Дыхание любви

-14-

Уолтер

В сознание ворвалась трель мобильника, и я, стиснув зубы, зарычал, накрывая голову подушкой. Не судьба мне выспаться видимо. Единственные ночи, когда никто не нарушал мой сон, я проводил с Нейвос-младшей, но там главной нарушительницей моего режима выступала она сама. В такие моменты я серьёзно думал над тем, чтобы перевезти джиннию к себе и нагло пользоваться отголосками её бесконтрольной силы. Пока она рядом, желание о спокойном сне будет сбываться само собой. Вот только сейчас Кэрри рядом не было, и мобильник замолкать не собирался.

Рукой нашарив телефон, прищурившись, я прочитал на дисплее имя потревожившего меня гада и встрепенулся. Что могло понадобиться от меня в час ночи владельцу клуба, в котором работает Кэрри, непонятно, но явно ничего хорошего. Я вообще не дружил с ведьмаком, и нас связывали только общие интересы кланов, но вряд ли причина звонка в этом.

- Джек, - максимально сдержанно ответил я, ведь вывод напрашивался сам собой.

- Уолтер. - так же прохладно отозвался ведьмак. - Ты давно свою джиннию видел? - Джек явно пребывал в не лучшем расположении духа.

А я запустил пальцы в волосы, сдерживая ругательства. Во-первых, хотелось сказать, что это не его дело, хотя и приятно знать, что Джек понимал, чья именно это джинния. Во-вторых, узнать, что именно зараза натворила, хотя меня смутила формулировка вопроса. И если бы Кэрри что-то выкинула, мне явно сообщил бы не Джек.

- В чем дело?

- Понятия не имею, но выглядит она хреново, врет, что все нормально, отказывается уходить домой и, как ты понимаешь, создаёт мне проблемы.

- Сейчас буду.

Ведьмака видимо все устроило и звонок прервался. А вот меня многое не устраивало, но решил, что лучше разберусь на месте.

Едва я припарковался у пожарного выхода, как в свете фар заметил у дверей мокнущую под дождём Кэрри.

Ведомый праведным гневом, устремился сразу к ней, но, когда оставалось несколько метров, заметил на её лице страдальческую гримасу. Кэрри прислонилась лбом к железной створке, и её явно не смущал ни дождь, ни холод. Словно она их не чувствовала.

- Привет. - Поздоровался тихо, не дойдя одного шага, и Кэрри вздрогнула от моего голоса. - Что происходит?

- Ничего. - Слабо пискнула она, пытаясь взять себя в руки.

Я смотрел главной виновнице моего пробуждения, которая старательно отводила взгляд, в лицо, и отмечал - Джек прав - выглядела Нейвос очень хреново. Быстро сняв пальто, я накинул его ей на плечи, а после обхватил ладонями щеки, чтобы понять - она горит.

- Ёжик, садись в машину. - Просто и спокойно попросил я.

- Мне нужно работать! - с обидой возмутилась джинния.

- Клубничка, пожалуйста, идем в машину. - Просьба прозвучала строже.

- Но мои вещи...

- Я все решу.

Какое-то время Кэрри сомневалась и кусала губы, но в итоге, послушалась. А я, убедившись, что она села в авто, зашел в клуб, нашёл какого-то парнишку, чтобы он предупредил Джека и показал мне шкафчик Кэрри. Ведьмак моё решение забрать джиннию с работы одобрил и попросил проследить, чтобы вернулась она только полностью здоровая и не раньше. И я в принципе понимал почему все так легко решилось: нездоровый джинн одни несчастья и убытки для окружающих.

- Ты злишься? - раздалось с соседнего кресла, стоило завести мне мотор.

- Невероятно. – Подтвердил я сквозь зубы, поймав испуганный мимолетный взгляд, после которого зараза понуро опустила голову и плечи.

Я имел полное право злиться. Ей-богу, даже Джун не бесила своими выходками так, как Кэрри. И из-за старшей мне ни разу не звонили среди ночи. Обычно Джун сама имела и наглость, и смелость набрать номер. С Кэрри же всегда все наоборот. Да у меня поводов для злости вагон и маленькая тележка, и все так или иначе связаны с Нейвос-младшей и ее поведением. Я ни черта не понимал ее поступков, потому и злился. На ее беспечность, упрямство и молчание, на то, что меня подняли с постели… Мне дико хотелось снова отчитать Кэрри, вразумить, выпороть, но я не имел на это никакого права, ведь сам предложил ограничить отношения только сексом – это раз. Два – по сути ничего страшного не случилось, и Кэрри просто простыла, а то, что ее упрямство принесло некоторым дискомфорт, дело десятое. Но был и еще один факт, который мешал высказаться: джинния сидела с таким несчастным видом, будто в любой момент расплачется. И мне пришлось взять себя в руки, чтобы не усугублять еще сильнее.

Улучив момент во время небольшой остановки, моя рука опустилась заразе на колено, а когда наши взгляды встретились, я нашел в себе силы улыбнуться, хотя дико раздражало ощущение холодной мокрой ткани под пальцами.

- В кармане есть карамельки. – Попробовал я примириться.

- Ты ешь карамельки? – широко распахнулись глаза.

- Я? Нет.

Игра в гляделки могла продолжаться очень долго, если бы не смена сигналов светофора, так что мне пришлось и руку убрать, и взгляд на дорогу перевести, пока Кэрри собиралась с мыслями для благодарности.

После этого обстановка в машине стала гораздо легче, пока мы не приехали ко мне, и кое-кто хотел возмутиться, но пришлось подавить ее бунт одним суровым и гневным взглядом. Спорить и обсуждать свое решение именно сейчас я не собирался, и, к счастью, Кэрри хватило ума меня не провоцировать. Потому что иначе я бы сорвался, и неизвестно, чем бы все закончилось. А так мы всего лишь в гнетущем молчании поднимались в квартиру.

Кэрри замешкалась, когда снимала пальто, что оно упало на пол, привлекая мое внимание. И при включенном свете я заметил то, чего не заметил у клуба и в полумраке салона автомобиля: джинния еле держалась, находясь на пределе. В попытке наклониться за одежкой Кэрри схватилась за виски и тут же поморщилась, а на ее лице поселилась мука. Даже слезы заблестели в уголках глаз, а с губ слетел стон боли, который я расслышал лишь благодаря звериному слуху.

- Ёжик? – тихо позвал я и попробовал прикоснуться, но Кэрри отшатнулась.

Складывалось впечатление, что каждые звук и движение доставляют ей боль. К счастью, нечто подобное я проходил с Джун и ее откатами и знал, что делать. Для начала медленно завел в гостиную и усадил джиннию на диван, после чего скрылся в кухне, а вернулся уже с разведенной таблеткой шипучего аспирина в стакане с водой.

- Ёжик, - снова позвал и присел на карточки, пытаясь заглянуть заразе в лицо, но она старательно отворачивалась. – Кэрри! – Я не выдержал и чуть повысил голос, и только после этого джинния замерла, впрочем, как и я. Между нами вообще повисла странная тишина, а все потому, что впервые за годы я назвал младшую Нейвос по имени. И пока ее шок не прошел, нагло воспользовался возникшим замешательством. – Кэрри, сейчас просто ответь, магия как-то на тебя влияет?

- Я… Я не знаю. – Буквально простонала ванилька, массируя виски.

- Ванилька, припомни, может завертелась, закрутилась, случайно исполнила чьи-то не те желания? Или это только простуда? – вел я крайне важный допрос. Потому что от этого зависело лечение вредного, но сейчас крайне несчастного ёжика.

- Я не помню, не знаю. – Взмолилась девушка, и слезы полились по щекам. Не то от боли и отчаяния, не то в истерике.

Я смотрел и чувствовал себя чудовищем. Потому что мне необходим ответ, и я не оставлю заразу в покое, пока его не получу. Потому что всем будет проще, если джинния просто простыла. Нелюди болеют редко, но метко, имея мозг всем окружающим до мозжечка, но это можно легко пережить, если нервы стальные. Потому что болезнь лечится лекарствами. А с магией все очень сложно.

- Тише, ванилька, я же тебя не ругаю. – Попытка успокоить закончилась тем, что Кэрри еще и затрясло, от чего я сжал руки в кулаки. - Вязь покажи. – Не найдя решения получше, холодно потребовал и сразу же встретился со страхом в серо-зеленых глазах. Показать вязь постороннему - это что-то весьма интимное для джиннов, но сейчас меня это не интересовало. Главное, что рисунок на джинньем теле скажет мне гораздо больше о состоянии хозяйки, чем она сама. – Можешь не всю, а только руку.

Кэрри зажмурилась и закусила губу, но спустя несколько мгновений закатала рукав мокрой блузки, а на ее коже от запястья до локтя проявился золотой витой узор. Пальцами я осторожно погладил линии у основания ладони, и нахмурился – золотое сияние не было равномерным, местами становясь темнее. А это очень-очень плохо, и значит на состояние Кэрри магия тоже влияет. Но я до последнего надеялся, что дело только в обычной простуде, и едва не выругался в сторону от разочарования. От этого меня остановил опять же взгляд занозы, которая ждала моей реакции.

- Красавица, - улыбнулся ей в ответ уголками губ. Черт их поймешь этих джиннов, помешанных на своей вязи. Они так ей гордятся, что с ума могут сойти, если что не так, не говоря уже о том, сколько о них может рассказать этот узор. Но рисунок на руке Кэрри мне действительно понравился.

- Правда?

- Правда, ванилька. А теперь пойдем в кроватку. Снимай все мокрое, надевай сухое и под одеяло. Не сделаешь – выпорю.

Девушка неохотно повиновалась, пока я суетился то с одеждой для нее, то с приготовлением лечебного чая, то со всем остальным. Здоровье джиннии сейчас на первом месте. Потому что сегодняшняя ночь будет не самой приятной для нас обоих. Иммунитет нелюдей крепкий, но только в нем появляется брешь, болезни прилипают, как мухи к паутине. И все, что на данный момент я мог для нее сделать – сбить температуру народными средствами, дать пропотеть этой ночью, чтобы хоть немного облегчить общее состояние и снизить количество «подхваченной» заразы. И только завтра начать уже более методично разбираться со всеми оставшимися симптомами, особенно если не успокоится магических фон.

- Ты спал и все равно приехал. – Замерла в удивлении джинния перед расстеленной постелью.

- Ты не о том думаешь. – Холодно парировал я.

- Я заняла твою постель. – Снова виновато заговорила Кэрри немного осипшим голосом, когда я поставил чашку с имбирным чаем с медом и лимоном на тумбу.

- Мне это не помешает.

- Но ты тоже заболеешь. – Эхом повторила она, а я с тяжёлым вздохом изучал показания термометра, который у нее забрал, и они не радовали от слова совсем. Температура джиннии перевалила за тридцать девять, и это явно не предел, ведь заноза еще имела глупость промокнуть.

- Не заболею. Пей чай.

- Заболеешь! – ёжик снова очень сильно расстроилась. – Из-за меня.

- Не заболею, потому что буду греть тебя ночью в облике волка, теперь все понятно?

- Волка? – с большими глазами переспросила джинния, словно бы ничего совсем не понимала, что я чуть не хлопнул себя по лбу, но списал ее реакцию на температуру.

- Именно.

- А тебя, то есть его, то есть тебя можно погладить?

Я молчал, не понимая, серьезно это заноза или просто издевается.

- Можно.

- А за ушком почесать? – радостные предвкушающие огоньки заплясали в ее глазах.

- Я разрешу тебе все, только пей чай и лекарства.

Больше ни вопросов, ни споров не было. Кэрри стала невероятно послушной и исполнительной, так что всего каких-то пятнадцать минут, а я уже лежал рядом в волчьем обличье и наслаждался тем, что зараза, как любопытный ребенок гладила и чесала меня везде, где только могла. Голова, уши, подбородок… единственное, в чем я до последнего оставался не приклонен – не давал чесать себе живот, но уступил, едва Кэрри обиженно поджала губы и напомнила про вязь. Она была права – так мы квиты.

- Ты такой мягкий, такой теплый, - словно в бреду прошептала ванилька, обнимая меня ногами и руками, зарываясь лицом в шерсть, прежде чем провалиться в сон.

Жаль, я такой радости был лишен. Всю ночь я наблюдал за беспокойно спящей девушкой и буквально сходил с ума, потому что больше ничем не мог помочь, а рано утром меня призвала работа. По-хорошему, мне не следовало тревожить Кэрри и дать ей возможность хорошенько выспаться, но я не смог. Предпочел перестраховаться, приготовив особый отвар, снижающий влияние магии, и заставил джиннию его принять.

- Умница. – Сорвалась с губ похвала, стоило ёжику опустошить всю чашку очень горького и вязкого напитка. – А теперь отдыхай в свое удовольствие и побольше спи, я очень постараюсь вернуться к обеду и тебя покормить.

- Я могу сама. – Упрямо заявила зараза, а я снова тяжко вздохнул. Потому что не сможет, только храбрится и упрямится на пустом месте. Больные нелюди вообще существа беспомощные, особенно в первые дни, только едят и спят, если их не трогать.

- Я все равно заеду. – Я поцеловал Кэрри на прощание в лоб, который все еще был горячим, после чего вышел из спальни, прихватив ее телефон. С заразы станется вызвать себе такси и свалить, даже несмотря на то, что ее вещи все еще влажные.

И до обеда я весь был на нервах. Если честно, едва дождался перерыва, чтобы, захватив с собой врача клана, примчаться домой и проведать Кэрри.

Слишком? Возможно, но вдруг с ней что-то серьезное? И даже при учете, что у нас с занозой только секс, я не мог не переживать. Просто не мог. В конце концов, мы делим одну постель, а я не привык не думать о девушках, оказывающихся там больше одного раза. Да и мысль, что эта джинния мне симпатична, я принял и осознал. Даже согласился с ядовитой шуточкой своих друзей, что проклят западать на джинний. Но я же не виноват, что с ними в постели скучно не бывает. Так что, только получив рекомендации врача, смог немного успокоиться и доработать до вечера.

Квартира встретила идеальной тишиной, и мне стало страшно, что Кэрри все-таки ушла, но нет. Джинния нашлась все там же в спальне, поперек кровати закутавшаяся в подушки и одеяла, как в подобие гнезда. Присев на край, я просто наблюдал за этой умилительной картиной. Маленький, миленький ёжик, свернувшийся комочком.

- Привет. – Зараза открыла глаза и улыбнулась, облизывая пересохшие губы, и даже по голосу было ясно, что девушка очень слаба.

- Привет. – Теплая улыбка была подарена ей в ответ. – Тебе уже полегче?

- Немного.

- Хорошо. Пустишь к себе?

- Волком? – прозвучало с неописуемой детской восторженностью.

- Нет. Прям так. – Я уже не спрашивал разрешения, а очень медленно пробирался под одеяло.

- Уолтер! Ну заразишься же!

Искренность и непосредственность Кэрри вызвали у меня приступ добродушного смеха. Странная она все-таки женщина. Или просто я не привык к настолько эмоциональным особам. Ванилька ведь каждый раз разная, но всегда как будто на ладони. Иногда хитрая стервозная соблазнительница, а иногда… Вот. Настолько миленький ёжик, что соблазн подшучивать становится непреодолимым, не говоря уже о желании защищать и заботиться.

Вообще странно, что мы с ней так долго обсуждали условия сотрудничества. Ей ведь было достаточно прийти, надуть губки, обиженно свести бровки, немного потерпеть мои шуточки и все… Я бы растаял. Правда меня бы потом стая порвала, но это уже не важно.

- Ладно-ладно. Не пристаю. Что тебе приготовить на ужин?

- Шарлотку. – Улыбка джиннии стала шире.

- Сладкоежка.

- Только не говори, что тебя это пугает.

- Меня? Нет. – Отмахнулся я, вставая. Но все равно не мог уйти на кухню просто так. – Это же ты станешь, как шарик, а не я.

- Что? Не стану! – снова мое любое возмущение. Я даже взгляд от ее лица не мог оторвать. Такое забавное и притягательное.

- Посмотрим лет через пять.

- Без проблем. С радостью выслушаю твои извинения. – Фыркнула ванилька и осеклась.

Мы какое-то время молчали, глядя друг на друга. И если на лице джиннии были написаны все ее сомнения, то я все-так же улыбался. Еще никогда я не загадывал на будущее больше, чем на год. Тем более на пять. Ведь не было никаких гарантий, что мы будем видеться спустя столько времени. Тем более только ради секса. Но сейчас мне казалось неправильным все портить молчанием.

- Окей. Так и запишу в календаре: проверить Кэрри на шарообразность.

Пора было валить, потому что в меня с остервенением швырнули подушкой. Джинния явно идет на поправку быстрее, чем мы с врачом предполагали. Да с такими темпами, через пару дней зараза сможет прыгать на своих каблуках, как зайчик по полю.

Шарлотку я для нее все-таки приготовил, но перед этим накормил куриным супчиком и проверил, что она приняла все лекарства. Так что вечер прошел очень даже хорошо. В какой-то степени привычно. И черт возьми, мне это начинало нравиться. Наши совместные вечера, разговоры, молчаливый просмотр фильмов, даже если исключить секс, все это доставляло мне удовольствие. Не говоря уже о том, насколько приятно было засыпать, сжимая Кэрри в своих объятиях. Правда сначала пришлось в облике волка дожидаться, пока уснет она, но это уже не существенная деталь.

Следующие пару дней я так и бегал домой в любую свободную минуту, чтобы поухаживать за больной, а она старательно отдыхала, ведь ее телефон находился у меня, и отвлекаться было не на что. Но, когда она это заметила, меня ждала целая буря эмоций. Телефон пришлось вернуть в обмен на обещание, что несносная зараза никуда не свалит и спокойно будет лечиться у меня дома под моим присмотром. Просто потому, что мне так спокойнее.