!!

— М...моль...берт и что, прости? — дико хохотала я, постепенно оседая на пол.

— Забей. И так, просто к сведению: тебе матрасы еще просушивать, а я помогать не буду! — угрожающе прорычал (мамочки, довела художника!) Влад.

— Не напугал. Я Миха позову! — я, поддавшись душевному порыву, не иначе, показала ему язык. Владушка только мило улыбнулся, заявив, что Мишка проявит мужскую солидарность. — Тогда я приглашу вас на торт, вы придете, а я пойду вытаскивать матрас. Ваше мужское начало не даст вам сидеть и наслаждаться тортом, пока хрупкая и нежная я перетягиваю тяжести. Вот. — Гордо закончила я, уходя в ванну уже для проведения 'утреннего туалета'.

— А я маленькая мерзость, а я маленькая гнусть!

— Ты чего там напеваешь? — подозрительно уточнил Берг.

— Так... Песенку, подтверждающие мои неоспоримые достижения на почве донимания тебя!

— А я маленькая гадость? — вот же, и как догадался?

— Ты слышал! — тяну обиженно.

— Нет, я просто хорошо тебя изучил! — я даже могу представить, насколько гордое у него сейчас выражения лица. Точно, гад. Зато веселый!

— Ну, тогда ладно! — уже с улыбкой ответила я.

Из ванной выбежала через час, но в полной боевой готовности. Сразу кинулась на кухню, ибо очень кушать хочется. И вот там почувствовала себя полной поганкой: Влад, мало того, что вчера приготовил еды на роту солдат, так еще и на завтрак сварганил оладушки. Мечта, а не парень. А я его донимаю! — Влад, блин, нельзя быть таким хорошим! Мне теперь стыдно, что я тебя облила...

— Правильно, стыдись, о дщерь неразумная. Я для нее тут поваром подрабатываю, и даже спасибо не дождешься.

— Влад! Мог бы поддержать девушку! Я почти захотела извиниться.

— В твоем случае 'почти' — это: 'Я подумала, что вела себя неправильно, ладно, пойду поем'. — Расхохотался Ладушка.

— Да ну тебя! Пошли, поедим. — Я быстренько пристроилась к столу, приватизируя самый большой оладушек. До рта я его так и не донесла, ибо с диким криком 'это моя моральная компенсация!' его выхватил главный повар этой кухни. Я обиженно надулась, за что получила несправедливый и обидный щелбан. И радостное известие, что могу покушать нормально, так как такси уже заказано и мы никуда не опоздаем.

Что неудивительно (теперь я могу сказать именно так), мы не опоздали. Успели даже поболтать с Никой, которая не могла сформулировать свои мысли в более или менее нормально выражение. Все, чего мы смогли от нее добиться, это: 'Ребята, он очень классный! — и — Вы его увидите у Пааво на вечеринке!'. Вот тут-то мы и задумались: подарок не то, что куплен не был, мы даже не придумали его! Хотя...

— Влад, ты же обещал картину для Паавочки, так? — умильно хлопая ресничками начала клянчить я.

— И когда же он у тебя стал 'Паавочкой'? — хмуро. О, зацепило!

— Как когда? С самого начала и стал! То есть, был. Вот.

— Ну, для твоего любимчика картину я уже написал. А то, получит он ее или нет, зависит только от тебя.

— В смысле? Я что-то должна сделать? — мое удивление было несколько напускным: то, что за просто так он картину рисовать не собирался и ежу понятно!

— Ага. Ты должна мне свидание. — С умопомрачительным покер — фэйсом заявил мне этот чудо-художник.

— Ик..? — мы с Никой были трогательно единодушны в этом полуудивленном, полувопросительном возгласе.

— И даже не смей отказываться. — Строго предупредил Влад-шантажист.

— Мы итак с тобой целый день вместе проводим, тебе мало? Хотя, фиг с тобой, когда?

— Вот прямо сегодня вечером я за тобой и заеду. К восьми.

— Тебе это не напоминает американские мелодрамы? — тихим шепотом высказалась Ника.

— Ты даже не представляешь насколько...

Сегодня, не вернувшийся домой Влад так и не обнаружил небольшой бумажный листик на холодильнике (сообщение о том, с кем и куда направилась его мама). А если бы он все-таки соизволил прийти домой, то не нашел бы и самой Ирины, в данный момент весело проводящей время в компании с человеком, которого всего пару часов назад ей хотелось подвергнуть всем пыткам, описанным в "Молоте ведьм", несмотря на пол, возраст и важность клиента для фирмы. Этот самый "клиент", к слову, наслаждался вечером ничуть не меньше, не понимая, как он мог посчитать женщину, сидящую напротив, заурядной и сливающейся с толпой....

Бедняга прождал меня у дверей почти полчаса. И мог бы сказать спасибо за то, что я успела отправить ему смс с предупреждением и просьбой дождаться, а не кричать, что я собираюсь как подгорелая черпепаха с атрофированными передними конечностями.

— Можешь начинать радоваться — я собралась! — весело выкрикнула я, открывая двери.

— Неужели ты не видишь, что я уже час как свечусь и подпрыгиваю? — слишком печально ответил мне Влад. Выглядел он, кстати говоря, совсем неплохо. Всегда подозревала, что мужчина в костюме намного привлекательнее, чем мужчина без него. В смысле, в майке и джинсах, например. Хотя, и это вопрос спорный...

— Ты впал в глубокую депрессию из-за моего опоздания и мы никуда не идем? — с надеждой споросила я. — Не дождешься! — чуть улыбнуляся парень. — У меня к тебе важный разговор!

— И что же за разговор? Я почти прониклась твоей серьезностью! — мои шутки не имели должного эффекта.

Хмурость не только не уменьшалась, но и увеличивалась. И вот это уже можно было считать странным. Обычно все было наоборот: я выражала свое недовольство всеми возможными способами, а Влад пытался меня ободрить и успокоить.

— Э-э-эй! Ты чего? Что-то случилось?

— Волнуешься? — с непередаваемой смесью оттенков в голосе спросил он.

— Да, — ох, а не так-то сложно это признать.

— Не стоит. Давай, одевай пальто — и в путь! Иначе все, кого я с таким трудом собирал, разбегуться, не дождавшись нас! — чуть веселее ответил мне этот любитель загадок.

— Блин, и кого ты позвал? Мы будем ужинать в толпе пьяных рокеров?

— Почему именно так? — прогресс, однако! Мне удалось пробить его "стену отчужденности"!

— Ну, ты же у нас любитель тяжелой музыки, она тебе даже заснуть помогает! Сам говорил. А какие еще друзья у тебя могут быть с таким-то кругом интересов? — ехидство — наше все!

— Ты даже себе не представляешь!

— Вот такой твой тон меня пугает, честно.

— Не боись, прорвемся. Точно говорю! — он успел достать мое пальто из шкафа и уже протянул его мне, помогая надеть.

Я, наконец-то, перестала тупить, быстро застегнула пуговицы, закрыла квартиру и чинно прошествовала к лифту. Спускались мы в тишине, и именно в такой, неловкой, от которой некуда деться. Это напрягало. Казалось бы, что могло измениться: он всего лишь пригласил меня на свидание, однако неловкость не спешила проходить. Печально...

У подъезда меня ждал еще один сюрприз: оказалось, что у Влада была своя машина.

— И зачем тогда постоянно такси заказывал? — я все понимаю, бензин нынче дорог, но не настолько же! Влад ничего не ответил, только молча открыл мне дверь.

— Фу, бука! — не приминула заметить я. — Ты обиделся, или какого..?

— Нет, не обиделся. — Прогресс! Оно заговорило! — Я волнуюсь просто.

— Мило. Не бойся, я сегодня неагрессивная, бить не буду. Точно говорю. — Решила я утешить бедняжку.

— Ой, не зарекайся! — вот вроде шутливо прозвучало, а взгляд какой-то слишком серьезный.

— Знаешь, друг, все это начинает меня напрягать! Еще немного, и я буду играть в девушку, сбежавшую еще до начала первого свидания! — сегодня я как никогда Петросян. А Влад, наоборот, еще более невозмутим, чем обычно. — Пока мы не тронулись — я про машину, не подумай — я вот что хотела сделать... - да, творить ерунду — так по-полной! Я медленно наклонилась к Владу и коснулась его губ своими. Каюсь, давно хотела это сделать, все никак нормальная возможность не попадалась.

Парень, кажется, немного опешил. И ожидал он, как минимум, язвительного комментария, а как максимум — укуса или оплеухи, но точно не такого. Что ж, мы — девушки непредсказуемы, пусть привыкает!

Упс, собственно, заболталась я... А парень-то времени даром не теряет! Быстро опомнился...

Влад, чуть вопросительно взглянув на меня, словно прося разрешения на последующие свои действия, медленно притянул мою голову чуть ближе к себе и углубил поцелуй. Мамочки! Вот тут я потерялась! До сих пор не могу понять, почему именно на его поцелуи я так реагирую. И придется признать: никогда, ни одного малюсенького раза я так не реагировала на прикосновения и поцелуи Саши.

А Влад уже быстро скользил руками вниз от моих плеч до талии, сминая платье, прижимая меня к себе так близко, как только возможно. Поцелуй из просто страстного превратился в буквально обжигающий. Но... С тихим вздохом разочарования Влад отодвинулся, сжав руки в кулаки.

— Что..? Я... - да, девочка, не отошла ты еще от такого!

— Лизка, молчи, лучше молчи! Иначе мы так и не поговорим.

— А нам очень надо? — Господи, неужели я это произнесла? Это был даже не тонкий, это был здоровенный намек!

— Надо, маленькая. К сожалению. — Он глубоко вздохнул и завел машину. Эх...

Я медленно начала расправлять складки на платье, но, вспомнив, откуда они взялись, покраснела и задышала еще чаще. Хотя, казалось бы, куда уже..? Пришлось успокоиться и привести мысли в порядок. С третьей попытки получилось. А что, тоже результат! Даже неплохой!

Доехали мы быстро. Даже чересчур быстро, как мне показалось! Влад гнал как сумашедший! Как отойду — точно прибью.

Машина остановилась у входа в наш городской парк. Вечерние улочки были украшены яркими фонариками, по аллеям прогуливались мамочки с детьми, влюбленные парочки и просто одиночки, которым захотелось на воздух. Влад взял меня за руку и повел к небольшой беседке. Обычно в нее никого не пускали, ибо она считалась вип-беседкой: утепленная, с проведенным освещением, интерьер выдержан в зелено-золотистых, теплых тонах. Приглушенное освещение, столик на двоих, мягкие кресла... Заглядение! И вид на озеро. Для полной идиллии не хватало только плавающих лебедей, но увы, такой роскоши Влад организовать не успел.

Мы чинно расселись в креслицах и официант(!) подал нам первое блюдо... Честно, я так и не спросила, как оно называлось, но было вкусно. А как по-другому? Это же Влад все организовывал.

В течение всего ужина мы перекидывались ничего не значащими фразами, узнавали, как прошел день (как будто мы были не в курсе!), говорили о кино, музыке и тому подобных вещах. Принесли десерт. Вкусненький торт с кремовой прослойкой и кусочками вишни. Моя любимая ягода! Угадал.

— Так о чем серьезном ты хотел поговорить?

Влад плавно перевел взгляд с тарелки на меня (уже прогресс) и, ненадолго задумавшись, начал рассказывать.

— Ты давно уже хотела устроить мне полноценный допрос, но, прости, вынужден лишить тебя такого развлечения. Сам все расскажу. Только не перебивай, — я кивнула. — У меня была прекрасная семья: заботливая мама, любящий отец, идеальные отношения, никаких скандалов... Просто однажды мама вернулась и сказала, что папа с нами больше жить не будет. Я был еще ребенком, поэтому начал заваливать ее вопросами, на которые в то время она не могла ответить. Сейчас я знаю, что помимо нашей семьи у него, как минимум, есть еще четыре, в которых росли мои сестры и братья. Я с ними никогда не виделся, и вряд ли захочу, как, впрочем, и они. Невозможно считать родственниками тех, с кого никогда не видел и о ком ничего не знаешь, как мне кажется. И так, после того, как он ушел, мы изредка созванивались по праздникам, он присылал подарки, но в живую не виделись. Маме приходилось очень много работать, чтобы оплачивать счета и мои занятия. Рисованием я увлекся именно в то время. Видимо, нужно было как-то выплескивать те эмоции, которые я не мог, да и не хотел, высказывать. Я рос, работы становились все лучше, пока однажды мой учитель не предложил организовать выставку. Народу пришло немного, но пара моих картин была куплена, хоть и за небольшую цену. Я решил порадовать этим известием не только маму, но и отца. Тот моих успехов не оценил, да еще и заявил, что ему абсолютно без разницы и он меня вообще никогда не любил, как и остальных. Все его дети — это побочный эффект брака, от которого, к сожалению, никак не избавиться. После этого мы больше не общались. Я начал продавать картины, моими работами заинтересовались за рубежом и после этого в городе появилась знаменитость — Дан Берг, которого никто и никогда не видел. Точнее, не так — на которого никто и никогда не обращал внимания, хотя я и присутствовал на каждой моей выставке. На одной из них я познакомился с Илом, через него — с еще одним человеком, о котором я расскажу тебе позже. Пару лет назад, гуляя по парку, я помог подвернувшей ногу девушке добраться до ближайшей травмотологии. Эта девушка — Алина, в последствии согласилась сначала на свидание, а потом и на официальные отношения. Я не рассказывал ей только о Берге, решил сначала проверить отношения. Правильно сделал, как оказалось. Были времена, когда я безумно хотел рассказать всем кто я, но мама всегда останавливала. Уговаривала сначала спокойно выучиться, а потом уже "звездить", как она любит говорить. Ирина Эдуардовна, посредник при покупке картин и моя мама, как ты уже догадалась, одно лицо.

Но вернемся к Алине. Она была красивой, умной и меркантильной. Именно поэтому, найдя себе богатого и щедрого ухажера, она решила закончить "бесперспективные отношения" и ушла. Тогда я думал, что безумно любил ее, и никак не мог вылезти из затяжной депрессии. Даже картины получались ужасно мрачными и неестественными. Полгода назад я встретил другую Алину, которая не только именем, но и внешностью напоминала мне мою первую серьезную любовь. Сразу рассказав ей, что к "бедным студентам" меня отнести нельзя, я уверился, что девушка никуда не денется и успокоился. Мне так удобнее, ей — выгоднее, никто не в обиде.

А теперь о человеке, с которым меня познакомил Ил. Узнав, что я решил переходить на очное обучение, а, главное, куда я решил переходить, он объявился. С небольшой просьбой. Однажды его кинула девушка, и теперь он хотел отомстить. Мне было безразлично, но скучно и я согласился оказать знакомому небольшую услугу. Задача заключалась в том, чтобы влюбить в себя эту девушку, а потом бросить так же, как когда-то бросили его, Сашку. Уже позже я узнал, что эта девушка — староста моей группы, что она великолепно танцует, немного взбалмошная, со своими мухами в голове, умеет передвигаться в пространстве вне зависимости от того, чем забита ее голова и любит оценивать людей. И от ее прикосновений меня как будто током прошибает.

Да, я не просто так тогда стоял у входа в универ, я ждал вас. Случайно услышал, что вы собираетесь прогулять пары, когда вышел в туалет. Спасибо отличной акустике и вашим громким голосам. И напросился с вами я отнюдь не для того, чтобы узнать что-либо о преподавателях. И весь первый день тоскался за тобой именно для того, чтобы ты привыкла ко мне. Уже позже я узнал, какая ты, какой козел Сашка и то, что он уже сполна отомстил за такое давнее и даже смешное дело.

Можешь сейчас меня бить, ругать и кидаться попавшимися под руку вещами, но я решил, что лучше честно рассказать тебе все и сейчас, чем оправдываться потом. Только не убегай, пожалуйста! — немного обреченно закончил он.

Ника была счастлива. Леша оказался не просто прикольным парнем, он оказался великолепнейшим из всех, кого она когда-либо встречала. "Или почти всех," — мысленно поправила себя девушка, в который раз уже подавив тяжелый вздох и радостно, на этот раз действительно радостно улыбнувшись. Она нравится Алексею, можно сказать, даже больше, чем просто нравится. А сама Ника сейчас может думать лишь о нем. "Или не только о нем..." — подсказало Подсознание. Ника выругалась. Уже который год эти мысли не покидают ее голову. Именно из-за них девушка и выбирает таких однотипных парней, именно из-за них все время сравнивает и оценивает, часто не в пользу новых ухажеров. Но пора уже забыть! Забыть этого чертова музыканта, барда, как он сам себя величает.

Они познакомились на одном из общегородских мероприятий, которые так любит устраивать администрация. Он выступал на рок-площадке, она, как ни странно, была приведена подругой и совершенно не хотела задерживаться около небольшой импровизированной сцены дольше, чем на пару минут. Рок девушка не слишком любила, отдавая предпочтение более современным стилям музыки и старому доброму джазу. Но вот в чем проблема: голос у парня, вышедшего на сцену с обычной футболке и джинсах, с гитарой наперевес, был не просто красивым. Он был завораживающим. И Ника решила остаться на "подольше". Как выяснилось, не зря. Парень, назвавшийся Таилэном, пел песни собственного сочинения, подыгрывая себе на гитаре и изредка бросая искрящиеся взгляды в толпу. А голос... Что скрывать, каждая девушка, слушавшая его в тот момент, мечтала, чтобы этот голос пел только для нее. Ника не стала исключением. И сразу после выступления, бойкая девушка выловила Таилэна и позвала на свидание. Упускать такого парня ей совершенно не хотелось. А сам бард, несколько ошарашенный настойчивостью Ники, все же согласился. Дальнейшие полгода стали для девушки маленьким праздником. Вместе они творили абсолютно странные, и абсолютно дурацкие вещи, как например, поедание сахарной пудры из банки чистящего средства в автобусе, спонтанные выступления посреди многолюдных улиц, когда парень, никогда не расстающийся с гитарой, играл залихвацкие песни, а девушка, бегая со шляпой, приставала к прохожим, голося и почти перекрикивая старающегося музыканта, призывая неблагодарных слушателей раскошелиться, бег наперегонки по набережной с последующим окунанием проигравшего в воду... И бесконечные поцелуи и признания, которые неожиданно оборвались, когда парень исчез. Просто исчез, не объясняя причин, сменив номер телефона и не открывая двери в квартире, куда настойчивая девушка не раз пыталась прорваться. Друзья пытались отговориться или же просто не отвечали на звонки. Спустя почти месяц бесполезных поисков и попыток выяснить хоть что-то, Ника бросила это гиблое дело, решив, что не стоит так унижаться. Но мысли не хотели уходить, а все блондинистые музыканты мира, казалось, не могут заменить такого родного и обычного Ила.

А теперь появился Леша. И, судя по всему, постоянные поиски можно закончить.

*** Как, вы думаете, может ощущать себя девушка, которую порядочно кинули уже дважды? Меньше, чем за месяц? Нет, злости не было. Не хотелось мстить или убивать. Мягко говоря, ничего не хотелось. Прощать Влада тем более. Просто, я не представляю как, но я начала доверять ему, за эти несколько дней. Понимаете, часто бывает так, что ты стараешься делать очень многое для людей, которые этого не ценят. Пусть они твои друзья или родные, но они принимают любые твои попытки как должное, не задумываясь, что ты нередко поступаешься собственными принципами, желаниями, ради их удобства. Не затеваешь скандал, даже если очень хочется, не психуешь из-за непонимания, просто делаешь для них все, что в твоих силах. А бывает так, что это многое начинают делать для тебя, просто так, ничего не прося взамен, как тебе давно и хотелось. И тогда выхода не остается: только довериться человеку, подпустить к себе настолько близко, насколько возможно. Отказаться от подобного подарка, при любых обстоятельствах — сложно. Невозможно практически. И ты прощаешь, забываешь обиды, смиряешь чувства, просто чтобы получать эту безвозмездную опеку и поддержку дальше.

Влад — такой вот мой случай. Я не могу отказаться от него, слишком привыкла, пусть и за короткий срок, ощущать его поддержку. Успела влюбиться, что уж говорить. Не полюбить, только влюбиться. Всегда старалась разграничивать эти понятия, как и понятия "друг — знакомый".

Я не стала закатывать истерик, понимая, что в пылу можно наговорить слишком многого. Просто спокойно попросила отвезти меня домой. Влад аккуратно проводил меня к машине, обращаясь со мной, как с маленьким шведским троллем: одно неловкое движение — и огромная куча неприятностей на все цифры обеспечена. Я мысленно улыбнулась, радуясь возможности немного разрядить обстановку.

Домой я зашла, будучи спокойной и уравновешенной, убрала оставшийся после бурных сборов на свидание беспорядок и легла спать. Не удивляйтесь, мой случай немного не подходит под обычные рамки "соплислюнибезысходность", думать об этом лучше на свежую голову.

Утро принесло что угодно, но только не голову. В смысле, не свежую голову. Хотя так и представляю, как в дверь стучит милые улыбчивый мужичок-Утро, протягивая мне здоровую коробку с надписью: "Свежие головы" Только сегодня" Помогут в решении ваших проблем! Торопитесь, количество товара ограничено!" и прося поставить подпись в почтовой квитанции.

Хм... Хотя бы мысли странные, но мои, родные, сразу чувствуется! Я не спеша встала, оделась, позавтракала (душевные муки — не настолько сильное чувство, чтобы отказывать себе в еде...) и, напрочь игнорируя календарь, абсолютно не помня, какое сегодня число, врубила музыку и начала петь. Да, и если танцую я отлично, то пою, мягко говоря, только для себя.

Пение всегда помогало мне сбросить стресс. Пение и крики. Нередко бывают в нашей жизни ситуации, когда объяснять не хочется ничего, а вот кричать, драться с предметами мебели и стенами, прыгать и есть много сладкого хочется до ужаса. А мне нельзя сладкое, я толстею быстро. Поэтому его я заменяю на пение, что в моем исполнение от криков отличается... никак не отличается. Зато помогает сбросить напряжение и отстраниться от проблем. Это мало подходит, когда очень больно, но в ситуации с Владом — самое оно.

Я не обижалась. Каждый имеет право сглупить. А то, что он признал эту глупость — доказывает, лично мне, что все было по-настоящему. Я, кажется, просто не могла поверить, что такое возможно, до сих пор. Поэтому, видеться с Владом пока не хотелось, но и обижать его неизвестностью — тоже.

Быстро набрав и отправив смс Гаду (на правах потерпевшей стороны могу позволить себе называть его так, о чем он тут же и узнал), успокоив этим свою совесть, я продолжила петь, попутно делая уже нормальную уборку и готовя блинчики. Да, ностальгия, и не такие вкусные, но хоть что-то.

Часа к четырем, переделав все, что можно было, и начиная маяться от безделья, решила собрать свои бренные мощи и наведаться в студию, благо там всегда есть то, что еще не начато/не закончено/требует просмотра и прочее, и прочее.

Стася со Славкой, конечно же, были там, занимаясь с парой ребят. Понаблюдав за тренировкой, и еще раз отметив, что ребята выбрали правильное направление деятельности, ибо обоих можно назвать прекрасными тренерами, я потопала в раздевалку, планируя занять свободный зал. Такое чувство, что не была здесь не пару дней, а недели три! Разминка прошла в стиле "почувствуй себя бревном и занимайся ежедневно". Честное слово, за столько лет тренировок тело должно привыкнуть, но, кажется, единственной привычкой стали именно нагрузки. Нет нагрузки — нет мышечной памяти. Прекрасно!

Под конец разминки, когда я отдирала застывшие в одном положении ноги от станка, прибежала Стаська. Не обращая внимания на мои гневные похрюкивания, быстренько обняла, рывком ставя мою ногу на пол, за что и получила то слово, которое не воробей.

— Станислава, маму вашу знаю я, прекрасная женщина! — стараясь научиться заново ходить, возопила я.

— Как и ваша матушка, милая Елизавета, как и ваша! Я выхожу замуж, принимаю поздравления завтра, с 8:30 до 13:00... - с довольной улыбкой подытожила эта маленькая пакость, довольно оглядывая не только меня, но и те совиные глаза, волшебным появившиеся на моем лице.

— У тебя на моське шматки крема! — хихикая, поддразнила меня подруга, вспомнив так любимую нами цитату из "Мадагаскара". — Серьезно, у тебя сейчас именно моська, еще и удивленная-я...

— Ты согласилась? Когда свадьба? Где? Когда Славка успел? Где на этот раз предложение делал? Когда собираешься остальным сказать?..

— Остановись! Тебе не хватает только "Что?" для замыкания круга вечных вопросов. Да. Не знаем. Не хочется повторяться, но ответ аналогичен предыдущему. Вчера. Дома, где еще. Остальным — это Михе? Славик еще вчера растрезвонил ему, я уверена, — кратко и основательно ответив на все вопросы, чем ввергнув меня в еще больший ступор, Стаська встала к станку, начав растяжку.

Ирина Эдуардовна была счастлива. Роман оказался абсолютно нормальным. И это было замечательно.

Первое впечатление часто бывает обманчиво, в чем Ирина уже не раз смогла убедиться. Теперь осталась одна, но крайне значимая для них обоих деталь: знакомство с Владом.

— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, — в который раз произнес Роман. — Если он хотя бы наполовину так хорош, как о нем отзываешься ты — мы найдем общий язык.

— Я не волнуюсь за то, что Влад может оказаться недостаточно хорошим. Я волнуюсь, что он может посчитать недостаточно хорошим тебя. — Ирина, извиняясь, переплела их руки.

— Я понимаю. — Роман поцеловал руку женщины, уже практически любимой женщины. — Но жить друг с другом предстоит нам, не думаю, что Влад будет против. Мы достаточно взрослые, оба были женаты и оба понимаем, что упускать второй шанс, буквально подаренный нам — глупо. Больше, чем глупо! Кощунственно. — Он слегка улыбнулся, понимая, что Ирина абсолютно разделяет эти его чувства.

— Кажется, я в тебя влюбилась, ты, серьезный, умный мужчина, почти убивший мою тревогу своими аргументами.

— Признай, ты влюбилась в меня еще в нашу первую встречу. А серьезность и ум — единственное, что мне осталось. Чем еще, по-твоему, я смог бы привлечь такую женщину? — уже откровенно смеялся Роман.

— Пойдем прямо сейчас? Влад должен быть дома сейчас. — Это решение вряд ли пришло бы Ирине в голову при других обстоятельствах, но чувство неопределенности часто толкает нас на необдуманные поступки лишь ради того, чтобы от него избавится.

— Если ты хочешь, я только "за".

На дорогу они потратили не больше получаса. Подходя к квартире, Ирина различила уже привычные звуки тяжелой музыки. Скорее всего, Влад спал, как и всегда. Эту странную особенность собственного сына женщина подметила уже давно. Что послужило толчком к подобному, она не знала, но постаралась изначально принять это как данность. В конце концов, может, это ему сосредоточиться помогает.

— Влад, я дома! — кивнув Роману на вешалку и на подставку для обуви, Ирина пошла в комнату сына. Все правильно, он спал. Немного полюбовавшись на спящего (отказываться от этой привычки женщина и не собиралась), Ирина выключила музыку и позвала повторно: — Влад, хороший мой, просыпайся!

— Привет, мам, я не хочу, я хочу спать минимум до вечера, — на автомате ответил парень, пытаясь нащупать наушники и отвернуться к стене.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Роман и, кажется, у нас все довольно серьезно.

— Ах, Роман. Серьезный Роман! — парень усмехнулся и поднялся с кровати. — Ну, знакомь.

— Знаешь, я передумала. Давай, ты лучше мне расскажешь, что происходит, почему ты уже неделю ничего не рисуешь. Я не хотела надоедать тебе расспросами, думала, сам придешь. Но из-за твоего плохого настроя не не хочу потерять дорогого мне человека. — Ирина осторожно присела на край кровати, сажая рядом уже успевшего вскочить парня.

— Ну уж нет, раз привела знакомить — знакомь! — Влад вырвал руку и, захватив плеер с наушниками, вышел из комнаты. Женщина лишь тихо вздохнула, понимая, что лишь те самые серьезность и ум Романа могут спасти их знакомство.

— Ну, здравствуй, Роман! Можно мне вас так величать? — дождавшись несколько удивленного кивка, парень продолжил. — И давно вы с мамой знакомы?

— Не слишком. Около месяца, плюс-минус неделя. — Лучшая защита, в данном случае, — честные ответы, как правильно рассудил мужчина.

— И что, после такого незначительного срока у вас уже "все серьезно"? — немного растянув последнее слово, Влад не слишком аккуратно упал на диванчик. Он прекрасно понимал, что ведет себя, откровенно говоря, отвратно и несправедливо. И нельзя сказать, что он ничего не мог с этим поделать. Мог, но не хотел. До глубины души он не хотел сейчас вести себя нормально, быть понимающим. И виной тому были точно не начавшиеся отношения между его матерью и неизвестным. Честно говоря, в другой ситуации он был бы счастлив за Ирину.

Роману пришлось повторить доводы, приведенные чуть ранее для Ирины, которая, собравшись, наконец, с силами, вышла к мужчинам. Доводы эти не стали менее понятными и вескими, но разозлили Влада еще больше.

— Идите вон, — под ошарашенными взглядами матери и Романа парень только сильнее распалялся. — Вон я сказал! Что здесь не понятного? Не получаются серьезные отношения, когда знакомы меньше месяца! Вы друг о друге НИЧЕГО не знаете! А если и узнаете, что-нибудь вам точно не понравится! И только хуже сделаете. Так что, ВОН!

Роман, слегка пожав руку Ирины, и решив, что спорить с парнем сейчас себе дороже, действительно, пошел к выходу из квартиры. Женщина последовала за ним, слегка касаясь пальцами его плеч, помогая расправить надетый плащ.

— Он успокоится и извиниться. А я надеюсь, что это не станет причиной уже нашей ссоры, — слегка улыбнулась Ирина, оправляя последнюю, невидимую никому больше складку.

— Все хорошо. Просто помни, что у меня двое детей. И тебе придется знакомиться с ними завтра, — с намеком протянул мужчина, легко касаясь губами Ирининой руки.

— Мстишь?

— Что ты, ни в коем случае!

— Мстишь. До завтра.

— До завтра. С нетерпением жду нашей встречи. Заеду в шесть.

Дана и Альберт, успешно выступив с проектом, решили заглянуть в то самое интернет-кафе. Просто чтобы отметить счастливое окончание совместной работы. Нет, они уже не хотели поскорее отвязаться друг от друга, Дана даже оставила мысли о необходимости разглашения секретов Ала.

Ребята никому не рассказывали, на людях стараясь вести себя точно так же, как и неделю тому назад, показывая лишь отвращение и злобу, но на самом деле частенько проводили время вместе, узнавая друг друга с каждым разом чуточку лучше.

И, знаете, Дана готова была удариться в истерику. Сколько существует слезных рассказов о парнях, влюбившихся в лучших подруг? Они боятся, не могут признаться, стараясь сохранить хотя бы дружбу. Дана готова была найти каждого из этих парней и пожать им руки. Потому что сейчас она понимала их как никто другой.

Да, ей очень нравился Ал. Из-за его таинственности, обаятельности, недоступности ли, она не знала. Да, они не были лучшими друзьями, скорее, просто двумя людьми, которые наконец-то нашли тех, кому можно рассказать что-то личное без страха. Ведь часто людям не хватает всего лишь общения. Обычного общения, без боязни предательства, осуждения и разглашения тайн. Синдром попутчика образовался давно и не для кого уже не является чем-то странным.

Ал не с кем не мог обсудить мучающие его отношения. Он любил свою девушку, но понять ее не мог. И уже отчаялся доказать ей свою любовь. И нет ничего странного в том, что он обсуждает свои проблемы с одноклассницей. Друзей-девушек у него нет, а сейчас нужна именно она.

А Дана просто хотела проводить с одиноким одиночкой больше времени. Даже зная, что ничего не получится, мы все равно надеемся. Девушка постоянно сравнивала себя с Алексом из "Мадагаскара": ее тоже все устраивало до тех пор, пока она не оценила вариант получше. Не то чтобы Ал ни о чем не догадывался, но перспектива иметь друга для жалоб превысила возможные последствия.

— В классе до сих пор ни о чем не подозревают. Не думал, что попаду к таким тупым подросткам.

— Вечно ты всех осуждаешь! — Дану действительно раздражала эта его особенность. — Они просто и подумать не могут, что я добровольно соглашусь проводить с тобой дополнительное время. — По довольной физиономии девушке можно было понять, что все вышесказанное — попытка саркастически пошутить.

— Знаешь, — без перехода заговорил Альберт спустя пару минут, когда они, поздоровавшись со всеми и уютно устроившись в креслах, сделали заказ. — Я хочу сделать ей предложение. Наверное, после конкурса.

— Хороший план. Прости, я побегу, у меня дела, — на автомате протараторила Дана, но... — Да какие, к черту, дела! Серьезно, ты ведь умный такой, мог бы и догадаться! Зачем мне это говорить? Я тебе, блин, не жилетка! Одни идиоты вокруг, а тут ты, и с тобой интересно, весь такой загадочный. Ох, мать вашу...

— Дана, успокойся, пожалуйста. Садись, — он потянул возмущенную девушку на себя, усадив в кресло рядом. — Я тебе не нужен. Тебе интересно мое видение мира и пофигизм, вкупе с таинственностью и скрытностью. Тебе понравился тот образ, который я придумал. Не скрою, на меня тоже оказала влияние мысль "эта крутая девчонка обратила свое внимание на меня и оказалась немного не такой, как я думал", но это прошло. И твое пройдет. Я знаю Лику огромную кучу времени, мы привыкли друг к другу, мы знаем каждую мелочь и принимаем все, что делает другой. Несмотря ни на что. Твое увлечение мной пройдет, но я бы не хотел, чтобы с ним прошла и наша дружба. Поэтому подумай, прежде чем принимать решение.

Дана только кивнула, подхватила с кресла сумочку и, помахав на прощание ребятам, развернулась к выходу.

"Я люблю, а он не любит.

Боже, боже, боже, боже..." *

*А. О. Белянин, одноименное стихотворение.

Грустно хмыкнув, девушка поспешила домой. Кажется, брат уже должен был вернуться, а уж вправить мозг на положенное ему место Ил всегда умел.

Принцип "Ситуация, конечно, покруче чем самая крутая победа горного козла, но тренировки никто не отменял" действует всегда и безотказно. Последние две недели это было, наверное, единственной мыслью в моей голове. А все из-за Миха. Увидев мою тушку, погруженную в "примитивные страдания тощей неукомплектованной душонки", по его же словам, и радостные физиономии Славы и Стаси, наш бодрый интеллектуал схватил бразды правления в свои руки. А когда в руках Михи находится что-то кроме компьютерной мышки, книги или партнерши — жди беды.

Я просто не успела ничего возразить, когда в два часа ночи в моей квартире начал захлебываться пиликанием дверной звонок. А буквально через полчаса ничего возразить не смогли разбуженные этим извергом (я говорю в равной степени и о звонке, и о Михе) будущие супруги.

— Раз вы днем витаете в облаках и забиваете на подготовку, вы будете готовиться ночью! — Наше Высокое Умничество само было крайне недовольно, но отступать не собиралось.

— Изверг, — дружно заключили мы, но его правоту не признать не могли.

Именно поэтому, когда до соревнований осталось всего две недели, а Мисска в нашей родной академии уже завтра — я была никакой как физически, так и морально. Проявление моих эмоций ограничивалось опусканием и поднятием век, лицо приобрело синюшный оттенок, тело двигалось на автомате, и на любые попытки заговорить со мной я отвечала невнятным мычанием. Не думайте, что Влад не пытался наладить отношения. Еще как пытался: звонил, писал, пробовал брать дом штурмом, затем пару ночей осаждал, засыпая на пороге моей квартиры, носил веники полевых цветов и, как мог, старался отвести меня в уединенное место для важного разговора при каждой нашей встрече. Только вот мне было глубоко не до отношений. Многие скажут, что дура — такой парень бегает, а я внимания не обращаю. Но так уж повелось. Еще в детстве мама постоянно твердила: "Если это твое, то хоть забегайся, а оно к тебе вернется. И никуда ты не спрячешься". Видимо, вера в это и полная, изматывающая усталость после учебы, тренировок и подготовки девочек к конкурсу и сделали мое настроение настолько безразличным. А Влад обиделся. Потому что попытки поговорить со мной он больше не предпринимал.

— Все, на сегодня хватит, девочки, расходимся. Знаете, вы просто огромные молодцы. Вы же справились, выдержали почти месяц упорных тренировок и все такое... Не ушли, как некоторые, — была у нас пара девочек, решивших, что оно того не стоит, — И уже завтра сможете показать все, чему научились, все, что готовили. Удачи вам! И спасибо за работу! — на более длинную речь меня просто не хватило. Сегодня я планировала вырвать проводки из звонка, запереть дверь на задвижку изнутри и спать. Всю ночь спать. И ту половину дня, часов до трех, когда мое присутствие на конкурсе еще не будут никому жизненно необходимы. Иначе ожидает меня смерть безвременная от недосыпа.

Поспать удалось. Выспаться — нет, но поспать да. В телефоне была пара десятков пропущенных звонков от Михи, кроткое сообщение с похвалой от Стаси и несколько "мигалок" от будущих миссок с информацией о прибытии.

Умывание и завтрак потратили еще час времени, поэтому из дома я вышла около двух, довольная и отдохнувшая. Мишку я проигнорировала, а Стаське подробно описала тактику сокрытия своей тушки от Его Коварного Умничества. Если мне не прилетит сегодня же вечером — я буду прощена. А прилететь вполне может, потому что параллельно с нашим конкурсным номером, наша команда готовила и выступление для финала Мисски. Следовательно, я пропустила генеральный прогон, а дорогой Мишка будет сегодня в академии. Врагу не пожелаешь такого положения.

Но, войдя в зал, первым, кого я увидела, стал бедный мальчик-блондин — неудавшаяся и недосовращенная жертва нетрезвой меня. Отлично, он вот что здесь делает? И, судя по его удивленному и несколько ошарашенному взгляду, о той ночке забыла только я. К мальчишке подошла Лика, обвив его шею руками и уткнувшись в нее же носом. Опа! Стихоплета бы Миху сюда, он бы срифмовал. Это я, получается, клеилась к милашке-парню нашей возможной будущей мисс, у которой на теме отношений крыша повернута слегонца? Нужно как-то намекнуть парню, что о нашем знакомстве ей рассказывать не стоит.

Но, судя по угрюмому взгляду парня, рассказывать он и так не собирался. Вот и ладушки. Только я успела подумать о хорошем, как ко мне спешно подбежала Лика под ручку с Алом. Знакомиться.

— Лизка! Там без тебя ужас, со светом проблемы, девочки на нервах, у Насти платье порвалось, она его уже пыталась скотчем склеить. Нет, иголки с нитками мы предлагали, она упорствует... — Представить боюсь, как они предлагали Насте нитки, раз ее отказ упорно ассоциируется с пытками во время Инквизиции.

"Святой тренер, мы пытались сшить платье этой заблудшей души нитками, но она ругается и склеивает все скотчем. Выступающая упорствует, Святой тренер! Другого выхода нет, придется пытать..."

Люблю эти конкурсы, так уж все на них... атмосферно!

— А это Альберт, я тебе о нем рассказывала! Помнишь? Алик, это Лиза, наш тренер.

— Приятно познакомиться, — крайне вежливо и абсолютно безразлично кивнул парень.

— А уж как мне приятно! С удовольствием бы с вами еще поболтала, но свет не может ждать. Лик, ты уже давай, отлипай от своего принца и иди репетировать свою часть. Через полчаса я вас на генеральную соберу, там уже некогда будет.

Освещение в зале, кстати говоря, абсолютно не моя забота. Но я одна здесь могу и умею орать так, что свет включится сам, без посторонней помощи.

Настю я просто раздела, самостоятельно пришила ей рукав, даже не спрашивая, как она умудрилась его оторвать, дала парочку таблеток для спокойствия и душевного умиротворения и отправила растягиваться.

Генеральная репетиция прошла не просто кошмарно. Она прошла, устало спотыкаясь, наталкиваясь на каждую декорацию, сшибая участниц, зацепила парочку кресел в зале, сбила стол и, удачно попав прямо мне в лоб тем же, чтоб его, скотчем, уныло удалилась.

Я была зла. Девочки были злы. Организаторы были злы на меня и на девочек. Даже парочка ведущих косилась на всех с явным желанием настучать чем-нибудь тяжелым. Ну и ладно, и не так начинали. Главное, чтобы Тень Последней Репетиции не повлияла на желание победить.

Моя команда вошла в зал за полчаса до начала, являя собой крайне угнетающее зрелище. Во главе, возвышаясь над всем бренным миром и его жителями, шел Мих. Спокойный, как та палка, которую он собой обычно олицетворяет. За ним, периодически хихикая, держась за ручки, шли Стася со Славой. Должна заметить, что в зале находились только участники и организаторы, поэтому моя грозная банда без внимания не осталась. А Миха, которому, в силу наличия у Славки железного аргумента в виде Стаськи, пришлось принимать на себя восторженные взгляды девушек, кажется, разозлился еще больше.

— Добрый вечер, несчастное создание, бросившее друзей в один из самых ответственных моментов подготовки. Скажи, христовенькая, стыдно? — Вот хоть спасибо говори, что среди загибов собственной речи, он обозначает главное простыми словами и в последнюю очередь, чтобы до глупого обвиняемого дошло.

— Стыдно. И даже готова извиняться на коленях, но сил моих больше нет, ирод! Кто ж так будет друзей мучить?

— Только тот, кто искренне желает друзьям успехов и процветания. И пытается всеми своими скромными силами преодолеть розовую радость и серую тоску, которые одновременно охватили всех важных для него людей. А все ради чего? Ради показухи, которую устроишь ты сегодня, и ради великолепия победы, которая ждет нас через две недели!

— Меньше патетики, чувак. Несмотря на то, что я постоянно живу с девушкой с вредным характером, а круг моего общения в последнее время состоит только из нее, тебя и Лизки — эта твоя импровизация — самое бабское и истеричное из всего, что я слышал. — Славка дружески похлопал по плечу возмущенного Миха и чмокнул в нос не менее возмущенную Стасю.

— Если ужасы моего побега более не довлеют над нашей мирной компанией — прошу на сцену, нам тоже надо репетировать, — уже смеясь, я повела ребят в небольшую комнатку за кулисами. Мне все равно находиться там, а ребятам лучше бы переодеться уже сейчас. Во время конкурса мало ли что может случиться.

— Начало было прекрасным, но вот концовку ты запорола.

— Еще не привык? Ты ей это говоришь чаще, чем "привет". — Стаська-защитница вышла на тропу войны, ага.

Мишке, видимо, надоело спорить. Изобразив из себя более высокую и менее умную копию Тони Старка, он стряхнул с плеча сумку, начав переодеваться. Маленькая комнатка была под потолок забита сумочками, платьями, косметикой и необходимым инвентарем. Но грех жаловаться, ибо "гримерка" вообще была. В прошлом году нас этим не порадовали.

Переоделись быстро и молча. Со сцены пытающихся повторить все "еще разочек, чтобы наверняка" девушек я сгоняла силой. Переизбыток репетиций может повлиять так же, как и их недостаток.

— Лиза!

Ох ты ж ёжик. Тебя нам, конечно, не хватало.

— Лиз, мы можем поговорить?

— Сейчас нет, я занята, сам видишь. Можем поговорить вечером, у Пааво, если ты о нем еще не забыл. — Да, я прекрасно понимаю. что сердиться не за что. И я ожидала, что на подобную просьбу отреагирую спокойнее, не строя из себя обиженную дурочку. Но все те сомнения и неуверенность, все отвращение к вранью и мысли: "А что, если бы я ему не понравилась? Он бы довел дело до конца?". Они не отпускали. Редко что может без последствий покинуть наш разум, и предательство, даже не совершенное, точно не входит в список.

А Влад только кивнул и пропустил меня к сцене. Надеюсь, в случае нашего примирения, мне удастся выпросить прощение за несколько недель игнорирования.

Репетировали быстро и спокойно. Я специально решила готовить выступление для Мисски, чтобы ребята не расслаблялись с одной стороны, и не так сильно психовали из-за конкурса с другой.

Ника забежала в зал за пять минут до начала, таща за руку улыбающегося блондина.

— Лизка, знакомься, это Леша, я рассказывала. Леш, это Лиза, ты тоже о ней наслышан.

— У меня день знакомства с блондинистыми парнями просто! Привет, Леша. Приятно, наконец, увидеть тебя в живую! — я протянула руку, которую парень, чуть поклонившись, пожал.

— И мне приятно, даже не смотря на то, что я за сегодня не первый твой блондин... — Ника начала ржать, что, признаться, неудивительно. Слишком уж масленый взгляд изобразил новый ухажер.

— А ты молодец, хорошо держишься!

— Это она сейчас о моем громком смехе и о том, что ты даже не пытался спрятать уши, — с улыбкой пояснила Ника. Люблю моменты, когда не приходится ничего объяснять. Это просто удивительно — найти человека, читающего твои мысли. И, если подумать, насколько проще становится жизнь! Никаких лишних слов, никакого недопонимания. Кажется, любой шпион погорит, если будет подслушивать наши разговоры:

— Привет! Помнишь это...

— Да, только хотела написать...

— Прям как тогда, нет?

— Ну! Я тоже думаю, на прошлый раз похоже...

На этом все. И да не поймут непосвященные! Немного зловеще, но Миху бы понравилась концовка.

Вполне реальный диалог, кстати, с автобусной остановки. Тогда грязное нечто захлопнуло свои двери прямо перед мои носом. Спасибо ехавшим внутри парням, которые нажали на кнопочку связи с водителем.

— Кто был первым блондином? — О, я уж думала, она оставит расспросы.

— Ал, помнишь. Я к нему пыталась приставать. Он оказался парнем Лики. — Я слегка кивнула в сторону сидящего слева от сцены Алика, болтающего с такой же блондинистой, молоденькой девушкой.

Показав Нике и Леше их места и впустив разношерстную толпу галдящих студентов, я убежала в гримерку — помогать. Ведущие со сцену уже начали толкать речь о великолепии девушек нашей Академии, а эти самые девушки, сжавшись кучкой и периодически хихикая, наблюдали за зрителями. Что ж, подождем! Моя помощь им потребуется только в чрезвычайных случаях.

Девушки были замечательными, безусловно. Каждый номер показывал их прекрасные стороны, каждая улыбка, обращенная к залу, должна была покорить зрителя. Но Ал наблюдал лишь за одной из девушек, за своей девушкой. А Лика, отчего-то не переставала хмуриться. Как будто конкурс внезапно перестал иметь значение, как будто сейчас ее мысли занимало что-то более важное. И еще, она слишком явно не смотрела в сторону Альберта.

Дефиле и представления прошли, постепенно подходила очередь сольного номера Лики. Выбранная ею песня, казалось, покорила зал. Тонкие, осторожные музыкальные переливы сочетались с чистым голосом вокалиста, а девушка в белом, с цветочным венком на голове, медленно скользящая по сцене приковывала взгляды.

— Она шикарно танцует! — Ал обернулся, улыбаясь Дане и радуясь как тому, что они смогли помириться, так и тому, что Лика ей понравилась.

— Я знаю, она замечательная. И спасибо.

В этот момент девушка на сцене, потеряв равновесие, споткнулась. Ал, к своему стыду, пропустил этот момент, но дальнейшее видел очень отчетливо: Лика сильно ударила кулаком по деревянным дощечкам пола, поднялась и, всхлипнув, убежала из зала.

Музыка остановилась, а зрители недоуменно переглядывались друг с другом, показывая в сторону выхода. Следом за девушкой из зала выбежали еще двое: Ал, и тихо ругающаяся, злая Лизка.

Влад, несмотря на постоянно скатывающееся вниз настроение, попыток извиниться перед Лизкой не оставлял. Это стало почти навязчивой идеей: найти ее, поговорить, объяснить еще раз. И если в первую неделю, когда попытки дозвониться до девушки не принесли результата, Влад просто засел в своей комнате, включая музыку на радость соседям (нет, не потому, что соседи любят музыку, а потому что соседи любят развлекаться, стуча по батареям и вызывая милицию) и ругаясь на все, что движется. Следуя логике старой шутки, все, что не двигается, Влад двигал и ругал.

После ссоры с сыном, Ирина переехала к Роману, оставив квартиру на Влада, и изредка приходя, чтобы приготовить ужин или убрать разбросанные повсюду вещи. Владу не было стыдно. Повинуясь железной логике собственного сознания, парень был уверен: проблемы других ничего не стоят, по-сравнению с его проблемами.

Неделя наслаждения собственным горем тянулась долго, но облегчения не приносила. Кроме матери, Влад поругался и с Илом: не вовремя пришедший друг огреб на свою голову "до жопы ругани", как он сам и выразился, посоветовал Владу "запихать свои слова туда, куда даже самая гуттаперчевая девочка у себя не достает" и силой утащил сопротивляющегося друга в душ. После этого посоветовал быть мужиком и взять ситуацию в свои руки. Как ни странно, но это помогло. Хотя, кто знает, возможно, причиной улучшения душевного настроя стал душ. В любом случае, вновь изобретенное правило ныне гласит: если в жизни все плохо — иди мыться.

С матерью Влад помирился быстро и в первую очередь. К его счастью, Ирина была женщиной отходчивой: выслушав запутанную историю сына и его непрекращающиеся извинения, она даже дала ему пару советов, объявив мир по всем фронтам. Однако, вопреки просьбам и уговорам, переезжать от Романа отказалась. Только попросила Влада забежать к ним на ужин, где его ждет небольшой сюрприз. Парень, недолго думая, согласился.

Попытки поговорить с Лизой в академии успеха не имели. Как и попытки дождаться ее у дверей квартиры. Пару раз заночевав на коврике у дверей, Влад осознал: каменное сердце девушки, видимо, слишком каменное. Зато соседи веселились на славу, особенно Зинаида Архиповна. Она почему-то твердо решила, что Лизка беременна. От одного из своих многочисленных друзей, не от Влада. Но "бедненький мальчик" решил взять "непутевую Снежану" и с ребеночком, потому что он хороший и любит ее. На вопрос, почему "Снежану", бабушка хихикала и говорила, что была она знакома с одной Снежкой, так вот та была настолько легкого поведения, что ее и ветром сдувало.

Добрая тетя Зина подкармливала бедняжку Влада и бросала исключительно хитрые и непонимающие взгляды в сторону Лизы. Которая, к слову, была в состоянии нестоянию. Именно поэтому девушка перемены отношении к себе не заметила, а Зинаида Архиповна лишь укрепилась в своих теориях.

Осаду Влад прекратил на третий день. Потому что именно тем вечером молодой человек должен был явить свой темный лик на ужин-знакомство. Прихватив торт и два букета (с лилиями — для матери и с веселыми разноцветными герберами — для дочери Романа), ровно в назначенное время Влад звонил в домофон.

— Кто там? — раздался веселый голос Ирины.

— Бабай, — привычно хихикнул парень, вспомнив, как в детстве долго не открывал дверь матери, будучи в полной уверенности: за дверью — страшный страшилище, который утащит его обратно в детский садик.

Дверь открылась под звонкий голос Ирины, сообщающей домашним, что "бабай на подходе, можем бояться". Влад только покачал головой, понимая, что история его детского фиаско к моменту его знакомства с детьми Романа будет известна им всем.

У дверей его встречала только мама, все остальные сидели в столовой, тихо переговариваясь и ожидая прихода гостя. Забрав цветы и торт, Ирина степенно прошла на кухню, успев растрепать и без того не прекрасно уложенные волосы Влада. Пригладив пятерней то, что еще можно было пригладить, парень отправился в столовую, надеясь, что второе знакомства получиться удачнее.

— Добрый вечер! Вот же Йотунхеймские карлики, Ил?

— А ты чего ждал? Боженька обидел тебя, не вложив в головку функции совмещения деталей. У нас с папкой одна фамилия, и эта странная случайность тебя не заинтересовала?

— Так вот ты какой, Влад. Много слышала, только, прости, не слишком хорошего. Тут уж Вилька постарался.

— Я тебе не Вилька! Заведи себе попугайчика и называй его этим отвратным сокращением. А меня либо по полному имени, либо Илом.

— Я тебя боюсь, но не настолько. Тем более, Вилька, при папе ты меня не убьешь. А теперь и без папы не убьешь, потому что он все слы-ышал!

— То есть, ты встречаешься с отцом моего лучшего друга и умудрилась молчать об этом?

— А еще теперь я по праву могу наслаждаться едой, которую готовить теть Ира!

— Влад, надеюсь, это не помешает нашему повторному знакомству? — Роман, единственный, кто сохранял спокойствие в этой ситуации, не на шутку встревожился. Одного неудачного разговора ему полностью хватило.

— Это его только улучшит, я думаю.

Дальше все пошло просто и весело, как и должно было. Выбор Романа семейство не просто одобрило, оно им наслаждалось. А уж возможность стать братьями для двух закадычных друзей — это ли не мечта?

Несмотря на радостные события и всеобщее умиротворение, оставалось две проблемы: Лиза и... Алина. Последняя хоть и была "подставной" девушкой, но сообщить ей о невозможности сохранить привычные для обоих отношения было необходимо.

Алина восприняла известие о разрыве не так спокойно, как предполагал парень. Воистину, мужчина никогда не сможет понять женщину, ведь несмотря на любые уверения, несмотря на терпение и принятие, сердцу не прикажешь. Алинино само решило, что Влад тот, кого они с хозяйкой так давно искали. И отказаться от придуманного образа было не так уж легко.

— Ты сейчас убил не просто наши отношения, ты убил наших будущих детей! Мила уже никогда не будет играть на пианино, а мечта Димы — стать лучшим футболистом в мире — только что угасла. Ты просто безжалостный убийца!

И как бы комично это не звучало, Владу было не до смеха. Алина, выговорившись, с царственным видом прогнала парня из квартиры и предупредила, что постарается не мстить. Радости эта новость Дансбергу не прибавила.

На конкурс Влад шел без особой надежды, но с верой в лучшее. Он уже заметил, что Лиза всю неделю изображает ёжика в тумане, игнорируя любые просьбы и вопросы, но вдруг туман рассеется? И, как это часто бывает, желание сбылось в тот момент, когда надежда умерла. Лиза ответила. Пусть скомкано, чуть отрешенно, но осы, ранее доставлявшие одни только неудобства, неожиданно резво взялись за раскопку могилы. Надежда, лучащаяся щербатой улыбкой, громыхая косточками и весьма натурально изображая из себя зомби, немного смутилась под осуждающими глазками насекомых.

Весь конкурс Влад, укутанный тонкими ниточками из платья Надежды, провел в мечтах о будущей беззаботной жизни. Наивный, он думал, что все проблемы почти решены и теперь можно успокоиться.

Однако спустя всего пару минут после выступления последней будущей Мисс, на сцену выбежали ведущие.

— Надеюсь, вы не устали?

— Конечно, как здесь устанешь! Очень уж у нас интересно! — дождавшись бурных аплодисментов в поддержку, ведущие продолжили.

— А сейчас будет еще веселее! Наш прекрасный тренер, Елизавета Самойлова, вместе со своими друзьями из танцевальной группы, подготовили для нас великолепный номер!

— Встречаем!

Свет погас.

Занавес, ранее опущенный, начал медленно подниматься, будто бы повинуясь первым аккордам. За ним, в причудливо-изломанной позе застыла девушка в длинном черном платье. Правда, разрезы до бедра ничуть не сковывали движений. Парень в кипенно-белом балахоне, стоящий чуть позади, держал в руках два тонких красных пояса, примотанных к запястьям девушки. "Лиза и Михаил," — быстро опознал Влад. неотрывно смотря на сцену.

Ready or not...

Такой знакомый мотив. Руки Лизы слабо дернулись вверх, повинуясь резким движениям парня. Голова откинулась назад, как будто признавая готовность.

Stop!

Парень, одним слитным движением растянув ремешки, заставил девушку вытянуться и раскинуть руки в стороны. Кукловод управляет куколкой, почему нет? Развернув куклу лицом к себе, Кукловод чуть оттолкнул ее, двигаясь в неспешном ритме вальса, заставляя девочку повторять каждое его движение.

And he stood there before me...

Один ремешок лопнул. Неужели куколка еще может сопротивляться? Движения перестали быть синхронными, а девочка, почувствовав свою силу, начала наступать на Кукловода.

You think you'll get away...

Второй ремешок поддался резкому рывку. Куколка исчезла. Теперь парень, спешно меняя позицию, плавно отступал. Вот он, чуть присев и оперевшись одной рукой на пол, сделал быстрое сальто назад, в глубь сцены, спасаясь от пылающей яростью девушки. Она, в гибком и плавном прыжке, попала точно в руки Кукловода, обвивая ногами его талию и отклоняясь назад.

Anywhere you go he is sure to know.

Поза чуть изменилась: теперь девушка держалась за талию лишь правой ногой. Левой она, чуть сильнее, чем нужно, зацепилась за плечо парня, пытаясь удержать тело, одновременно хватаясь свободными руками за ногу бывшего Кукловода и вытягивая уже свою правую ногу в практически идеальном шпагате. Вытягиваясь вдоль тела парня. Осторожно касаясь носком правой ноги пола, отклоняясь и, поставив на пол обе руки, переворачиваясь через голову.

Stop, please, and listen...

Она не хочет останавливаться. Но кто будет спрашивать бывшую куколку? Стоит лишь вновь схватить ремешок, до сих пор обнимающий ее запястье, и с силой потянуть на себя. Одним слитным движением, заставляя разгоряченное женское тело вытянуться в струну в попытки увеличить расстояние.

He can't stand to forget...

Расстояние уже не сократить. Держа правую ногу девушки, Кукловод заставляет ее откинуться назад, и как будто обводит куколкой защитный круг вокруг самого себя. Свободной рукой, схватив валяющийся на полу второй ремешок, он быстро обвивает им пустое запястье куколки, возвращая свои права.

Ready or not...

Теперь ей уже ничего не остается. Лишь вновь повиноваться теперь уже резким движением своего Кукловода. Не прикасаясь, находясь на расстоянии вытянутых ремешков. Подчиняясь малейшему его движению. Что может быть слаще для куколки?

Close your eyes, he'll be there all night!