- Спасибо… – неловко взмахнув прихваткой.
- Так держать, девочка! – подмигнув, дядя Паша направился к своему будущему зятю Александру, я же, крепче стиснув прихватку, повернула голову в поисках своего жениха, однако не обнаружила его в гостиной.
В этот момент с улицы раздались странные звуки, отдаленно напоминающие стрельбу…
Глава 35
Вздрогнув, я невольно повернула голову к окну. На небе одна за другой распускались цветовые сферы.
Салюты, ну, конечно…
Что еще могло бабахать за пару часов до Нового года? Отблески фейерверков - алые, изумрудные, золотые - скользили по стеклу, окрашивая все вокруг в волшебные цвета.
Внезапно в отражении окна я поймала взгляд Вадима, моментально отвлекаясь от происходящего в гостиной. Интересно, что он задумал?
Через несколько секунд мой мужчина с раскрасневшимися щеками вернулся в гостиную.
- Дед Мороз, а ты ничего не забыл? – насмешливо поинтересовался он, моментально приковывая к себе всеобщее внимание.
- Вадюш, ты чего воду мутишь? У тебя какие-то возражения? – принял «боевую стойку» мой крестный.
- Скорее предложение, - Завьялов хмыкнул, - Как вы смотрите на то, чтобы немного развеяться? – кивая в сторону выхода.
- Ну-ка… ну-ка… - дядя Паша выбежал из зала, и вскоре мы услышали его радостное улюлюканье.
- Друзья, все сюда! – позвал нас Дед Мороз.
Несколько секунд спустя я обнаружила, чем был вызван его восторг.
Прямо перед домом, в свете уличного фонаря, стояла упряжка белоснежных лошадей, запряженных в изящные сани с алыми полозьями. На центральной лошади, добродушно улыбаясь, сидел кучер в атмосферном красном тулупе и ушанке.
- Вадь, это твоих рук дело? – восторженно поинтересовался дядя Паша, и в его голосе впервые за вечер не было ни тени иронии.
- Ну, я решил немного помочь Деду Морозу, - он смущенно улыбнулся краешком губ, - Так кто первый? – Вадим лукаво мне подмигнул, когда я уверенно вскинула руку над головой, поспешив за одеждой.
Следующие полчаса были похожи на ожившую рождественскую открытку.
Все члены нашей разношерстной компании, смеясь, по очереди усаживались в сани. Лошади, позванивая бубенчиками, трогались с места, оставляя за собой на снегу серебристые следы.
Всеобщему восторгу не было предела: мы так увлеклись катанием на санях, что чуть не пропустили самый важный миг – время загадывать желания…
… Первый удар курантов, и наши взгляды встретились.
Даже не прикасаясь, Вадим гладил меня своим многообещающим горящим взглядом. Его карие глаза стали почти черными. Зрачки расползались, оставляя тонкий цветной ободок по краю радужки.
- Не забудь загадать желание, - прошептала я, большим пальцем свободной руки проводя по его щеке.
- Уже, – хрипло признался Вадим мне на ухо, - Хочу, чтобы ты родила мне ребенка, – прошептал он, прерывисто дыша.
Хочу, чтобы ты родила мне ребенка…
В носу защипало. В глазах зажгло. Из груди вырвался хриплый выдох.
Потому что я никак не ожидала услышать нечто подобное. Последние громогласные удары курантов. Внезапно его губы коснулись моих, и мир перевернулся, расколовшись надвое.
- С Новым годом, Любовь моя. Обещаю, этот год станет для нас особенным, - Вадим сгреб меня в охапку, прожигая таким безумным собственническим взглядом, что сердце забилось в турбо режиме.
- С Новым годом… - взволнованно улыбаясь, я потянулась своим фужером к его бокалу.
А после – до дна.
Отпив глоток шампанского, он обнял меня за талию, нежно притягивая к себе, пока вокруг царил счастливый хаос из крепких объятий и поздравлений.
Какое-то время мы так и стояли, тесно прижимаясь друг к другу – душу затопило чистейшей первозданной эйфорией, было до одури хорошо.
В этот миг я ощутила, что нашла свою половинку. И теперь мы – одно целое. Неделимое. Даже не верилось, что возможно, в этом году я рожу Завьялову малыша…
- Я тоже этого хочу, - пробормотала я, с особым значением глядя на своего мужчину, - И спасибо тебе за этот вечер… - сливаясь в нежном трепетном поцелуе.
Однако вскоре мы вынуждены были разлепиться, потому что девчонки утянули меня в дурацкий хоровод под предводительством дяди Паши.
Вдоволь нахохотавшись и наплясавшись, я, наконец, выбралась из танцевального шабаша, но, осмотревшись, снова потеряла Вадима.
- Ищешь своего жениха? – прищурившись, с полувзгляда «прочитала» меня сестра.
- Ага. Ты его видела?
- Кажется, ему позвонили, - задумавшись, Люба приложила кончик пальца к губам, - Если я не ошибаюсь, Завьялов поднялся по лестнице.
- О, спасибо! – легонько чмокнув ее в щеку, я поспешила на поиски.
Проходя по коридору, я заметила приоткрытую дверь в кабинет дяди Паши, и, заглянув внутрь, увидела Вадима.
Он стоял спиной к двери у большого окна, за которым все еще мелькали отблески угасающих фейерверков.
Я вздрогнула, не сразу признав его голос.
Сейчас он звучал иначе – с абсолютно другой интонацией и тональностью. Внезапно до меня дошло, что Завьялов говорит на чистом, беглом английском.
На мгновение я замерла, невольно подслушивая.
Вернее, я не вслушивалась в смысл - что-то про «бизнес» и «совет директоров».
Меня поразило произношение.
Идеально поставленное, без малейшего намека на акцент, с отточенными согласными и мягкими правильными гласными. Смахивало на произношение человека, который долго жил в этой среде…
Вадим закончил фразой «I'll handle it first thing in the morning» и, словно почувствовав мой взгляд, обернулся, лукаво подмигивая.
Попрощавшись с невидимым собеседником, он убрал телефон направляясь ко мне.
- Прости, что заставил тебя ждать. Телефон разрывается, а там ничего не слышно… - по его губам скользнула виноватая улыбка.
- Не знала, что у тебя такое чистое произношение, - я неуверенно пожала плечами, будто в ожидании какого-то подвоха.
- Онлайн уроки с носителем языка, наконец, дали результат, - расслабленно парировал он, наваливаясь на меня и прижимая к стене, - При моей работе без знания английского никуда, - мужчина нежно коснулся моего виска губами.
- Да, но… - я усмехнулась, - Даже в моей школе с углубленным изучением языков ни у кого из преподавателей не было такого идеального акцента, - сама не знаю, зачем продолжала развивать эту тему, - А вот когда мы с родителями отдыхали в Великобритании, там так говорили… - глухо пробормотала я, выдерживая его абсолютно спокойный взгляд.
- Возможно, у меня есть предки среди королевской семьи? Что скажешь, Принцесса?! – Вадим явно пытался перевести мой допрос в шуточную форму, заставив меня выдохнуть… правда, ненадолго, потому что следующие его слова буквально выбили из моих легких весь воздух.
Глава 36
- Пришло время подарков, – Вадим улыбнулся.
- Подарков? – изумилась я, машинально поправляя диадему. – Ты приготовил для меня что-то еще?
- Ну, да. Это был просто подарок, а теперь новогодний… – в его лихорадочно поблескивающих глазах все было написано более чем красноречиво.
Подарок. Еще один?!
- Так ведь можно меня и разбаловать? – цокая язычком. – Не думал? Мы ведь еще даже не женаты…
- Мне нравится тебя баловать, – категорично заявил Вадим, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака бархатный футляр.
- Вадим… – рассеянно пробормотала я, разглядывая черную, прозрачную как слеза подвеску-каплю.
- М? – мой мужчина нахально вскинул бровь.
- Это же очень дорого! – воскликнула я, излишне эмоционально.
- Я приобрел эту подвеску вместе с кольцом. Подумал, неправильно разбивать. Тебе не нравится? – уточнил он напряженно, на что я нервно рассмеялась.
- Нравится, конечно! Как эта красота может не нравиться? Просто это совсем не обязательно, – я повела плечом. – Вернее, вообще не обязательно! Да и не привыкла я к такому…
- Не привыкла? – уточнил он с неверием.
- Возможно то, что я выросла в обеспеченной семье, наталкивает на определённые мысли, – я покачала головой. – Однако это не так… Отец не так уж и часто дарил нам с сестрой ювелирные украшения, – я фыркнула. – А вообще, если хочешь знать, я люблю красивую качественную бижутерию!
Деланно бурча, я позволила Вадиму надеть мне новое украшение на шею.
- Ты достойна самого лучшего, Вера, – пронзая меня таким влюбленно-покорным взглядом, что сердце болезненно сжалось, замедляя свой ход.
Потому что этот мужчина каждую секунду делал меня счастливой… Аж самой не верилось, что все это происходит со мной наяву. Закончив с украшением, Вадим прижал меня к себе, утыкаясь в шею кончиком носа.
- Моя, – хрипло прошептал он. – Никому не отдам… – пройдясь костяшками по моей щеке.
- А я тебя… – промурлыкала, потянувшись к его губам.
Правда, поцеловаться, как и подарить мой банный сертификат нам помешал очередной входящий вызов.
- Не могу не ответить, – обреченно проронил Вадим, взглянув на вибрирующий телефон, – но тут минут на десять…
- Тогда я пока пойду потанцую – встретимся в гостиной! – быстро чмокнув его в щеку, я поспешила по лестнице вниз, правда, сперва, заглянула на кухню – нестерпимо захотелось пить.
Вскрыв одну из бутылочек с водой, я сделала несколько жадных глотков, и едва не поперхнулась, услышав за спиной.
- Счастливого Нового года, мамочка!
Обернувшись, я увидела Женю. Он стоял в проеме кухонной двери, облокотившись о косяк, разглядывая меня с холодной презрительной улыбкой.
Выдерживая его взгляд, я почувствовала, как кровь отливает от лица.
- Что тебе? – отбила я, стараясь не выдать волнения.
- Да, так… Просто мысли вслух, – Завьялов-младший хохотнул. – Интересно, хватит ли мне твоей заботы? – скользя по моему телу оценивающим взглядом. – Вдруг у меня разовьется невроз на фоне батиной женитьбы? Ты ведь не против гладить меня по головке перед сном? – продолжил он, подходя ближе и понизив голос до ядовитого шепота. – Иначе я не усну…
- Жень, тебе лучше вернуться к гостям, – максимально ровно.
- Серьезно? И даже не попытаешься вынести мне мозг своей истерикой? – с издевкой.
- Трудно выносить мозг людям, если им его не заносили, – я вздохнула.
- Значит, ты решила действовать коварно? Наябедничаешь моему отцу? Хотя бы намекни, чего от тебя ожидать, мамочка?
С трудом «удерживая лицо» от его максимально тошнотворного «мамочка», я заставила себя улыбнуться.
- Ябедничать – это значит тратить время на обсуждение твоей персоны. Увы…
- Вай-вай… Какие мы гордые! – его взгляд остановился на моей новой подвеске, - Как там говорят – «Какая разница, какого цвета у него «Бентли» - главное, чтобы человек был хороший»? – он ухмыльнулся, - А ты оказалась весьма ушлой девицей… - таращась на мою диадему.
Вот же ж…
- Жень, мой тебе совет – лучше оставь меня в покое, – подмигнув, я первая покинула кухню.
*Несколько дней спустя*
- Вер, тебе надо купить «Пособие по выживанию среди идиотов»! Потому что иначе я даже не знаю, как ты будешь сосуществовать рядом с этим дегенератом… – усмехнулась Полина, закатывая глаза.
Сегодня я устроила что-то вроде девичника в компании Полины и Любы, и, после пары бокалов просекко, не удержавшись, рассказала девчонкам о вызывающем поведении моего будущего «пасынка».
- Я думаю, Женя где-то достал пошаговую инструкцию «Как жить, не привлекая внимания санитаров», и очень тщательно ей следует, – усмехнулась моя сестра. – По нему уже давно дурка плачет. Я бы на твоем месте рассказала обо всем Вадиму, – она сделала глоток игристого, потянувшись к коробке со сладостями.
Сегодня мама вновь оставила на моем столе вкусняшки, которыми мы начали лакомиться, закончив с закусками.
- Ну, пока он просто поддерживает свое привычное амплуа невоспитанного хамоватого придурка… – вздохнув, я потянулась к божественному трюфелю.
В этот момент в дверь постучали, а, учитывая, что в доме, кроме нас, находилась только мама, я воскликнула.
- Заходи! У нас тут нет стриптизеров… – хмыкнула я, запивая конфету просекко.
- Девочки, не хотела вам мешать! – улыбаясь, она протянула мне большую розовую коробку с логотипом «Сахарка». – Там пирожные и шоколад. Подумала, для девичника самое то! – она подмигнула.
- Мам, еще сладкое? – Люба вопросительно изогнула свою аккуратную бровь.
- Еще? – мама перевела удивленный взгляд с сестры на меня.
- Ты же уже оставила гостинцы? – дрогнувшим голосом, кивнула в сторону сластей.
- Какие еще гостинцы? – переспросила она, внимательно рассматривая ополовиненную коробку.
- Кстати, о-очень вкусно! А как называются эти конфеты? – бесхитростно поинтересовалась сестра, откусывая кусочек от малинового лакомства.
- Эти конфеты не из «Сахарка», – как-то странно произнесла мама, разгребая подложку из бумаги тишью. – Я не имею к ним никакого отношения, – мрачный смешок, – это «Алекто». Мои главные конкуренты. Такое чувство, что миссия их кондитерских – вытеснить «Сахарок» с рынка… – опустив голову, мама стремительно вышла из моей спальни.
Глава 37
- Ничего не поняла… – Люба нахмурилась, - Ты же говорила, это сладости из «Сахарка»? – поднявшись, она подошла к коробке, вынимая оттуда остатки подложки, после чего протянула мне небольшую карточку.
- «Алекто. Ваш личный кусочек счастья», - хрипло прошептала я, пытаясь как-то осмыслить происходящее.
- Алекто? Что-то знакомое… – нахмурившись, Полина потянулась к телефону.
- Я думала, это мамины вкусняшки. Несколько месяцев назад я уже находила их в своей комнате…
- В смысле, находила? – напряженно переспросили девчонки, и на некоторое время между нами установилась неуютная тишина.
- Это происходило пару раз в начале осени – в то время родители ругались, мама не ночевала дома… Мне казалось, она таким образом пытается поднять мне настроение. И не смотрите на меня так… Да, она ведь часто приносила нам с работы разные сладости! – я фыркнула, - А потом отец избил Вадима, он неожиданно сделал мне предложение и все так закрутилось… Если честно, я вообще забыла про эти сладости, - призналась я, пока в голову приходили мысли одна хуже другой.
- Но если их купила не ты, и не мама… Тогда кто? – нервно хмыкнув, пробормотала сестра, - Кому понадобилось присылать тебе продукцию наших конкурентов? Может, это Вадим?
- Вадим? – я шумно выдохнула, - Возможно, но… Зачем ему это? Это как-то… - разрушительно…
- А может, это вообще чистая случайность? Вряд ли Завьялов задумывался, что «Алекто» — это конкуренты «Сахарка», и нашей маме будет неприятно увидеть их продукцию? Грубо говоря, ему понравились сладости их производства, вот он и отправил их без задней мысли…
- Не знаю, - пауза, - Но предлагаю прямо сейчас это выяснить…
… Правда, когда спустя несколько минут Вадим подтвердил, что не имеет к этим посылкам никакого отношения, мне реально стало не по себе. Жутко.
Особенно после того, как любимый мужчина сообщил, что уже мчится к нам, намереваясь отвести эти «неожиданные дары» в лабораторию, проверить их состав.
- Вот так девичник… - мрачно рассмеялась я, внезапно припоминая подробности своего недавнего ночного кошмара – конфеты с личинками.
Б-р-р.
- Поль… - голос Любы дрогнул, - Удалось что-то найти? – сестра кивнула на телефон, который Левицкая все еще держала в руках, сосредоточенно скользя глазами по подсвеченному экрану.
Полина беспомощно пожала плечами.
- В интернете только общая информация: адреса магазинов и кафе, меню, составы… Ничего криминального. Только вот… - Полина притихла, поджав нижнюю губу.
- Что? – одновременно воскликнули мы с сестрой.
- Такое странное название для сети кондитерских…
- Странное? – я осеклась.
- Ага. Алекто… - и подруга протянула мне телефон, указывая на одну из открытых вкладок, - Сама прочитай.
- Алекто́ — с древнегреческого непрощающая, безжалостная, непримиримая. В древнегреческой мифологии богиня мщения, одна из трех Фурий или Эриний. Если кратко, Богиня мести.
- Мести? – изумленно повторила моя сестра, — Значит, кто-то нам мстит? Раз эти ребята – главные конкуренты «Сахарка»?
- Надо срочно выяснить, кто присылал мне эти сладости! – решительно поднявшись с кровати, я понеслась вниз, надеясь, что наша экономка еще не ушла.
***
- Да, Вадим. Да… Я тебя поняла… Уже ложусь. А ты поезжай домой… Раз там ничего не нашли, значит, это чья-то злая шутка… Или, возможно, у меня в самом деле появился поклонник из стана конкурентов? – натянуто рассмеявшись, я отключилась, выключая свет в спальне.
Увы, мой девичник закончился совсем не так, как я планировала. Вскоре приехал Вадим, настояв, чтобы мы с девчонками поехали в лабораторию, на всякий случай сдав анализы.
К счастью, ничего подозрительного в нашей крови не обнаружилось, и мама развезла нас по домам, а Завьялов остался дожидаться результатов экспертизы, которая, к слову, тоже ничего не показала.
Только личность отправителя так и осталась инкогнито.
Наша экономка отыскала упаковку, в которой курьер привез подарок. На бланке значился адрес одного из подразделений «Апостол-групп», в котором трудилось около пятидесяти человек, поэтому у тети Маши и не возникло вопросов.
Зато у нас их появилось великое множество…
Вадим с мамой не стали пока сообщать об этом инциденте отцу – зная его взрывной характер, решили попробовать сами во всем разобраться.
В конце концов, в курьерской службе «Апостол-групп», как и во многих других помещениях и офисах компании, были установлены камеры - осталось только отсмотреть записи с них.
А еще я все-таки рассказала Вадиму о некрасивом поведении Жени во время новогодней ночи, предположив, что, возможно, такие странные подарки – это его рук дело, ведь Завьялов-младший часто бывал в компании, да и многие сотрудники знали, что его отец занимает высокий пост.
Однако, каким бы очевидным не казалось это объяснение, у нас так и не вышло узнать наверняка…
На следующий день выяснилось, что кто-то вывел из строя большинство камер в курьерской, а никто из работников так и не смог дать внятного ответа: кто же принес эту посылку?
В этот день было много заказов…
*День свадьбы*
- Повезло Завьялову! Ох, как повезло! – хихикала Люба, потягивая просекко.
- Это точно! Мужское сердечко Вадима проткнется насквозь, стоит ему только увидеть тебя в этом платье принцессы! – улыбнулась Полина, отзеркалив действие моей сестры – девчонки стукнулись бокалами.
Люба с Полей вместе с нашим свадебным организатором и еще двумя стилистами помогали мне «собираться» рано утром самого важного дня.
Пока я мучалась в руках визажиста, эти болтушки уже ополовинили бутылочку игристого, и, похоже, не собирались останавливаться.
Я же изо всех сил старалась не упасть в обморок от волнения. Все-таки подготовка к свадьбе – это кромешный ад, а учитывая количество гостей…
Кажется, на нашем торжестве соберется вся столичная элита. Возможно, еще и поэтому меня буквально разрывало на части от беспокойства, которое лишь усиливалось при мысли, что к алтарю меня поведет крестный дядя Паша…
- Люб, тебе мама случайно ничего не говорила про отца? Ну, может… - я кашлянула, чтобы чем-то заполнить неловкую паузу.
- Говорила, - сестра подавила грустный вздох, - Вроде он собрался в какую-то срочную командировку… Что-то случилось на одном из производств… и… - сестра осеклась.
- Ясно. Пожалуйста, не красьте мне пока губы. Я тоже хочу выпить…
Глава 38
После бокала игристого настроение незначительно улучшилось, хотя грудь все еще наполняли смешанные чувства.
Казалось, моя интуиция вопит во всю глотку, только я никак не могла установить, почему меня уже несколько дней не покидает ощущение, будто происходит нечто нехорошее.
Наверное, потому что только рядом с Вадимом все остальное отходило на второй план. Его нежные прикосновения, поцелуи, взгляды вселяли в меня непоколебимую уверенность в собственном выборе.
Да. Я свой выбор сделала.
Долго и счастливо. Аминь.
В конце концов, я приняла решение и сегодня выхожу замуж за лучшего мужчину. И, тем не менее, было больно осознавать, что в день, который должен стать для меня самым счастливым, моего отца не будет рядом.
Глупая надежда, что он сменит гнев на милость рассыпалась в пепел после слов сестры… «Вроде он собрался в какую-то срочную командировку… Что-то случилось на одном из производств»…
М-да. Смешно.
- Могу красить губы? – тихо спросила у меня стилистка.
- Вер, пора… – с придыханием прошептала сестра, кивая на дисплей телефона.
- Можете, – натянуто улыбнулась я.
***
Я взялась за фату, чтобы в очередной раз ее поправить, когда в дверь постучали.
- Входите! – крикнула я, и спустя миг за открывшейся дверью показалась мама.
Она выглядела бесподобно в длинном кремовом платье, которое прекрасно сочеталось с ее карими глазами и светлыми волосами. Такая красотка!
- Доченька… – поравнявшись со мной, мама встала сзади, нежно обняв меня за плечи – в зеркале наши взгляды пересеклись, и я увидела в ее глазах слезы.
- Как сейчас помню, как вы с Любой лежали в кювезике… Такие крошки. А теперь выросли и превратились в невероятных красавиц, – она обвела нас с сестрой взглядами, полными теплоты. – Верочка… Я желаю тебе стать самой счастливой… – аккуратно прикасаясь своей теплой ладонью к моему лицу.
- Теперь ты создаешь свою семью, свой очаг. Я верю, что у вас с Вадимом все получится. Однако жизнь порой бывает непредсказуемой… никогда не забывай, что у тебя есть родители. Мы – тоже твоя семья, готовая всегда о тебе позаботиться… – она улыбнулась сквозь слезы. – Не забывай, чтобы не случилось – в нашем доме тебя всегда ждут…
- Мам… – я крепко-крепко ее обняла.
- Ох, милая, я так хочу верить, что этот союз принесет тебе счастье…
В дверь постучали, и мы вынуждены были оторваться друг от друга.
- Все гости уже собрались! – серьезно отчиталась девушка из команды организаторов.
- Волнуешься? – шмыгая носом, спросила Полина.
- Еще как… – призналась я, нервно поправляя нежно-розовое кружево…
- Не переживай. Это абсолютно нормально, – Левицкая прижалась к моему лбу своим лбом. – Люблю тебя, подружка! Вот как бывает… В тихом омуте… Наша главная тихоня выходит замуж первой… – хихикая, прошептала она.
Усмехнувшись, я вспомнила, в каком шоке пребывала Полина, когда узнала про наш с Вадимом первый раз – познакомились в койке! Так сказать, не отходя от кассы.
Вот вам и тихоня из тихонь…
- Вера, пойдем, пора! – поторопила меня организаторша.
Хорошо хоть, не надо было никуда ехать.
Для нашей церемонии, включающей в себя роспись и последующие празднества, был снят комплекс с просторным банкетным залом на первом этаже и гостиничными номерами – на втором, ведь завтра планировался еще один день свадебных гуляний. Благо – на обширной загородной территории было, где развернуться.
Спустившись с лестницы, я остановилась у высоких парадных дверей, где меня уже ждали гости во главе с женихом.
- Вера, ты все помнишь? – заботливо уточнила у меня организаторша, одновременно переговариваясь с кем-то по рации.
- Д-да, – взволнованно кивнув, я встретилась взглядом с дядей Пашей.
- Вера, божественно выглядишь! – обняв меня, крестный шепнул. – Так хороша, будто тебя выковали тысячи ангелов из бриллиантов и слез нимф.
- Дядь Паш… – я не смогла сдержать нервный смех, – вот умеете же вы красиво сказать… – Вы, кстати, тоже отлично выглядите! – проронила я, без тени лукавства.
Левицкий облачился в белоснежную рубашку и кремовый костюм, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, которая никого не оставляла равнодушной.
- Я уверен, ты станешь прекрасной женой! – мужчина заключил меня в крепкие объятия. – Вер, я до сих пор помню день твоего рождения. В тот день я гнал как сумасшедший, чтобы успеть отвести твою маму в роддом, ведь вы с сестрой оказались теми еще торопыгами… – глаза моего крестного увлажнились. – А теперь передо мной стоит прекрасная молодая женщина! – он понизил голос. – К слову, если Завьялов посмеет тебя обидеть – сразу говори мне – оторву ему причиндалы!
Дверь позади нас хлопнула, и я не успела ничего ответить, замерев как вкопанная, стоило услышать за спиной.
- Павел Романович, вроде все гости уже собрались в зале. Разве вы не должны сейчас находиться там?
Обернувшись, я увидела своего отца, одетого в стильный черный костюм с модным галстуком и белоснежной рубашкой. Его темные волосы были зачесаны назад, подбородок и щеки гладко выбриты.
Замерев у входа, он смотрел прямо на меня с выражением восторга и такого искреннего трепета в глубоких карих пустошах, что у меня на глаза навернулись слезы.
- Папочка… Ты все-таки пришел? – стук сердца заглушал доносящуюся из зала музыку.
- Ну, как я мог доверить этому человеку столь важную миссию? – отец смерил дядю Пашу насмешливым взглядом, после чего мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и мой крестный поспешил в зал.
- Пап… Я так счастлива, что ты пришел! – я крепче сжала свой букет, упорно борясь с подступающими слезами.
- Вера, надеюсь, я был не прав насчет Завьялова… – он как-то устало вздохнул. – Просто помни – я всегда буду рядом по первому твоему зову. Я люблю тебя, дочка, – поцеловав меня в лоб, отец кивнул организатору, которая молниеносно сообщила что-то по рации, и спустя несколько секунд классическая музыка сменилась свадебным маршем.
Когда тяжелая дверь отворилась, я увидела длинную белоснежную дорожку, по бокам от которой стояли украшенные цветами скамьи. Я едва не ахнула, впервые вживую оценив убранство зала – он напоминал зимнюю сказку…
Высокие арочные окна, уходящие в потолок, были обрамлены белоснежными рамами, а сквозь их стекла лился холодный зимний свет. А в конце этого сияющего пути находилась огромная арка, сплетенная из хвойных ветвей и белоснежных живых цветов.
Мой отец, крепко держа меня за руку, повел меня на встречу моей судьбе, и в этот миг, казалось, нет никого счастливее…
Пока я шла, сердце выделывало какие-то немыслимые вещи, словно в него напрямую вкололи порцию адреналина. Однако, увидев Вадима, оно резко замерло, ударившись о ребра…
Медленно сокращая расстояние, я не могла отвести от него взгляд. Какой же он у меня… Красивый. Сдержанный. Серьезный. Со слегка порозовевшими от волнения щеками. Еще немного, и он официально станет моим.
С минуты на минуту Вадим Завьялов станет моим мужем…
Могла ли я подумать о чем-то подобном, соглашаясь на ту авантюру сестры? И вот куда нас с Любой привел тот дурацкий розыгрыш…
Повернув голову, я подмигнула своей близняшке, которая в этот миг промокала глаза носовым платком, стоя в ряду моих подружек. А рядом с ней шмыгала носом мамочка. Разумеется, ее растрогало наше появление с папой…
Когда же наши с Вадимом взгляды встретились, в его глазах я прочитала столько всего… Стало очевидно, что он взволнован не меньше меня. А может и больше…
Возможно, появление моего отца произвело на него знатное впечатление. Я вот до сих пор находилась в шоке от столь резкого разворота событий…
У алтаря папа отпустил меня, сделав шаг на встречу Вадиму. Он прошептал ему что-то на ухо, однако я не смогла разобрать слов…
Но по тому, как напряглись плечи моего жениха, не трудно было догадаться, что папа, конечно же, в своем репертуаре. Однако я очень надеялась, что этот разговор ознаменует начало их «перемирия».
Догадывалась, как непросто моему отцу было переступить через свою гордость, и появиться здесь, так скажем, развернув белый флаг…
Мое волнение лишь усилилось, как только ведущая церемонии попросила нас встать друг напротив друга и произнести клятвы. Чувствуя, как дрожу всем телом, я подошла ближе, принимая протянутые руки моего мужчины.
- Вера, – голос Вадима прозвучал тихо, но четко, заполняя все пространство вокруг. – Я обещаю быть твоей опорой, твоим домом и твоим самым верным другом. Я отдаю тебе свое сердце, зная, что оно будет храниться в самых надежных руках.
Слеза скатилась по моей щеке, оставив влажный след. Сделав глубокий вздох, я начала:
- Вадим… Пусть мы встречались совсем недолго, я нашла в тебе родственную душу. Я клянусь быть твоим маяком в бурю и тихой гаванью в покое. Я обещаю верить в тебя даже тогда, когда ты перестанешь верить в себя. Я выбираю тебя сегодня, завтра и во все дни, что подарит нам судьба. Я – твоя.
Под всеобщие овации, мы с Вадимом обменялись кольцами, расписавшись в документах. К слову, расписывал нас настоящий сотрудник ЗАГСа, так что все было абсолютно официально.
Мы с Завьяловым стали мужем и женой…
- Я объявляю вас мужем и женой! Вы можете поцеловать невесту…
Вадим склонился ко мне для поцелуя, однако я непроизвольно отклонила голову, потому что в его глазах промелькнуло такое странное жутковатое выражение.
Пару раз я уже замечала его у него.
И вот снова. В такой важный счастливый момент…
В этот миг грохот распахнутых дверей заглушил первые аккорды торжественного марша, и все будто полетело в тартарары…
- Ни с места! Полиция!
В зал ворвались люди в бронежилетах, с оружием в руках... По рядам гостей прокатились крики ужаса и недоумения.
Я застыла, не в силах понять, что происходит, все еще надеясь, что это чей-то нелепый розыгрыш…
- Что вы… – прохрипела я, заметив, как несколько мужчин в форме направились в нашу сторону.
К моему отцу!!!
- Вы что бл*** творите? – начал папа, поворачиваясь: в его глазах читалось лишь изумление. – Вы сейчас же…
Но ему не дали договорить.
Двое полицейских грубо схватили его за руки, выкрутив их, и с силой швырнули на пол.
- Па-п-а! – крикнула я, пытаясь броситься к нему, однако Вадим мертвой хваткой обхватил меня за талию, удерживая на месте.
Над моим отцом, который пытался подняться, склонилось несколько вооруженных мужчин, не подпуская к нему ни дядю Кирилла, ни дядю Пашу…
- Артем Александрович, вам предъявляются обвинения по ряду статей: организация убийства, нападение при отягчающих обстоятельствах, умышленный поджог, приведший к гибели двух и более людей, рейдерский захват бизнеса. Вы имеете право хранить молчание...
В секунду мир рухнул.
Глава 39
От осознания всего происходящего голова начала кружиться.
Мой самый счастливый день превратился в кошмар.
Крики гостей заглушали громкую торжественную музыку, которая почему-то продолжала играть, совершенно не вписываясь в происходящее.
Тем временем, поблизости началась потасовка между Вороновым, Левицким и полицейскими. Дядя и крестный накинулись на них после того, как один из верзил скрутил моей маме руки, не позволив приблизить к отцу.
Всхлипнув, я вновь посмотрела туда, где несколько крепких мужчин удерживали папу, пока один из них надевал ему наручники.
Наручники… Артему Апостолову!
Вдруг папа поднял голову и наши взгляды встретились. В его глазах отражались сожаление и печаль. Такая вселенская печаль, что мое сердце сжалось. А еще страх. Осязаемый. Первородный. Липкий.
Не за себя. За меня.
- Папочка…
Я инстинктивно дернулась к нему на встречу, только сейчас осознав, что все это время Вадим крепко сжимал меня в объятиях.
- Вера, пойдем… – он подтолкнул меня к выходу.
- Но как же отец? – потрясенно прохрипела я, вновь поворачиваясь к папе, сидящему на полу: с его шевелящихся губ срывались какие-то неразборчивые слова.
- Мы обязательно во всем разберемся. Пойдем, – с силой сжав мой локоть, новоиспеченный муж практически потащил меня к выходу из банкетного зала. – Ты не должна все это видеть…
В этот миг я даже не могла сопротивляться, будто наблюдая за всем со стороны. Гости праздника смотрели на меня с откровенной жалостью, а кто-то даже… с презрением…
Но почему?
Неужели кто-то из них поверил во всю эту чушь?
Вам предъявляются обвинения по ряду статей: организация убийства, нападение при отягчающих обстоятельствах, умышленный поджог, приведший к гибели двух и более людей, рейдерский захват бизнеса.
Разумеется, все это какое-то дикое вопиющее недоразумение, и спустя считанные минуты мы во всем разберемся.
Отца отпустят. По-другому быть не может…
Фрагмент, где мне на плечи накинули шубку, усаживая в автомобиль, как-то выпал из общей картины.
Я реально не особо соображала, будто находясь под сильнодействующими психотропными препаратами. Возможно, не последнюю роль здесь сыграл выпитый на голодный желудок бокал шампанского…
Очнулась я только тогда, когда машина лихо вылетела на придорожную трассу, унося нас с Вадимом все дальше от развлекательного комплекса.
В сознании все еще стояли крики гостей, равнодушный голос полицейского и лицо отца, прижатое к полу…
Повернув голову, я посмотрела на Вадима.
Он говорил по телефону. Тихий, ровный, абсолютно безэмоциональный голос. Без капли волнения. Снова на том безупречном английском, который поразил меня пару недель назад в кабинете дома Левицких.
Вадим бросил короткое «Good. Keep me posted» и опустил телефон, поворачиваясь ко мне лицом.
- Скоро приедем, – произнес он с раздирающим на части оттенком заботы.
Нет. Он не мог. Он бы никогда так со мной не поступил.
С нами.
Ведь это срыв сердца. До остановки дыхания.
Смерть.
Мой жених … мой муж не мог предать моего отца. Потому что иначе … как? Как я смогу любить предателя?
Вера, надеюсь, я был не прав насчет Завьялова…
Ох, папа, а я то как на это надеюсь…
В самом деле, через пару минут мы въехали на территорию незнакомого коттеджного поселка, миновав пост охраны. Проехав еще немного, на нашем пути появился еще один пост. Вадим махнул бородатому дядьке в окне, и тот сразу нас пропустил.
- Зачем здесь столько охраны? – из-за давления в груди мне снова стало тяжело дышать.
- Везу свою драгоценность, – Вадим улыбнулся, и его откровенная искренняя улыбка показалась мне неуместной.
Моего папочку арестовали прямо во время нашей церемонии, а он вел себя так, будто ничего особенного не произошло…
Внезапно автомобиль резко затормозил перед неприметным коттеджем, и Вадим, быстро покинув авто, открыл передо мной дверь, помогая выбраться.
Полной грудью вдохнув морозный воздух, мое тело слегка повело в сторону. Не упала я только потому, что Вадим, не дав мне опомниться, подхватил меня на руки, на ходу ловко открывая раздвижные ворота.
- Что это за место? – спросила я с плохо скрываемым волнением.
- Арендовал специально для нашей первой брачной ночи, – подмигнув мне, новоиспеченный муж быстро перенес меня через порог.
Внезапно Вадим замер, пристально заглядывая мне в глаза. Я резко дернулась, вынуждая его поставить меня на ноги.
- Мне жаль, что все так вышло, – без особых эмоций добавил он.
У меня мурашки побежали от нехорошей краткой паузы.
- Как так? Что моего отца задержали, а наше свадебное торжество оказалось безвозвратно испорчено? Тебе просто жаль? И все? Тебе жаль, Вадим?! – вытолкнула я, потрясенным шепотом. – И почему мы вообще сюда приехали? Ты же сказал, мы во всем разберемся… – уже громче, не сводя с него въедливого взгляда, каждой клеточкой своего существа желая увидеть на лице моего мужа хотя бы толику той самой жалости.
Но ее не было. Не было ее. И в помине.
Потому что Завьялову, похоже, было вот ни черта не жаль…
А еще я внезапно поняла, что такое настоящий страх… леденея от какого-то нечеловеческого парализующего животного сжирающего изнутри ужаса, если вдруг мое подозрение подтвердится.
Потому что это меня убьет. Нас убьет. Не будет больше никаких нас. Никогда. Я его, Иуду, не прощу.
Не разрывая зрительного контакта, я вновь вспомнила его недавнюю искреннюю улыбку, почувствовав, как что-то у меня внутри начинает медленно отмирать…
- Вера, тебе надо успокоиться. А потом мы поговорим, – озвучил Вадим, с абсолютно непроницаемым лицом.
- Успокоиться? – истеричный смех. – Хорошо, я успокоюсь, но только после того, как ты скажешь, что все это – какая-то тотальная ошибка! И моего отца выпустили… – я засунула руку в карман шубы, желая достать телефон, внезапно сообразив, что оставила его в номере развлекательного комплекса.
И не только телефон. Там осталась вся моя одежда, паспорт и другие документы… Я даже не успела подумать об этом, в состоянии аффекта покидая собственную свадьбу.
- Вера, твоему отцу предъявлены обвинения по очень серьезным статьям, – он вздохнул. – Его арестовали. Вряд ли в ближайшие годы Артема Александрович выйдет на свободу, – удовлетворенно хмыкнув, Вадим как-то совершенно по-звериному повел головой, и на его лице расцвела незнакомая хищная полуулыбка.
Глава 40
- Скажи, что это не ты? – ровно, несмотря на предвестники внутренней истерики, спросила я.
Вадим расслабленно рассмеялся, цинично убивая во мне последние крохи теплящейся надежды. Прикусив губу, он какое-то время выжидающе смотрел в мои глаза, после чего тихо сказал.
- Вера, я думаю, будет лучше, если мы поднимемся в мой кабинет и обо всем поговорим?
- Ну, давай поднимемся и поговорим! – истерично хохотнула я, и, больше не мешкая, поспешила за ним по лестнице, на ходу избавляясь от шубы.
Молча поднявшись, Вадим завел меня в просторную комнату, усаживаясь за массивный стол.
- Сядь, пожалуйста, - его голос прозвучал на удивление мягко.
Дождавшись, когда я выполню его просьбу, мужчина открыл верхний ящик стола: он достал оттуда стопку аккуратно подшитых бумаг, протягивая их мне.
- Что это? – поинтересовалась я хриплым, не своим голосом.
- Прочти. Потом я отвечу на твои вопросы, - Завьялов откинулся в кресле, сложив руки на груди, сверля меня тяжелым, изучающим взглядом.
Я же опустила глаза вниз, чувствуя, как мое сердце замедляет свой ход.
Бах. Б-а-х. Б-а…
- Вадим, - задыхаясь, произнесла я, глядя в его лицо.
- Ты читай-читай. Потом поговорим.
И я читала… да, я читала… однако строчки то и дело расплывались перед глазами…
«Михаил Семенович Полянский… Гендиректор одного из крупнейших строительных холдингов сгорел заживо вместе со своим племянником…»
Далее шли десятки различных публикаций на эту тему.
Не в силах сглотнуть подступающий склизкий сгусток, застрявший поперек горла, я неотрывно скользила глазами по скачущим строчкам:
«Крах империи Михаила Полянского»
«Банкротство компании…»
«Многочисленные аресты среди ближнего круга Полянского…»
«Рейдерский захват и распил…»
Далее абсолютно непонятно юридическим языком… какие-то пункты, подпункты. А потом…
Я сделала глубокий вздох, пытаясь найти в себе силы читать дальше.
Потому что сквозь сухие формулировки начал проступать чудовищный смысл происходящего. Финансовые схемы… переводы через офшоры… показания свидетелей, которые теперь фигурировали во многочисленных делах…
Против моего отца.
Это был детальный, скрупулезный отчет.
Отчет об операции по поглощению бизнеса моей семьи и уничтожению моего отца.
- Зачем? – с ужасом прошептала я, уставившись в его пугающе спокойное улыбающееся лицо, - Зачем ты затеял все это? Мой папа не имеет к этому…
- Вера, твой отец – очень плохой человек! - Завьялов обрубил грубо и с тенью презрения, - Он долгие годы шел по головам. Действовал по беспределу… - мрачный смешок, - Лихие девяностые и воровские нулевые канули в лету. Я не собираюсь уподобляться твоему папаше. Он ответит за все перед законом. За все, - взглядом выкорчевывая из меня душу.
Я поморщилась, продолжая смотреть в его абсолютно холодные, пустые глаза. Глаза хищника, сбросившего личину.
- Мой отец сумеет доказать свою невиновность! Слышишь? – с вызовом произнесла я, медленно, один за другим разрывая листы.
- Чудо, это исключено! – Завьялов хохотнул, заставив мое бешено бьющееся сердце болезненно замереть.
Меня колотило… Потряхивало от немого ужаса и разочарования. В голове разрастался гул и вой…
- Кто ты? И какое отношение имеешь к этому Полянскому??? – выкрикнула я, срывающимся голосом, кидая листы омерзительного досье ему прямо в лицо.
- Женушка, не все сразу, - ироническая улыбка, - Считай меня Тайным Мстителем! Этаким столичным Робин Гудом, который, наконец, упечет страшного Монстра за решетку!
Монстра за решетку…
Но мой отец не был Монстром, чего не скажешь о новоиспеченном муже, глядящем на меня с тенью безумия.
Я смотрела на него и не верила… Не узнавала. Иллюзия счастья рассыпалась в прах. Все иллюзия. Боже, как я могла так фатально ошибиться? Как можно было так идеально отыграть, целиком и полностью запудрив мне мозги?
- Вадим, ты с самого начала меня использовал, да? Чтобы поближе подобраться к папе?! – в моем тихом голосе прорвалось отчаяние, однако я все еще душила в себе желание завыть белугой.
Какое-то время он молчал, ровно глядя мне в глаза.
- Все, что я говорил тебе насчет своих чувств – правда. Да, я начал засматриваться на тебя задолго до того момента, когда ты пробралась ко мне в спальню посреди ночи. Поэтому и не прогнал. Не смог, - он едва заметно склонил голову вправо.
- Вера, я ведь сразу предупредил, что не смогу сделать тебя счастливой. Помнишь, я сказал тебе это после того, как ты пришла ко мне в конюшню? И всячески отталкивал не просто так… - мужчина пожал плечами, - Однако, чем больше времени я размышлял об этом, тем отчетливее осознавал – возможно, именно я смогу сделать опальную Принцессу Королевой своей империи, - слегка прищурившись, Завьялов напряженно смотрел мне в глаза, - Я люблю тебя и очень надеюсь, ты сумеешь сделать правильный выбор.
Правильный выбор.
Кладбищенскую тишину кабинета нарушил мой злой припадочный смех.
- Ты всерьез думаешь, что после всего этого я с тобой останусь? – в абсолютном хаосе я глядела в его спокойные карие глаза – глаза нелюдя, не в силах даже пошевелиться.
Как точно я однажды сравнила Вадима с Белиалом – духом злобы и тьмы.
Падшим ангелом. Принцем ада.
- Почему нет? – ответил он, и на мгновение его губы сжались в тонкую линию.
Этот вопрос прозвучал до того нелепо… так чудовищно несообразно происходящему, что из моей груди вырвался какой-то странный, сдавленный звук.
Потом еще один. А потом меня просто разорвало от смеха. Он рвался наружу судорожными спазмами, сотрясая все тело… Я смеялась так, что у меня потекли слезы, ощущая, что медленно схожу с ума…
- Вы-брать т-тебя? - с трудом выговаривая слова между приступами этого безумного хохота, - Теб-я? – змеиным шепотом.
Я ввинчивалась в него ненавидящим взглядом с мокрым от слез лицом и сжатыми кулаками.
- Как я тебе уже сказал, ты вряд еще ли увидишь своего отца на свободе. «Апостол-групп» скоро обанкротится, - сознательная пауза, - Но дети ведь не должны отвечать за грехи своих отцов? - еще одна пауза, - Я сделаю все, чтобы ты была счастлива… Выбор за тобой, - тьма полыхнула в его глубоких карих глазах, и я почувствовала во рту металлический привкус крови, не сразу осознав, что прикусила губу.
И в этот момент в гробовой тишине кабинета раздался приглушенный гудок. Бззз-бззз. Не разрывая нашего болезненного зрительного контакта, Завьялов поднес телефон к уху, тепло поприветствовав невидимого собеседника.
- Здорово, Дымов… Решил поздравить меня со свадьбой?
Глава 41
- Я так и думал, - он пододвинул к себе пачку сигарет, лежащую на краю стола – зубами достал сигарету, подкуривая ее, - Мир вообще сошел с ума, Дым. Постоянные походы к психологам, антидепрессанты… Раньше просто вешались в сарае, - «незнакомец» усмехнулся, прикрывая глаза.
- Ладно, я тебя понял. Спасибо, что предупредил… Чуть позже наберу. У меня по плану еще первая брачная ночь так-то… - этот циничный ублюдок отключился, медленно выдыхая дым в потолок.
- Прекрати все это. Не бери грех на душу… - прошептала я, едва слышно.
- Поздно. Я уже прилично так нагрешил, Верочка. А что насчет тебя? М?
Я вопросительно изогнула бровь.
- Ты ведь моя законная жена. Останешься со мной на ночь? Еще немного погрешим? Особенно, когда грех знает, как несколько раз подряд заставить тебя кончить?! – поинтересовался он, глубоко затягиваясь и внимательно меня разглядывая.
- Ты болен, - ощерилась я, - Лучше сдохнуть, чем лечь с тобой в койку.
- Подумай хорошо, Принцесса. Ты можешь стать во главе несокрушимой империи, если останешься со мной. А грехи… В старости отмолим, - «незнакомец» улыбнулся своими красиво очерченными губами, и я вздрогнула от резкого низкочастотного шума в ушах, пронзившего меня насквозь.
Пресловутая иллюзия счастья обратилась в пыль.
Не прощу, Тварь.
- А если откажусь? Изнасилуешь? Будешь удерживать меня в этом доме против воли? Убьешь? Что дальше, Вадим? Или ты не Вадим? – я холодно улыбнулась, - Неужели даже твое имя – это часть грандиозного плана возмездия?!
Завьялов сглотнул. Его челюсть сжалась. Еще одна быстрая затяжка, не разрывая нашего зрительного контакта.
- Ты, правда, думаешь, что я тебя выберу? – я поежилась, разразившись презрительным смехом, - Тогда ты, Вадим Мудакович, конченный психопат. Да и стратег из тебя, если уж на чистоту, хуже, чем любовник, - выдала я сквозь зубы, глядя на него с ненавистью.
«Незнакомец» ответил мне ровной полуулыбкой, с оттенком сгущающегося мрака. Его карие глаза медленно и неотвратимо наливались хаосом. «Мой ненаглядный» гневался, тщательно пытаясь это скрыть.
Только я уже прошла свой Рубикон, отчаянно желая воззвать к самым кровожадным его демонам, - уничтожить его мир, станцевав на костях…
- Я понимаю твои чувства и эмоции, - краткий вздох, - Только, когда ты успокоишься, и узнаешь всю правду, то поймешь, что я - не главный злодей в этой истории, - спокойным, обволакивающим голосом, натянув обратно свою лживую личину, - Я немного неравнодушен к справедливости, только и всего, - «незнакомец» пожал плечами, сбрасывая пепел с кончика сигареты, - Ты успокоилась? – вдруг спросил он с нотками неподдельного беспокойства.
Поздно.
Я будто взглянула на этого мужчину другими глазами, предварительно избавившись от розовых очков. Внутри до сих пор полыхал пожар, уничтожая последние отголоски моей первой роковой любви.
А была ли она… любовь?
Я несколько месяцев идеализировала этого мужика, даже не замечая, что связалась с монстром, утянувшим меня в свою темноту. С тоской смотрела в некогда любимые карие глаза, вспоминая, как еще совсем недавно находилась на седьмом небе от счастья…
Но все рухнуло. И стало больно. Нутро разрывалось на части.
Я обнажила перед ним душу. Пошла против воли родного отца. А он… Врал. С первой до последней минуты обманывал, используя меня в своих грязных делах, манипулируя искренними чувствами… Изнасиловал мою доверчивую душу. Растоптал нервную систему. Выкорчевал веру в любовь.
Не прощу.
- Пришло время для еще одной клятвы – я тебя не прощу, - прошептала я, чувствуя, как полосует внутренности, разрывая их на лоскуты, - Никогда.
- Вера, ты все поймешь, пусть и не сразу. Но пазл в твоей голове обязательно соберется. От этого никуда не деться, - Лже-муж метнул на меня задумчивый взгляд, потянувшись к новой сигарете.
- Ты что… меня не слышишь? – прошипела я сквозь зубы, - Ты не просто мне солгал… Ты осквернил все, что между нами было, - мой надсадный хриплый смешок, - Помнишь, как-то во время посиделок у костра Полина рассказывала страшилку про алтайскую девушку, которую предали прямо во время свадьбы? - я с улыбкой подалась немного вперед, упиваясь его искренней растерянностью.
- Я никогда не верил в эти бредни, - выдал он насмешливо.
- О! Тогда можно я тебе расскажу? Помню, та легенда произвела на меня очень сильное впечатление… - предательски дрогнувшим голосом.
- Валяй. Я всегда с удовольствием тебя послушаю.
- Была одна девушка. Ее жених, самый храбрый охотник в степи, поклялся ей в вечной любви. Но в день свадьбы, когда весь аил собрался на пир, прискакали воины из враждебного племени… - соблазнительно и с презрением улыбаясь, - И чтобы сохранить свою жизнь и богатство, жених ... указал на нее. Сказал, что она - добыча, которую они могут забрать, и что он отрекается от нее.
- Вера…
- Нет уж, дай я договорю, дорогой муж! – почувствовав, что меня снова колотит, - Девушку схватили и увезли… Больше ее никто не видел… - я умышленно сделала паузу, с вызовом глядя этому подонку в глаза, - Говорят, она превратилась в Серебряную Гриву - дикую кобылицу, которую можно увидеть в лунные ночи…
- А предатель женился на дочери вождя того племени, разбогател. Но с того дня его стали преследовать несчастья.
Я сделала еще одну паузу, закончив звенящим шепотом.
- Его скот начал вымирать от странных болезней. Его новая жена так и не родила ему детей. А однажды утром он проснулся и увидел в отражении воды в ручье череп, обтянутый кожей. Она оставила ему лишь пустую оболочку, обреченную на вечное одиночество и скитание, - я еще шире улыбнулась, прямо оргазмируя от его явного смятения, - Вот что бывает, если надругаться над чьими-то чувствами… - заговорщически подмигивая.
- Чудо, не верь в глупые сказки, - наконец, негромко выдал «незнакомец».
- Твой поступок ничем не лучше, - я разгладила невидимые складки на своем свадебном платье, - Ты осквернил мою веру в любовь и самый счастливый день, - непроизвольно поправляя выбившийся из прически локон, я нащупала маленькую незаметную шпильку, в красках представив, как воткну ее этому уроду в горло.
- Ну, хватит лирики, - Завьялов поднялся, - Пойдем. Нас ждет кровать, усыпанная лепестками роз…
Глава 42
Я тоже поднялась со своего места.
- Кровать, усыпанная лепестками роз? – смотрела на него сквозь слезы в глазах, душа в себе нарастающую истерику.
Поверить не могла, что он говорит это всерьез, ощущая, что мой мир продолжает рушиться… и этому будто не будет конца.
Бесконечное падение в бездну…
- Ты моя жена, Вера, – его лицо исказилось в хищной гримасе, - Жена, - чеканя каждую букву. – Я же тебе все рассказал: в той папке упоминается лишь малая часть преступлений твоего отца. Хочешь больше подробностей? Останься со мной, и я введу тебя в курс дела. Он уничтожил все, что было мне дорого… – леденяще добавил Завьялов. – Подвел под монастырь свою жену и дочерей. И ты выбираешь предателя?
А ты еще сомневаешься, тварь?
- Я выбираю свою семью. Своего отца, – рассмеялась я, будто невзначай запустив руку в волосы, аккуратно перехватывая тонкую шпильку – мое единственно средство защиты. – А ты можешь захлебнуться своей ненавистью, – с ненормальной улыбкой смотрела в его перекошенное от злобы лицо. – Не смей трогать моих близких… – еще один смешок. – Иначе я доберусь до тебя как та оскверненная растоптанная невеста из старой алтайской легенды… Слышишь? Месть никогда не принесет тебе чувства удовлетворения… Ты не станешь счастливее, уничтожив моего отца, – рассыпающимся на сотни ненавидящих эхо голосом.
- Значит, ты выбрала свою семью? – резко выстрелив рукой, «незнакомец» впился в мое запястье, потянув на себя. – И шпильку для меня приготовила? – супружник сцепил челюсть, не разрывая нашего болезненного зрительного контакта. – Смогла бы? – он хохотнул, прикусывая губу.
- Даже не сомневайся… – не задумываясь, ответила я, пока внутри у меня все выкорчевывалось с корнями.
Больно. Больно. Больно.
Я вспомнила своего отца на полу …
Он хотел поставить его на колени.
Не дождется.
- Я, итак, едва ли не подыхаю, – едва слышно произнес Вадим. – Это не должно было случиться во время церемонии…
Я гоготнула, окончательно теряя связь с реальностью, ведь этот мужчина не понимал. Не понимал, что я никогда не предам своих близких, и теперь мы навечно по разные стороны баррикад…
- Не делай этого… – чувствуя, как к глазам подступают слезы боли и бессилия. – Пожалуйся, останови все это… Тебе же под силу все остановить? – а на пересохших губах застряло вероломное глухое «умоляю».
- Чудо, проведешь со мной эту ночь? – поинтересовался Завьялов, награждая меня пустым и абсолютно равнодушным взглядом. – Нашу первую брачную ночь.
В ушах стояла удушливая тишина. Моргнула, пытаясь осмыслить его слова… Предложение секса. Меня передернуло. Ломало меня. На куски. Слегка повело. Тело будто жило своей жизнью.
Тем временем, лже-муж отвернулся, потянувшись к ручке двери, и тогда меня перемкнуло…
- Что б ты сдох, слышишь?! – я рванулась вперед, замахиваясь своим «холодным оружием», которое сегодня утром стилистка с таким усердием вкалывала в мою прическу.
«Незнакомец» отреагировал мгновенно, выставив руку и отбив удар.
Острие лишь слегка задело кожу, оставив тонкую, но хорошо заметную царапину, из которой просочилась капля крови.
Вадим резко обернулся, коснувшись пальцами своей шеи.
Он с удивлением посмотрел на каплю крови на кончиках пальцев, после чего перевел взгляд на меня.
- Довольна? – только сейчас замечая, какие глубокие тени залегли у него под глазами.
- Я была бы довольна, если бы пробила тебе артерию… – выдерживая его напитывающийся непроглядной тьмой взгляд, и отмечая, как «незнакомец» медленно сжимает кулак, как дрожат его пальцы под натянутой кожей.
- Вера… – один шаг, и лже-муж припер меня спиной к стене, смыкая пальцы на моем горле. – Не переходи черту, заступ за которую будет слишком дорого тебе стоить…
Он прижался ко мне вплотную, не давая бороться, но заставляя прочувствовать всю силу его мужского желания. В такой ситуации. Меня передернуло. Словно в блендере перемотали. Тошно. Как же тошно-о.
- Поверь, я очень не хочу усугублять. Но ты буквально из кожи вон лезешь, – склонившись, супружник оказался на уровне моего лица. – Девочка, не вынуждай меня делать тебе больно.
Значит все, что было до, это еще разминка?
Из моей груди вырвался припадочный тихий смех.
Промелькнуло мазохистское желание выяснить, какой же у меня болевой порог?
- Отпусти меня! – впиваясь в его золотистую радужку глазами. – Мне надо домой! Я хочу к своей семье…
- Я сам тебя отвезу, – не отрывая от меня жаждущего взгляда, супружник подхватил меня под ягодицы, насаживая на себя и продолжая припирать к стене, – сейчас… Только… – он опустил голову, сжимая челюсти. – Ты не представляешь, сколько лет я ждал этого дня…
- Отвали от меня, Завьялов! Или как там тебя?! Отпусти-и… – меня в прямом смысле трясло от его близости, - Отпусти меня, тварь!
- Но все, чего я хочу… – придерживая меня под ягодицы, мужчина навалился сильнее, и капля крови с его шеи упала мне на обнаженное плечо, – все, о чем я сейчас могу думать…
Вырвав руку, я наотмашь ударила этого лживого ублюдка по лицу, и, аллилуйя, от неожиданности, он, наконец, опустил меня, размыкая свои железобетонные объятия.
- Зря! – хохотнул «незнакомец», проведя ладонью от пострадавшей щеки до окровавленной шеи. – Но теперь ты точно запомнишь сегодняшнюю «ночь»… Поехали! – не позволяя мне опомниться, «Завьялов» подхватил меня под локоть, буквально силком выпроваживая из злополучного дома.
Хорошо, хоть шубу позволил захватить… Хотя, в том состоянии, в котором я сейчас находилась, вряд ли бы почувствовала холод. Все как-то смазалось. Поплыло. Смешалось. Я ни черта не различала из-за сумбура в голове…
Когда мы сорвались с места, уже стемнело, поэтому я практически не разбирала дороги, догадываясь, что отсутствие опознавательных знаков не просто так.
- Ты везешь меня домой? – единственный вопрос, оставшийся без ответа.
На споры сил не осталось, поэтому я просто надеялась, что скоро увижу маму и других своих близких…
Однако меня по новой накрыло волной отчаяния и тревоги, когда автомобиль остановился у ничем не примечательного здания с глухой дверью и камерой над ней.
- Пошли! – по-джентльменски распахнув передо мной дверь, лже-муж одним рывком вытряхнул меня из салона.
- Что это за место? – спросила я, срывающимся голосом после того, как мой спутник ввел код, и дверь бесшумно отъехала. – Куда ты меня привез?!
Внутри нас встретил импозантный мужчина в строгом костюме и с таким же бесстрастным лицом, как у Завьялова. Они обменялись кивками, после чего нас провели в просторную комнату, больше похожую на будуар в старинном стиле – бархатные кушетки, приглушенный свет, тяжелые портьеры.
- Зачем мы здесь? Я хочу домой! – выцедила я, задыхаясь от волнения, на что мой новоиспеченный супруг лишь пожал плечами, демонстративно поправляя свой окровавленный ворот.
- Поможешь мне определиться? – серьезно поинтересовался у меня мужчина, с которым всего несколько часов назад я собиралась связать свою жизнь.
В этот момент наш провожатый сделал жест рукой, и из соседней двери вышли несколько женщин в откровенных нарядах.
Они выстроились перед нами, как товар на витрине, широко игриво улыбаясь.
- Ну, кто из них проведет со мной сегодняшнюю ночь? – с иронией разглядывая мое окропленное его кровью свадебное платье.
Глава 43
Все это время рядом со мной находился не прекрасный принц на белом коне.
Завьялов оказался Чудовищем в человеческом обличие, только что продемонстрировав мне свою демоническую сущность.
- Ну? Ты же сама отказалась провести со мной нашу первую брачную ночь, – выплюнул он, с нечитаемым выражением лица.
Даже не взглянув на девиц, «незнакомец» уничтожал меня своим давяще-прожигающим взглядом.
- Потому что я завтра же подаю на развод… – я сделала шаг назад, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
- Так кого ты мне посоветуешь, Вера Артемовна? – настаивал этот садист, упрямо глядя мне в лицо.
- Сразу бери всех! Ха! – сердце болезненно ударилось о ребра, когда я скользнула взглядом по идеальным полуголым телам. – Чего мелочиться-то, Вадим Мудакович? – ощущая, как отвращение и ненависть кромсают меня изнутри. – Понял? Бери всех, а меня ты никогда больше не увидишь…
Развернувшись, спотыкаясь на негнущихся ногах, я поспешила по темному коридору, с трудом сдерживая рвотные позывы, желая скорее оказаться на воздухе.
Меня в прямом смысле выворачивало наизнанку…
За что? За что он так со мной?!
Несмотря на всю ненависть к моему отцу, этим поступком Вадим просто меня растоптал… Вряд ли у меня когда-то получится забыть, как в день свадьбы некогда любимый мужчина предложил мне выбрать ему шлюху на ночь…
Этот поступок опустил меня на моральное дно. Дно дна.
- Я же сказал, может быть гораздо больнее… – неожиданный рывок за запястье заставил меня резко остановиться в тот момент, когда я уже потянулась к дверной ручке. – И даже то, что ты чувствуешь сейчас, далеко не предел. Вера, надеюсь, в следующий раз мы обойдемся без самодеятельности. Поехали. Я пообещал, что тебя отвезу, – подтолкнув мое едва живое тело, он утянул меня обратно в автомобиль.
Я не сопротивлялась.
Потому что в этот миг меня накрыло. Плотину слез прорвало.
Уже было плевать, увидит ли он, и что подумает…
Ублюдок безукоризненно справился со своей миссией меня растоптать, притащив в свадебном платье в бордель. Ни разу в жизни я не испытывала подобного унижения, задыхаясь от жалости к себе и желания расцарапать подонку лицо.
Но больше всего мне хотелось домой. К своей семье.
POV Вадим
Сверившись с навигатором, я перестроился, надеясь избежать «неловкой» встречи с людьми Апостолова. По крайней мере, не сейчас. Обязательно «пообщаемся» и с Кириллом, и с Пашей завтра, а пока настроение не то. Не факт, что вывезу мордобой.
Поэтому не лучшей идеей было ехать в сторону их поселка, однако я не мог бросить ее посреди дороги или доверить это дело кому-то из своих людей.
Я с трудом сдерживал в себе желание прикоснуться к Вере, пока топил по ночной трассе. Вновь перевел взгляд на ее приоткрытые губы, судорожно сглотнув.
Еще пару минут назад строптивая девчонка шмыгала носом, но, теперь все стихло.
Похоже, ее укачало, и она задремала. Хотя, возможно, это была какая-то заковыристая реакция организма на сильный стресс, что-то типа энергосберегающего режима, когда вырубает предохранители.
Даже к лучшему, что моя жена отключилась. Нам обоим не мешало бы немного заземлиться, так сказать, абстрагироваться от происходящего.
Чувствуя, как при каждом новом взгляде на девчонку в груди что-то болезненно сжимается, я сделал глубокий вздох, медленно расслабляя челюсти.
Вера вывела меня из себя, полосуя мое самолюбие на части, за что и получила небольшой жизненный урок. Не самое страшное, кстати, наказание за попытку убийства.
А, если бы я не перехватил эту долбанную шпильку, она бы вогнала мне ее глубоко в шею. И не факт, что столь долгожданный вечер не закончился бы для меня где-нибудь в чистилище. Право, смешно.
Так что моя ненаглядная еще легко отделалась…
Когда я почувствовал, как от бешенства начали лопаться сосуды в глазах, а желание взять и сладко наказать свою строптивую женушку за все те гадкие слова, которые срывались с ее пухлых губ, стало просто невыносимым, я и придумал отвести ее в один из борделей Дымова.
Немного сменить обстановку.
В тот момент, злость горячей лавой бурлила в груди, поэтому я плохо соображал, хоть и наперед знал весь расклад.
Сестра сразу сказала, что у Веры кишка тонка пойти против своей стаи.
А я до последнего верил, особенно после того, как она осталась со мной, несмотря на запрет со стороны своего отца.
Почувствовал ведь, жучара.
Хотя мы обставили все так, что комар носа не подточит. Невозможно было что-то раскопать – все-таки готовились не один год, а с учетом предателя среди круга приближенных людей…у Артема Александровича не было шансов.
Вновь покосившись на девчонку, я сдержал долбанный порыв погладить ее по волосам.
Ни черта не мог с собой поделать – все время хотелось к ней прикасаться. Подсел на нежную Верочку как на самую сладкую пилюлю, понятия не имея, как теперь без нее обходиться. Господи, помоги.
Из хаоса мыслей меня вывел короткий сигнал телефона. Пришло сообщение от сестры.
- Ну, ты где? Все ждут только тебя!
Отмечать…
Я оглянулся на бледное заплаканное лицо Веры, медленно сбавляя скорость, чтобы набрать ответное сообщение.
- Мы так не договаривались. Его должны были арестовать завтра, – набрал я слегка подрагивающими пальцами, вновь погружаясь в волны бесконтрольного раздражения.
На экране запрыгали три точки.
Юля снова учинила самодеятельность, которая могла сыграть на руку вражеской стае. Видимо, не поняла в первый раз, когда за моей спиной начала отправлять Вере конфеты своего производства. Решил сегодня объяснить ей более доходчиво. Заслужила.
Сестра вообще, как с катушек слетела, несколько раз пройдясь по тонкой грани после того, как случайно узнала о моей связи с Верой на Алтае.
Чего только стоил тот дешевый спектакль, который Юлька учинила, пытаясь убедить свою новую работницу в нашей тайной связи.
Дизайнер из нее, кстати, весьма посредственный, чего не скажешь об управлении бизнесом. Моя сестра решила обложить семейство Апостоловых по всех фронтам, поставив себе цель вытеснить «Сахарок» с рынка…
Не видел причин ее останавливать.
В конце концов, это была наша общая вендетта.
Я непроизвольно дотронулся через рубашку до вытатуированной буквы «V» у себя на груди, невольно вспомнив, как Вера несколько раз после нашей близости спрашивала, что означает моя татуировка.
Она шутила, намекая на первую букву своего имени, даже не догадываясь об истинном ее смысле.
После того, как ее ненормальный папаша уничтожил не только мою мать, отца и двоюродного брата, спалив дотла главный офис нашего семейного предприятия, мы с сестрой поклялись отомстить, набив себе одинаковые татуировки с буквой «V», символизирующие кровную месть.
- Ярый отписался прямо перед церемонией. Сказал, что Апостолов все-таки приехал… Я не успела тебя предупредить, подумала, будет свадебным подарком… Чтобы эта тварь на коленях смотрела, как ты забираешь его кровиночку, пока он корчится в предсмертной агонии😉 Кстати, ты сказал ей главное?
***
Глава 44
Вздохнув, я проигнорировал сообщение сестры, осторожно съезжая с трассы в небольшой карман и глуша автомобиль.
Настало время прощаться, хотя каждая частица меня не хотела ее отпускать.
Мне хотелось, чтобы она знала, что мои чувства к ней были настоящими.
Единственная истина из всего этого вранья.
Сама мысль, что я вижу Веру в последний раз, доводила до исступления. Неприятный холодок распространялся вдоль хребта, удары пульса оглушали, дербаня барабанные перепонки.
Любуясь спящей красавицей, я будто заново учился дышать.
Возможно, оно и к лучшему. Мы не должны были пересекаться…
Я не планировал вмешивать дочку Апостолова в свои дела, вести ее под венец, и, уж тем более, испытывать к ней то, что до сих пор острыми когтями раздирало нутро.
Слишком много чувств сплелось. Слишком. Много.
Сперва, я полагал, что это просто секс. Банальный перепихон. Желание обладать той, кого мне категорически было нельзя. Думал, пару раз трахну ее и полегчает. Отпустит, возведя мою месть в превосходную степень.
Но Вера на полном серьезе вбила в свою белокурую головку, что ей под силу приручить дикого зверя. Опасного хищника. Из вражеской стаи.
Наклонившись ближе к спящей девушке, я почувствовал, как учащается и без того сбитое дыхание. Сделал свистящий вздох – легкие горели огнем. Я начал задыхаться.
Не получалось свыкнуться с мыслью, что это последний раз…
Не выходило обуздать свою звериную сущность.
Как не пытался.
Желание обладать раскаленными импульсами расходилось через все мое тело, пока разглядывал свою жену. Свою женщину.
А ведь еще пару ночей назад Вера была полностью подо мной. Я безупречно умещался между ее идеальными ножками, заставляя любимую девочку умолять, выкрикивая мое имя.
Мое имя.
Увы, я кривил душой, пытаясь убедить себя, что ее окончательный выбор будет в мою пользу.
И ожидаемо облажался, предав ее доверие.
Только Вера понятия не имела, в какую игру втянул нас ее отец.
Все началось с того дьявольского поджога и закончится, только когда рухнет вся их построенная на костях империя.
Запрокинув голову, я сжал зубы, ощущая, как по виску стекает капелька пота. Мое сердце отчего-то грохотало на весь салон, внутри бабахало с такой силой, что меня начало колотить.
Потому что я не был готов отказаться от этого.
От нее.
Моя одержимость.
Я ведь не мог ее заставить…
Хриплый смешок.
Мог.
Конечно, мог.
На этот случай у меня был заготовлен весомый козырь, однако мне не хотелось прибегать к подобным методам.
Все еще надеялся, что девчонка, вернувшись домой и, узнав весь расклад, сделает правильные выводы.
Но если Вера не оставит мне другого выбора…
- Вера, мы почти приехали, – секундное молчание. – Просыпайся! – сдерживая долбанный порыв пройтись по ее бархатистой коже кончиками пальцев и поцеловать: сладко и глубоко, заставляя ненадолго забыть обо всем этом кошмаре.
Моя хрупкая сильная девочка.
Разлепив влажные ресницы, моя жена медленно огляделась, боязливо обхватив себя за плечи. Она устремила на меня взгляд полный ненависти, непонимания и застывших слез.
- Ты предположила, что мне под силу все это остановить… – проглотил скопившуюся слюну, – ответ положительный, Вер, – глядя на то, как ее глаза наполняются такой искренней надеждой, я желал провалиться сквозь землю, в ад. – Только вопрос: какую цену ты готова заплатить во имя благополучия своего папеньки?
- Что ты имеешь в виду? – моя девочка нервно заправила выбившуюся прядь за ухо или попыталась нащупать новую шпильку? – Что это значит?! Хватит говорить загадками! – прохрипела она, слабым голосом.
Губы сложились в краткую полуулыбку, стоило вспомнить, как она чуть меня не угробила пару часов назад.
Отчаянная моя. Дерзкая. Закусив губу, я ощутил тяжесть и напряжение в паху. Да, что б тебя…
- Я не готов тебя отпустить, Вер. Еще не время… – въедливый взгляд, снова сглотнул.
И не уверен, что когда-нибудь смогу.
Сердце дрогнуло.
Она впилась в меня таким умоляющим, просительным взглядом, еще даже не догадываясь, о чем я скоро ее попрошу.
Потому что в эту секунду я вдруг отчетливо осознал, что эта девчонка забила собой мою ненормальную голову, вытеснив оттуда все здравые мысли.
Почему вместо того, чтобы отмечать свой триумф в компании самых приближенных людей, я никак не мог с ней распрощаться? Почему от одной только мысли, что мы больше не увидимся – хотелось выть волком? Почему выходка моей сестры с арестом Апостолова прямо во время свадебной церемонии вызывала во мне лишь гнев и отторжение?
Сжав пятерню в кулак, я почувствовал влагу на ладони.
- Чего ты молчишь? – прошипела Вера. – Говори, что мне надо сделать? Я готова на все! – с ненавистью выплюнула она.
Я готова на все…
Перед глазами замаячили кровавые всполохи – я словно загнал дичь в тупик, не оставив ей выбора. Или паук, плетущий свою едва заметную паутину…
- Сейчас я высажу тебя на подъезде к вашему поселку. Там, наверняка, тебя встретят дядя и крестный. Ну, и с дюжину их людей… Передай им, что я с удовольствием пообщаюсь с ними завтра в рабочее время. Пусть подъезжают в мой офис. Думаю, нам есть, что обсудить, – я ей подмигнул. – Ну, а тебе бы не мешало немного отдохнуть, отоспаться… – все еще задыхаясь от осознания, что нам придется расстаться на время, – Когда успокоишься, сама мне наберешь.
Глава 45
Вера
Ощущение реальности вернулось ко мне от резкого звука захлопнувшейся дверцы и рева мотора.
Сделав несколько шагов, я опустилась на обочину дороги, бездумно таращась на далекую яркую точку, исчезающую во тьме.
Я почти не помнила, как мы ехали…
Запомнила только его фразу, брошенную перед тем, как он помог мне выбраться наружу: «Когда успокоишься, сама мне наберешь».
Он серьезно?
Смешно. Нелепо. Дико.
Ошеломленная и дезориентированная, я практически сидела на холодной земле, разглядывая свое деформированное свадебное платье: в одном месте жемчужные нити порвались, и жемчуг, словно слезы, падал на снег.
Я была уничтожена. Раздавлена. Эмоционально выпотрошена.
Вероятно, напоминая призрака… Призрака той счастливой невесты, которой я была всего несколько часов назад.
Внезапно меня ослепило светом фар, а спустя несколько мгновений передо мной затормозил автомобиль, из которого выбежал мой крестный.
- Боже... Вера?! – дядя Паша крикнул что-то через плечо и бросился ко мне, - Вера… Что он с тобой… – его голос сорвался.
- Все… Все хоро-ш-о, - перейдя на тихий плач, я обхватила крестного за плечи, моментально обмякая в его руках.
- Она здесь! Да, бл***… – орал в трубку Левицкий, крепко обнимая меня дрожащей рукой, пока вокруг нас собирались какие-то люди, - А у тебя так и не получилось отследить ее местонахождение! – ультразвуком, переходящим в отборный мат, гремел он на невидимого собеседника.
- Дядь Паш… - я протяжно шмыгнула носом.
- Вера, девочка, все будет хорошо… - Левицкий подтолкнул меня к машине, отвечая на новый входящий звонок, - Саш, она у нас! Да… Говорю же, она у нас… Да успокойся ты…
***
Ворота нашего коттеджа распахнулись еще до того, как автомобиль затормозил, и на заснеженную улицу раздетыми выбежали моя мама и сестра.
Они бросились ко мне, прижав так сильно, что стало трудно дышать.
- Мамочка... – пробормотала я, обессиленно на ней повиснув.
- Вера, что он тебе… что он… - всхлипывала она, устремляя на меня полный бесконтрольной ярости и неверия взгляд.
- Все нормально… Он меня не тронул, - зарываясь лицом ей в плечо, - Пойдемте… холодно… - я испытывала некое подобие облегчения, пока где-то фоном дядя Паша на повышенных тонах разговаривал с дядей Кириллом.
По обрывкам их разговора стало ясно, что мои родственники подняли на уши весь город, пытаясь вырвать меня из лап «новоявленного муженька».
Кажется, несколько минут назад им удалось перехватить «Завьялова», с которым сейчас и «беседовал» Воронов…
- Где отец? – хрипло спросила я после того, как мы переступили порог дома, и я рывком избавилась от дурацкой шубы, - Что с ним? Что известно?! – главный вопрос, который все это время жег меня изнутри.
Мама стиснула мою руку, заставив меня невольно поморщиться. Кажется, она даже не отдавала себе отчета в том, как сильно ее сжимает, уставившись на меня полными жгучей ненависти глазами.
- Его задержали, - пауза… попытка совладать с дрожью в голосе, - Но обвинения очень серьезные, дочка. Этот человек… - она брезгливо поморщилась, - несколько лет втирался к нам в доверие, - Наши люди сейчас пытаются установить его реальную личность, - мама закрыла лицо рукой.
- Адвокат только уехал, - прошептала она сквозь пальцы, - Говорит, все упирается в показания некоего «бывшего партнера» и в документы, которые «анонимные источники» передали следствию, - еще одна пауза.
- Кирилл уверен, что все это подстава с целью очернить «Апостолл-групп» перед важным тендером, и у них нет никаких реальных доказательств. Кстати, и личность «бывшего партнера» уже удалось установить — это Семен Игнатов, один из топ-менеджеров, которого твой отец пару лет назад выгнал за воровство.
- Ты представляешь, он ушел к Завьялову! И вот теперь, оказывается, у него есть доказательства «махинаций» твоего отца… Попахивает обыкновенным рейдерским захватом. Только с помощью... – мама осеклась, окинув мое испорченное свадебное платье немигающим остекленевшим взглядом.
- Мам…
Они не понимали.
Не понимали всего масштаба катастрофы, видя лишь верхушку айсберга.
- Ублюдок! Какой же он ублюдок, дочка! – ее лицо с размазанной косметикой исказилось от отвращения, - Он все продумал… - горько, отрывисто вздохнув, - Вера, он точно не… - стиснув кулаки, мама продолжала прожигать меня своими пронзительными карими глазами, напоминая разгневанную валькирию, готовую в любую секунду расцарапать моему обидчику глаза.
Покачав головой, я истерично рассмеялась, прежде чем чувство бессилия окончательно сковало мне горло. Каждая частица меня до сих пор отказывалась верить в столь кошмарную реальность.
Мой «муж» засадил моего отца в тюрьму.
- Пойдемте хоть, присядем… - вновь присоединилась к нам сестра, - Я чай заварила. Ну, не в прихожей же стоять? – приобняв нас с мамой за талии, Люба подтолкнула нас в сторону кухни.
- Он… он хотел поговорить… - пробормотала я, машинально усаживаясь за стол и принимая из рук сестры свою любимую кружку с дымящимся напитком.
- О чем? Ты что-то выяснила? – напряженно спросила мама, садясь напротив.
Наполнив еще две кружки чаем, Люба поставила одну из них перед мамой, и, еще раз окинув меня огорченным взглядом, присоединилась к нам за столом.
- Это не просто рейдерский захват, мам… - продолжила я почти беззвучно – Завьялов, или как там его, мстит папе за смерть некого Михаила Полянского. Ты знаешь, кто это?
Увы, по мгновенно бледнеющему маминому лицу не трудно было догадаться, что она очень даже в курсе…
Глава 46
Я заметила страх и мольбу в ее глазах.
Мамины губы зашевелились, произнося бессвязные слова, но она никак не могла собрать их в единое предложение. Я опустила взгляд на ее почти незаметно подрагивающие плечи.
Мама откашлялась.
- Да, я знаю, кто это, – безумно устало произнесла она. – По вине этого человека я едва не лишилась жизни, и до сих пор иногда вижу тот страшный день в кошмарах… – от ее тихого надломленного голоса по моей коже побежали мурашки.
Ноги сделались ватными. Я схватилась рукой за край стола, будто пытаясь удержаться. Заземлиться. Чтобы окончательно не провалиться на самое темное дно.
- Мам, что произошло? – спросила Люба, бросив на меня потерянный взгляд.
- Это случилось более двадцати лет назад. Тогда у меня только начались отношения с Артемом… – краткий вздох. – Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом, – печально улыбнувшись, мама смотрела на то, как вытягиваются наши лица.
- С криминалом? – я тихо ахнула.
Мама сделала глоток чая, резко ударив донышком кружки об стол.
- В те времена ваш отец очень любил повторять, что не на все вопросы нужно знать ответы. Со временем я поняла, что он имел в виду… – она усмехнулась, прикусывая губу. – Артем до последнего пытался нас всех обезопасить. Увы, порой, в самом деле, лучше меньше знать, – добавила она с дрожью в голосе. – А ведь я так надеялась, что все это дерьмо никогда вас не коснется… – очень осторожно, почти нерешительно.
- Так что тогда все-таки произошло? – я не выдержала затянувшегося лирического отступления.
Мама мрачно хмыкнула, и от выражения ее лица мурашки мгновенно покрыли кожу, а тело охватила дрожь.
- Меня похитили средь бела дня: вырезали дверь болгаркой и увезли в неизвестном направлении, после чего записали видео с участием нескольких «добрых молодцев», намекая, что будет, если «Апостолл-групп» не выйдет из тендера, – мама посмотрела на нас с горькой усмешкой, негромко продолжив. – Полянский вынудил Артема отказаться от проведения успешной сделки, – она как-то обреченно вздохнула. – Толя успел вытащить меня в последний момент… Еще немного, и я бы надышалась газом, – дернув плечами, она уставилась куда-то сквозь меня, будто снова мысленно проживала травмирующие события тех лет.
Сестра задушено всхлипнула.
Я сделала судорожный вздох, почувствовав, как сбоит сердце. Смотрела в ее красивое, уставшее лицо, отказываясь верить ужасающим словам. Это же просто зверство! И поразительно, что мама столько лет держала это в себе.
Я в очередной раз поразилась ее внутренней силе и выдержке, догадываясь, что сейчас она приоткрыла лишь малую часть того, что осталось за кадром…
Не на все вопросы нужно знать ответы…
- Он показал мне папку с какими-то вырезками про пожар в здании, принадлежащем империи Полянского. Там было написано, что он и его племянник сгорели заживо…
Мама странно усмехнулась, а по моему телу прокатилась волна ледяного озноба.
- В тот день мы с вашим отцом находились в Японии – наблюдали цветение сакуры, – задумчиво добавила она, делая глоток чая.
- Значит, папа не мог! – тихим ликующим шепотом пробормотала Люба. – У него есть алиби… Если в тот день вы находились в другой стране… – она с облегчением перевела дыхание, сжимая мое запястье.
Несмотря на краткий кивок головы, мне стало не по себе от выражения маминого лица. На нем читалось выражение абсолютной солидарности и причастности. Полного принятия.
В глубине души я поняла, что мама всегда догадывалась, кто стоял за этим поджогом и почему это сделал…
Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом…
Догадывалась, что в этой фразе было много скрытых смыслов.
А еще, что-то мне подсказывало, мой «новоиспеченный муж» понятия не имел, что из себя представляет этот самый Полянский…
Вряд ли бы он с такой прытью мстил за нелюдя, который ради решения своих бизнес хотелок взял в заложники и чуть не убил ни в чем не повинную девушку?
Вскоре к нам присоединился дядя Паша, который упорно избегал моих вопросов о встрече с Завьяловым, однако, выпроводив Любу спать, не менее часа расспрашивал меня об этом гаде, пытаясь сложить все части пазла воедино.
Пока он склонялся к тому, что «Вадим» – какой-нибудь дальний родственник Полянского.
Только дальше сплошные знаки вопросов… потому что по документам он развелся с женой вскоре после рождения дочери, а затем его бывшая переехала жить за границу. Информации о ней практически не было. Зато в сети было полно доказательств многочисленных связей мужчины с другими женщинами…
- Возможно, он чьей-то незаконнорождённый сын? – устало спросила мама, потирая виски.
- Очень может быть, – дядя Паша вздохнул. – Только по документам ни хрена не сходится. За несколько недель до свадьбы Толя слетал на Алтай и разыскал тот детский дом, про который упоминал Вадим.
- И что? – я нервно моргнула.
- Старушка-директриса подтвердила, что он там воспитывался до усыновления. Даже фотографии какие-то показала… Поэтому Артем и решил вас благословить, – мой крестный судорожно сглотнул, а мама потупила взгляд.
Благословил…
Эх, папочка.
- Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы скорее вытащить Темыча, – спустя паузу ровно отозвался Левицкий. – Эта лживая тварь еще умоется кровавыми слезами… – едва слышно… зловеще.
- Нет, Паш, – вдруг твердо произнесла мама. – Больше никаких кровавых слез. Ты слышишь? Никакой кровавой вендетты! Хватит! Неужели вы не видите, как далеко все зашло? – она невесело хохотнула. – Кто-то должен все это остановить.
***
Какое-то время я честно пыталась уснуть, однако никак не получалось отключить голову. А еще вдруг дал о себе знать голодный желудок. Внезапно до меня дошло, что я не ела практически сутки… Да и тот быстрый перекус перед приходом стилистов трудно было назвать полноценной трапезой.
Бросив беглый взгляд на время, я обнаружила, что уже половина четвертого утра… Меня немного морозило. Пожалуй, больше, чем есть, хотелось выпить чего-нибудь горячего или даже горячительного… Свадьба же, как-никак.
Затягивая потуже пояс халата на талии, я издала истеричный смешок, проходя мимо своего потрепанного свадебного платья, после чего тихонько спустилась вниз, обнаружив, что на кухне все еще горит свет.
Входная дверь была приоткрыта, и до меня доносились приглушенные голоса.
Подойдя ближе, я услышала напряженный голос дядя Кирилла.
- Саш, похоже, это правда…
- Нет. Не может быть, – не задумываясь, уверенно отбила мама.
- Я тоже не хотел в это верить, но… – дядя Кирилл осекся.
От волнения я вся подобралась, вонзаясь в нижнюю губу зубами.
- Вера бы не подписала ничего подобного. Передать ему свою долю в семейном бизнесе? Это какой-то абсурд! Наша девочка никогда бы не пошла против семьи…
Глава 47
Вера бы не подписала ничего подобного. Передать ему свою долю в семейном бизнесе? Это какой-то абсурд! Наша девочка никогда бы не пошла против семьи…
Сердце кольнуло тревогой.
О чем они вообще?
Попахивало каким-то бредом вперемешку с абсурдом.
Разумеется, по доброй воле я бы никогда не передала ему свою долю в семейном бизнесе… Никогда.
Тогда, о чем они? Сердце чуть не проломило ребра. В голове психоделический туман.
Голос дяди Кирилла чуть дрогнул.
- Выблядок сказал, что она подписала брачный контракт, - тяжело вздохнув, он удрученно продолжил, - Полагаю, Вера даже не в курсе. Потому что некоторые его пункты – это чистое безумие… Рабовладение какое-то.
Мой крестный хрипло и невесело рассмеялся, а я зажала себе рот, пытаясь заглушить жуткий отчаянный вопль ужаса и бессилия.
Да что же ты за существо такое, Вадим Завьялов? И как сумел провернуть подобное?
Господи, как?!
Ведь я ничего не подписывала! Какой еще брачный контракт? Мы его даже не обсуждали…
Я так радовалась, что мой мужчина не переводит наши чувства в какие-то договорные плоскости. Неужели он как-то подделал бумаги за моей спиной? На что еще способно это чудовище?
В сознании все взрывалось. Привычный мир неумолимо рушился, пока слабеющее тело накрывало отголосками нашего несбыточного утопичного будущего.
Развернувшись, я помчалась обратно в комнату, сразу в уборную, где меня вывернуло над унитазом.
Какое-то время я продолжала сидеть на прохладном кафеле, заливая все слезами. Никогда не думала, что тело может испытывать такую нечеловеческую боль…
Наша девочка никогда бы не пошла против семьи…
Эти слова бесконечно проигрывались в моем спутанном сознании.
Я могла винить только себя. Глупая-глупая бабочка, которая попала в его хорошо расставленную паутину, подставив всю свою семью.
Самых близких людей.
В этот миг я окончательно сломалась. Быстро и непоправимо.
Подделать документы за моей спиной, чтобы войти в совет правления компании? Да лучше бы меня арестовали вместо отца… Чем подыхать от этого рвущего душу на лоскуты чувства вины.
Я всех подставила… Я и только я.
Встав раза с третьего, я прополоскала рот и, плеснув в лицо пригоршню ледяной воды, вернулась в спальню, трясущимися руками схватив телефон.
- Я все знаю про поддельный брачный контракт… Так что мне надо сделать, чтобы ты все это остановил? – выбивала я, одеревеневшими пальцами, - Что мне сделать??? - снова закрыла рот рукой, пытаясь унять животный вой, рвущийся из глубины горла.
Его ответ пришел секунд через тридцать.
- Завтра днем я пришлю тебе адрес. Подъедешь и мы все обсудим.
***
Я хмуро осматривала небольшое меню во второсортной забегаловке около моего университета, адрес которой прислал мне «супружник», все еще чувствуя себя оболочкой. Абсолютно пустой.
Только время на этом не остановилось.
Жизнь продолжала течь своим чередом. Никому не было дела, что у меня внутри выжженное поле. Мертвая неплодородная земля. Черная. Страшная неоспоримая истина. Я сломалась, но всем вокруг было плевать.
Вчера я все-таки отключилась на какое-то время, а с утра не застала никого кроме Любы. Но разговор с сестрой не сложился. Я не могла выносить ее жалостливый, полный боли и сочувствия взгляд. Так и хотелось хорошенько встряхнуть ее за плечи, крикнув: «Я все исправлю…».
Я обязательно все исправлю, и скоро мы снова увидим отца.
Чего бы мне это не стоило, папа вернется домой.
А эта лживая тварь отправится за решетку…
Я никак не отреагировала, когда официантка поставила передо мной эспрессо. Глядя, как за окном медленно кружатся снежинки, мысленно я готовилась ко встрече с Дьяволом. Со своим личным Белиалом.
Сжавшись на диванчике, я обхватила себя руками за плечи, когда ко мне за столиком, наконец, присоединился «незнакомец» в темных очках. И только после того, как, кратко мне кивнув, «Завьялов» снял неуместный в помещении аксессуар, я поняла, зачем они ему…
Дядя не оставил на лице моего «супружника» ни одного живого места.
Одно его веко заплыло и посинело, превратившись в узкую щель. Второй глаз был обведен лиловым синяком. Следы от ударов костяшками пальцев отчетливо проступали на скуле и челюсти. На шее, над воротником синей рубашки, виднелись темные подтеки запекшейся крови.
- Я рад тебя видеть, Вера, - ровным голосом начал он, - Ты плохо выглядишь. Давно ела? – кажется, поинтересовался мой Дьявол на полном серьезе, лишь усугубляя чувство ненависти и гадливости у меня внутри.
Потому что он не имел права для подобных вопросов. Только не он. Кровь кипела в жилах. Ненавидела. Как же я его ненавидела, проклиная себя за непроходимую глупость. Внутри все ревело от желания крови. Мне хотелось его кровушки.
- Как тебе удалось провернуть это без моей подписи? – выдала я резко, - Неужели ты не понимаешь - я без труда докажу, что все это - подделка?! – я со злой усмешкой разглядывала физиономию этой абсолютно спокойной, хоть и покалеченной твари: ни один мускул не дрогнул на его лице.
- Ты сама подписала эти документы, - он чуть прищурился, внимательно меня разглядывая.
- Сама? – в моем голосе прорвались какие-то звериные рокочущие нотки, - Ты шутишь? – отчаянно пытаясь загасить в себе желание добавить ему следов от своих ногтей.
- Да, Вера. Ты сама все подписала за несколько часов до Нового года, - «незнакомец» на мгновение прикрыл глаза, а затем снова бросил на меня долгий пронзительный взгляд, острыми мурашками осевший на коже.
- Я… Что?
И вдруг я все поняла.
Едва слышный выдох сквозь стиснутые зубы. Кашлянула. Стало нестерпимо трудно дышать. Мои ногти до мяса впились в ладони. С губ сорвался рваный смешок.
- Ты… Ты подсунул мне эти бумаги вместо договора со свадебным организатором, да? – плотно сжимая дрожащие губы, - Но это…
Так подло.
Даже для такого подонка как он…
Дьявол во плоти медленно кивнул, прожигая меня очередным гипнотическим взглядом.
- Прости, Вера, но я должен был подстраховаться, - прохладно произнес он, слегка запрокидывая голову, - По большому счету эти документы ничего не решат, я пока их попридержу. Я всего лишь уведомил твоего дядю об их наличии, намекнув не совершать необдуманных поступков.
Я прикрыла глаза, пытаясь не сойти с ума, найти хоть какую-то опору.
Мысленно задыхаясь от собственного воя, я вцепилась пальцами в столешницу, каждой клеточкой тела ощущая на себе его пронизывающий до костей ненормальный взгляд.
- Что? – широко, почти безумно улыбаясь, - Что мне сделать, чтобы ты оставил моего отца в покое?!
Повисла страшная пауза. Гремучая смесь надежды и безнадеги.
- Я тебе уже как-то говорил, - очень тихо и ровно произнес мой Белиал, - Желание даже загадал. Вер, роди мне ребенка?
Я вздрогнула от оглушающего звона битого стекла, не сразу сообразив, что опрокинула свою чашку с нетронутым эспрессо, и она разбилась одновременно с моим доверчивым девичьим сердечком.
Глава 48
Пока я потрясенно обдумывала его слова, подоспевшая официантка быстро замела осколки.
- Ты шутишь? – едва слышно, почти шепотом, метнув взгляд к его непроницаемому лицу.
- Не шучу, Вер. Впервые в жизни понял, что хочу своего ребенка.
Своего ребенка.
- Своего? – сжимая ручку сумки до побелевших костяшек, рассеянно переспросила я.
Белиал кивнул.
- Женя мне не родной, – он неопределенно пожал плечами. – Сейчас уже нет смысла это скрывать. Тем более, сегодня ночью я открыл ему правду.
- Почему же столько ждал? – едва слышный вопрос сорвался с моих пересохших губ: я продолжала пребывать в шоковом состоянии, пытаясь проанализировать услышанное.
- Полагаю, ты обратила внимание на некоторые особенности его характера, – этот демон хмыкнул. – Если бы Женя был в курсе готовящейся операции, сомневаюсь, что у нас бы хоть что-то выгорело.
Он вынужден был прерваться на подошедшую официантку – заказав себе американо, мой «супружник» негромко продолжил.
- Но речь не об этом, – взгляд цепкий, глубокий, – я понял, что не готов тебя отпустить, – Белиал смотрел на меня с таким первозданным обожанием, что мое слабое сердце, сжавшись, болезненно ухнуло.
Я слушала и не верила. Не верила, что он говорит серьезно…
Я же любила эту тварь, в рот ему заглядывала, не желая замечать очевидное. Те самые «звоночки». Оправдывала каждый его странный поступок, пойдя против воли своего отца.
Я не могу вас благословить…
А папа чувствовал. Он все чувствовал.
Я не поверила. Отмахнулась.
- И что ты предлагаешь? Сделать вид, что этих кошмарных суток не было, сойтись и завести ребеночка? Так, да? – я звонко хлопнула в ладоши. – Стесняюсь спросить, а мой отец в этом «восхитительном» уравнении будет находиться где? Наблюдать за нашей «распрекрасной» жизнью сквозь прутья тюремной решетки? Я права? – истеричный смех – краем глаза я заметила, как на нас уже начали оборачиваться посетители.
- Ты спросила, что тебе нужно сделать, чтобы я пощадил твоего папеньку? Я сказал тебе ответ. Роди мне ребенка, Вера, – взгляд Белиала задержался на моей руке, с которой я сняла кольцо, – он поморщился.
Родить ему ребенка.
Мне стало жутко от этих слов. Мороз зазмеился по коже.
- И что дальше? – я зло хмыкнула. – Продолжай!
Добивай меня…
- Мой наследник станет гарантом свободы Артема Александровича, – Белиал улыбнулся, глядя на меня недобро. – Сегодня ночью во время праздника в честь ареста Апостолова я вдруг понял, что подобное развитие событий идеально укладывается в заданную мной парадигму.
«Тюрьма – не самое страшное, что может случиться с человеком. Существует еще множество способов увеличить его страдания…» – прочитала я в торжествующем взгляде этой твари, в очередной раз, убедившись, что имею дело с психопатом.
Мужчина, сидящий передо мной, окончательно потерял человеческий облик, одержимый возмездием. Он даже готов был втянуть во все это невинное дитя, желая лишь побольнее ударить моего папу.
Неудивительно, после того, что я узнала от мамы о Михаиле Полянском.
Его сын был тварью, порожденной от твари…
И я позволила ему себя обдурить.
Глупая-глупая Вера.
- Разумеется, я дам тебе время подумать. Взвесить все. Еще раз – я никогда не врал тебе насчет своих чувств. Эти несколько месяцев были лучшими в моей жизни. Жаль, что ты – его дочь, и теперь мы вынуждены находиться в этой точке. Однако, полагаю, рождение новой жизни в результате слияния двух враждующих кланов способно что-то изменить… – закончил он, не разрывая нашего болезненного зрительного контакта.
- Ты болен, – едва слышно подвела я черту, поднимаясь из-за стола.
Больше не глядя на этого черта, я надела пуховик, стремительно покидая душную забегаловку.
Какое-то время я бездумно шла вдоль дороги, ловя ртом снежинки. На душе, на удивление, было тихо и мирно, будто я находилась в какой-то параллельной реальности, где меня не преследовал одержимый местью психопат.
Когда внедорожник Белиала, посигналив мне, лихо скрылся за поворотом, я немного сбавила темп, оседая на ближайшую скамейку. Выждав еще несколько минут, я достала из сумочки телефон, набирая своему «сообщнику».
- Дядь Толь… Да, мы уже закончили. Сейчас отправлю свою геолокацию.
Вскоре на парковке перед безликим бизнес-центром затормозил неприметный черный седан одного из самых близких людей моего отца – Анатолия Игнатова.
Перед тем, как поехать на встречу со своим персональным Дьяволом, я подстраховалась, сообщив о ней Анатолию.
Мы даже разработали что-то типа плана – я записала весь наш разговор на диктофон, и, заняв место в автомобиле сзади, включила запись.
Голос Белиала, спокойный и отстраненный, заполнил пространство салона.
Анатолий, молча, прослушал запись до самого конца, после в авто воцарилась густая, звенящая тишина.
- С террористами еще можно вести переговоры… А этот, – Анатолий едва слышно выматерился. – Я надеюсь, ты понимаешь, что это – очередная западня? Выблядок потерял чувство реальности от собственной безнаказанности. Согласишься на его условия – он не даст тебе никакой жизни. Да Артем лучше сгниет в тюряге, чем допустит подобное… чтобы ты носила под сердцем его отродье… – мужчина сплюнул в приоткрытое окно. – Вера, это исключено. Ты меня поняла?
Я порывисто кивнула.
- Дядь Толь, ну, какой ребенок? – мрачно усмехнулась. – Он психически не здоров. И я не желаю иметь с ним ничего общего…
Игнатов моргнул. Мы помолчали.
- Есть какие-то новости насчет отца? – наконец, осмелилась спросить я.
- Пока картина выглядит весьма удручающе… Они подготовились по всем фронтам. Но мы с Артемом еще повоюем… – Анатолий мне подмигнул, тихо добавив. – Только не вздумай геройствовать. Ты ни в чем не виновата. Слышишь меня? – он немного повысил голос.
Отвернувшись к окну, я шмыгнула носом.
***
Вернувшись домой, я поймала себя на мысли, что перекусывала рано утром. Кофе с омлетом. Вернее, я сделала всего один глоток кофе… Почему-то сейчас от мысли о нем к горлу подкатила желчь.
Секунда и… я понеслась к унитазу, где меня обильно вывернуло.
Когда все закончилось, вернее, рвать уже было нечем, я так и осела на прохладном кафеле, подобрав под себя дрожащие ноги.
В голове вспыхнули те его сказанные в канун нового года слова…
- Хочу, чтобы ты родила мне ребенка…
И я разразилась истеричным, припадочным смехом, представив себя внутри того самого мема – если я сойду с ума, вы не узнаете, но знаки будут…
Да. Знаки.
Я сделала глубокий надсадный вздох, почувствовав новый рвотный позыв.
Глава 49
Прошла неделя.
И в какой-то момент мне действительно начало казаться, что я схожу с ума.
Не покидало ощущение нереальности происходящего. Как будто все мы – часть какого-то иммерсивного спектакля, все об этом знают, но умышленно мне ничего не говорят, а я – в эпицентре этой постановочной трагикомедии. Декорация. Картон, из которого высосали душу.
Отца закрыли в тюрьме.
Несмотря на то, что мои родственники привлекли лучших адвокатов, ему отказали в домашнем аресте. И с этого момента стало очевидно, что лже-Завьялов не преувеличивал, когда говорил о высшей мере пресечения.
Об этом я узнала от мамы, с которой получалось видеться лишь набегами. Она уезжала утром, возвращаясь поздно вечером: замотанная, с черными кругами под глазами, казалось, она почти не спала.
И на наши с сестрой вопросы, к сожалению, отвечала неохотно. Было очевидно, что мама, как обычно, просто не хотела нас расстраивать, хотя, судя по заголовкам в прессе, нашего отца уже списали со счетов.
Да-да, люди в интернете будто сошли с ума, они как только не полоскали отца, предсказывая крах корпорации «Апостол-групп».
Очень хорошо эти настроения считывались и в университете – я пару раз появлялась там на консультациях к предстоящим экзаменам, постоянно слыша шепотки за спиной.
Было и еще кое-что, что планомерно день за днем доводило меня до ручки… Тошнота.
Она никуда не ушла, с каждым днем только усиливаясь. Особенно утром. Меня просто выворачивало от запаха кофе, хотя обычно я пила пару кружек в день.
Однако я все еще на что-то надеялась, так и не решаясь сделать тест.
Это бы означало крах всего, но я цеплялась за призрачную надежду, как за край утеса, болтаясь над бездной.
Дождавшись возвращения мамы, я присоединилась к ней на кухне, решив выяснить обстановку, ибо постоянное неведение угнетало.
Даже наш разговор о подписанных мной документах ничего особо не прояснил, потому что Белиал так и не обнародовал, что же на самом деле я подписала.
Несколько секунд я всматривалась в ее осунувшееся серое лицо.
- Не вытащить? – негромко спросила я, сглатывая неприятный ком.
- Нет, - ровно, безучастно, глядя куда-то сквозь меня.
Я похолодела, с неверием глядя в ее блестящие глаза.
- Безумие какое-то… Но вы же можете что-то сделать? Мам?!
- Мы пытаемся, дочка. Но все очень непросто, - она помедлила, - Пару лет назад у компании начались проблемы, потому что сильным мира сего кое-что не понравилось. «Апостол-групп» долго оставался монополистом еще и потому, что имел довольно мощную поддержку сверху. Но все меняется… Власть меняется, - она понизила голос, - Артем был уверен, что сумел договориться с новой «верхушкой», - краткий вздох, - Он ошибся. Именно с этими людьми и связался тот, кто выдавал себя за Завьялова, - плотно сжав губы, она откинулась на спинку стула.
Кухня на время погрузилась в тишину.
- Ты хочешь сказать, что отцу грозит реальный срок? – я апатично посмотрела на свои влажные, чуть подрагивающие ладони, вновь вернув взгляд к ее лицу.
- Да, есть такая вероятность, - мама внимательно посмотрела мне в глаза, - Этот человек запустил колесо системы, и оно начало свою кровавую жатву. Мы не знаем, кто он и кем приходится Полянскому. Возможно, намек на их родство — это очередная ложь, и он обыкновенный наемник, выполняющий приказы правящей верхушки… Кроме того, мы понятия не имеем, что именно ты подписала. Возможно, они воспользуются этим козырем в самый решающий момент, чтобы добить Артема, - добавила она, безжизненным голосом.
Мы понятия не имеем, что ты подписала…
Добить Артема.
Они воспользуются этим козырем в самый решающий момент…
- Ему предъявлены обвинения по четырем статьям, но Кирилл уверен, что это только начало. Посадив Артема, они будут пытаться отжать «Апостол-групп»… - чуть склонив голову, мама перевела взгляд на танец снежинок за окном.
- Но, если папа сядет в тюрьму… - в голове не укладывалось, к горлу снова подкатила эта проклятая тошнота.
- Попрошу выделить себе отдельную камеру по соседству, - вдруг пугающе спокойно озвучила она, - Даже у смерти не получилось нас разлучить, а тут какая-то тюрьма! - мама рассмеялась незнакомым диким смехом, продолжая всматриваться в заснеженное окно, будто ожидая увидеть в нем отца.
Даже у смерти не получилось нас разлучить…
Больше не сказав ни слова, я вернулась в свою комнату, и первым делом достала из сумки тест на беременность, решив прекратить «засовывать голову в песок».
Ожидая результата, я уже все для себя решила.
Моя мать - образец женской силы и верности. Она была готова идти за своим мужчиной хоть в преисподнюю… Я знала, что ради нас. Ради своей семьи. Она была готова на все.
Во мне текла ее кровь. Я не могла иначе.
Не отдам им отца.
Если у меня был хоть мизерный шанс его спасти.
Я воспользуюсь этим шансом.
Они все сделали свои ходы.
Пришла моя очередь.
В этот момент я увидела на тесте две ярко красные полоски, не сумев сдержать неуместных для всей этой ситуации слез.
Глупая доверчивая Вера… Какое-то время я так и сидела на крышке унитаза в обнимку с тестом. Правда, немного успокоившись, я начала соображать, скорее набирая Игнатова.
- Вера, что случилось? – озадаченно поинтересовался он.
- Нам надо встретиться. Срочно. Я смогу минут через тридцать улизнуть из дома. Вы подъедете?
Затянувшаяся пауза.
Ну, давай… Ответь же! Ответь…
- Вер, - осторожно начал он, - Я же тебя просил не геройствовать… Я понимаю, что…
- Дядь Толь, я беременна! - перебила я его, мрачно хохотнув.
- Беременна? – на сиплом вздохе, за которым последовала мучительная предгрозовая тишина.
- Не время для нотаций и прочего. Я еще никому не говорила…У меня есть план, как вытащить отца. По крайней мере, стоит попытаться…
Глава 50
Игнатов молчал на протяжении всего времени, пока я путанно излагала ему свои мысли.
- Вера, это чистой воды безумие. Я не могу подвергать тебя такой опасности, - после затянувшейся паузы, отрезал мужчина.
- Возможно, это, как вы выразились «безумие» - наш единственный шанс вытащить папу! Так почему бы не попробовать? – настаивала на своем я.
Снова неуютная пауза.
Анатолий смотрел на меня как на взбалмошную ненормальную девчонку, кажется, даже не пытаясь скрыть своего скепсиса. Я же еще сильнее захлебывалась чувством вины: никогда еще не чувствовала себя настолько сокрушительно безусловно виноватой, отчаянно желая все исправить.
- Дядь Толь, он должен поверить, что я приняла его правила игры… - зло усмехнулась я.
- Вера, он очень хитер, а ты - молодая неопытная девушка в положении! – поигрывая желваками, мужчина буравил меня пристальным немигающим взглядом.
- А еще он ослеплен местью и одержим мной! - на автопилоте перечислила я очевидные слабости своего горе-супруга, - Да поймите вы - не заполучив меня, этот монстр не сможет насладиться своей безоговорочной победой. И да, вы правы, я беременна… поэтому…
- Собралась разыгрывать из себя Никиту? – перебил меня Игнатов, - Универсального солдата?! – он усмехнулся, - Неужели ты не понимаешь, как опасно беременной находиться рядом с этим ублюдком? Подумала бы о ребенке… - с тенью осуждения в голосе.
Как раз о нем-то я и подумала…
Я надеялась, что в жизни моего ребенка будет фигурировать хоть один настоящий мужчина – его дедушка.
- У вас есть предложения получше? – хмуро отбила я, - Судя по тому, что рассказала мне мама, отцу грозит реальный тюремный срок, а вам так и не удалось ни черта толком выяснить. Дядь Толь, это фиаско! – хохотнула я, борясь с подступающим приступом тошноты.
- Твоя мама никогда на это не пойдет. Давай просто сделаем вид, что этого разговора не было, - мужчина поморщился, когда я тихо, но твердо озвучила.
- Вы сами ей все объясните, передадите мое письмо и посоветуете раньше времени ничего не говорить отцу.
- Вера…
- Разве вы не знаете мою маму? Она меня поймет, - я вздохнула, - Пожалуй, только она меня и поймет…
Игнатов медленно откинулся на спинку, опустив голову.
- У них ведь с отцом в начале отношений было не все гладко? – негромко предположила я.
- О-х… Скажу откровенно, я даже не думал, что у твоей матушки получится приручить такого матерого хищника, коим являлся Артем. Но она смогла. Двадцать лет вместе.
- Вот видите, у моей мамы получилось приручить опасного зверя, - задумчиво повторила я, стискивая ремешок сумки, - Почему вы думаете, что я не справлюсь?
- Хищники бывают разными, Верочка, - мягко поправил он меня, - Есть хищники, которые охотятся, чтобы выживать, защищая свое. Они могут быть страшными в гневе, но не играют с добычей, не глумятся. И никогда не делают ничего, чтобы доказать свою власть. А есть падальщики… - Игнатов грязно выругался. Они подбирают остатки, провоцируя гниение.
Падальщики.
Провоцируют гниение.
Меня передернуло.
- Дядь Толь, помогите? – почти беззвучно попросила его я, выдерживая проницательный мужской взгляд.
Очевидно, в этот момент мужчина понял, что я не отступлюсь, вытащив из бардачка пачку сигарет. Правда, окинув меня быстрым взвинченным взглядом, он засунул ее обратно.
- Я не отпущу тебя без подстраховки. Возьмешь пару маячков и еще кое-что для самообороны.
- Дядь Толь…
- Дай мне пару дней, - смиренный вздох, - Артем мне шею свернет, если с тобой или с твоим ребенком что-то случится, - Поэтому я должен максимально позаботиться о вашей безопасности… Надо все хорошенько обмозговать.
- Спасибо.
*Несколько дней спустя*
Белиал сам встретил меня у ворот дома, в котором я не раз оставалась у него с ночевкой.
Мне хотелось что-нибудь здесь сломать, как он безжалостно сломал меня, однако я смогла взять себя в руки, выдавив что-то вроде мрачной ухмылки.
Мужчина замер, внимательно меня разглядывая, будто демонстрируя, какой он высокий и величественный. Уголки его губ слегка приподнялись.
- Ты хотела поговорить? – озадаченно поинтересовался он, продолжая сверлить меня странным гипнотическим взглядом.
Судя по тону нашего непродолжительного телефонного разговора, состоявшегося сегодня утром, лже-супружник оказался искренне удивлен моим звонком с предложением встретиться.
Собственно, на это я и рассчитывала, надеясь спутать ему все карты.
Переиграть.
- Да, - быстро кивнула, - Это важно.
- Тогда пойдем в дом…
Вновь оказавшись внутри, по коже поползли мурашки, будто я на американских горках, за секунду до того, как они устремятся вниз…
Вера, дыши.
Белиал слегка наклонил голову, кивая в сторону своего кабинета на первом этаже, словно за эти несколько недель я могла забыть, где он расположен.
Оказавшись за закрытой дверью просторного помещения с добротной темной мебелью, хозяин дома уселся за своим столом, едва заметным движением подбородка подсказывая мне сесть напротив.
- Вера, я очень рад тебя видеть, - наконец, начал он негромким вкрадчивым голосом, - Я соскучился.
Медленно откинувшись в кресле, этот монстр не отрывал от меня своего сосредоточенного взгляда.
- Не могу сказать о себе того же, - я пожала плечами, - Тем не менее, я обдумала твое предложение и готова его принять.
Миг. И оттенок такого неподдельного, граничащего с шоком удивления во въедливом мужском взгляде, что я с трудом удержала «лицо».
- Ты готова от меня родить? – вопросительно приподнимая бровь, - Я правильно понимаю?
- Если это станет гарантом свободы моего отца, то да, - ответила я, сухо и ровно, стараясь заглушить нарастающее торнадо, - Я готова родить этого ребенка, - судорожно вздохнув, я почувствовала, как страх зарождается у меня в груди, потому что…
Я уже носила под сердцем этого малыша, надеясь, что вместе у нас получится все исправить.
- Ты ведь понимаешь, что у нас будет полноценная сексуальная жизнь? Если ты согласишься на эту сделку, то вернешься в мой дом, и в мою постель.
- Понимаю, но это не помешает мне тебя ненавидеть, - ответила я, замораживающим голосом.
- Смею предположить, не так сильно, как ты будешь меня хотеть. Потому что я буду трахать тебя даже после того, как ты забеременеешь. Только на таких условиях я пощажу твоего отца. Ну, что скажешь?
Глава 51
- Зачем тебе этот ребенок? – почти беззвучно спросила я, сжав руки в кулаки.
- Он навсегда свяжет нас с тобой, - властный прямой взгляд мужчины прошелся по моему телу так, словно я заявилась к нему обнаженной, чтобы отдаться по собственной воле, - Полагаю, ты и сама понимаешь, что для ребенка лучше, чтобы его родители жили вместе, - подмигнув, он хищно закусил губу.
Этот безумец все еще не терял надежду удержать меня рядом с собой вот таким ненормальным способом…
- Почему ты не думаешь о ребенке? – тихо спросила я, чувствуя, как мое сердце покрывается коркой льда.
Белиал вопросительно вскинул бровь.
- Ты ведь заранее обрекаешь его на страдания… Родиться в семье, где мать ненавидит его отца… - я сглотнула.
- Вера, я докажу тебе, что ты меня не ненавидишь, - монстр улыбнулся, - Я знаю, это будет нелегко – ты слишком сильно отстранилась от меня, пытаясь убедить себя в невиновности своего папаши. Но правда на моей стороне. Ты официально моя женщина, и я не отступлюсь от своих клятв. Нахуй все. Мы должны быть вместе.
Ты моя женщина.
Мы должны быть вместе…
От ужаса я едва не издала нервный смешок, борясь с желанием его придушить, одновременно с этим по лихорадочному блеску на дне карих глаз «мужа» понимая – он собирается разрушить меня для какого-то другого мужчины.
Разрушить до основания… чтобы я не могла помышлять о ком-то кроме него…
- Ну, ты согласна? – хриплым голосом спросил Белиал, - Вера? – мое имя плавно слетело с его языка, будто он его смаковал.
- Я уже приняла решение, иначе бы не приехала, - я равнодушно пожала плечами.
- Ты голодна или сразу пойдем в спальню? – «муж» выразительно на меня посмотрел, и что-то болезненно сжалось в груди.
Пульс зашкаливал. По коже побежали мурашки.
Потому что он не шутил.
Не шутил.
Боже, вот так сразу…
- Попридержи лошадей, сперва, мне нужны гарантии, - мой голос звучал пугающе спокойно, - Колесо правосудия уже запущено, отцу предъявлены обвинения по нескольким статьям. Каким образом ты сможешь все это остановить? – я прожигала его въедливым взглядом.
- На данный момент ему предъявлена лишь часть обвинений, - красноречивая пауза, - И, если твоему отцу повезет попасть на очень сговорчивого судью, с большой вероятностью, он отделается условкой.
- С большой вероятностью? – я шумно выдохнула.
- Это при худшем развитии событий, - мой душегуб расслабленно улыбнулся, - Возможно, получится провести его по упрощенке или рассмотреть вариант с судом присяжных, - он мне подмигнул, - Как видишь, все не так безнадежно… Пока.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги