Наедине с драконом. Его неслучайная попутчица

Глава 5

Я замерла в кресле у окна, словно изваяние, не в силах оторвать взгляд от массивной деревянной бочки, что возвышалась посреди комнаты. От неё клубился пар, наполняя воздух влажным теплом и терпким ароматом хвои.

Этот запах был мне хорошо знаком, и его тайну я разгадала — кора сосны.

Джо опустил её в воду. Для чего, я, правда, так и не поняла. Рядом с бочкой стояла добротно сбитая лавка, чтобы можно было легко забраться в неё.

Вся эта незатейливая конструкция захватила собой едва ли не треть и без того небольшого пространства. Остальная часть комнаты была заставлена широкой, призывающей к отдыху кроватью, грубоватым столом с парой стульев, обшарпанным двустворчатым шкафом с болтающейся дверцей. И, конечно же, то самое кресло у окна, которое я теперь занимала.

Ужин задерживали.

Джо спустился за нашими вещами, заперев меня и строго-настрого запретив даже подходить к двери. И очень быстро я убедилась, что всё не было обманом. Выглядывая его через окно, я невольно обращала внимание на находившихся внизу мужчин.

Агрессивные, грубые…

Они цеплялись друг с другом, и, казалось, из их ртов вырывалась сплошная брань. Ни одного приличного слова.

Оказаться среди таких в зале таверны было бы ужасно.

Джо появился на площадке. Дебоширы обернулись в его сторону и проследили взглядом. Наверное, прихрамывающий на одну ногу служивый показался им легкой добычей, потому как один из них сделал шаг вперед, и тут же перед ним вспыхнуло пламя как предупреждение. Он отшатнулся. Джо повернул голову, и я застыла на мгновение. Его глаза ярко горели белым, так жутко и завораживающе.

Он зверь.

В этот момент огонь буквально стеной огородил площадку, порыв ветра раздул его. Под ногами разбойников дрогнула земля. Они резко заголосили и начали хвататься за что ни попадя, чтобы удержать равновесие.

Дальше была снова брань, но какая-то извиняющаяся. Джо отвернулся и, собрав свои и мои вещи, а также прихватив корзину с нашими съестными припасами, спокойно пошел обратно.

Я же находилась под впечатлением. Такая сила! Нет, я тоже маг, но моих талантов хватало, чтобы огонь в камине зажечь, или свечи, очаг на кухне. Иногда я осторожно подсушивала вещи, но только очень мокрые, иначе на них оставались опалины.

Но Джо! Такое тонкое владение даром! И при этом мощь. Четыре стихии — и он искусно их переплетал, усиливая. Интересно, в каком он звании? Не генерал, конечно, молод слишком, но наверняка высокий офицерский чин.

А я? А я ненужная своей семье нищая аристократка без ясного будущего. С веснушками на носу и рыжими волосами. Не дурнушка, но до красавицы явно недотягиваю.

Вспомнилась мачеха. Горделивая блондинка, чистая кожа, вечно высокомерный взгляд голубых глаз. Вот такая даже отца дочь заставила забыть и выбросить, как ненужную вещь. Подняв ноги, я притянула колени к груди и обняла, поправив подол и скрыв лодыжки.

Стало так горько. Ну и куда я еду? Зачем? Да кому я там нужна? Бабушке? С чего вдруг через столько лет она вспомнила обо мне?

В то, что соскучилась, я не верила, это даже звучало нелепо.

Может, не нужно мне в поместье?

Замок щелкнул, и дверь открылась. В проёме показался Джо. Скинув сумки к стене, он взглянул на меня:

— Что-то ты печальная, Виола. О чём думаешь?

Я выдохнула и, покачав головой, уткнулась лбом в колени. Я себя словно в ловушку загнала.

— Виола, не пугай, что стряслось?

Закрыв дверь, Джо подошел ко мне и склонился, нависая.

— Рассказывай, что произошло, пока я за вещами ходил? Не молчи, не люблю этого. Если есть проблема, значит, её нужно решать.

— Я сглупила, — призналась скорее перед собой, чем перед ним. — Мне не нужно никуда ехать. Зачем только поддалась на уговоры. Не ждет меня никто дома, и никому я там не нужна. Столько лет и имя моё не вспоминали. — Я подняла голову и улыбнулась, только вот боялась, что жалко как-то вышло. — Мне не надо никуда ехать.

— Так, — он с шумом выдохнул и прижал пальцы к вискам. — С чего ты решила, что не нужно, объясни?

— С того, что меня много лет назад выпроводили из родного дома в пансион. Отправили в один конец. Я даже на каникулы не приезжала. Ни разу. Там нет у меня больше семьи. Бабушка вроде и пыталась писать, но я не читала, никогда. Рвала и сжигала эти бумажки. Так зачем я туда еду сейчас? Зачем?

Он развел руками как-то беспомощно.

— Да хотя бы для того, чтобы явиться к ней и сказать, чтобы поберегла бумагу. Тебе и без того есть чем очаг топить. М? — Он так лукаво приподнял бровь, что моя улыбка из жалкой превратилась в веселую. — Или ты пройдешь вся такая красивая по родному дому и заявишь, что решила проверить, не вымерли ли они? А то за столько лет не шелохнулись в твоём направлении. Вариант! Или…

— Положу на стол отказ от титула и родового имени и закрою навсегда дверь дома, оставив все в прошлом, — закивала я.

— А не пожалеешь? — Он склонил голову на бок.

— Нет, — мой голос звучал уверенно. — Я смогу найти свой путь в этой жизни. Буду жить или в горах, или у моря.

— А я знаю такое место, где горы спускаются к самому берегу. Там кричат чайки, а прилив оставляет на песке красивые раковины. Легкий бриз бросает соленые брызги в лицо…

— Джо, я готова туда идти пешком, — я подалась к нему, удивляясь, насколько близки мне его слова.

— Там, в том месте, мой дом, Виола. Он небольшой, но крепкий. Есть сад, огород. Из окон видно море в любую погоду. И я буду рад отвести тебя туда, но сначала нужно покончить с прошлым. И тебе, и мне.

Его слова смутили и в то же время слегка встряхнули.

— Ты меня знаешь всего какой-то день, Джо. И так легко зовёшь в гости?

— Нет, я зову тебя к себе насовсем, если в конце нашего пути ты этого пожелаешь. И тебе нужно вернуться к семье. Иначе всю жизнь будешь мучиться страхами, постоянно оглядываться на прошлое. А так нельзя. Поверь…

Он склонился ниже, на его губах блуждала мягкая, подкупающая улыбка. Его теплая ладонь легла на мою щеку с такой нежностью, будто касалась чего-то бесценного. Я замерла, не понимая, как реагировать. Такое было со мной впервые. Джо усмехнулся. Его большой палец медленно, почти невесомо провел по скуле. Такая простая ласка, от которой по коже побежали мурашки и перехватило дыхание. Я зажмурилась, погружаясь в это ощущение.

— Ты очень нежная, Виола, и ранимая. Я никому не позволю тебя обидеть. Ничего не бойся. Все мы делаем правильно. Просто помни, что я за твоей спиной, и смело иди вперед.

— Мы вместе только на несколько дней, — шепнула я.

— Мы вместе настолько, насколько решишь ты. Но об этом не сейчас. Вода остывает, а тебе нужно ополоснуться с дороги.

— Нет, — и мои мысли вмиг понеслись в ином направлении. — Это не просто неприлично, а недопустимо. Ты в комнате, и…

— Я отойду к окну и отвернусь. Так что т-ш-ш, — его палец скользнул по моим губам. — Клянусь, не обернусь. Буду стоять, пока не скажешь, что все. Но, Виола, я не уверен, что ты сможешь в ближайшие дни позволить себе искупаться. Разве тебе не хочется смыть с себя дорожную пыль?

Я покосилась на бочку. Откровенно говоря, я ненавидела ощущать себя грязной. Но несколько дней в дилижансе, потом ночь в таверне…

— Смелее, Виола, я не стану смотреть, клянусь. Разве есть повод мне не верить?

Его взгляд… Эти глаза цвета хмурого неба…

— Кто ты, Джо? Скажи, ты ведь знаешь меня, так? Я твоя случайная попутчица, но ведь не незнакомка?

Он хмыкнул и медленно моргнул, подтверждая мои слова.

— Но не скажешь, кто ты, да? — я допытывалась, все еще силясь сообразить, кто же передо мной.

Он снова кивнул и указал в сторону бочки.

— Но почему не скажешь? Джо…

— Потом, Виола. Не сейчас. Вода остывает…

…Я тихо водила ветошью по телу, боясь издать лишний всплеск. Но опасения мои были глупы. Джо оказался верен своему слову. Он отошел к окну и, повернувшись ко мне спиной, стоял там и не шевелился. Я видела в стекле его отражение: напряженное лицо, сомкнутые веки и странная блуждающая улыбка на губах.

Такой странный мужчина. Он был для меня незнакомцем. И в то же время я не могла не понимать — мы знакомы. Но где и когда?

Может, это директриса пансиона отправила его сюда? Но нет, не вязалось. Дилижанс сломался ведь случайно, и если бы не это, мы бы и не встретились.

Мысль о том, что он не тот, за кого себя выдает, я отмела. У него была тысяча возможностей причинить мне вред. Даже сейчас, здесь. Мы одни, и у него развязаны руки.

Но он стоит и даже глаз не открывает.

Отжав ветошь, я аккуратно потянулась и положила ее на лавку. Взглянула на пол и поморщилась. Небольшие лужицы. Все же разлила немного, когда неуклюже забиралась внутрь. Бочка была удобная, я легко в ней поместилась. Вода доходила мне до груди, слегка прикрывая ее. Пользуясь большой деревянной кружкой, я даже смогла ополоснуть волосы. Мыло, что дал Джо, прекрасно пенилось и легко смывалось.

Последний раз окунувшись, я повернулась к лавке и потянулась за полотенцем. Вытерла волосы и попыталась выбраться. Но ничего не выходило. Высокий бортик.

И что делать? Ну, вариант был всего один. Вернее, два, но вести себя, как последняя дурочка, и лезть из бочки с риском или ее перевернуть, или ноги переломать — такое себе дело.

Так что…

— Джо, — позвала тихо. — А как обратно?

— Сбоку найди выдвижную лестницу, — ответил он, не поворачиваясь.

Я покрутилась и нашла снаружи. Попыталась снять ее с крючков, но не выходило.

— Виола? Ты не поставила ее сразу, да?

— Угу, — я готова была расплакаться. — Не выходит ее выдернуть. Что делать?

— Сейчас помогу. Окунись в воду поглубже, — его голос звучал спокойно.

А до меня только окончательно дошло, что я купаюсь в комнате наедине с драконом, которого знаю всего день.

— Кажется, я сошла с ума, — тихо пробормотала. — Что я вообще творю?

— М? — раздалось от окна.

— Мне вообще не нужно было лезть в эту бочку.

— Ты предпочитаешь дни путешествия отсчитывать по слоям пыли на коже? — мило уточнил он, вгоняя меня в еще большее смущение. — Не лучшая идея. Грязь — это зараза. А я ничего не увижу. Ты окунулась?

— Да, — пробубнила, присев. Теперь вода доходила мне до подбородка.

Он обернулся, открыл глаза и засмеялся.

— Что? — мой голос дрожал.

— Ты очень милая. И волосы у тебя словно живое пламя, безумно красивые.

— Я рыжая, Джо. Не заговаривай мне зубы. Даже не представляешь, как меня дразнили в детстве.

— Да что́бы они понимали в красоте. Большей красавицы я никогда не видел. Но лестница, — прихрамывая, он подошел к бочке и взглянул на меня с высоты своего немаленького роста.

— Перестань, — пробормотала. — Я не знаю вообще, чем думаю, сидя здесь. От моей репутации после такого остался просто пепел.

— Ну, вообще-то, в глазах смотрящих ты моя жена, — он пожал плечами и дернул эту треклятую лестницу. — Меня больше интересует, как ты вообще ту́да забралась? С лавки, что ли, прыгнула?

— Перешагнула и… — пояснила, краснея.

— Ладно, шею не сломала, и хорошо. Самому нужно было озаботиться этим. Ты раньше-то как купалась в них?

— Никак. В баню ходила. А так — низкая лохань и три ведра воды. Джо, не смущай меня. Это же немыслимо…

— Ну, — его улыбка стала шире. — Ты сейчас мне воробышка напоминаешь, только очень мокрого. Вот так. — Он наконец достал эту трижды проклятую лестницу и раздвинул ее. — Нужно поставить в воду. Дальше поднимаешься, придерживаясь за бортик, и перешагиваешь на лавку. И все предельно осторожно, потому что скользко. Хорошо?

Я закивала.

Он снова хохотнул.

— Джо, я сейчас здесь просто от стыда сгорю.

— Да ладно, я не позволю такому случиться. Но ты просто невероятная красавица.

— Джо, — прорычала я.

Меня больше не смущало его имя. Кажется, я его распробовала, и мне оно безумно понравилось.

Продолжая посмеиваться, он поставил на лавку эту лесенку и отошел. Выдохнув, я выпрямилась и быстренько установила все как нужно. Поднялась и, аккуратно, чтобы ничего не перевернуть, выбралась из бочки.

В этот щекотливый момент стало совсем страшно. Вот повернется он сейчас, а я обнажена. Кошмар. Кое-как прикрывшись коротким полотенцем, быстро нашла взглядом сорочку на кровати и поспешила к ней, желая как можно быстрее одеться.

Шаг, и нога вдруг заскользила. Я наступила в лужу на полу. Мгновение, и белые круги перед глазами.

— Виола!

Еще мгновение, и надо мной склонился дракон. Открыв рот, я не могла сделать ни вдоха. Дыхание сперло.

Затылок горел. Но думала я сейчас не о голове, а о том, как на мне держится полотенце. Хотя какая уж разница, там все равно видно столько, что лучше бы в обморок и надолго.

— Да как же ты, — поморщившись, Джо присел рядом и, обняв за плечи, приподнял. Я смотрела на него во все глаза, пытаясь прийти в себя. Его пальцы скользнули по шее, ощупывая мой затылок.

— Шишка. Виола, моргни хотя бы, я тебя умоляю.

Какой моргни, да когда же пол подо мной разверзнется, и я провалюсь ну хоть куда-нибудь.

— После увиденного ты просто обязан на мне жениться, — прошептала первое, что в голову взбрело.

— Тогда выходи за меня замуж, — он склонил голову набок. — Клянусь вечно любить и носить на руках.

— Да когда же ты успел влюбиться-то? — во мне заговорила уязвленная гордость. Такое позорище. А я ведь продолжала лежать, укрытая одним полотенчиком. — День знакомы.

— Уже считай второй, — он улыбнулся и осторожно поднял меня на руки, вставая с пола. — Да и после такого ни моя жизнь, ни мои сны прежними не останутся.

— Молчи, — взмолилась я. — Это кошмар. Да после такого меня только в храм послушницей, да и то не в каждый примут.

— Ну не драматизируй, — Джо улыбнулся и опустил меня на кровать. — Ты уж слишком строга. Но в храм я не против заявиться. Просто имей в виду, предложение я сделал, твое «да» готов подождать. Я терпеливый. А теперь говори, кроме головы, что болит?

Услышав вопрос, поморщилась.

— Душа от стыда ноет, — честно призналась.

Он хмыкнул, распрямился и таким взглядом прошелся по моему телу, что я вспыхнула как лучина. Он изучал. Задержался на ногах, далее — выше. В ужасе я вцепилась в полотенце, пытаясь разом под него спрятать всю себя.

— Не вижу ни одной причины стыдиться, — ты совершенна. Никогда не видел столь красивую женщину. Волосы — живой огонь, глаза — сочная трава, кожа — белый снег. Можешь не мучиться душевными терзаниями, они ни к чему.

Наверное, мои глаза в этот момент стали еще больше, потому как, поведя бровью, он взял мою сорочку и выставил передо мной.

— Самой не позволю, Виола, слишком уж сильным было падение. Так что руки вверх и надеваем.

— Я не могу, — пробормотала.

— Что так? — он склонился, нависая.

— Полотенце держу.

— Зачем?

— Чтобы ничего не было видно.

— Виола, — он покачал головой, — боюсь, я уже все там рассмотрел и везде. Еще когда ты раздевалась.

Открыв рот, я лишилась дара речи.

— Руки вверх, — скомандовал он, и я, наверное, от шока подчинилась. Мягкая ткань скользнула по моим плечам и опустилась на талию.

— Да пошутил я, — он мило, даже как-то невинно, улыбнулся. — Разглядел не когда ты раздевалась, а когда упала. Полотенце съехало.

Он громко захохотал, наблюдая за мной.

— Ты! — зашипела змеей. — А смолчать не мог?

— Нет. Но предложение я сделал. Выходи за меня замуж, и тогда все снова станет приличным. И душа от стыда ныть перестанет. А я ни о чем не жалею, на тебя я готов любоваться в любом виде.

— Это ужасно, если кто узнает…

Мужские пальцы скользнули по моим губам, вынуждая замолчать.

— Я знаю, Виола, а больше никому не положено. Давай я укрою тебя одеялом, и ты немного отдохнешь. А я пока сполоснусь. И подглядывать я тебе разрешаю.

Он поиграл бровями.

— Ну нет, — фыркнула, вытащив из-под подола полотенце. — Я еще помню, что такое приличия. И вообще, могу уйти к окну.

— Нет, ты будешь лежать. На затылке шишка, милая. И это не пустяки.