Друг по собственному желанию (СИ)

Куколка на коленях. Голова опущена, руки вытянуты вверх, а Кукловод, скинув с головы капюшон, едва сдерживает ликующую ухмылку. Прожектор, все это время освещавший силуэты танцующих, гаснет. Занавес вновь опускается.

Кажется, дальше выступали парой Слава и Стася. Кажется, они разрядили атмосферу, исполнив зажигательный танец под не менее зажигательную композицию, сорвав бурные аплодисменты зала. Вот только Влад мысленно был уже слишком далеко от сцены.

Теперь он точно знал, как Лиза видит. То, как звучит для нее музыка его картин, то, как каждое событие в своей жизни она танцует. Он не сомневался, что этот танец, как и многие другие, она придумывала сама. Она делала это не для него, не для зрителей, только для себя. Чувства были слишком настоящими, чтобы их сыграть.

А, значит, несмотря на их предстоящий разговор, несмотря на возможное прощение, он будет делать все, чтобы такие номера больше не приходили к ней в голову.

Ал был потерян и раздавлен, возможно, впервые. Лика проиграла конкурс. Проиграла по своей вине, как обычно выдумав для себя несуществующую историю его измены и психанув. Проиграла по его вине, ведь он, абсолютно не подумав, пригласил напросившуюся Дану с собой на конкурс. Он несколько раз упоминал о своей однокласснице в разговорах с Ликой, пытаясь донести до второй мысль о возможном пополнении в их компании. Несмотря на бывшие конфликты, терять хорошего, как оказалось, друга Алик не хотел.

После той истории в кафе, Дана не разговаривала с ним пять дней. На шестой подошла сама, пригласив его в кафе и уже там, за пирожным (которые до этого она ни разу не заказывала), призналась: быстро избавиться от чувств к парню она не сможет, но дружба с ним для нее важнее. Да, она отдает себе отчет, что сейчас просто хочет быть ближе к нему, но понимает и то, что за последнее время Ал — единственный, с кем она обсуждала свои взгляды, свои решения и свои проблемы.

Парень был рад как раз настолько, чтобы на просьбу "взять меня с собой и познакомить с Ликой, чтобы она не ревновала" ответить согласием. Более того, признаться, что после конкурса собирается пригласить свою девушку в ресторан, где, в торжественной и романтической обстановке предложит ей "руку, сердце, почти нормально отросшие волосы и весь мой дэнс-бэнд в придачу".

План провалился, не дотянув и до середины. Во-первых, за пару часов до начала конкурса, Лика познакомила его с идиотичной особой, пытавшейся к нему приставать с предложениями похлеще, чем он собирался сделать Лике. К тому же, именно Лиза оказалась тем самым великолепным тренером, о котором уши Ала столько слышали. Во-вторых, Дана опоздала. Она пришла перед самым началом, когда все конкурсантки находились в гримерке, поправляя костюмы, прически и прочее, и прочее. Как следствие, познакомить девушку с Ликой Алик не успел. В-третьих, снова все неправильно понявшая Лика, только увидев его перешептывания с посторонней блондинкой, взбесившись, убежала со сцены, автоматически выбыв из конкурса. Успокаивать ее ринулись как Ал, так и Лиза. У второй получилось лучше, потому что разговаривать с парнем Лика не пожелала.

Лиза, быстро успокоив истерящую девушку, вызвала такси и, дождавшись отъезда Лики, посоветовала Алу "прождать всю ночь под окнами любимой, но выяснить, что за чушь она надумала, и извиняться, извиняться, извиняться". Как будто без нее парень бы не разобрался. Скинув смс Дане и вызвав такси, через двадцать минут неудавшийся жених ехал в гости к "невесте". Надежда на нормальное объяснение не угасала. Более того, на время оставив Влада и звеня косточками, она тихо села на сиденье рядом с парнем.

Его не ждали. Но, по иронии судьбы, родители Лики были уверены: не по годам взрослый мальчик, ухаживающий за их дочерью, тот, кого они знали едва ли не с пеленок — самая идеальная пара для взбалмошной Талики (как это часто бывает, девушка не любила свое полное имя, чего родители искренне не понимали). Поэтому, в квартиру Ал попал без лишних трудностей.

— Талика снова не в себе, — без словесных приветствий мать Лики обняла парня.

— Снова ты в чем-то провинился?

— Здесь как всегда. Только вот можно с вами поговорить, Денис? — раз предыдущий план провалился. приходилось действовать по обстоятельствам.

— Я нужна, или это "мужской разговор, который для женских ушей не предназначен"? — немного язвительно спросила Алёна, мать Лики.

— Вы тоже нужны. Будете буфером, если мужской разговор не срастется. — Ал, хоть и попытался улыбнуться, чувствовал себя неуверенно.

— Выкладывай. Лика беременна? — Усевшись за небольшой ромбовидный (родители Талики не только в выборе имен слыли своей оригинальностью) столик, Денис спокойно посмотрел на парня. Родители Лики были людьми крайне спокойными, и многие друзья в шутку заявляли: взрывной характер их дочери — всего лишь следствие отсутствия истеричных ноток в них самих.

— Пока нет. Но, если вы дадите согласие, мы через год-два сыграем свадьбу, и тогда точно будет.

— Свадьбу?!? Шутишь?

— А не рано ли вам? А оно тебе надо?

"Оказывается, когда надо, истерика у них включается," — отстраненно подумал Алик.

— Ох, чего это мы? — первой справилась с удивлением Алёна. — Ты хорошо подумал? Нет, я только за, но мы все прекрасно понимаем: характер у нашей мелкой не золотой.

— А у кого он золотой? А я просто не могу представить себя с кем-то, кроме Лики.

— Пусть она и решает, — взяв пример с жены и успокоившись, заключил Денис. — Ты знаешь, мы будем только рады. Но насчет год-два — это ты правильно. Пусть сначала доучиться, да и тебе целый курс догонять.

— Мне Тали позвать? Или сам к ней?

— Сам.

Этим вечером больше не было грусти. Счастливы были все. Казалось, даже ромбовидный столик — первый чудак на кухне, подмигивал стеклянными гранями, радуясь за хозяев, собравшихся за столом всей семьей. Семьей с прибавлением.

— Лизка! Лизка, Лизка, Ли-и-изище! Вы были шикарные! Слишком шикарные даже! Мы обалдели, Леха до сих пор в прострации!

Ника, не скрывая восхищения, обняла сначала подругу, а потом и всех членов бэнда. Она видела огромное количество их выступлений, но удивляться не переставала.

— Подписываюсь под каждым словом, кроме невнятных криков с именем!

— О, смотри, он заговорил!

— Я не смог больше молчать, женщина, — устало, но с ноткой ехидства, высказал Леша. То, как заботливо он приобнял Нику, как уткнулся ей в плечо, зевая и прикрывая рот кулаком, за что получил веселое: "Не лей на меня свои слюни, чудо!", очень радовало Лизу. Наконец-то череда бурных Вероникиных поисков закончена.

Быть может, это покажется странным: ведь девушка нашла свою судьбу, пытаясь заглушить боль от потери того, другого. Нашла, руководствуясь отвратительным желанием поиграть и бросить. Нашла, опираясь на выдуманные для себя критерии отбора, как то цвет волос, рост, род деятельности... Но чудеса случаются. Кто же знал, что ее человек будет подходить именно под эти признаки. А, быть может, да давняя встреча с Илом — лишь шаг по дороге к этой встрече?

Судьба непредсказуема и обладает слегка чудоковатым юмором. Но ей прощается. Как прощаются гениям их маленькие странности.

День Рождения — великий праздник! Только если это День Рождения твоего друга или родственника, и если единственным твоим желанием не является сон.

Я уже раз пятнадцать успела проклясть собственную тягу к приключениям и любовь к финскому металлу. И как же родители додумались назвать ребеночка Пааво? А еще важнее, как я умудрилась, проучившись здесь три года, ни разу не пересечься с таким именным парнем?

И разговор с Владом, здесь уже не убежишь. Мне было стыдно за себя и обидно за него. Он ведь старался, пытался помириться, а я выключила все системы оповещения о его присутствии. Стоит признать, что, несмотря на усталость, жалобами о которой я замучила всех друзей, силы на "подумать" в моей голове оставались. Да, их были не много. Да, я пыталась истратить их на ерунду. Да, я пыталась забыть о ночных думах уже наутро. И тем не менее.

Как я смогла понять, влюбленность Влада была лишь обычной защитной реакцией на предательство Саши. Мне был нужен кто-то, кто отвлечет мою нерастраченную влюбленность на себя. Поэтому все завертелось так быстро. Когда Влад успел заменить собой Сашу абсолютно, не давая даже мысли о бывшей неудаче появиться в моей голове — я не помню. А само осознание пришедших на смену детской любви и желанию достичь поставленной когда-то цели более взрослых чувств обрушилось только сейчас. Рассказ Влада я восприняла внешне спокойно, просто отодвигая от себя глупые мысли о двойном подряд предательстве, и не желая поддаваться всем подряд клише обиженного влюбленного. Но факт в том, что, даже если я буду не обращать внимания на эти мысли — это не уберет их из моей головы. Единственный способ вынести оттуда почти дохлых мух — поговорить с Владом. Объясниться, спокойно обсудить возможное будущее... Да что я вру! Психануть, наорать на него, возможно, попытаться побить — вот, что действительно хочется сделать. Как бы не были полезны спокойные разговоры — старая добрая истерика, порой, помогает куда лучше.

Собирались на вечеринку мы быстро и по-отдельности. Я узнала, что Ника, непонятно как выцепив суетящегося Пааво в академии, выпросила разрешение на приглашение Леши. Не буду говорить, что именинник был обрадован: как поведала мне Ника позже, на вечеринке парень собирался за не приударить и был весьма огорчен крушением собственных наполеоновских планов. Но от приглашения не отказался.

Встретились мы уже на выезде из города, где нас с Никой и Лешей подобрал Влад, молчаливый, но не хмурый, как в прошлые дни. Мужчины оккупировали передние сидения, сказав, что леди должны сидеть сзади, и всю дорогу перекидывались фразами о музыке, машинах, состоянии дорог, понемногу узнавая друг друга. Видимо, у обоих в головах мелькала мысль, что с парнем подруги твоей девушки стоит состоять в приятельских отношениях. И, судя по бурному обсуждению недавно появившейся в городе музыкальной рок-группы, приятельские отношения им будут не в тягость.

А мы были заняты подарком. Влад, как и обещал, вез с собой одну из своих картин, ранее не выставлявшихся. А мы просто наслаждались, всматриваясь в яркие краски и нескромные образы. Он снова рисовал девушек, много девушек. Их фигуры, обнаженные, но, как ни странно, целомудренные, привлекали внимание, затмевая собой постапокалипсичные силуэты городских ландшафтов на заднем плане. Думаю, основная идея понятна: даже если мир рухнет, всегда найдется место для красоты.

— Какая песня?

— Пока не определилась. Это странно, но у меня в голове всплывают сразу две песни, но не похожие: "Bedroom hymns" и "Double edge". Хотя, скорее вторая.

— Я не знаю ни одной из них, но я уже хочу это увидеть.

— А я уже вижу...

На все оставшееся до дома Пааво время я ушла из мира нашего в мир музыкальный. Просто вставила наушники и отключилась. Не скажу, что сходу придумала весь танец, но ехать к незнакомому парню на праздник расхотелось окончательно. Меня больше привлекал вечер в студии, чем в коттедже.

— Очнись, ненормальный человек! Мы приехали! — Судя по возмущению, сначала Ника пыталась дозваться до меня без привлечения физической силы. А сейчас просто выдернула наушники из моих ушей.

— Я ненормальная? Ты не могла по плечу похлопать? У меня теперь уши болят!

— Не возмущайся, солнышко. Просто хватай картину и вылазь из машины.

— Можно я схвачу картину? Она, все-таки, тяжеловата.

— Владко, ты милаш. Забирай картину и погнали! — Ника обняла Лешу, буквально повиснув на нем. Вот как всегда: предвкушение праздника для нее даже лучше, чем сам праздник. Недостаток здесь один: когда праздник начнет набирать обороты — Никин азарт уже угаснет. Впрочем, она не жаловалась, всегда забирая себе роль заводилы.

Пааво встретил нас в доме, счастливый и орущий приказы на всю кухню.

— Ребят, ну кто вас просил мясо в холодильник складывать? Или кто специально, чтоб поесть холодненького и с кровушкой? Выходи, упырь, на смертный бой! Лучше б пиво туда затолкали, а то мяско холодненькое, а пиво теплое будет.

— Привет, именинник! — мы с пакостными улыбочками отобрали картину у Влада, передавая ее ныне законному владельцу. — Всего тебе, чего не хватает!

— С Днем Рождения! Я — Леша.

— Спасибо, ребятки! Пааво. Приятно познакомиться! Девчонки, если не сложно, помогите на кухне: фрукты там порезать, или еще чего...

— Так вот истинная причина приглашения! Тебе просто нужна была лишняя рабочая сила, да? — Да, мне бы ее настроение.

— Разгадала, коварная. Ну, так что, поможете?

— Само собой.

А дальше все пошло в неспокойном, но обычном для студенческого праздника, ритме. Столы накрыли быстро, шашлык пожарили еще быстрее. Часа через три, года боевой огонь Ники угас и Леша утянул ее в сад, я решила найти Влада. Надеюсь, этот милый человек сейчас в нормальном состоянии.

Найти парня и выцепить его из компании уже немного нетрезвых "друзей", с которыми они, кажется, пытались поймать лягушку в небольшой лужице на заднем дворе, оказалось делом пятнадцати минут. На вопросы, зачем им лягушка, что они будут делать с ней потом и на уверения, что в таких маленьких лужах лягушки не водятся, ребята не реагировали.

— Сейчас ты точно будешь слушать меня?

— А кого мне еще здесь слушать? Разве что лягушка волшебным образом решит материализоваться и станет на меня квакать.

— Я же серьезно. — Влад растрепал свои и без того не идеально лежащие волосы. — Просто, понимаешь, я так много хотел тебе сказать все это время. Столько доводов в свою пользу придумал. А сейчас не знаю, о чем вообще говорить, все из головы вылетело.

— Говори, как чувствуешь. На кой мне твои доводы? — Серьезно? Еще бы сказал, что ночью продумывал варианты наших объяснений.

— Будь моей девушкой, пожалуйста.

— Опа! С какой стати? Не, ну ты быстрый, конечно. Я точно не этих слов от тебя ждала! Нет.

— Почему?

— Ты меня предал.

— Нет. Не успел. Я рассказал тебе обо всем до того, как это смогло хоть чем-то навредить.

— Я тебя почти не знаю!

— Но ты знаешь обо мне больше, чем остальные. Вот я, действительно, о тебе почти ничего не знаю. Но собираюсь восполнять пробелы.

— Ты странный.

— Не больше, чем ты. На этом и сошлись.

— Я на тебя зла!

— Не настолько, чтобы отказаться говорить со мной. Признай, что злость уже прошла.

— Не совсем...

— А это уже мои проблемы. Согласна?

— Нет.

— Лиза! — Теперь мое время удивлять. "Варяг" врагам не сдастся.

Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух.

— Ну, это мы еще посмотрим. — Судя по зловещему блеску глаз, Владище задумал что-то недоброе. И подопытным кроликом его недобрых дел стану я.

— Давай начнем сначала? Как будто всего этого не было. Меня зовут Влад.

— Знаю я, как тебя зовут, пакость зелененькая! Это — самый отвратительный способ решать проблемы. Я уже тебя знаю, и ты уже нравишься мне таким. Я не говорю, что если ты внезапно поменяешь привычки, я точно сбегу от тебя, или что-то в этом роде. Но я не собираюсь закрывать глаза на твои косяки. Не будет их — не будет и эпической истории нашего знакомства.

— Значит, да?

— Значит, шанс есть, если не будешь предлагать такие дурацкие способы решения проблемы.

Ника развлекалась. Она любила вечеринки, и профессию выбрала под стать увлечению, но... Организовать праздник не значит оторваться на нем. В большинстве случаев, организатор хмуро бегает из одного конца зала в другой, поправляя мелкие недочеты, помогает оформителям, следит за доставкой продуктов и алкоголя... Ему просто некогда веселиться! Как следствие, любую возможность хорошо провести время вне работы Ника приветствовала со всем пылом.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, к настроению это тоже относится. Оставив на пару минут Лешу в одиночестве, Ника давно изученной тропкой побрела к туалету. Недалеко от главных ворот собралась большая компания, во главе с именинником — встречали вновь прибывших. Девушка только хмыкнула, удивляясь, как можно собрать на день Рождения ВСЕХ, судя по количеству народа, знакомых и друзей. Несмотря на любовь к шумным праздникам, главные события своей жизни она предпочитала отмечать в достаточно тесном кругу.

Покинув деревянный домик, Ника медленно потопала обратно к Леше, но не дотопала. У столиков с закусками она увидела слишком знакомую фигуру. Можно сказать, воспетую в памяти и возведенную на пьедестал.

Судьба часто играет с нами милые шутки. Кто только об этом не писал: когда ты перестаешь ждать исполнения желания — оно сбывается. Как будто судьба проверяет: действительно ли тебе больше это не нужно, действительно ли ты научился жить без этого.

— Ил? — Подойдя ближе и дотронувшись до парня, будто бы проверяя его реальность, спросила Ника.

— Он самый, детка! Мы знакомы?.. Вот черт!

Дана была зла. Сначала из-за дурацких пробок и собственного неумения распределять время она опоздала на конкурс. Потом с девушкой Ала что-то случилось, а сам парень бросил Дану одну в зале. Затем до девушке дошло, что ревнивая Лика могла отреагировать так именно на нее, что только ухудшило девушке настроение. И кульминацией странностей этого вечера стало выступление какой-то Лизы и просто невероятно превосходного парня!

Кто-то обвешивает свою комнату плакатами и цитатами кумиров, кто-то заполняет их фото свой телефон, кто-то забивает изображениями любимых мужчин собственное тело... Дана всегда относилась к подобному с непониманием и опаской. Казалось, такое идеализирование не доведет до добра. Как можно жить в реальном мире, если твои мысли постоянно в мире вымышленном?

Но фото этого парня она была готова распечатать на футболке и носить этот нехитрый предмет гардероба, не снимая. Парень танцевал божественно. Сильное, гибкое тело, идеально отточенные движения, коварная ухмылка. Он держал партнершу абсолютно уверенно, ничего не опасаясь и предугадывая каждый ее порыв. Это изначально создавало иллюзию идентичного отношения к девушкам и в жизни.

Дана нашла себе новую цель: найти этого парня. Пусть даже у них не получиться построить отношения, но хотя бы заполучить его в друзья она должна! Девушка совершенно не думала о том, что неизвестный танцор вполне может не разделять ее желаний и восторгов.

Дождавшись объявления результатов и вручения призов, девушка поспешила на выход из зала: занимать выжидательную позицию и караулить танцора.

— Осторожнее, мальчик-шпала! Ты мне всю ногу отдавил! — Дана возмущенно уставилась на ранее чисто белую, а сейчас белую в одну черную полоску, туфлю, мельком окинув взглядом виновника происшествия. Столкнулись они уже на выходе, поэтому возмущению девушки толпа помешать не могла.

— Надеюсь, сударыня, ваша нога не настолько примитивных размеров.

— Чего? — Признаться, Дана, привыкшая фильтровать информацию, из всего предложения поняла только "надеюсь", "ваша нога" и "настолько", остальные необходимые для полного осознания слова она просто выкинула.

— Я имел наглость наступить лишь вам на туфлю и в данный момент выражаю надежду, что ваша нога несколько больше, чем размер ранее упомянутой туфли. — Спокойно пояснил парень.

— Ты не можешь просто извиниться и не грузить меня такими длинными предложениями? Ладно, забей, пойду я. — Дана, что странно, начала говорить нарочито невежливо, как будто в отместку парню. Раньше за собой она подобного не замечала.

— Будьте спокойнее, леди. Грубость вам не к лицу.

— Ой да пошел ты! — и выведенная из себя непонятно чем Дана быстро затопала на выход из академии, наполненной такими недружелюбными личностями. О танцоре она напрочь позабыла.

— Прости. Я готов перед тобой извиняться столько, сколько будет необходимо. Только не кричи на меня сейчас, я попробую все объяснить.

— Обещай, что расскажешь все честно, даже если сказанное мне не понравится.

— Обещаю. Я тогда не притворялся, ты правда нравилась мне до ужаса, я даже собирался тебя с семьей знакомить. Мне Данка все уши прожужжала насчет тебя, да и отец стал поглядывать заинтересованно. А пообещал, что на следующий день приведу тебя на ужин. А потом, вечером уже, мы с отцом допоздна засиделись, он начал рассказывать про их с мамой знакомство, про наше с Данкой детство, фотки даже достал. Мы там мелкие, я с чертенком на руках, когда ее только из роддома привезли, потом фото с мамой, и несколько с бабушкой, мы к ней тогда каждое лето в гости приезжали, в деревню. И одна фотография с моей троюродной сестрой тоже была. Я сам плохо помню: ее раз родители к нашей бабушке привезли, на неделю примерно, в гости. Она года на два меня младше была, играли вместе. Я ее после этого не видел ни разу, не знаю, из-за чего, но родители ее к нам больше не ездили. Узнаешь? Мне отец в тот вечер со смехом пересказывал, как мы ранетки воровали и под крыльцом прятали. Потом сказал, что зря мы с Полецкими больше не общаемся. Я после этого не придумал ничего лучше, как отправить тебя в игнор, всем друзьям сказал, чтобы про меня не рассказывали, номера сменил... Я потом понял, что нужно было все рассказать, вместе куда уж легче было бы, но поздно. Подумал, что вряд ли где-то пересечемся.

— Я тебя ненавижу. Я никому такого еще не говорила, но тебя я ненавижу! Ты мне всю жизнь испоганил, маленький испуганный ребенок! Господи, да ты хоть представляешь, ЧТО я успела надумать? КАКИЕ варианты я перебрала? Я считала себя глупой уродиной, которую никто больше не сможет полюбить. Почему, ну почему ты просто все не рассказала? Я бы не ударилась в истерику, поговорили бы спокойно, ничего страшного же не произошло. Господи, я ведь всех с тобой сравнивала, абсолютно всех! Думала, что лучше уже не встречу. А ты? Испугался поцелуйчиков с троюродной сестренкой? Мы ведь даже не спали вместе! Мог бы прийти, объяснить, похихикали бы и остались друзьями! Ненавижу тебя!

Илу оставалось только, со всей силы долбанув кулаком по деревянной лавочке, смотреть в сторону быстро убегающей девушки. Он понимал ее, или думал, что понимал, и почти также сильно ненавидел себя. Потому что тогда он действительно струсил. А сейчас не сдержал обещания. Ника не просто нравилась, он любил ее до безумия. И боялся, что может наплевать на все, что узнал, скрыть от девушки правду и просто наслаждаться отведенным им временем. Умом Ил понимал: ни этот гипотетический вариант, ни выбранный им — неправильны, даже отвратительны, но на тот момент меньшее из зол казалось ему предпочтительнее правды.

Сейчас, спустя несколько лет, чувства улеглись и успокоились. Не было ничего, похожего на "возрождение из пепла" былой любви, сердце не стало биться чаще (разве что, от стыда и волнения) и парень осознал, что был бы совершенно не против дружить с веселой Никой, умевшей придумывать изощренные проказы даже в нежном детском возрасте, что уже говорить о временах нынешних. И, возможно, стоит подождать и попытаться извиниться снова.

— Я уеду завтра, на две недели примерно.

— Вот же сушеный Иггдрасиль пьяной белке прямо в дупло, Влад! Я только начала общаться с тобой нормально, а тебе неймется? — я смотрела на улыбающегося парня, пытаясь скрыть досаду за таким вот показушным недовольством. — Ты не успеешь на соревнования, да? И вообще, куда ты хвост навострил?

— А твои проклятия стали намного извращеннее. Откуда ты их только берешь? Я уезжаю в соседний город, их администрация позвонила агенту Дана Берга с предложением провести выставку.

— Так ты значит им свое милое личико покажешь? — Я попыталась съехидничать и не заметить, что на вопрос о конкурсе он отмолчался.

— Нет, но даже несмотря на скрытность, я должен проследить за процессом подготовки. Я очень постараюсь уехать оттуда раньше и успеть. Обещаю.

— Да ладно уж, я, как поклонница Берга, не могу запретить ему продвигать свое творчество в массы.

— Зато можешь сделать это как девушка Дансберга, обычного студента из вашей группы, о великая староста!

— И это не могу. Я ж ему не девушка. Вот приедет с выставки великий художник, там и посмотрим. — Глупо, абсолютно глупо, но так по-сказочному. Если он успеет на конкурс — значит, это судьба. Что будет, в случае опоздания, я думать не хочу.

Знаете, пусть это несерьезно и не по годам, но верить в сказку хочется всегда. В любой момент своей жизни, независимо от происходящих событий, "сказка никогда не должна заканчиваться". Я всегда верила в чудеса, ждала письма из Хогвартса, придумывала собственную Волшебную страну у озера, недалеко от дома... Так почему в моей истории любви не может быть немного волшебства? Только пусть он успеет.

Меня резко дернули за руку, разворачивая к себе. Абсолютно бледная, зареванная Ника по-прежнему не говоря ни слова, потянула меня к выходу с территории коттеджа, взглядом попросив Влада идти с нами. Леша, заметив, как наша тройка покидает праздник, быстро со всеми распрощался и выбежал следом.

— Это ты что-то натворил? — Ну а какие еще у меня могут быть мысли? Оставила подругу с ее же парнем, а она прибежала в слезах.

— Я бы не накосячил до такой степени! Ника, пингвин мой, с тобой что? — Он мягко отстранил меня от девушки, усаживая рядом с собой на заднее сидение. Ника молча уткнулась ему в шею и продолжила тихо плакать. Сказать, что меня напугало такое поведение всегда немного ироничной, веселой и боевой подруги — ничего не сказать. За все время поездки она отреагировала на наши вопросы только один раз, когда Влад спросил, везти ли ее домой. Отрицательно помотав головой, она дотронулась до меня, и уже я попросила отвезти нас ко мне. Необычно тихий Леша пытался привести девушку в чувство, но успех явно не желал распахивать свои объятия перед нервничающим парнем.

Парни, проводив нас до квартиры, уехали домой. Перед этим Влад успели шепнуть мне, что Леша остается у него, и что звонить им можно в любое время.

Ника, выпив подряд два немаленьких стакана воды, уснула, а я еще долго лежала, гадая, что могло ТАК вывести ее из равновесия.

— Лиза, — тихим, немного хриплым голосом разбудила меня Ника ближе к обеду. — Я вас вчера сильно напугала?

— Не то слово, — еще сонно, но радостно откликнулась я. Она хотя бы снова говорящая! — Что такого успело произойти, вы с Лешей ушли от силы на час-полтора. Да и я вас видела, вы смеялись сидели. А потом ты прибежала, бледная, трясущаяся...

— Я встретила того парня, бросившую меня любовь, помнишь, я говорила. Он мне рассказал, почему тогда так исчез...

И я услышала, пожалуй, самую невероятную историю из возможных. Серьезно, как после этого не верить индийским фильмам? Влюбиться в давно утерянную сестру и бросить ее из-за этого. Честно, если бы это рассказывал кто-то другой — я бы не поверила.

— Ты уверена, что он тебе не наврал? Мало ли, что может насочинять парень пред грозными очами своей бывшей?

— Ты строишь предложения как Миха, прекращай. — Слабо улыбнулась Ника. — Нет, у меня тоже есть такая фотография дома. Когда родители развелись, мы больше не ездили к бабе Маше: мама не отпускала, а папа не настаивал. Так что, я верю Илу, здесь он бы врать не стал.

— У Влада тоже есть друг-музыкант Ил... — Некстати вспомнила я. — Чижиков Вилен, если конкретнее.

Я с улыбкой посмотрела на Нику, собираясь отвесить шуточки по-поводу возможных прозвищ парня, но замолчала. Глаза моей подруги, кажется, стали в два раза огромнее, как бы тривиально это не звучало.

— Вот же матушка-Земля, что же ты такая круглая! — Неужели это один и тот же Ил? Отлично просто! Мне же тогда даже понравился веселый и шебутной друг Влада. И, признаюсь, я была рада, что нашла общий язык с хорошим другом понравившегося мне парня. М-да. Не думаю, что теперь у этих двух героев индийского фильма такие уж невысокие шансы на скорую встречу.

— Ты сможешь его простить? Хотя бы простить, пусть даже не общаться с ни?

— Надеюсь. Сейчас точно нет, сейчас я слишком злюсь на него, но позже вполне возможно. Я не слишком сильна в ненависти, не получается у меня долго ее поддерживать. Я знаешь, сколько на папу злилась, когда он ушел? Неделю. Ровно до следующей нашей встречи, потом перестала. Не знаю, почему, но ненавидеть не смогла, даже не злилась уже. Немного горько было только.

Я молча обняла ее.

Ирина была счастлива. Роман не просто не обиделся на Влада, он еще и нашел компромиссное решение: переехать к нему. Женщина отказывалась недолго, делая упор на живущих с мужчиной детей. Но после знакомства с последними, любые сомнения насчет переезда улетучились. И Дана, и Вилен, который теперь даже позволил называть себя полным именем, а не болотной кличкой, были счастливы за отца. Как позже рассказала Дана, они на пару с братом пытались заставить утопшего в работе Романа ходить на свидания, но тот только отмахивался, угрожая переехать в отдельную квартиру и не пускать в нее никого, кроме собственного шофера. Дети просьбам не вняли, а отец не привел в действие угрозу, так что попытки сводничества продолжались.

После первого семейного ужина и оценки кулинарных способностей Ирины, Ил с фразой "Ну я же говорил, она шикарно готовит!" попросил женщину больше не съезжать, ибо "пусть теперь Влад оценит, чего лишился". На фразы о том, что ее сын "зажрался" и не ценит такого прекрасного общества матери, Ирина лишь улыбалась, заявляя, что Влад не такой уж и избалованный ее заботой.

— Ага, хоть раз бы поели то, что папа готовит — поняли бы, насколько мы вам рады! — Улыбаясь посмеивалась Дана.

Примирение и трогательное воссоединение двух семейств тоже прошло как по маслу, разве что Ирина стала свидетелем пары подзатыльников, которые парни отвесили друг другу: один Владу за плохое поведение, а другой Илу за то, что умудрялся скрывать родство с Ирининым ухажером.

Известие о том, что как Ирине, так и Владу необходимо будет две недели провести в другом городе, все восприняли спокойно. Дана посокрушалась, что готовить снова ей, Ил поворчал о том же, а Роман пообещал приехать на выходных: навестить Ирину и посмотреть на выставку.

Две недели прошли сложно, но продуктивно. Мих зверствовал напропалую. Он, вообще, после Мисски стал немного странным, постоянно твердя о "неуважительных подростках" и наотрез отказываясь пояснять свой новый пунктик. Чем ему не угодили школьники, знал только Слава, но тот молчал, как черепаха.

Конкурс стремительно приближался, наш номер мы знали вдоль и поперек, научившись двигаться правильно даже с закрытыми глазами. Когда Мих впервые предложил такой вариант тренировок и протянул нам черные банданы, мы послали его хором и не особо задумываясь. Второй раз он действовал жестче, буквально напялив те самые банданы нам на головы и пристукнув сверху, дабы неповадно было. Через пару дней мы привыкли и перестали вспоминать родственников Миха при случайных столкновениях.

В общем, эти две недели были бы скучными и довольно привычными, если бы не Влад. Видимо, он решил возместить пропущенный конфетно-букетный именно сейчас. Знаете, как это бывает: милые смс, вечерние звонки, даже цветы, не лично подаренные, а привезенные курьером, и огромная куча романтики. Однажды мне удалось раскрутить его на колыбельную перед сном, и теперь я заставляла его петь каждый вечер. Мне слишком нравился его голос, пусть он и был не идеальным, чтобы отказываться от этих ночных звонков. Однажды вечером он слишком вымотался, чтобы звонить, и отправил короткую смс с пожеланиями ночи. А я поймала себя на мысли, что заснуть без него трудно.

День конкурса пришел, как и всегда, неожиданно и безумно ожидаемо одновременно. Суеты не было: как-то получалось, что любые ответственные моменты мы встречали собранно и спокойно. Возможно, мы слишком суетимся во время подготовки, чтобы тратить силы на суету перед началом соревнований, не знаю.

— Просто посмотри налево. Офигеть, если мои глаза мне не врут! — Тихонько и ошарашено кивнула мне Ника.

— Зашибись.

В форменных цветах наших главных соперников маячила знакомая фигурка мальчика для приставаний. Ал, танцующий в молодой, но уже успевшей зарекомендовать себя на нескольких районных конкурсах команде, был весьма неплохим сюрпризом.

— И почему Лика об этом не говорила?

— Кто ее разберет? Мы же особо и не разговаривали, так что и сообщать было незачем. — Вполне логично. Выглядело бы странно: "Привет, меня зовут Лика, а мой парень, кстати, отлично танцует!".

— Привет, Ал! — Вежливость, она и на конкурсе вежливость.

— Привет, Лиза. Неожиданно видеть тебя здесь.

— Как и мне тебя. Ты с ними танцуешь? — я указала взглядом на четверку ребят, стоящих чуть в стороне.

— Я у них за капитана. А ты, как я вижу, с ними? — Он, в свою очередь, кивнул на смеющихся ребят. Капитан? Я приставала к капитану команды соперников, судя по смутно знакомым лицам оставшейся четверки, на глазах у этих самых соперников. Чудненько просто!

— И тоже за капитана. Ладно, удачи вам! С Ликой, кстати, все нормально? — Парень, впервые на моей памяти, широко улыбнулся и кивнул, пожелав нам удачи в ответ. Что ж, раз улыбается, значит, проблемы решены.

— Надеюсь, все команды успели пройти регистрацию, — раздался громкий голос одного из организаторов. — Капитаны команд, просьба пройти к сцене и вытянуть жребий. После пройдите к стойке регистрации повторно и сообщите. под каким номером будете выступать.

Ребята махнули мне, желая удачи. Идеальным было бы оказаться с последним номером, но судьба — та еще неуступчивая дама, вполне можно оказаться как первыми, так и в середине.

Зрительный зал был почти полон, на такие соревнования публика идет с большой охотой. Некоторые продолжали разминаться на сцене, кто-то спустился зал, поприветствовать знакомых. Я подошла к столу, выбирая "счастливую бумажку". Семерка. Из десяти. Не самый лучший, но и не самый отвратительный вариант, да и число счастливое.

Как вы понимаете, этим я успокаивала и себя, и ребят. Потому что придется постараться, чтобы зрители, чуть подуставшие за предыдущие шесть номеров, обратили внимание именно на нас. Но, с другой стороны, в своем номере мы уверены, так что незачем паниковать. Последние слова принадлежали строгому Михе, который пару минут назад весело ржал (по-другому и не скажешь) вместе со Славой и Стасей, но, кинув взгляд на Ала, поморщился и перестал веселиться. И чем ему Алик не угодил? Сидят всей компанией в зале, в обнимку с Ликой и еще какой-то блондинистой девочкой. Ладно, главное, что настрой на победу не поменялся.

Конкурс начался весело и резко. В зале погас свет и деланно писклявый голос ведущего поинтересовался, по какому поводу собрание. Ему попытались ответить сидящие в зале парни, но их выкрики просто проигнорили. Вышедшая с свет прожектора девушка попросила соведущего прекратить бояться монстров и вылезти из-под стойки. Шоу началось.

Мы не смотрели на то, как выступают другие команды. Как давно еще сказал нам наш общий тренер по танцам — не стоит травмировать свою психику раньше времени, гадая, кто из выступивших был лучше, и сравнивая свой номер с каждым, лучше потратить время на разминку.

Единственное выступление, половину которого нам удалось посмотреть, — команда номер шесть. Этих ребят мы еще не видели, но держались они прилично, музыку подобрали интересную и необычную, и движения выполняли слаженно. На больший анализ мой взволнованный мозг способен не был. Как бы я ни старалась вести себя уравновешенно и показывать свою непринужденность, внутри все сжалось в комок.

Я то и дело разглядывала зал, но из-за света прожекторов ничего не было видно. Влад не написал, успеет ли он и собирается ли вообще приехать. Только позвонил утром, желая удачи и отмалчиваясь на все мои попытки узнать о его возвращении.

На сцену выходили слаженно, как и обычно, приветствуя публику и улыбаясь. Разошлись по разным концам зала. Свет приглушили и раздались первые аккорды. За те три секунды, пока не вступили барабаны, нужно было успеть сойтись и выстроиться в пары, не теряя плавности движений. Барабаны заиграли резко, что и пришлось повторить в своих движениях нам со Стасей. Парни встали неподвижно, тогда как мы максимально быстро и одновременно обошли парней, толкая их чуть вперед и наклоняя под прямым углом. На их, к счастью, достаточно широких спинах удобно было выполнять придуманные нами развороты. Здесь сыграло Стасино увлечение цирком и ее же постоянные просмотры выступлений спортивных гимнастов: опираясь на спины парней руками, мы исполнили поперечный шпагат, постепенно убирая обе ноги в сторону и плавно скользя со спин парней.

Дальнейшее запомнилось мне лишь урывками: ребята, отлично дружащие с нижним брейком, вовсю демонстрировали свои способности, тогда как мы, чуть позади, разбавляли их нарочитую брутальность выученными за последние недели элементами модерна. Стася плавно перетекла к Славе, нарочито сексуально обвивая его руками и откидывая корпус чуть назад. Я делала почти то же, с одной лишь разницей: Стася отклонялась корпусом, а я, прогибаясь в спине, уводила ноги все дальше назад. Мих, подставив руки, выступал опорой Славке, делающему сальто назад. Мы со Стасей, прокатившись половину сцены на коленях, вытягиваем руки вперед, а парни, хватаясь за наши же руки, буквально выдергивают нас вверх. Свет снова глушат, музыка останавливается.

Кажется, нам хлопали. Мы смеялись, благодарили и махали залу. Уже за кулисами, фактически свалившись на пол и обнявшись, мы спокойно вздохнули, возвращаясь в реальность.

— Мы крутые, я почти уверена! — Стаська, практически лежащая на Славе, умиротворенно потягивалась.

— Можно обойтись и без почти, тут все свои, — в необычной для себя манере, ответил Мих. Этот выпендрежник переставал общаться с нами как Его Умнейшее Величество только в первые десять минут после выступления. Видимо, просто не успевал перестроиться.

— О, к нам снова пожаловал нормальный Мишаня. Знаешь, друг, Мих иногда просто достает своими заумствованиями, а ты всегда нормальный. — Слава не удержался.

— Отвянь, не дели меня на две личности. А за Мишаню щас еще и щелбан получишь.

— Ребят, мы тут так и будем лежать, пока организатор не разлучит нас?

— Я не встану, я точно буду, пока результаты не начнут объявлять.

— А и, собственно, почему нет? — Сам задал вопрос, сам итог отвтов и подводи, как говорится. На полу было удобно, три оставшихся номера прошли, на наш взгляд, слишком быстро, а результаты подсчитывали, наоборот, слишком медленно. Ибо к этому моменту мы успели подняться, дойти до рюкзаков, съесть все припасенные бутерброды и поболтать с другими командами.

— Прошу всех участников пройти на сцену для торжественной церемонии награждения! — Интересно, это им по регламенту положено, или они менее пафосной фразы не могут придумать?

— Итак, третье место занимает команда "Сыч"! — Счастливые ребята в одинаковых серых футболках и непонятным нечто на груди, встали около пьедестала, поставив на него капитана.

— Второе место отходит команде "So changeable"! — Где-то я слышала эту фразу... Точно! Так Мориарти в британском "Шерлоке" говорил. Кто-то в команде явно шерлокоман.

— Неожиданно для судей, и для вас, дорогие участники и зрители, первое место поделили между собой две команды! — Я буду очень счастлива, если среди этих двух будем мы, но какого ёжика? Не могли еще один критерий выставить? — Это всем известная команда "Crows" и новички нашего конкурса, команда "Вэ. Эм"! Поаплодируем участникам и призерам!

— Привет, — Влад, подходя сзади и улыбаясь, аккуратно приобнял прыгающую Лизу. — Поздравляю с победой!

— Ты приехал? Ты приехал! Ты почему мне не написал и не сказал ничего? Я тебя кучу времени пыталась в зале разглядеть, но тупые лампочки прямо в глаза светили! Ты наше выступление видел, или только пришел? — Лизка затараторила, переполненная радостью победы и осознанием собственной маленькой сбывшейся сказки.

— Да. Это сюрприз, только не ругайся. Видел, я приехал час назад, примерно. Вы были потрясающими. Серьезно, у меня каждый раз дух захватывает, когда я вижу тебя на сцене.

— Спасибо. За похвалу и за то, что успел. Я тебя очень ждала. И соскучилась. И еще, я согласна.

— Люблю тебя. — Уверенно, глядя прямо в глаза, сказал парень.

— Люблю тебя! — Не менее уверенно, но менее серьезно ответила девушка.

Ника целую неделю общалась с крайне ограниченным кругом лиц. Лешу она попросила пока не расспрашивать ее ни о чем.

— Я потом расскажу тебе все, мне только нужно время, собраться.

Парень, к его чести, требовать объяснений не стал, молчаливо поддерживая свою девушку и пытаясь отвлечь ее всеми возможными способами. Что, кстати говоря, у него получилось.

Ника рассказывала неохотно, ожидая любой реакции: от безразличия до осуждения. Что в данном случае хуже, она определить не могла.

— Ты можешь принять его обман?

— Принять да, простить еще нет.

— Тогда просто посмотри на меня. Я физически не в состоянии отказаться от тебя, и я уверен, что мы не родственники, я узнавал. Не спрашивай почему, но я отрыл полное досье на тебя, когда мы начали встречаться. И если ты согласна терпеть меня-параноика, то все у нас будет отлично.

— Я согласна любить тебя-параноика.

Через пару дней Ил пришел домой с фингалом, а Леша, удовлетворив мстительные порывы собственной души, предложил Нике переехать к нему. Отказываться девушка и не думала.

— А он что?

— Да ерунда с ним! Представляешь, какой дурочкой я себя почувствовала, когда поняла тогда, что парень, испортивший туфли и шикарный танцор — одно лицо? Я так думаю, на конкурсе у нас была последняя встреча. — Проворчала Дана. Соединить два разнящихся между собой образа одного парня было трудно. Сейчас она уже жалела, что увидела "туфельного грубияна", как про себя окрестила девушка неизвестного, на сцене в тот вечер.

— Думаю, если будешь ходить на наши выступления — вы увидитесь довольно скоро. — С улыбкой предложил Ал. Девушка, как ему казалось, была только "за".

— А вот и буду! И специально приду в тех же туфельках, пусть увидит, в какую зебру они превратились. Смотри, там та девушка, из его же команды, да?

— Лиза. Она была тренером Лики перед конкурсом, помнишь, я рассказывал.

— Точно! И парень у нее красивый. — Дана даже залюбовалась на уже куда-то быстро бегущую пару. Парень, перекинув девушку через плечо, потащил ее к выходу из парка, под крики: "Поставь! Я передумала быть королевной, я хочу к народу, ноженьки неправедной ходьбой отягчить!". — Бывает же так. Она очень сильно его.

— Его что? — Так и не дождавшись продолжения, переспросил Ал.

— Просто его. Надеюсь, и со мной так будет.