Закоротило. Словно током обдало.
Сцепив зубы, я вопросительно повела плечом, осмысливая полученную информацию, пока сердце усиленно перекачивало напитываемую адреналином кровь, а мозг генерировал десятки сопутствующих вопросов.
- Откровения взамен на удовольствие. Забыла? Вчера ночью подо мной ты была чудо как хороша… Королева… - сжав челюсти, он выдохнул через нос, - Еще раз – я человек слова. Хочешь вытянуть из меня больше информации? – его голос подозрительно сел, в глазах заполыхали дьявольские искры, - Подаришь мне еще немного экстаза? М?! – в ухмылке Вадима читалось явственное предвкушение.
Гребанный психопат.
И угораздило же меня…
Задохнувшись на вдохе, я на миг замерла, после чего медленно подалась вперед.
- А если подарю, покажешь, что же я все-таки подписала за несколько часов до Нового года? – ощущая, как от сгустившегося между нами напряжения все волоски на теле встали дыбом.
Глава 68
- Я подумаю, - скрестив руки на груди, я проглотила подступающий к горлу ком.
Хмыкнув, мой мучитель покосился на часы.
- Тогда на раздумья у тебя есть несколько дней. Мне уже надо ехать, пока погодка летная, - подмигнув мне, Вадим поднялся из-за стола.
Разумеется, я не побежала его провожать, ощутив нечто вроде запоздалого облегчения - появилось время немного перевести дух.
***
Дождавшись, когда мой супружник, наконец, отчалит, я решила более внимательно осмотреть дом, подозревая, что столь уединенное расположение коттеджа отнюдь не просто так.
Это жилище явно строилось с определенными целями, учитывая, что дом был из дерева, но первый этаж, выложенный крупным диким камнем, и высокая лестница придавали строению вид крепости.
Защищенной горной крепости.
Спустившись вниз, первым делом я начала разглядывать холл.
Просторное помещение с высоким потолком и витражными окнами напоминало королевскую приемную. Пройдя дальше, я оказалась в гостиной, вдоль стен которой выстроились диван, кресла и камин.
Над камином на толстой дубовой балке была выжжена не то надпись, не то узор - сложное переплетение клиньев и кругов, напоминающее одновременно снежинку и шишку.
Подойдя ближе, я некоторое время разглядывала этот странный рисунок, после чего переключила свое внимание на соседнюю полку.
Там стояла небольшая чаша из темной глины, а рядом лежал серповидный нож с рукоятью из пожелтевшей кости.
- Чертовщина какая-то… - пробормотала я себе под нос, медленно обходя просторную светлую гостиную.
В этот момент я обратила внимание на несколько ковров и шкур, развешенных в дальней части помещения.
- А это еще что-то такое…
На одной шкуре были вышиты символы солнца с лучами-стрелами и фигурки с возведенными к небу руками.
Б-р-р.
Невольно вздрогнув, я почувствовала, как по спине побежали мурашки, потому что все эти странные предметы интерьера вызывали во мне неконтролируемое чувство тревоги, хотя выглядели они вполне безобидно, возможно, являясь всего лишь воплощением чьей-то неуемной дизайнерской мысли…
Однако самым загадочным предметом для меня оказался камень - небольшой плоский валун, стоявший на низком табурете у стены.
На его поверхность было налито немного воды, в которой отражалось пламя камина. Вокруг камня по кругу лежали одинаковые отполированные до блеска камушки.
Все вместе это напоминало некую медитативную композицию.
Удивительно, что Вадим увлекался восточными практиками…
- Вы не знали, да?
Вздрогнув, я резко обернулась, обнаружив за спиной Ольгу.
- Прошу прощения, что напугала… - на лице женщины возникло виноватое выражение.
- Ничего страшного… Вы меня о чем-то спрашивали?
- Да. Вы так внимательно разглядывали массебу… - Ольга кивнула в сторону диковинного плоского камня, - Я подумала, вы не в курсе об увлечении Вадима Михайловича этнографией и культурологией, - явно смущаясь, она дергано повела плечом.
- У Вадима Михайловича оказывается столько скрытых талантов и увлечений… - я едва подавила смешок, еще не успев отойти от нашей вертолетной прогулки в купе с известием о том, что мой так называемый муж несколько лет назад покорил самую высокую гору в мире.
А тут новые сюрпризы подъехали…
- Этнография, если я не ошибаюсь, это наука, изучающая народы и их культуру? – я вопросительно прищурилась, вновь бегло осмотрев часть неизвестных мне предметов интерьера.
- Верно, - женщина просияла, - А еще религиозные верования, обряды, мифы и традиции, а также их происхождение и развитие. Вадим Михайлович давно коллекционирует предметы, относящиеся к разным религиозным культам.
- Культам? – нахмурившись, я закусила губу.
Ольга порывисто кивнула, пока я пребывала в полнейшей прострации, нокаутированная ее неожиданными откровениями.
- Вы назвали этот камень массеба? – рассеянно уточнила я, косясь в сторону странного валуна.
- Да, это своего рода алтарь бога Молоха. По легенде плоский камень - место встречи мира людей и мира богов. Вода в нем служила порталом, а семь отполированных камней вокруг - символы семи древних городов, семи кланов, семи нисходящих в жертву душ… Ритуальное число полноты и абсолютной отдачи, - добавила она чуть ли не с придыханием.
Семь нисходящих в жертву душ… Какой бред.
- О… как вы хорошо осведомлены! – процедила я, испытывая нарастающее напряжение.
- Какое-то время я работала культурологом, и, кстати, консультировала Вадима Михайловича перед тем, как приобрести некоторые предметы для его коллекции. Так мы, кстати, и познакомились, а потом он пригласил меня работать в один из своих отелей.
Мифы... Религиозные культы.
С брезгливостью покосившись на «алтарь бога Молоха», я вновь вспомнила о сестре Вадима и названии кондитерской сети, конкурирующей с «Сахарком».
«Алекто». Богиня мщения. Не трудно было провести определенную параллель…
Значит эти двое всерьез увлекались мифами и всей этой оккультной чушью… Хм.
- Вера, знаете… - щеки Ольги залились румянцем, она кашлянула в кулак, - Я так рада, что Вадим Михайлович решил остепениться, - вдруг выпалила она, вводя меня в еще большее оцепенение.
- Э-э… - я состроила кислую мину, не в силах изобразить даже подобие радости: если она реально будет жить здесь, то довольно быстро догадается, что из себя представляет наш союз…
Однако, пока, похоже, женщина нас не раскусила, путанно продолжив.
- Понимаете, Вадим Михайлович всегда утверждал, что заводить семью, а уж тем более детей, ему не по судьбе… За годы работы на него я ни разу не видела, чтобы Завьялов связывал себя с кем-то серьезными отношениями… - раскрасневшись, сетовала она.
Не по судьбе…
- А он как-то это объяснял? – прищурившись, я не удержалась от вопроса, - Ну, что не планирует заводить семью… детей…
- Отшучивался только… Что-то вроде «боги не благоволят»… - развела руками женщина.
Опять эти боги…
- Вы только не подумайте, что я рассказала вам это с каким-то злым умыслом! – внезапно спохватилась она, - Просто Вадим Михайлович такой хороший мужчина… И столько лет один… Возможно, вы не знаете, но несколько лет назад он открыл небольшой заповедник для редких видов животных на Алтае! Вы там уже были? – глаза пожилой женщины наполнились такой неподдельной щенячьей теплотой.
Меня аж передернуло – вспомнила о том, как этот лицемерный любитель зверюшек засадил моего отца за решетку…
- Еще не доводилось, - и Вадим как обычно предпочел оставить эту информацию в строжайшем секрете.
Шифровальщик хренов.
- Полагаю, он хочет устроить вам сюрприз… - тут же нашлась женщина.
Желая скорее увести разговор в другое русло, надеясь выпытать у нее еще что-нибудь полезное, я приблизилась к камину, достав с одной из полок странный нож с пожелтевшей рукоятью.
- А это что такое? – негромко спросила я, с любопытством разглядывая оружие.
- Серповидный нож херем – Ольга заметно оживилась, подходя ближе, - Орудие жертвоприношения, чей изогнутый клинок был предназначен для одного, строго определенного действия… - она понизила голос, - Думаю, вы догадываетесь, о чем речь…
- Хотите сказать, этим хер… херемом кого-то… - ощущая, как горлу подступает тошнотворный ком.
- Вера, все это очень старые ритуальные инструменты. Знаю, что Вадим Михайлович собирал некоторые экземпляры своей коллекции по всему миру, и, разумеется, это только верхушка айсберга. Подозреваю, что более ценные предметы хранятся у него в сейфе…
Так-как… Она даже была в курсе, что у моего горе-муженька имелся сейф, набитый всяким оккультным дерьмом. Как бы незаметно выпытать его местоположение? Догадывалась, что там найдется много всего интересного…
Глава 69
Пока Ольга поспешила на кухню, спохватившись, что у нее там что-то кипит, я решила закончить с осмотром дома.
Только предварительно вернулась за телефоном, чтобы запечатлеть все свои находки, отправив их Игнатову. Интуиция подсказывала, что дядя Толя найдет их «крайне занимательными».
Так кто же ты, Вадим Полянский?
Вздохнув, я поплелась в библиотеку, расположенную дальше по коридору. Хотя библиотека – слишком громкое слово для нескольких стеллажей из темного дерева, встроенных в нишу.
Но книг было достаточно.
И снова уже знакомые мне бесчисленные тома по истории военного искусства в разных переводах.
Пройдя чуть дальше, я обнаружила на полке между фолиантами небольшой бронзовый треножник, покрытый патиной. Внутри лежало несколько серых, окаменевших на вид комочков смолы.
Сфотографировав очередную «находку», я провела пальцем по корешку «Искусства войны», пытаясь собрать воедино из разрозненных деталей этот чудовищно сложный пазл.
***
С момента отъезда Вадима прошла неделя, во время которой он не выходил на связь.
Зато дядя Толя делал это с завидной регулярностью, вновь попросив меня разузнать насчет тех документов. Оказывается, адвокаты отца нашли какую-то лазейку, и важно было в кратчайшие сроки выяснить, что же я тогда не глядя подписала…
Однако Полянского так и не было.
И я ни черта не могла поделать, хоть и несколько раз тайком пробиралась в его кабинет. Увы, все ящики его письменного стола были запаролены… Кроме того, каждую ночь меня мучили кошмары, из-за которых я практически не высыпалась.
… Воздух был густым от пара.
Стоя под душем, я прислонилась лбом к теплой запотевшей стене. Так хорошо. Сама не знала, сколько простояла под горячими тугими струями, потерявшись во времени. Я медлила, потому что опасалась идти спать…
Шли минуты, пока я пыталась выровнять дыхание.
Все смешалось: страхи, фантазии, потаенные желания и мысли, когда моя ладонь медленно легла на внутреннюю поверхность бедра.
Я провела подушечками пальцев по гладкой коже недалеко от центра, второй рукой повторив тоже с другой стороны, и почувствовав легкую дрожь в мышцах.
Дыхание стало чуть более прерывистым, губы приоткрылись в беззвучном вздохе, аккуратно раздвигая складки и проводя между ними пальцем.
Каждое прикосновение будто зажигало крошечную горячую искру где-то глубоко внутри.
Я прижалась лбом к стене сильнее, полностью отдавшись этому потоку ощущений. Хотелось хотя бы ненадолго отключить голову. Это получилось, стоило коснуться набухшего участка плоти наверху… Коснувшись его снова, с моих губ сорвался едва слышный стон.
Ладонь другой руки уперлась в плитку для опоры.
Еще немного, и я бы…
В этот миг, когда все мои мышцы были готовы сжаться в сладкой судороге, я непроизвольно приоткрыла глаза, увидев в запотевшем стекле душевой кабины силуэт широкоплечего обнаженного мужчины, надеясь, что все это плод моего больного воображения.
Рука, скользнувшая по бедру, замерла.
Сердце, только что бившееся учащенно, теперь провалилось куда-то в пустоту под ребрами.
Я не сразу сообразила, что застыла в позе, в которой меня и застукали… с полуприкрытым ртом и рукой практически между ног, резко поворачиваясь к нему лицом.
Ну, Вера!
- Ты… ты… – изумленно зашипела я.
- Продолжай! – приказал Вадим, насквозь пронзая меня своим бешеным взглядом, мучительно больно разрывая каждый нерв.
- Ты как обычно все испортил… – я скрестила руки на груди в жалкой попытке прикрыться.
- Пришел тебя поприветствовать после недельной разлуки, а тут такая горячая встреча, – наглец кивнул на свою крепкую эрекцию, сделав шаг ко мне на встречу. – Я тоже соскучился, – по-хозяйски обивая мою талию рукой.
- А я нет… – выставила руки вперед, пытаясь его оттолкнуть, но у меня ни на сантиметр не вышло сдвинуть эту махину.
- Тебе нужно кончить. Да и мне не помешало бы… – неожиданно мазнув губами по моей влажной щеке. – Поэтому я пришел узнать, что ты решила по поводу моего предложения? Откровения взамен на удовольствие. Забыла? – в его прищуренном темном взгляде разлилось желание: бескомпромиссное, жгучее, цепляющее за живое.
- Мне нужны гребанные документы? Отдашь?! – пульс подскочил к самому горлу.
- Вера, я человек слова, – Полянский облизнулся, упираясь своим возбуждением мне в живот. – Если ты поведешь себя как мудрая девушка, то получишь то, что хочешь. И так будет всегда… – Вадим тяжело дышал, а моя грудь поднималась в унисон с его.
Пять секунд.
Десять.
Двадцать.
Я сглотнула, пытаясь оттянуть неизбежное.
Снова пойти на поводу у его демонов.
Что ж… Мы оба заранее знали исход, а еще мне надо было заполучить эти гребанные документы обратно. Я накосячила – мне и расхлебывать.
- Сядь на пол. Я хочу быть сверху, – не разрывая зрительного контакта, тихо скомандовала я.
Что-то мелькнуло в его взгляде. Зрачки расширились. Белиал провел языком по пересохшим губам, из которых просочился горячий воздух, опаляя мне лицо.
Обхватив свой каменный стояк, он погладил его вверх-вниз.
А потом подчинился, медленно усаживаясь на пол душевой.
Его поза отражала готовность принять мои правила игры.
Ха!
Я сделала шаг вперед, так, что босые ступни оказались по обе стороны от его бедер…
А затем, не торопясь, начала опускаться сверху, пока мои колени не уперлись в пол по бокам от его коленей, полностью контролируя угол проникновения…
- Я рад, что ты, наконец, начинаешь открываться… – Вадим надавил на мои бедра, чтобы насадить меня еще глубже. – Теперь точно подружимся. Чудо мое, можешь меня хоть затрахать.
Положив ладони ему на грудь, я ощутила под пальцами быстрое, глухое биение его сердца, начав двигаться.
Медленно, плавно.
С полным ощущением своей власти.
Замечая, как глаза Монстра темнеют, как сжимаются его челюсти, как его руки, лежавшие сначала на моих бедрах, стискиваются в кулаки от полного отсутствия столь привычного контроля.
Постепенно ритм толчков стал меняться.
Мое дыхание превратилось в короткие влажные выдохи. Каждое движение моих бедер создавало раскаленный импульс, уходящий вглубь тела. Раз-раз… Еще и… Быстрее. Мне необходимо было набрать скорость, увеличив амплитуда толчков.
Дыхание перехватывало. По телу бежали ручейки пота.
Тихие стоны, которые я больше не могла сдерживать, рвались наружу, как ответ на мой собственный разыгравшийся голод во время этой дикой скачки.
Больше. Сильнее. Еще. Сейчас.
Я ускорилась, повинуясь только нарастающему давлению внизу живота, вскоре позволив измученному телу взять свое… Я кончила одновременно с дьяволом Полянским.
***
Когда я, наконец, вернулась в спальню, Вадим, облачившись в черный халат, сидел в кресле, сжимая в руках мультифору с документами.
- Ну, интересно взглянуть? – сверля мою переносицу нечитаемым взглядом.
Глава 70
Я молча кивнула, и, забрав у него документы, уткнулась в них, лихорадочно скользя глазами по строчкам.
«Агентство по организации свадеб и торжеств «М. Левицкая & Партнеры». Полный цикл: от концепции до реализации»
Что? Сквозь оглушительную тишину в ушах прорывался лишь бешенный стук биения моего сердца.
Я листала дальше.
«...Агентство обязуется предоставить полный пакет услуг по организации торжества, включающий: разработку уникальной концепции, подбор площадки, работу ведущего, флористику, фото- и видеосъемку...»
Воздух вырвался из легких, пока я бегло пролистывала страницы, выхватывая взглядом строчку за строчкой…
«... Дата события, предварительные пожелания к стилю и бюджету указаны в Приложении №1. Настоящим Заказчик подтверждает свое ознакомление и согласие...»
На всех страницах в поле «подпись заказчика» красовалась моя закорючка.
Долистав до конца, я неосознанно стиснула листы одеревеневшими пальцами, подняв на Вадима растерянно-вопросительный взгляд.
- Думала, я заставил тебя подписать какую-то дичь? – его хриплый полушепот безжалостно разорвал мою попытку взять свои эмоции под контроль, - Ты подписала договор со свадебным агентством Марии Левицкой.
От его зловещего смеха по моей спине пробежала дрожь.
- Но ты же сам сказал об этом моим родственникам? – я отбросила договор в сторону, так, что белоснежные листы, разлетевшись, упали нам под ноги.
- Я взял их на понт, чтобы выиграть время, - его лицо оставалось таким же бесстрастным, как и всегда, - Не спорю, я не оправдал твоих ожиданий, но я никогда не пытался сделать тебя разменной монетой в своих играх. Хотя, как ты догадываешься, вариантов было предостаточно. Да и сейчас они есть, чего уж греха таить, - он мне подмигнул, но в глазах так и не появилось ни одной эмоции.
- Значит, я не подписала ничего, что способно навредить моей семье? – порывисто уточнила я, пытаясь вернуть самообладание.
Вадим провел языком по своим крупным белоснежным зубам, на долю мига по-звериному ощерившись.
- Верно, - опустив голову, он резко втянул воздух, - У тебя возникли еще какие-то вопросы?
Несколько секунд я молчала, осмысливая полученную информацию, буквально каждой клеточкой тела ощущая, как понемногу отпускает титаническое чувство вины.
Значит, он все это выдумал… надеясь заполучить рычаги давления на мою скромную персону? Ведь все это время я была убеждена, что, подписав эти бумаги, знатно подставила свою семью. Самых родных и близких людей.
Вот же манипулятор…
- Вера…- на лице Полянского мелькнула тень улыбки, - Неужели ты не воспользуешься тем, что после столь радушной встречи, я особенно словоохотлив?
- Вообще-то у меня миллион вопросов. Начиная от участия во всем этом твоей сестры Юлии, заканчивая твоим ненормальным интересом к оккультизму, - разочарованно протянула я.
- Послушать тебя, так я вообще Дьявол во плоти? – он поднял голову и посмотрел на меня в упор.
Я почувствовала, как его взгляд прожигает мне переносицу.
- Не поверишь, меня часто посещают такие мысли, - я хохотнула, - Ты Белиал.
- Белиал? – намеренно вытянув ногу, он протиснул ее между моими, однако по выражению его лица, я поняла, что Вадим прекрасно осведомлен, кто такой Белиал, и даже согласен с этой характеристикой.
- Ты ведь увлекаешься мифологией - сам мне и расскажи, - прошептала я.
Он вздернул подбородок.
- Ну, что ж… Это ангел бездны, созданный Богом в качестве истинного зла. Будучи блюстителем воли Господа, он безжалостно и хладнокровно выполнял его указы. Однако стал одним из последних падших ангелов, - озвучил Полянский с расслабленной улыбкой на лице.
Падший ангел.
- Видишь, как точно я подобрала тебе характеристику? - я скользнула языком по пересохшим губам, когда его мускулистая нога прошлась по моей ноге.
- Вера, ты всегда отличалась проницательностью, - задумчиво произнес он, продолжая пристально смотреть мне в глаза.
- Ни черта подобного, - я вздохнула, - Если бы я отличалась проницательностью, то давно бы догадалась, что проект «Алекто» - тоже твоих рук дело.
- Вовсе нет, - Полянский пожал плечами, — Назвать кондитерскую в честь богини мести — это была Юлькина идея. Скажу больше, я был против. Уже одно название могло породить лишние вопросы, а когда сестра начала кошмарить бизнес твоей матери, я не раз предупреждал ее о возможных губительных последствиях.
Кошмарить бизнес твоей матери…
- Неужели она думает, что всерьез сможет вытеснить «Сахарок» с рынка?
Вадим усмехнулся, его цепкий взгляд неотрывно следил за каждым моим движением.
- Полагаю, к лету большая часть кондитерских вашей семьи будут прикрыты из-за систематических нарушений санитарных норм. Юлька занесла кому-то в Роспотребнадзоре, - изогнув бровь, он откинулся на спинку кресла, добивая меня насмешливым взглядом.
Я нервно рассмеялась, откинув волосы со лба.
- Ты не позволишь ей так поступить…
Полянский с усмешкой медленно скользнул взглядом по моим обнаженным ногам, а потом вернулся к лицу.
В кабинете повисло тягостное молчание.
- Нет, серьезно, ты не дашь своей чокнутой сестрице потопить бизнес, который моя мама выстраивала более двадцати лет! – гневно припечатала я, пытаясь унять сердцебиение, - В противном случае я сама накостыляю этой сучке!
Сердце, словно бешеное, колотилось в груди, наполняя виски яростными ударами, пока я неотрывно смотрела в глаза этому Монстру.
- Вера, предлагаю чуть позже вернуться к этому вопросу, - на его лице как обычно не отражалось ни единой эмоции, - Поверь, крах сети ваших семейных кондитерских сейчас не самая большая проблема…
- Согласна, у нас еще полно проблем! - закусывая губу, - И как же ты собрался их решать, скажи на милость?!
Он нахмурился.
- Я растоптал твоего отца, - он помолчал, явно смакуя произнесенную фразу, - Но, по иронии судьбы, только слияние наших капиталов и интересов способно помочь ему подняться со дна. И от этого решения, возможно, будет зависеть жизнь Артема Апостолова, - добавил он с торжествующей улыбкой, - Слышишь, Вера? Его жизнь…
Глава 71
- Отец никогда не пойдет на это, прикончив тебя при первой же возможности, - мой голос чужой и срывающийся, - Так что это не лучшая идея.
- Но и не худшая, - смешок, - Что ж… Его право, - Хотя, возможно, узнав о том, что ты носишь под сердцем его внука… он не осмелится тронуть его отца?
- Полагаешь, такой исход возможен? – я хмыкнула.
- Почему нет? Жизнь непредсказуемая штука, а противоположности, порой, оказываются в одной лодке. Кто знает, может мы с твоим батей когда-нибудь будем еще вести занудные разговоры за жизнь, пока ты будешь занята очередным нашим спиногрызом?
Я ненадолго задержала дыхание, после чего добавила с горечью.
- Зачем я тебе? Это ведь никак не связано с любовью…
Он усмехнулся, проведя языком по своим полным губам.
- Иногда желание обладать гораздо сильнее любви и доводов разума. Ты просто испытываешь это желание, и не всегда можешь его объяснить.
Желание обладать.
- Как массебой или херемом? Признайся, что ты просто хочешь заполучить меня как очередной трофей своей коллекции? Иначе какому нормальному человеку придет в голову коллекционировать оккультные безделушки, учитывая, чем промышлял кровожадный бог Молох? – нервно усмехнулась я.
Выдержав мой взгляд, Полянский фыркнул, с преувеличенно скучающим видом откинувшись в своем кресле.
- Ну, во-первых, я рад, что ты так быстро нашла общий язык с Ольгой. Жаль, она с возрастом не стала менее словоохотливой, - он мне подмигнул, - А по поводу коллекции… - Вадим пристально смотрел на меня сквозь ресницы, - Если бы это были действительно ценные вещи, то вряд ли бы они лежали вот так в открытом доступе, - мужчина подавил зевок, всем своим видом намекая, что устал с дороги.
- Ты уже в курсе, что из-за своего увлечения альпинизмом мне приходилось много путешествовать. Появилось что-то вроде пунктика с каждой поездки привозить новый «экспонат» - снисходительный смешок, - По большому счету, это просто хлам, который валялся на блошиных рынках за копейки.
Он помолчал, а я не стала задавать наводящих вопросов, ожидая, что Полянский вскоре продолжит. И он продолжил.
- Когда я был помоложе, реально было интересно, во что люди раньше верили… А с возрастом подобное хобби стало чем-то вроде понтового способа выделиться, когда у тебя в кармане вместе с айфоном, амулет от сглаза XVIII века, - очередной смешок, - Видела бы ты лицо одного моего приятеля, когда он узнал, что некоторые предметы в моем доме вроде как относятся к культу бога Молоха – того самого, которому приносили в жертву детей, - добавил он с расслабленной, ленивой усмешкой, - Если уж на то пошло, то меня можно скорее отнести к культу бога троллинга, нежели Молоха, Ваала или кого-то еще…
Бог троллинга. Ну-ну.
- И все равно это жутко, - поморщилась я, после возникшей паузы, - Все эти а-ля ритуальные предметы в обычном обиходе… Б-р.
- Раз тебя они смущают, я сегодня же дам Ольге распоряжение их убрать, - Вадим протянул руку, мягко, но настойчиво потянув меня на себя, - Иди ко мне? – его взгляд изменился, между бровями залегла морщинка.
Я нервозно отшатнулась, избегая прикосновения.
- Ты не ответил на вторую часть моего вопроса… Зачем я тебе?
Полянский неожиданно искренне, открыто улыбнулся.
- Я понял, что пока не готов тебя отпустить, - ответил он хрипловатым, полным желания голосом, — Это непосильная задача, Вера, - парализуя своими карими гипнотическими глазами, - Поэтому я и зацепился за соломинку, в надежде, что со временем ты и сама не сможешь уйти… - его голос дрогнул, - Я никогда в жизни не был так счастлив, как вовремя наших с тобой не столь продолжительных отношений, - Тогда-то я и понял, что мечты имеют свойство сбываться в довольно искаженном виде… - он помедлил, - И не всегда, когда они сбываются, мы испытываем удовлетворение… - с горечью.
***
Утром следующего дня во время завтрака Вадим огорошил меня новостью, что ему вновь придется уехать.
На этот раз всего на пару дней.
Но, судя по мертвенной бледности и полопавшимся сосудикам в глазах, эта поездка была не запланированной, а все мои наводящие вопросы остались без ответов.
Прогуливаясь возле дома, я видела, как взлетел его вертолет, приняв решение, что, как только мужчина вернется, я расскажу ему о своих подозрениях относительно «беременности». Тянуть больше было нельзя. Тем более, прикинув дату нашей первой близости, все вполне сходилось.
Нагулявшись на свежем воздухе, я вернулась в спальню, даже не заметив, как уснула…
Я застыла на какой-то равнине под гнетущим небом цвета запекшейся крови… А впереди, на краю отвесной скалы, стоял Вадим. В его вытянутых вперед руках находился младенец в розовом.
Наша дочка.
Я хотела закричать… броситься вперед… но ноги будто вросли в землю, а голос пропал. Я могла только наблюдать за ними, медленно умирая…
Нет… нет… НЕТ!
В тот миг, когда его пальцы должны были разомкнуться над бездной, я резко разлепила влажные от беззвучной истерики ресницы. Присев на кровати, я прижала ладони к груди, пытаясь умирить разбушевавшееся сердце.
- Нет! Это всего лишь плод моего больного воображения… - едва слышно шептала я, стискивая пальцами свой плоский живот, - Сны – это проекция наших страхов… - бормотала я, словно мантру.
Я не боюсь… Я не боюсь… Я ничего не боюсь…
С этими мыслями я отправилась к Ольге на кухню, не в силах оставаться в одиночестве.
Однако реальность оказалась не на много лучше моего недавнего кошмара, когда я обнаружила нашу домоправительницу в компании Жени – моего так называемого пасынка. Ха.
Как там говорят? Беда не приходит одна? Это был именно тот случай… потому что меня в прямом смысле передернуло, стоило напороться на его пренебрежительно-насмешливый взгляд.
- О, драгоценная мачеха! Рад тебя видеть. Я так скучал… - Женя осклабился, скользя глазами по моей груди под тонкой тканью футболки, - А ты, Верочка, мне рада?!
«Господи, пощади мои глаза…» - едва не сорвалось с моих дрогнувших губ.
Глава 72
- Зачем ты приехал? – рассеянно пробормотала я, усаживаясь напротив.
- Не рада меня видеть? – повторил он свой дебильный вопрос.
- Не особо, – парировала я, проглотив комок, размером с яблоко.
- Верочка, обедать будешь? – поинтересовалась у меня Ольга, и, удовлетворившись моим отрицательным кивком головы, поставила перед незваным гостем тарелку с пловом. – Ну, я не буду вам мешать…
- Спасибо, теть Оль! – подмигнул ей этот придурок, вновь устремляя на меня нахальный взгляд. – Приехал попрощаться с батей, жаль, он уехал. Решил его дождаться… – прыснул Евгений, картинно поднимая брови.
- Попрощаться?
- Ага. Я переезжаю жить в Великобританию, – приподнимая уголки губ в самодовольной улыбке. – Знаешь, как в песне – я уеду-у жить в Лон-д-о-н! – затянул он невпопад.
- С чего это вдруг?
Женя ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что его аж потряхивает от желания поделиться столь выдающимися переменами в своей жизни, ведь еще прошлым летом он коротал досуг в маленьком алтайском селе Артыбаш.
- Полагаю, в общих чертах ты уже в курсе, что мой батя оказался довольно-таки влиятельным чуваком, – его взгляд скользнул от моих глаз к губам, задерживаясь на них дольше положенного. –Хотя раз ты предпочла ему свою семью…
Предпочла ему свою семью…
Я разомкнула губы, чтобы одернуть нахала, однако справившись с волнением, до меня вдруг дошло, что Евгений понятия не имеет о наших с Полянским договоренностях, но точно может располагать какими-то полезными сведениями…
Судя по надменному выражению лица парня, его аж разрывало от новостей. И тут меня осенило – Женька прямо находка для шпиона.
Высокомерный сноб. Самовлюбленный выскочка, считающий, что ему все должны, раз он имеет отношение к обеспеченной семье. А еще недалекий болтун, едва способный держать язык за зубами.
Только как подтолкнуть этого придурка к откровениям?
Я вспомнила, каким словоохотливым был Евгений во время нашего летнего отдыха на Алтае. Только тогда вечерами алкоголь лился рекой…
Эврика!
А что, если немного развязать этому напыщенному индюку язык?
- Ты многого не знаешь… – туманно начала я, косясь в сторону шкафа, наполненного разным алкоголем.
- Я реально думал, что тебя отправили за границу… И тут здрасьте! – Женя хохотнул. – Интересно, что почувствует твой отец, когда узнает, что пока он сидел в тюряге, ты трахалась с его врагом? – он гадко осклабился, на что я лишь неопределенно пожала плечами, до боли стиснув зубы.
Меня окончательно размазало от этих слов.
Сердце ушло в глубокий нокаут.
Я испытывала невыносимую боль, засыпая и просыпаясь с мыслью, что до сих пор контактирую с отпрыском Полянского, постоянно задавая себе вопрос:
Какой будет реакция отца, когда он обо всем узнает?
Но отмотать назад, увы, уже было нельзя. Я носила под сердцем ребенка Полянского, заранее проиграв по всем фронтам.
- Хочешь поглумиться? – с тихим смешком.
Пусть думает, что я бездушная стерва. Плевать.
- Скорее, меня это заводит… – прищурившись, парень подался вперед. – Всегда чувствовал в тебе эту чертовщинку. За маской ангелочка… Ты оказалась абсолютно беспринципной и готовой идти по головам, – он недобро рассмеялся, и я поняла, что время пришло.
- Жень, может выпьем? – томно улыбнувшись, я скосила глазки в сторону шкафа, забитого алкоголем. – В горах рано темнеет, а вечерами тут такая скука…
- Отличная идея, – незваный гость моментально оживился.
- Ну, тогда сам выбери, что будем пить?
- Да легко! – ухмыльнувшись, он прошествовал к шкафу, спустя минуту вернувшись к столу с одним из самых дорогих коньяков в коллекции Полянского.
Глаз алмаз.
Вот что-что, а тратить бабки Евгений научился отменно.
- Стаканы там… – я кивнула подбородком на другой шкаф, стараясь поддерживать флер «непринужденной беседы».
Пригубив янтарной жидкости, парень вновь попытался взыграть на моем чувстве вины, однако, неплохо справляясь с амплуа бессердечной сучки, я довольно быстро увела разговор в другое русло.
- Что ты почувствовал, когда узнал, что Вадим не твой родной отец? – я сердобольно сцепила ладони замком на груди, с мазохистским удовольствием наблюдая, как шевельнулись у него желваки.
Евгений замер со стаканом у губ.
- Он тебе об этом рассказал? – его пальцы на секунду сжали донышко так, что побелели костяшки.
- Почему ты удивлен? Мы с Вадей очень близки… – я прыснула в ладошку. – Так какого было узнать, что твой самый близкий человек на протяжении всей жизни тебя обманывал? – намеренно делая акцент на последнем слове.
- Сначала удивился… Был в шоке. Сейчас как-то похер. Мы с ним никогда не были особо близки, – внезапно резко признался он. – Тем более, теперь для меня открываются невероятные возможности и перспективы. Знаешь, еще год назад я не мог даже о подобном мечтать… – Женя порывисто пригубил из своего стакана, вновь потянувшись к бутылке.
- Возможности и перспективы? – с отчетливыми нотками недоверия.
- Да! Говорю же… Когда отец рассказал, что это за люди… Ты ведь, наверняка, тоже в курсе?
Что это за люди…
Кивнув, я с удовлетворением продолжала наблюдать, как он пьет, не закусывая, хмелея на глазах.
- Интересно, знаешь ли ты хотя бы малую часть того, чем делится со мной Вадим? – поднеся стакан с нетронутым напитом к лицу, я выставила ладонь, делая вид, что немного пригубила.
- Ну, явно я знаю поболее! Бергич с Купером уже начали со мной работу… – Женя осекся, адресуя мне напряженный взгляд.
Бергич с Купером…
Сегодня же передам эти имена Игнатову.
Расслабленно улыбнувшись, я поставила свой стакан на стол.
- О, он уже даже с Купером тебя свел? – припечатала я с наигранным удивлением.
- Да, представь себе! И еще кое с кем… – понизив голос. – Так что мне не терпится скорее переехать в Великобританию. Купер сказал, что, если все срастется, они устроят мне перевод в Кембридж или Оксфорд. Только вдумайся… Я буду учиться среди мировой элиты! – в пьяном взгляде этого придурка с длинным языком вспыхнули искры непомерной гордыни.
Ох, Женя.
- Вот это да! – я запоздало поаплодировала, пытаясь вникнуть в смысл его путанных слов, но так, чтобы себя не выдать.
- А вы с отцом когда переезжаете? – внезапно спросил он.
Я вопросительно вскинула бровь, с игривой улыбкой наливая ему новую порцию крепкого алкоголя.
- Ну, насколько я понял от Бергича, здесь у них не особо клеится… Даже арест твоего бати не помог изменить расстановку сил на шахматной доске, – Женя осклабился. – Отец как-то проговорился, если не получится договориться с правящей верхушкой, он будет вынужден вернуться в Лондон. Там-то у него все на мази… Заводы-пароходы… так сказать… Да и штаб-квартира стаи под боком.
Штаб-квартира стаи под боком…
Снова кивнув, я сгорала от любопытства, гадая, что это за такая всесильная «стая» курирует Полянского и его шавок?
- Мы пока не обсуждали наш отъезд, – нейтрально ответила я, наблюдая за тем, как мой информатор продолжает напиваться, – Ты бы хоть закусывал? – я поморщилась, глядя на его нетронутую тарелку с пловом.
- Не учи отца ебаться! – неожиданно зло отбил Женька, из горла допивая элитное пойло.
- Думаю, на этой «позитивной» ноте стоит завершить наш обед, – подмигнув, я поспешила в свою комнату, желая скорее поделиться с дядей Толей своими новостями.
***
Я вздрогнула, отрываясь от книги, когда дверь с грохотом ударилась о стену: в проеме я увидела Евгения, с трудом стоящего на ногах.
Пошатываясь, он начал медленно приближаться, скользя по моему телу липким похабным взглядом.
Не трудно было догадаться, что за время моего отсутствия, незваный гость ни в чем себе не отказывал, а именно в элитном пойле.
Я медленно закрыла книгу, не отрывая от него глаз.
Сердце застучало где-то в горле, однако я не двинулась с места, пытаясь оценить степень его некондиции, и попутно просчитывая все пути до перцового баллончика, спрятанного мной между матрасом и кроватью.
- Вер, мне не дает покоя один вопрос… – Женя ткнул в мою сторону дрожащим пальцем. – Что он в тебе нашел?
- На философские разговоры потянуло? – я подавила вздох разочарования. – Жень, лучше иди проспись. Возможно, Вадим вернется уже завтра…
- У него ведь было много баб… – смешок. – Какие только красотки под него не ложились… – еще один оценивающе-пренебрежительный взгляд. – Хочешь откровенно? Некоторые бабы были гораздо краше тебя… Фигуристее… Однако он остановил свой выбор на белобрысой моли с маленькими сиськами… – Евгений зашелся в лающем смехе. – И вот я все думаю… Ну, что в тебе такого, Верочка? Что в тебе такого, раз даже Бергич не сумел ему вправить мозг…
- О чем ты? – как за соломинку, хватаясь за новую порцию Женькиных пьяных откровений. – Что именно сказал тебе Бергич?! – я подскочила с кресла.
- Мой батя в полной заднице из-за «одного своего решения»… Увидев тебя здесь, я без труда понял, о чем он говорил. Это ты внесла смуту в столь отлаженный механизм… Как такое вообще возможно? – прохрипел он, продолжая приближаться. – Как одной безмозглой шлюхе такое под силу?
- Почему тебя так это удивляет? – я хмыкнула. – Забыл, что Троя полегла из-за женщины, а битву за Орлеан, которая решала независимость Франции, выиграли только благодаря Жанне Д Арк… – я пожала плечами. – Глупо стремиться отрицать значение женщины и чувств…
- Битва за Орлеан? Может, ты в постели как за жизнь борешься? М? Так отменно трахаешься, что батю развезло? Или сосешь как пылесос? – Женя резко приблизился. – ЧТО В ТЕБЕ ТАКОГО, СУКА?! – он со всего размаху ударил меня по лицу.
Глава 73
Эта громоподобная пощечина вызвала волну тошнотворной боли, сковавшей лицо под оглушающий гул в ушах. Жар полыхнул в крови, окатив мой разум каким-то первобытным страхом.
Не за себя. За кроху, которую я носила под сердцем.
- Жень, я никому ничего не скажу… - произнесла я дрожащим голосом.
Не сказать, что я когда-то воспринимала Женьку всерьез, однако сейчас я почувствовала страх, буквально впивающийся длинными присосками в мое тело. Сковывающий. Душащий ледяным ознобом.
- Смотришь на меня так, что волосы дыбом встают… и не только волосы… - он гоготнул, подаваясь ближе, - Я же вижу, как ты вся дрожишь…
Уловив момент, когда это невменяемое «нечто» занесло руку для нового удара, я стремительно дернулась к кровати, попутно зацепив с тумбочки светильник, который с грохотом рухнул на пол, кажется, на секунду приведя его в чувства.
Евгений застыл, глядя на меня ненавидящими, одурманенными глазами.
- Просто перестань. Давай сделаем вид, что этого не было… - я непроизвольно дотронулась до токающей от боли щеки, - И иди проспись…
Зло усмехнувшись, он продолжал буравить меня расфокусированным буйным взглядом.
- Я же видел, с каким пренебрежением ты со мной общалась… - он сплюнул на пол, - Думаешь, раз я ему не родной, то чем-то хуже придворной давалки? – жутко хохотнул сквозь плотно сжатые зубы.
Придворная давалка. Ну, класс.
Какой же тупой самовлюбленный щенок.
Я непроизвольно усмехнулась, тут же мысленно отругав себя за это…
- Предлагаешь забыть, да? – ублюдок ощерился, медленно двинувшись на меня, - Тогда у меня встречное предложение… Королевский минет, и я обо всем забуду! Идет? – рыкнул он с гримасой, до неузнаваемости изменившей его лицо.
В нем улавливалось нечто маниакальное. Нечеловеческое.
Судорожно выдохнув, я быстро оценила глазами расстояние до спасительного перцового баллончика. Игнатов сунул мне его «на всякий пожарный», хотя я до последнего не планировала им пользоваться – самой бы не надышаться.
Да только, похоже, этот обиженный жизнью идиот не собирался отступать… Реально посчитал себя бессмертным… Что ж.
- Королевский минет? Это … к-как?! – с наигранным удивлением, вот только отыгрывать у меня получалось неважно – зубы стучали от сковавшего лицевой нерв ужаса.
Парень гнусно рассмеялся, прекрасно поняв мое состояние.
Пока я лихорадочно пыталась придумать, как выиграть время, Женя резко рванул вперед, и, вжав меня в стену спиной, словно в замедленной съемке занес руку для нового удара…
Зажмурившись, я инстинктивно обхватила живот руками, мысленно пытаясь смириться с неизбежным, однако вместо собственно крика ужаса и безнадеги барабанные перепонки пронзил его ультразвуковой вой…
Ублюдок отлетел в сторону, и грузно осел на пол.
А дальше полнейший хаос, пришедший с глухим стуком ударов.
Опешив, я открыла рот на сорванном вздохе, потрясенно наблюдая, как незнакомый мужик молотит этого любителя королевских минетов не доделанного…
Все закончилось также быстро, как и началось, и в комнате воцарилась звенящая тишина.
Бух. Б-у-у-х. Тяжело ворочалось мое сердце.
Повернув голову, я напоролась взглядом на своего спасителя - этого высокого поджарого мужика, из-за спины которого выглядывала перепуганная, бледная как смерть Ольга.
Она что-то беззвучно шептала, глядя на меня полными слез глазами…
А я… от пережитого шока и ужаса едва ли могла сделать вздох.
- Вера… Верочка… - наконец, у домоправительницы прорезался голос, - Ты как?
- Нормально, - вытолкнула я на автомате, продолжая стискивать ледяными пальцами свой плоский живот.
В этот миг сделав неуверенное движение, Женя попытался встать, однако мой спаситель, (догадывалась, что им оказался один из тех, кого я не так давно видела ночью), резко шагнул вперед, блокируя этот порыв.
- Вадим Михайлович уже подъезжает. Вам лучше покинуть комнату, - абсолютно сухим, не допускающим возражений тоном.
Вадим Михайлович уже подъезжает…
Но он ведь собирался уехать на несколько дней? Тогда почему он здесь? Мой взгляд вновь метнулся к застывшей около двери Ольге.
- Батя уже подъезжает, да? – проблеял Евгений голосом, полным растерянности и стыда, - Вер, ты это… Объясни им, что мы просто… - смешок, - Неправильно друг друга поняли… - ублюдок вжирался в меня взглядом, полным откровенной мольбы, - Мы же родственники… Да ты сама предложила мне выпить… А я вот… чуток не рассчитал…
Только после «общения» с этим выродком я находилась в больно уж кровожадном настроении. Совсем не против была, чтобы Вадим начистил его тупую самодовольную рожу. В воспитательных целях, так сказать. Хотя воспитывать уже было поздно.
Запущенный случай. Безнадежный.
Перед тем, как увести Евгения, охранник бросил на меня короткий, оценивающий взгляд, как бы интересуясь: «все в порядке?» - и, получив мой почти равнодушный кивок, последовал за ним, прикрыв дверь.
- Верочка… - стоило мужчинам скрыться, запричитала Ольга, - Я… я услышала грохот из твоей спальни… Ну, и сделала так, как Вадик просил… Сразу набрала охране. А ему я еще днем позвонила, предупредила, что сын приехал…
- Спасибо вам, - я широко болезненно улыбнулась, с трудом выдохнув из-за тошнотворного комка, застрявшего поперек горла, и понеслась в туалет, согнувшись над унитазом.
Между конвульсиями, давясь воздухом, я прижимала дрожащую ладонь к низу живота. Слезы, едкие и соленые, текли сами по себе, смешиваясь со всем остальным.
Только не его… Только не его…
- Вера? – услышала я глухой взволнованный голос Вадима.
Глава 74
Игнорируя Полянского, я беззвучно лила слезы, уткнувшись носом в колени. Сердце сжималось от безнадеги и накрывшего меня, какого-то паралитического ужаса…
А что, если бы Ольга не оказалась такой предусмотрительной и дальновидной и уже бы спала?
Королевский минет, и я обо всем забуду! Идет?
Потрогав саднящую щеку, я встретилась с наполненными тотальным чувством вины карими глазами Вадима, непроизвольно ощерившись.
Та ночь в его домике стала для меня отправной точкой в персональный ад. В преисподнюю.
Ошибка, после которой все пошло наперекосяк…
Стиснув руки в кулаки, я буквально пропускала через себя всю ненависть мира. Черную. Всепоглощающую. Заставляя его жрать ее. Давиться. Упиваясь тем, что он же сам и сотворил.
Словно охотник, загнал свою дичь в тупик.
Разрушил все светлое.
Абсолютно. Все.
- Вера, я отвезу тебя в больницу? – я содрогнулась от звука его напряженного голоса.
- Завтра, - медленно поднявшись на ноги, я дрожащими руками открутила вентиль: умылась ледяной водой, почистила зубы, непроизвольно морщась – щека ныла, - Все завтра. Сейчас я просто хочу забыться, - не глядя на него, я вернулась в комнату и забралась в кровать, на автопилоте проверяя под матрасом газовый баллончик: обнаружив, что он на месте, я как-то резко провалилась в небытие.
Несмотря на пережитый стресс, неожиданно во сне я увидела свою семью: маму с папой, сестренку, пса Лакки…
Это был один из тех беззаботных счастливых летних дней, когда отец готовил барбекю, а мы с мамой и Любой – десерты.
***
Сознание медленно возвращалось сквозь липкую паутину остаточного стресса, когда, присев, я увидела Вадима.
Он сидел в кресле напротив моей кровати, в той же одежде, что и вчера - помятая рубашка, брюки. Несколько глубоких морщин проступили между его сведенных во сне бровей.
Словно хищник, почувствовав пробуждение своей добычи, Вадим резко открыл глаза. В них плескалась смесь горечи и облегчения.
Я непроизвольно отметила, что выглядел он не очень, будто на несколько лет постарел за одну ночь: бледный, осунувшийся, с заросшими щетиной щеками.
- Вера, ты проснулась… - едва слышно, хриплым полушепотом.
Я лишь кивнула, не размыкая губ.
Внезапно Полянский пересел с кресла на край кровати. Подхватив мою слабую руку, он поднес ее к своему лицу, мягко сжимая в кулаке.
- Не прогоняй меня… - Вадим не отрывал взгляда от моего пострадавшего лица – место удара все еще болело, я догадывалась, что за ночь на коже проступила безжалостная пятерня Евгения.
- Даже при всем своем желании это трудновыполнимо, учитывая, что я – твоя пленница, - хмыкнула я, переместив взгляд на стену за его спиной.
- Быть пленницей – это исключительно твой выбор, Вера, - он помолчал, - Никто не запрещает тебе занять место королевы на шахматной доске, - добавил он, обдавая мои пальцы струйкой теплого воздуха, так, что по коже поползли мурашки.
Смогу ли я когда-нибудь стать его королевой?
Вместо того, чтобы бороться со злом, примкнуть к нему?
Какой абсурд…
- Где Женя? – спросила я с деланным равнодушием, хотя от одного упоминания его имени меня вновь чуть не вывернуло наизнанку.
Вадим кашлянул, опустив голову, однако даже разорвав зрительный контакт, я не смогла не отметить, как шевельнулись желваки на его щеках.
Челюсть дрогнула. Лицо побледнело еще сильнее.
- Евгений уехал рано утром. Немного проспался, и в путь, - пауза… все также не поднимая глаз, - Он теперь долго не появится в России, - прозвучало более, чем однозначно, и я не смогла сдержать облегченный вздох.
- Если бы он с тобой… - голос Вадима сорвался… - Если бы он тебя… - возвращая на меня взгляд с мгновенно увеличившимися зрачками, Полянский снова замолчал, - Я бы себе этого никогда не простил… - он смотрел на меня так пронзительно, что в легких начал заканчиваться кислород, - Землю бы его, сученыша, жрать заставил… - с отблеском кипящей ярости, - Он еще легко отделался… - Вадим сильнее стиснул мою ладонь, поднеся ее к своим губам, и я только заметила окровавленные сбитые костяшки, догадываясь, об чью рожу он их обтесал.
- В каком-то смысле я тоже виновата, - вздохнув, я нехотя вспомнила детали нашего разговора, - Сама предложила ему выпить, провоцирую и пытаясь вывести на откровенность, - выдерживая душераздирающий, полный понимания, взгляд Полянского, - Кто ж знал, что Женьку переклинит…
- Я воспитывал его как родного сына, - мужчина начал медленно покрывать поцелуями мои ледяные пальцы, - Можно сказать, жизнь спас, - до хруста стискивая большой, тем самым, выдавая свое нешуточное напряжение, - Потакал тупым подростковым капризам этого «вечно ущемленного»… И вот тебе благодарность… - на свистящем вздохе, - Сученыш… - не выпуская моей руки, Вадим смотрел куда-то сквозь меня, стискивая челюсти и скрежеща зубами.
Каждое его слово разрывалось фейерверком в моей груди.
Затаив дыхание, я наблюдала за ним, не зная, что ответить.
Все происходящее зашло слишком далеко, разрушая не только меня, но и всех вокруг, превращая все здоровое и светлое в горстку пепла. Уничтожая подчистую…
Может, сумасшествие заразно?
Нарушив повисшее молчание, Полянский продолжил уже спокойнее.
- Вера, тебе надо плотно позавтракать, и поедем в больницу. Я уже договорился о полном медицинском осмотре. Я видел, как тебя вчера рвало… - в его голосе почувствовались нотки растерянности, волевой подбородок поджался, чернота зрачков начала стремительно поглощать радужку.
Вадим замолчал, вжираясь в меня каким-то новым, совершенно безумным взглядом. Кажется, только сейчас, уловив причинно-следственную связь, его накрыло запоздалым пониманием.
- Пару дней, как меня начало подташнивать… - пробормотала я, облизывая пересохшие губы, - Возможно, действительно есть смысл сделать УЗИ? – полушепотом, слишком громко сглатывая накопившуюся слюну.
Глава 75
Дорога до клиники прошла как в тумане, однако вовремя поездки я смогла выяснить одну любопытную деталь.
До города мы добирались на автомобиле.
Пусть и на гигантском внедорожнике со здоровенными шипованными колесами, но все же, я узнала, что до таинственного убежища Полянского можно добраться не только на вертолете, а, соответственно, и выбраться оттуда.
В небольшой частной клинике Горно-Алтайска нас, в самом деле, ждали. Мне был оказан чуть ли королевский прием.
Однако выйти из оцепенения у меня получилось только в кабинете врача УЗИ, когда я почувствовала на животе прохладный гель.
- Вы сказали, вас начало тошнить несколько дней назад? – приятная женщина-врач оторвала взгляд от монитора, внимательно посмотрев на меня поверх очков.
Я почувствовала, что Полянский, по-хозяйски сжимая руку на моем плече, буравит меня своими черными глазами-обсидианами.
- Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – Буквально на днях. Подумала, что отравилась или вирус какой, – я пожала плечами.
Врач медленно кивнула, но ее брови слегка сдвинулись. Она вновь сосредоточенно уставилась на экран, продолжая скользить по моему животу датчиком.
- Доктор, можно больше конкретики? – Вадим откашлялся в кулак, прочищая горло.
- Любопытно, – произнесла женщина задумчиво. – Развитие соответствует чуть большему сроку. Сердцебиение уже очень уверенное, сейчас мы видим полноценный эмбрион... Вот посмотрите! – она указала пальцем в центр монитора.
Сердцебиение уже очень уверенное…
Моя малышка растет!
Не знаю почему, но я была уверена, что ношу под сердцем доченьку…
Затаив дыхание, я пыталась разглядеть что-то на экране в мельтешащем черно-белом хаосе, ощутив, как тяжелая пятерня Полянского крепче сжимается на моем плече. Его пальцы дрожали.
Вадим ничего не сказал, однако его взгляд метался между моим лицом и экраном монитора, на котором мужчина впервые увидел своего ребенка.
Я же не решалась посмотреть ему в глаза.
Вдруг врач обернулась ко мне снова.
- Вы точно не могли ошибиться с датами? Может, последняя менструация были раньше? – серьезно уточнила она.
- Нет, – я заставила себя сдержанно улыбнуться. – Я веду календарь. Ошибки быть не может.
- Ну что ж… – выдержав еще одну напряженную паузу, – значит, у вас просто очень активный и развитый малыш… Все в полном порядке, – кивнув, она вытерла салфеткой гель с моего живота, позволив мне опустить джемпер. – Подождите немного в холле. Медсестра скоро отдаст вам заключение, с ним можно идти к гинекологу.
Повернув голову, я провалилась в бездну цепких карих глаз. Вадим смотрел на меня с какой-то незнакомой щемящей светлой грустью, крылья его носа подрагивали.
Переплетя наши пальцы, он вывел меня из кабинета врача, правда, медсестра вышла практически следом за нами, и нам не удалось перекинуться и парой слов.
Далее был мой поход к гинекологу. Уже без Полянского.
Все прошло спокойно и быстро. Выписав необходимые рекомендации, пожилая женщина-врач отпустила меня восвояси, назначив дату следующего приема, и вскоре мы поехали обратно.
Какое-то время мужчина молчал, а я будто впала в анабиоз, безучастно глядя в окно, и чувствуя, как меня клонит в сон…
POV Вадим Полянский
Глаза впивались в растянувшуюся перед капотом белоснежную ленту трассы, но мозг, будто не фиксировал ни дорожных знаков, ни машин в соседних рядах.
Я впервые стану отцом…
С каждым новым ударом сердца, эта мысль лишь сильнее вбивалась в подкорку. Увидев свою кроху воочию, я впервые осознал весь груз ответственности. В руках до сих пор ощущался тремор, как тогда, когда удалось разобрать что-то на темном мутном экране…
Челюсти непроизвольно сжались, и я быстро мазнул по Вере прищуренным взглядом. Она дремала, обняв себя под грудью, пока мое тело крутило в подобие ломки.
Мои чувства по отношению к дочке врага напоминали умопомешательство, а то, что еще недавно больше походило на мою предсмертную агонию сработало – Вера ждала ребенка.
Моего ребенка. Наследника.
Непременно, у нас родится мальчик…
Отчего-то я в этом не сомневался, как и в том, что моя ненаглядная начинала понемногу оттаивать.
Судя по нашей последней безумной близости на полу ванной, я это чувствовал. Что-то внутри моей любимой женушки тихо и методично ломалось, словно тонкая корочка льда.
А теперь, с нашим ребенком под сердцем, я был уверен, что другого варианта для нас просто не существует, и пусть все это не входило в мои планы, давать заднюю уже было поздно. Мои надежды на хрупкий мир выросли стократно.
Ребенок. Чистая невинная душа.
Для чего людям дается второй шанс?
Переосмыслить все. Переродиться.
Вера недовольно закопошилась на сидении, издав во сне что-то вроде полустона-полувсхлипа.
Даже днем до нее добрались эти ебучие кошмары, будто она что-то чувствовала… То, чего никогда не должна была узнать.
Я сделал судорожный вздох. Грудную клетку сдавило, будто в легкие насыпали битого стекла.
- Не плачь, девочка, – слегка осипшим голосом. – Все будет… нормально. Я все равно вас никуда не отпущу, – добавил беззвучно.
Да я и не смогу без нее. Даже пару дней вдали от моей Королевы сводили с ума. Места себе не находил. Никуда не отпущу Веру с ребенком. Ну, куда я без них?
Они – моя семья. Моя стая.
Я вновь покосился на свою спящую беременную жену, вслушиваясь в ее мерное дыхание и кусая щеки. Бл*ть. Такая красивая и беззащитная. Нереально женственная. Совсем близко.
Я так сильно ее хотел. Снова. Пытаясь справиться со своими гребаными инстинктами. Она ведь находилась в положении. Нам лучше быть аккуратнее. Не переусердствовать.
Но рядом с Верой я превращался в животное. Дикое и необузданное. Сама мысль о том, что именно я ее обрюхатил доводила до исступления, подогревая градус в и без того дурной крови…
Я усмехнулся, прокусывая нижнюю губу.
Гореть тебе в аду, Полянский. Гореть в аду.
С радостью вложил бы в ее нежные ручки хлыст, чтобы любимая могла меня дрессировать. Как ей вздумается и когда захочет. Хоть по несколько раз за ночь. Иначе взорвусь. Рядом с Верочкой яйца звенели как колокола.
Каждый раз одно и тоже несмотря на то, что прошлую ночь я провел без сна.
Не спал я обычно только по одной причине, разумеется, ее имя состояло из четырех, сука, букв, имея для меня сакральный смысл…
Вера.
Моя Вера.
И неблагодарный щенок Женька, посмевший ее обидеть.
Я прикрыл веки, но тут резко распахнул глаза, чувствуя, как внутри все клокочет от переизбытка разрушительных эмоций. Слишком много. Слишком сильные.
Какого хуя он посмел?
После того, как я открыл Евгению правду, мой так называемый сын вообще слишком часто стал путать берега. Оперился. Ну, надо же… С ним пообщались серьезные взрослые дядьки, и Женька сразу поплыл, в очередной раз доказав, что веры ему нет.
Нет веры.
Что ж. Он сам сделал свой выбор…
Глава 76
До конца поездки я молчала, словно придавленная тягостными мыслями. Вадим не спешил прерывать образовавшуюся паузу.
Получалось, каждый из нас размышлял о чем-то своем. Поэтому я вздрогнула, когда мой спутник, наконец, повернулся и посмотрел на меня.
- Вера, приехали, - он осторожно сжал мою ладонь.
- Я проспала всю дорогу… - неуверенно пожала плечами.
- Ну, и хорошо. Тебе надо больше отдыхать… - судя по красным глазам и залегшим под ним тенями, Вадиму бы самому не мешало отоспаться – выглядел он неважно.
Столько невысказанных вопросов вертелось на языке, но я предпочла промолчать. Мы так и сидели какое-то время в автомобиле, не произнося ни слова.
- Пойдем. Ольга приготовила ужин, - намекая, что мне теперь надо лучше питаться.
Ну, конечно. Какая забота… Эх.
Быстро поужинав, я вернулась в спальню, и еще долго лежала в кровати, уставившись в потолок. Пыталась убедить себя, что все будет хорошо, а слезы на глазах от переизбытка эмоций.
До самой ночи я так и не покидала комнату.
К счастью, уловив мою потребность в одиночестве, Полянский не пытался вести «разговоры за жизнь», дав мне хоть немного личного пространства, насколько это было возможно в сложившейся ситуации.
***
Разлепив веки, на следующее утро я снова обнаружила Вадима, сидящего напротив моей кровати.
- Доброе утро, Вера - хрипло поприветствовал меня мужчина, - Как спалось?
Я молча поджала губы, стараясь не поддаваться магии его глубоких карих глаз.
Не сводя с меня хитрого взгляда, словно провоцируя, Белиал прошелся кончиком языка по своим приоткрытым губам. Хоть он и не произносил ни слова, но выражение его лица говорило о многом…
Мне оно было слишком хорошо знакомо, поэтому я гордо вздернула подбородок.
- Позавтракаем, и в путь, - Полянский мне подмигнул, - Хочу показать тебе одно место. Надеюсь, произвести на тебя впечатление.
***
Дорога вилась серебристой змеей среди сопок, когда внедорожник, наконец, сбросил скорость и мягко вкатился на территорию заповедника.
Хоть у меня не вышло «расколоть» Полянского по пути, в определенный момент я догадалась, куда он меня везет, припомнив как недавно Ольга упоминала об этом месте.
Я потянулась к ручке, уже мысленно примеряясь к неловкому прыжку, но дверь открылась раньше, чем я успела что-то сделать…
Вадим заслонил собой выход, протягивая мне руку. Сама не знаю почему меня так разволновал этот джентльменский жест. Даже странно, учитывая, что я носила под сердцем его ребенка.
Тем не менее, я вложила свою ладонь в его руку, сглатывая шершавый ком в горле.
- Свидание в лесу? – пробормотала я, оказавшись на земле, в тот момент, когда Вадим уверенно шагнул вперед, увлекая меня за собой.
- Типа того, - он хмыкнул, - Для меня это особенное место… - его бездонные глаза-обсидианы впились в мое лицо, - Пойдем.
Особенное место.
Однако шли мы недолго. Внезапно я застыла, крепче вцепившись в его ладонь, заметив какое-то движение среди деревьев.
- Кто там? Ты видел? – выговорила я с тревогой, поднимая на него испуганный взгляд, - Вдруг хищник?! - я непроизвольно попятилась.
- Вера, за кого ты меня принимаешь? – мрачно рассмеявшись, Вадим притянул меня ближе, - Думаешь, я бы привез свою беременную жену туда, где водятся хищники? – его лицо вмиг сделалось серьезным.
Беременную жену…
Проигнорировав его вопрос, я повернула голову, чтобы он не видел, как вспыхнули мои щеки, и снова засекла движение за деревьями, непроизвольно вцепившись в его локоть.
- Не бойся. Это заповедная зона. Животные практически ручные, - Вадим прыснул, утягивая меня за собой.
Мы прошли всего несколько шагов по мягкому настилу из коры, заметив за стволом лиственницы косулю с большими влажными глазами. Ее шкура в лучах солнца отливала рыжевато-коричневым.
Застыв, я любовалась красавицей, боясь ее спугнуть.
Однако животное выглядело отнюдь не пугливым, на удивление спокойно разглядывая нас своими умными глазищами.
Я гулко выдохнула, заметив ее округлый животик, выступающий под гладкой шкурой.
Так символично. Она тоже носила внутри себя новую жизнь.
- Они чувствуют себя здесь весьма вольготно. Знают, что их никто не тронет… Лет пять назад животных было гораздо меньше. Расплодились, - он тепло усмехнулся, медленно протягивая косуле свою руку.
И, о чудо! Я завороженно наблюдала, как животное осторожно приближается. Она его не боялась, доверяя и принимая за своего.
- Много здесь зверей? – тихо спросила я, с восхищением и удивлением наблюдая, как аккуратно Вадим поглаживает косулю по блестящей шкуре.
- Достаточно.
- Только косули?
- Не только, - он хитро прищурился, - Еще лоси, зайцы, кабаны, горные козлы, пищухи… - отступив от животного, Вадим протянул мне ладонь, утягивая дальше в лес, - Можно сказать, мой персональный Эдем. Нет людей, - в его глазах вспыхнул дерзкий огонек, - Я люблю животных больше, чем людей, - Полянский ухмыльнулся, - Ну, за редким исключением… - с мечтательным видом опустив взгляд к моим губам.
Я быстро повернула голову, чувствуя, как дыхание становится поверхностным. Чертов, Полянский!
- Здесь, в самом деле, здорово… - вдыхая полной грудью кристально чистый воздух.
Мы стояли так близко, что я видела щетину на его щеках, чувствуя, как на мое тело перекидывается такой неуместный знакомый неконтролируемый жар. От воспоминаний о нашей недавней близости меня охватил стыд, разрушая остовы самообладания.
- Поехали домой? Я отпустил Ольгу. Хочу сам приготовить для тебя ужин… - сколько же скрытых обещаний таилось в выражении его лица и глаз.
Глава 77
Я сидела на высоком деревянном стуле у кухонного островка, поджав под себя одну ногу и внимательно наблюдала, как Вадим сосредоточенно хмурится, переворачивая стейки.
Пальцы моей свободной руки лежали на столешнице и бессознательно постукивали в такт его движениям.
Внезапно мужчина обернула, впиваясь в меня выразительным взглядом.
- О чем задумалась? – заметила, как подергивается его кадык.
Я усмехнулась, взвешивая, вывожу ли эмоционально?
А впрочем…
- Что теперь будет? – приподняв подбородок, я заглянула ему в глаза.
- Постараюсь все разрулить, - придавливая меня тяжелейшим взглядом.
Я снова хмыкнула, на этот раз истерично.
А внутри разлом. И пустота.
- Стоила ли игра свеч? Столько лет готовить месть, чтобы теперь пытаться все разрулить? – неотрывно смотрела в его потемневшие глаза.
- Ты не совсем понимаешь, что происходит… - отозвался Полянский негромко и как-то апокалиптически спокойно.
- Может, наконец, поговорим откровенно? – испытующе его разглядывая, - Только не втирай мне очередную дичь про свои «безумные чувства к дочери врага». Не поверю. После ареста отца что-то пошло не по плану? Ведь так?
Полуприкрыв глаза, Вадим запрокинул голову, глядя на меня сквозь длинные черные ресницы.
- В конечном счете я рад, что ты далеко не дура, - негромко, бархатно рассмеялся, а во взгляде - парализующий, кладбищенский, сковывающий до судорог мрак.
Мне стало не по себе.
- Предположу, что и ребенка ты захотел тоже не от сумасшедшей любви… - понизив голос до шепота, - А когда понял, что это – единственный шанс все переиграть и в последствии получить мою семью в союзники. Я права?
Он улыбнулся, глядя на меня все также ровно и спокойно.
- Я беременна, - выцедила сквозь зубы, - Полагаю, сейчас самое время приоткрыть завесу тайны… Иначе как ты собираешься осуществлять свой план, совершенно не имея союзников? – предприняла я очередную попытку вывести его на разговор, достучаться.
- Вер, все очень сложно, - с хищной полуулыбкой.
Напряжение, повисшее в воздухе, было практически осязаемым. Им даже можно было приправить стейки. Я очень надеялась, что Вадим понимает – его молчание – это путь в никуда.
Всеми фибрами души я чувствовала исходящее от мужчины внутреннее сопротивление, однако я выстрадала свое право на правду, неотрывно вглядываясь в его безразличное лицо, в совершенно чужие карие глаза, своим жутким выражением бьющие наотмашь.
- Каждое мое слово может подвергнуть тебя опасности.
- Я догадываюсь, - зло усмехнулась, - И, тем не менее, имею право знать…
- Вера, я давно повязан с очень влиятельными и опасными людьми. Очень, - он вздохнул, вновь замолкая.
- Кто они?
Вадим задумался на секунду.
- Будем называть их системой. Так вот нельзя пойти против системы. Потому что в противном случае, она сломает тебя. Сломает всех, кто ослушался. И тут без вариантов.
Я нахмурилась, поймав его тяжелый взгляд.
- Я с юности считал себя частью их звериной стаи. По праву наследия, так сказать. Мой батя оттуда. Он учился в том же закрытом пансионате… Нас годами натаскивали одни и те же кураторы. Они же уже потянули свои щупальца к Женьке, - в его голосе звучала сталь вперемежку с брезгливостью.
- Так что же произошло, раз ты с юности был так предан системе?
- Ты права. Я был предан. Еще как… - Вадим поежился, - Только оказалось, что я был не одним из винтиков слаженного механизма, а скорее орудием для устранения серьезного конкурента. Особенным проектом, - Вадим помолчал, продолжая прожигать меня помутневшими карими глазами, - Если вкратце, то нас с сестрой просто использовали. Только Юля пока этого не понимает, - невесело улыбнулся.
- И… что все это значит? – почти беззвучно прошелестела я, - Получается, ты не сможешь помочь моему отцу? – резкий низкочастотный шум в ушах, сердце подскочило к горлу, сжавшись до такой степени, что было больно сделать вдох.
Неужели все это было зря?
- Есть вариант, - смешок, - Вера, ты имеешь дело с одним из самых изворотливых чертей преисподней, - выражение лица Вадима снова сменилось: сглотнув, он твердо сжал челюсть, - Но, думается, было бы неплохо заручиться поддержкой твоего папеньки. Только в этом случае получится смешать все фигуры на шахматной доске, сделав ход конем, и вывернуть все так, чтобы две враждующих стаи объединились против настоящего зла. Улавливаешь мою мысль? – улыбнулся он одними глазами, делая шаг ко мне на встречу.
- Папа никогда не пойдет на это, - прошептала я, откидываясь на спинку стула.
Я вся подобралась, пытаясь представить себе ситуацию, в которой бы мой принципиальный отец объединился с сыном Полянского.
Увы, я слишком хорошо его знала, с горечью осознавая, что даже ребенок у меня в утробе не сумеет его переубедить. Никогда.
- Сильные мира сего давно копали под «Апостол-групп» - уж больно лакомый и отлаженный бизнес. Меня использовали, зная о давней «любви» к вашему семейству, - насмешливо фыркнул, - Но арест Апостолова был делом времени… Полагаю, твой отец догадывался об этом, готовя запасной аэродром. По крайней мере, я на это надеюсь… - он стиснул челюсти.
- Вскоре после его ареста я случайно узнал, что и меня рано или поздно утянут на дно, если ослушаюсь кураторов. Вот такой фатальный поворот моей личной Вендетты - ебучая система никого не выпускает из своих щупалец. Выход только вперед ногами, - горький смешок.
Выход только вперед ногами.
- А я любой ценой хочу оградить тебя и нашего ребенка от всего этого дерьма и, клянусь, сделаю все возможное…
Глава 78
На протяжении следующих дней я практически не видела Вадима. Ночью после того нашего относительно откровенного разговора он снова куда-то сорвался. Об этом я узнала утром от Ольги, к которой Полянский заходил перед отъездом.
Оказывается, он проинструктировал ее на случай форс-мажоров... А еще я заметила, как увеличилось количество охраны по всему периметру. Это явно было неспроста.
Если днем я еще могла чем-то себя занять, то ночами все выходило из-под контроля. Из-за жутких кошмаров я практически не спала, хотя прекрасно понимала, что в моем положении необходимо высыпаться. Только от осознания проблемы ее масштаб не уменьшался.
…Распахнув глаза, я какое-то время металась между сном и явью.
Сегодня я проигнорировала завтрак. Пыталась подняться, но из-за чувства полного опустошения внутри, мое тело не подчинялось, только глаза подавали признаки жизни: моргая, я смотрела в потолок.
Все дни сплелись в однообразную паутину, а мое одиночество виделось огромным кровожадным пауком, сжирающим изнутри.
Я ужасно скучала по родителям, сестре, своим университетским будням и некогда беззаботной жизни в Москве, погрязнув в пучине какого-то тупого бессилия.
- Здравствуй, Вера! – раздался приглушенный мужской голос.
Я крепко зажмурилась, а потом посмотрела Вадиму в глаза, и ощутила резкое покалывание в груди, обнаружив у него на руках маленького черноухого щенка.
- Подумал, он скрасит твое одиночество, - Полянский лукаво улыбнулся, усаживаясь на край моей кровати.
Щенок, скукожившись, послушно сидел у него на руках, косясь на меня своими глазками цвета какао.
- Как его зовут? – я растерянно моргала, глядя на животное.
- Сама и придумай, - хмыкнул он, почесав малыша за ухом, - Я забрал его сегодня утром из собачьего приюта. Подумал, с ним тебе будет веселее, - Вадим осторожно протянул мне щенка.
- Ну, привет малыш! – я погладила животное по мягкой шерстке, прижимая песика к груди, вдруг вспомнив нашего старого пса Лакки и ощутив внезапный прилив ностальгии, - Нужно его покормить, - пробормотала я, выдерживая пристальный взгляд двух карих обсидианов Полянского.
- И тебе тоже не мешало бы поесть, - серьезно озвучил он.
***
Остаток дня прошел в хлопотах, связанных с появлением в доме собаки, и, несмотря на помощь Ольги, я смогла присесть только ближе к вечеру, когда этот шкодник заснул в кресле.
Приняв душ, я отправилась в кровать, надеясь, что хоть сегодня удастся поспать без сновидений… Но как же я ошибалась, проснувшись посреди ночи от собственного крика.
Вадим Полянский
- Вера… Тише…
Луна светила в окно достаточно ярко, чтобы я увидел, как блестит ее кожа - лоб, виски, шея были влажными от пота. Тонкая ткань ночной сорочки прилипла к телу, облепляя грудь и живот.
- Ты здесь? - отрывисто позвала она.
- А где мне еще быть, если не рядом со своей женой?
Пауза. Ее осипшее дыхание. Тихий всхлип. У меня сердце сжалось.
- Ты ведь уже не первую ночь приходишь? – пробормотала она, едва слышно.
- Исключение только мои отъезды.
Я переместился с кресла на кровать, осторожно вытерев испарину у нее со лба, и вложил ей в ладонь бутылку воды.
- Попей. Ты снова кричала во сне…
Увы, меня начинало всерьез беспокоить ее психологическое состояние. В последнее время Вера совсем плохо спала. Не отрывая от меня испуганных глаз, моя девочка сделала несколько жадных глотков.
- Нужно снять. - прохрипел я, не в силах оторваться от ее гулко вздымающейся груди под прозрачной влажной тканью.
- Но… - она смотрела на меня растерянно, распахнув свои огромные глазищи.
- Не спорь. Так спать нельзя, - не моргая, я впитывал в себя ее дивный образ, ощущая, как у меня к херам срывает крышу, - Еще не хватало замерзнуть, - сглотнул.
- Это вряд ли, - нервный смешок, - Мне наоборот жарко.
Приподнявшись на локтях, Вера оглядела себя, поморщившись. Она потянула край, пытаясь стянуть сорочку через голову, но мокрая ткань застряла, завернувшись, и моя Королева замерла с поднятыми руками, тяжело выдохнув.
- Черт!
Я сел ближе.
- Дай помогу, - не дожидаясь ее разрешения, я взялся за подол.
Вера подняла руки выше, помогая мне, и я стянул влажную тряпку через голову, отбросив ее куда-то в сторону.
- Лучше? - спросил я, хотя сам не очень понимал, о чем спрашиваю: голос прозвучал пиздецки глухо.
Дыхание давно сбилось.
- Жарко, - ерзая на попке, шепотом выдохнула Вера, - Все равно жарко.
Она осталась сидеть с обнаженной грудью, даже не пытаясь прикрыться, будто все еще не отошла от оков сна. Или это я спал?
Самая желанная на свете девочка провела рукой по своей груди, касаясь оттопыренного соска, стирая влагу, и замерла, глядя на меня исподлобья.
Она сведет меня в могилу…
Зверея, я словно завороженный наблюдал за каждым ее движением, боясь нарушить такую хрупкую идиллию. Надолго ли?
Сидя на постели, Вера грациозно потянулась, и я заметил, как дернулась ткань трусиков у нее на бедрах.
Словно под гипнозом, я протянул руку, осторожно коснувшись ее бедра. Пальцы легли на край трусиков, на влажную кожу под ними, соскользнув к промежности.
Ее белье было мокрым.
И пиздец тебе Вадим.
Вера не отстранилась, только выдохнула чуть громче.
Тогда я провел большим пальцем по кромке, и, чуть надавив, скользнул под ткань - на миллиметр, просто касаясь.
- Они тоже мокрые, - я почувствовал, как потянуло внизу живота, - Лучше снять, - севшим от возбуждения голосом.
Медленно кивнув, она чуть прикусила губу, глядя на меня блестящими в полутьме широко распахнутыми глазами.
Я не стал ждать.
Зацепил пальцами резинку с двух сторон, потянул вниз, неотрывно наблюдая, как ткань сползает по ее стройным ножкам. Вера приподняла бедра, помогая мне, и я стянул ее трусики до колен, после чего она сама отбросила их ногой куда-то в темноту.
Любимая сидела передо мной абсолютно голая, все еще влажная после сна, с раскрасневшимися щеками и тяжелым дыханием. Лунный свет серебрил ее обнаженный живот и грудь. Я знал, что она была чертовски возбуждена. На грани обморока от бешеного нереализованного желания.
Я же хотел ее как умалишенный.
Пиздец, как хотел свою беременную жену, забывая дышать.
Глава 79
POV Вадим Полянский
- Ты все еще дрожишь, – сипло озвучил я.
- Похоже, правда, замерзла, – вытолкнула Вера заторможенно.
- Мне не нужно прикасаться к тебе, чтобы знать, что ты возбуждена. Я чувствую твой запах, – добавил я почти беззвучно.
- Мне приснился эротический кошмар, – хриплый смешок, – Будто я занималась сексом с соблазнительным демоном. – Вера замолчала, глядя куда-то в темноту за моим плечом.
Ее зрачки расширились, дыхание стало глубже, будто она заново проживала этот сон.
- Ты занималась любовью с настоящим демоном? – я не смог сдержать улыбку.
- Ничего общего с любовью, - холодно отрезала она, - Мы просто…
Трахались.
Ну, конечно, Вера.
- Расскажешь? – я едва дышал, - Какой он был?
- Высокий. Смуглый. Глаза без белков, но светились красным, - она нервозно повела плечом.
Я хмыкнул, накручивая на палец прядь ее влажных белокурых волос.
- Звучит интригующе. Что же он говорил?
Она мило подкатила глаза.
- Стандартный набор демонических фраз.
- Можно поподробнее? Мне впервые рассказывают эротический кошмар…
Вера тяжело вздохнула, и, тем не менее, поддалась.
- Мы были в каком-то храме или пещере, – почти беззвучно начала она. – Там горели свечи… много свечей, и воздух пах дымом и чем-то приторным. И он… – любимая запнулась, сглотнув. – Он появился из темноты, – она облизнула губы, после паузы продолжив. – Я не могла пошевелиться.
- От страха?
Повернув голову, она пристально посмотрела мне в глаза.
- Сперва, да… Но потом… не знаю. От того, как он смотрел.
Я заметил, как ее дыхание снова учащается.
- И что было дальше?
- Он подошел, – Вера замолчала, прикусив губу, – но не прикасался. Сначала нет. Просто дышал на мою шею, ключицы, грудь … и от этого дыхания у меня подгибались колени. А потом... Он провел когтистым пальцем по моей губе, и сказал, что хочет попробовать меня на вкус, – она хрипло усмехнулась.
- И? – поторопил я, осторожно поглаживая ее по бедру.
- Демон рассмеялся, сказав, «Ты боишься не меня, девочка. Ты боишься, что тебе это понравится», толкнув меня на алтарь. Я лежала совершенно голая, а он так внимательно смотрел… От этого взгляда у меня внутри все одновременно сжималось и горело. – Вера выдохнула, и этот звук прозвучал почти как стон.
Она прикрыла глаза, порывисто сжимая свою грудь. Я лежал рядом, опираясь на локоть, и слушал, боясь спугнуть поток этих неожиданных откровений.
- Что было дальше? – чуть сдвинув ладонь, я провел большим пальцем по внутренней стороне ее бедра, почувствовав мурашки.
- Он смотрел на меня, – продолжила Вера, глядя в потолок. – Я чувствовала, как между ног становится влажно, как соски твердеют от одного только воздуха, который он выдыхал.
Любимая вздрогнула, но не остановилась.
- А потом он наклонился и провел носом по моей шее. От уха до ключицы. Вдыхал меня, понимаешь? Как будто я была самым изысканным блюдом, а он голодал тысячу лет.
Наклонившись, я повторил это движение. Провел носом по ее шее – от мочки уха до ямочки у ключицы, упиваясь ее запахом.
Вера выдохнула с тихим стоном.
- Да, - шепнула она. - Вот так.
Я лизнул. Медленно. От ключицы вверх. По биению пульса. Чувствовал, как под языком дрожит ее солоноватая кожа, как ускоряется сердцебиение. Моя девочка выгнулась, подставляя мне больше пространства.
- Боже, – выдохнула она.
И я не собирался останавливаться. Провел языком по линии челюсти, к подбородку, потом ниже, к ложбинке между ее грудей.
- А дальше? – судорожно спросил я, не отрываясь от ее тела.
Вера замялась, потому что я лизнул сосок, чуть прикусил его, и она дернулась.
- Дальше он опускался все ниже, будто хотел меня сожрать…
Я следовал за ее словами.
Смакуя, обводил языком вокруг ее сосков, пока они не стали твердыми.
Дразнящими кругами целовал животик, напрягающийся от каждого прикосновения. После чего присосался к складке между ее ногой и животом, упиваясь тем, что Вера раздвинула бедра шире, словно кошка, подставляясь под мою ласку.
- Продолжай! – хрипло скомандовал я.
- Он говорил, – голос ее срывался, – что от меня невозможно оторваться… что он готов умереть вот так, с языком между моих ног… – задушенный смех.
- Так, да? – я уже был там.
Провел языком по влажным складкам, собирая ее вкус. Вера вскрикнула, запуская пальцы мне в волосы.
Мать вашу. Охуеть просто.
- Да, – порывисто выдохнула она. – Он тоже... Тоже сначала просто пробовал. Облизывал меня, как мороженое. Медленно… Очень медленно… Я думала, что сойду с ума…
Я не ускорялся. Работал языком неторопливо, смакуя ее вкус, чувствуя, как подрагивают ее бедра, как напрягаются мышцы, а дыхание становится все более рваным.
Такая влажная. Такая открытая. Такая…
- А потом, – голос Веры превратился в сплошной стон, – он нашел…
Клитор.
Я догадался.
Круговые движения языка вокруг, потом прямо по нему, и снова вокруг. Выгибаясь, Вера тянула меня за волосы, пыталась направить, но я не поддавался – держал свой убийственно медленный ритм, заставляя ее метаться по простыням.
- Только не молчи… Я хочу знать…
- Господи, – выдохнула она, – он говорил, что чувствует, как я набухаю у него на языке. Что еще немного – и я потеку по его губам. Что он выпьет меня всю, до последней капли...
Втянув клитор губами, я чуть потянул, и Вера жалобно вскрикнула, выгибаясь, вжимаясь лицом в подушку.
- А еще он… – она задыхалась, с трудом выталкивая слова, – он пальцами... одновременно... растягивал меня... готовил принять…
Тогда я ввел в нее один палец, чувствуя, как горячо и тесно внутри. Потом второй. Вера застонала так, что у меня внутри все перевернулось.
Смелее и настойчивее принялся ее ласкать, поправляя свой стояк.
- Скажи, – хрипло попросил я, не отрываясь.
- Дальше он... – она не могла говорить, только стонала и тянула меня за волосы.
Я ускорился. Круговые движения. Жесткий нажим. Снова круги. Мои пальцы у нее между ног двигались в том же ритме.
Вера начала содрогаться с хриплым отчаянным криком. Ее тело била крупная дрожь, бедра сжимали мою голову, а я не останавливался, продлевая ее агонию… вылизывая до последней судороги.
Когда она обмякла, тяжело дыша, я поднялся к ней, избавляясь от боксеров и спортивных штанов.
- Но на этом он ведь не закончил? – спросил я в ее мокрый висок. – Он тебя трахнул? – перекатываясь к ее разведенным бедрам.
Вера попыталась рассмеяться, однако смех вышел надсадным, похожим на всхлип. В глазах появился нездоровый блеск.
- Трахнул. Еще как, – выдохнула она, пристально глядя мне в глаза.
Тогда я неторопливо толкнулся, давая ей почувствовать каждый миллиметр своей каменной плоти. Верочка ахнула, цепляясь за мои плечи…
- Так?
- Только глубже... еще...
Я вошел до упора, чувствуя, как она сжимается вокруг, как дрожит каждая ее мышца.
- Скажи, что он делал дальше.
Вера задыхалась, пытаясь говорить и одновременно двигаться мне навстречу. Она уже не смотрела на меня: ее глаза были закрыты, ресницы дрожали.
- Он ускорялся... И… я почти теряла сознание… пока он трахал меня до потери пульса.
Перехватив ее запястья, я прижал их к подушке над головой. Вера застонала громче. Я ускорился, вбиваясь в нее хаотично и резко, ощущая, как с каждым гребанным движением она становится все мокрее и раскрепощеннее. Твою ж мать…
Сам уже был на пределе.
- А потом он, наверное, сказал, что кончит в тебя? Наполнит тебя так, что будет вытекать до утра? М?
Я сжал ее запястья сильнее. Вера извивалась подо мной, уже не пытаясь сдерживать стоны, просто отдавалась каждой секунде этого безумия.
- А что же чувствовала ты? – спросил я, глядя в ее расширенные, почти черные зрачки. – Когда он кончал в тебя? Что ты чувствовала?
- Я ... – она запнулась, потому что я вошел особенно глубоко.
И не выдержал, изливаясь резко и безудержно.
Вера начала сжиматься вокруг меня, просто оттого, как сильно, волна за волной, я наполнял ее, пока не замер. Мы одновременно достигли разрядки.
Глава 80
Свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, рисовал на стене длинные золотистые полосы.
Распахнув глаза, я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе.
Тишина в голове. Легкость в теле. Странное, почти забытое чувство покоя.
Я не сразу осознала, что проснулась не от удушающей тревоги, вызванной очередным сражением со своим подсознанием, а потому что выспалась.
Господи, я, наконец-то, выспалась!
Я не спала так безмятежно с тех пор, как начались эти дурацкие кошмары, и тревога стала моим постоянным ночным гостем.
Медленно потянувшись, я почувствовала, как приятно ноют мышцы. Тело помнило каждое мгновение этой безумной ночи, пока память услужливо подбрасывала все новые извращенные детали.
Я отдалась ему. Снова. И не просто отдалась - я рассказывала ему о сне, в котором меня трахал другой. Горячий демон из моего эротического «кошмара». И возбуждалась от этого рассказа, позволяя ему делать с собой все то же самое.
Лапать. Вылизывать. Безудержно брать.
Учитывая, как обильно Вадим кончил, ему очень даже понравилось изображать роль моего персонального Люцифера.
Закусив губу, я уставилась в потолок, чувствуя, как горит лицо.
Черт, мы ненормальные!
Больные на голову…
Какое-то время я безучастно смотрела в одну точку.
Что же я наделала?
Как могла допустить такое?..
В этом доме со мной происходили странные вещи.
Мысли становились какими-то противоестественными. Более темными, более раскрепощенными. Здесь я позволяла себе то, чего никогда бы не позволила в обычной жизни.
Однако стоит признать – во мне всегда было то, что называют тьмой.
Но я пыталась заткнуть это как можно дальше.
Потому что не находила того, кто бы нашел для нее выход. Не испугался бы беспроглядного мрака, господствующего на дне моей души, а, наоборот, его приручил.
Гормоны, ночные кошмары и тотальное одиночество сделали свое дело, открыв этот ящик Пандоры.
Я знала, что Вадим – это истинное воплощение Тьмы, и он окончательно меня поглотил.
… Прислушавшись к себе, я поняла, что адски проголодалась.
Малышка требовала завтрака, не обращая внимания на мои душевные терзания. Но вставать не хотелось. Хотелось спрятаться под одеяло, делая вид, что ничего не произошло…
Только долго прятаться не вышло…
Вадим появился в дверях спальни.
Облокотившись о косяк, он скрестил руки на груди. Из одежды на моем Белиале были только низко сидящие джинсы. Волосы взлохмачены и еще влажные после душа.
Я непроизвольно приподнялась на локтях, чувствуя, как сползает одеяло, открывая мою обнаженную грудь. Я не потрудилась прикрыться. Подумала, это глупо, учитывая, чем мы занимались прошлой ночью…
- Проснулась? – протянул он, усмехаясь.
Я пожала плечами, не спеша с ответом.
Периодически казалось, что все это – один сюрреалистический сон в духе Сальвадора Дали, но я все не просыпалась и не просыпалась…
- Завтрак готов, - озвучил Вадим, чуть дольше положенного задерживая взгляд на моей груди, - Я приготовил яичницу.
- Спасибо, но я не голодна… - соврала, лишь бы прервать этот неловкий момент.
Он кивнул.
- Тогда лежи. Я принесу тебе завтрак. Поешь, когда проголодаешься, - развернувшись, Полянский вышел за дверь, оставив меня в крайне растрепанных чувствах.
***
Я соизволила покинуть комнату лишь после обеда, узнав от Ольги, что Вадим уехал до вечера.
Что ж… Наверное, это к лучшему.
Я смогла списаться с Анатолием, узнав последние новости про отца. Игнатов уверял, что у них появился план, и с большой вероятностью уже летом папа окажется на свободе.
Он предлагал забрать меня «из заточения» и отвести домой, однако я проигнорировала последнее сообщение своего «подельника», оставив его без ответа…
Погуляв и переделав все возможные дела, я сама не заметила, как забрела в библиотеку, вспомнив о нашем недавнем разговоре с «домоправительницей».
Ольга упоминала, что привезла с собой какие-то книги, предлагая мне их в качестве средства скоротать досуг. И я нашла их на одной из дальних полок.
На обложках красовались иллюстрации: женские силуэты в длинных платьях, мужские фигуры с рогами или крыльями. И названия такие смешные - «Пленница тьмы», «Его навсегда», «Демон и девственница», «Невинная для дракона».
Усмехнувшись, я взяла в руки книгу «Обжигающая тьма».
Открыв первую страницу, я задумчиво пробежалась глазами по строчкам аннотации.
«Она думала, что древний ритуал - просто шутка. Но темные силы не шутят. Когда в ее доме появляется обворожительный древний демон - ее жизнь меняется навсегда. Теперь она всецело принадлежит ему».
Да что ж ты будешь делать с этими древними демонами?
С трудом подавив нервный смешок, я опустилась в кресло около стеллажа, открывая книгу.
Страница за страницей разворачивалась история о земной девушке, случайно призвавшей демона во время дурацкого ритуала с подругами. И теперь он требовал плату в виде ее невинности.
Вот так поворот…
После пятой эротической сцены в первой трети романа я утомилась читать про развратную вчерашнюю девственницу, закрывая «Обжигающую тьму», и открывая новую историю под названием «Невинная для дракона».
Хмыкнув, я пролистала первые страницы. Ну, посмотрим.
Правда, уже на второй главе я фыркнула, на пятой – начала подкатывать глаза, а на десятой искренне расхохоталась, зажимая рот ладонью.
Невинная героиня, которая «никогда не видела обнаженных мужчин», но при этом точно знала, что такое «томление внизу живота» и как надо изгибаться, чтобы дракону было удобнее брать ее сзади.
Серьезно, это было настолько нелепо, что даже смешно.
Особенно их тарантиновские диалоги с али-экспресс.
— Ты разжигаешь во мне пламя, смертная.
— О, дракон, это пламя сжигает меня изнутри!
Все еще посмеиваясь, я захлопнула книгу, отложив ее в сторону. Кто это вообще пишет? Но главное: «кто читает»?
Хотя я же читала…
Положа руку на сердце, я оценила несколько авторских идей, проблема была в том, насколько сыро и глупо они были поданы. А характеры персонажей совершенно не раскрыты…
Уже без энтузиазма я потянулась за следующим романом, взяв тонкую книгу в твердом переплете. Однако открыв ее, я замерла…
Глава 81
Потому что внутри так называемой книги не было написано ни строчки, а сбоку в углублении лежал простой карандаш. Оказалось, что это блокнот с таким хитрым дизайном и качественной кремовой бумагой. Стильная вещица.
Я задумчиво перелистнула несколько страниц, и вдруг сама не знаю зачем вывела сверху.
Vera
В голове все еще роились обрывки мыслей о прошлой ночи вперемешку с историями о нелепых демонах и драконах.
С самого утра меня не покидало ощущение, что я нахожусь на пороге чего-то важного, чего-то способного перевернуть всю мою жизнь.
Покрутив карандаш, я начала рисовать первое, что пришло в голову – птичку в клетке.
Я с детства любила рисовать, поэтому и выбрала для себя факультет дизайна, однако минут через пятнадцать вдруг осознала, что это не то, чего я по-настоящему хочу…
Тогда я медленно аккуратно написала:
Белиал
Аннотация:
В ночь Хэллоуина, когда грань между мирами истончается, в наш мир является древний демон Белиал. По поручению Люцифера, он должен свести счеты со своим давним врагом.
Но его планы идут прахом после случайной встречи со смертной девушкой. Тысячелетиями падший ангел Белиал был искуснейшим соблазнителем, крушителем империй — и вот, впервые за десятки столетий, он сам оказывается пленен.
От автора: темный чувственный роман о том, как древнее зло влюбляется вопреки своей природе.
Глубоко вздохнув, словно перед погружением под воду, я начала писать.
***
Строчки ложились на бумагу почти без правок, будто кто-то диктовал мне текст. Я просто записывала поток мыслей, льющийся из тех темных глубин подсознания, которые я так долго боялась в себе разглядеть. И принять.
Манхеттен в ночь Хэллоуина – это отдельный вид безумия.
Белиал шел сквозь толпу ряженых, с трудом сдерживая беззвучный смех. Смертные так старательно изображали нечисть – жалкое подобие того, кем он был на самом деле.
Впереди его ждало важное задание, однако сегодня ночью Белиал решил развлечься, свернув на тихую улочку, ведущую к самому модному и пафосному клубу Нью-Йорка.
И тут он увидел ангела.
Девушка с длинными белокурыми волосами шла по противоположной стороне улицы, и Белиал замер, впервые за несколько столетий забыв, как двигаться.
Только сейчас до него дошло, что на ней был костюм.
Короткое белое платье струилось при ходьбе, облегая бедра. Крылья покачивались за спиной в такт шагам. Голову венчал золотистый ободок, с которого спадала едва заметная вуаль.
Но не костюм заставил демона остановиться.
Белиал смотрел на девушку и чувствовал то, чего не испытывал никогда за тысячелетия своего существования.
Ее ауру.
Она вибрировала на такой частоте, от которой у него закладывало уши и сжималось горло. Золотистое сияние обволакивало фигуру девушки, и в этом свете не было ни грамма тьмы. Для демонического существа, сотканного из мрака и лжи, это было невыносимо.
И непередаваемо сладко.
Тем временем, девушка остановилась у витрины, поправляя крыло, которое, кажется, задело прохожего. Она адресовала ему милую извиняющуюся улыбку.
Казалось, он видел ее насквозь. И этот свет. Проклятый. Невозможный. Обжигающий свет, от которого у него плавились легкие.
В этот миг девушка подняла голову и посмотрела прямо на Белиала.
Секунда. Две. Три.
Древний демон не мог пошевелиться, чувствуя, как впервые за вечность у него пересохло во рту.
Блондинка вежливо улыбнулась незнакомцу на другой стороне улицы, и пошла дальше, цокая каблучками по мокрому асфальту.
А он остался стоять, выдохнув только после того, как девушка скрылась за поворотом, впервые почувствовав себя не охотником, а добычей…
Белиал пошел за ней, зная, что обратной дороги уже нет.
- Вера? – сердце пропустило удар, когда в тишине раздался голос Вадима.
Я не слышала, как открылась дверь.
Вообще ничего не слышала, потому что вся была внутри сцены, где древний демон Белиал в облике земного мужчины впервые увидел смертную девушку, испытав мощный разрушительный первобытный голод.
- Ты давно здесь? – подняв голову, я моментально угодила в западню его обсидиановых глаз.
- Достаточно, чтобы понять, что тебя лучше не отвлекать, – тихо ответил Полянский, покосившись на часы.
Проследив за его взглядом, я тихонько ахнула. Десять вечера.
Я писала шесть часов без единого перерыва, однако, даже не смотря на свое положение, не чувствовала ни голода, ни усталости – только странную легкость в голове и дрожь в пальцах.
Отлепившись от косяка, Вадим подошел ближе. Упав на подлокотник моего кресла, он заглянул в блокнот, который я поспешила захлопнуть, однако он мягко перехватил мою руку.
- Можно? – вкрадчиво поинтересовался Вадим, не отрывая взгляда от моего лица.
Я нервно кивнула. Сердце колотилось где-то в горле.
- Только пообещай, что сразу скажешь, если это полная чушь? – пробормотала я, опуская глаза.
- Даже не сомневайся, – Полянский самодовольно хмыкнул, закидывая руку мне на плечо.
Странное чувство, когда кто-то читает твои мысли.
Твои тайные, темные, сокровенные мысли и желания, которые ты даже от себя-то еще недавно прятала, так умело маскируясь под образ пресловутой «хорошей девочки».
Возможно, все это какая-то блажь, и лучше обрубить на корню, потому что…
- Вера, это хорошо, – сказал он, не отрываясь от текста. – Это очень хорошо. Никогда не увлекался жанром фэнтэзи, и, в особенности, любовными романами, но эта история увлекла меня с первых строк, – Вадим задумчиво заглянул мне в глаза. – Ты можешь тоже кое-что мне пообещать?
Выдохнув, я порывисто кивнула.
- Я хочу быть первым, кто прочитает эту книгу. Можно?
- Да.
А что еще я могла ответить? В конце концов, именно он и вдохновил меня на ее написание. Мой темный демон. Мой Белиал.
- Только тебе не кажется, что… что все это слишком? Откровенно? Пошло? – едва слышно осмелилась спросить я.
- Что именно? – Вадим хмыкнул. – Пока все очень даже прилично…
- Да, но… - осекшись, я пожевала губу, – там будет сцена, как он ее…
- Распял своим телом на алтаре? – спокойно закончил Вадим.
- Она самая. И много чего еще в духе темной романтики… - зачастила я.
- Вера, в этом нет ничего противоестественного, особенно, учитывая, что вчера ночью я воплощал твои фантазии, – продолжил он хрипло. – Думаешь, я не знаю, какая ты на самом деле? – шумно вздохнув, он зарылся носом в мои волосы. – Скажу больше, это была одна из самых ярких ночей в моей жизни…
Мои щеки зарделись, стоило вспомнить эту ночь, и все, что было между нами.
- Тогда я продолжу писать, – выдохнула я с облегчением. – Посмотрим, что из этого выйдет.
- Непременно. Но, сперва, поздний ужин и в кровать. Тебе надо выспаться. К слову, сегодня ночью мы снова будем спать вместе. Если хочешь, продолжим заниматься подбором материала для твоей книги? М?
Глава 82
Ужинали мы практически молча.
Вадим разогрел жаркое, которое днем приготовила Ольга. Сидя напротив, он иногда на меня поглядывал, и в этих взглядах улавливалось нечто новое, будто он видел меня впервые, и ему нравилось то, что он видит.
Потом он остался на кухне прибрать, а я отправилась в душ.
Я стояла под горячими струями, закрыв глаза, и прокручивала в голове написанное – первые страницы моего дебютного романа…
Когда я вышла, замотанная в полотенце, в спальне горел только ночник. Вадим уже лег, откинув одеяло с моей стороны, и ждал, глядя в потолок.
Предварительно натянув на себя длинную футболку, я скользнула под одеяло, задумчиво глядя мужчине в глаза.
- Ты уезжал сегодня? – тихий выдох сквозь стиснутые зубы.
- Да. Встречался кое с кем в Горно-Алтайске, - расплывчато ответил он.
- Есть какие-то подвижки? – сверля его проницательным взглядом.
- Безусловно, - тихая усмешка мне в висок, - Теперь у меня есть стимул порешать все как можно скорее… - в полутьме его глаза казались темными, почти черными.
- Что-то известно насчет моего папы? – я перевела дыхание и прикрыла глаза, втягивая носом слабый аромат его парфюма.
- Появившийся на шахматной доске еще один «таинственный информатор» спутал следствию все карты, - мрачно усмехнулся Полянский после продолжительной паузы, - Разумеется, все не так просто, учитывая масштаб и резонанс этого дела. Да и кроме меня, там еще присоединились стервятники, которых явно не устраивает такой расклад.
- Я тебе уже рассказывал, как много желающих видеть твоего отца за решеткой. Но, судя по последним новостям, его адвокаты сумеют пойти по упрощенке и вывернуть все на условку. Ну, а там есть свои нюансы. Через полгода-год могут полностью отмазать, - он фыркнул, шумно втягивая воздух, - Финансовое положение и связи помогут ему справиться с этими временными трудностями.
Временные трудности.
- И тебя это устроит? – тихо спросила я.
- Я же говорил, мне уже плевать, - хмыкнул он, - Да и… я видел твоего отца на коленях. Будем считать, месть засчитана, - с прохладной интонацией.
- Да, ты уже это говорил. Но все равно звучит не очень правдоподобно…
- Ага. Я долгие годы жил по четко установленным планам и правилам, не позволяя себе жалости и сострадания, преследуя одну единственную цель. Я считал себя чуть ли не избранным, который держит этот гребанный мир на своей ладони, частью одной большой, сплоченной, дружной семьи… - пауза.
- Пока не узнал, какая же для меня была отведена роль. В сухом остатке, твой отец и его люди уже в курсе, что не я запустил эту цепную реакцию… Слепая ненависть к твоему отцу в самом деле сделала меня не только слепым, но и глухим. Пожалуй, к сорока годам стоит признать, что я доверился не тем людям… - костяшками он провел по моей щеке, - И моя наивная доверчивость в подростковом возрасте сыграла со мной злую шутку, подведя нас с Юлькой к краю пропасти.
К краю пропасти…
- Ты общался с людьми моего отца? – затаив дыхание, я протянула руку, чтобы убрать локон, упавший на лицо.
- Да. Передал им кое-какую информацию для размышления. Ну, а дальше решение за Артемом, - выдал он безэмоционально, хотя в этот миг, возможно, решалась наша с Вадимом судьба.
Дядя Толя на днях писал, что с большой вероятностью спустя четыре-шесть месяцев отца выпустят на свободу. Полянский сейчас озвучил похожую информацию. Значит, между ними установился какой-то диалог…
Только каким будет итог? Смогут ли представители двух враждующих кланов договориться?
Я непроизвольно погладила свой живот, пытаясь представить нас всех вместе на одной территории.
Не получилось.
В голове никак не монтировался образ Вадима и моего отца, как бы я не пыталась убедить себя, что это возможно.
Мы возможны… Я, он и наша дочка.
Не получалось. Никак.
- А что насчет тех людей… - я кашлянула, - Ты назвал их системой… Что они думают по поводу твоего общения с моим отцом?
Вадим устало вздохнул.
- Они не в курсе происходящего. Я слишком долго был ослеплен желанием кровной вендетты, поэтому вряд ли кто-то способен во мне усомниться. Тем более, Юлька очень показательно мочит бизнес твоей матери. Я не останавливаю ее, потому что это идеальное прикрытие в глазах кураторов. У меня есть еще несколько месяцев… Но до конца лета мы должны определиться, - едва заметная усмешка скользнула по его приоткрытым губам.
- Мы? Мы должны определиться?! – нервно выпалила я, скептически глядя в его бесстрастное лицо.
Вадим кивнул.
- К какой стае окончательно примкнуть, - обреченный выдох, - Самим по себе, увы, не получится, Вера. Я слишком замаран во всем этом дерьме, - добавил он почти беззвучно.
Слишком много знает…
- Хочешь сказать, твои кураторы тебя… - я осеклась, не сумев произнести это вслух.
- И снова в десятку, Принцесса. Для них я универсальный солдат, которого долгие годы готовили для определенной миссии. Они наделили меня деньгами, властью и своим покровительством, и, разумеется, не дадут мне уйти в тихое светлое будущее со своей беременной женой. Если твой отец не пойдет на сделку, то я вынужден буду вернуться в Великобританию. Надеюсь, ты поедешь со мной…
Сглотнув шершавый ком, я непроизвольно мотнула головой.
- Вера, не говори ничего… Сейчас твои слова не имеют смысла. Я просто описал тебе примерный расклад, и еще… - повернувшись в пол оборота, Полянский достал что-то из прикроватной тумбочки, спустя миг протягивая мне небольшую коробочку, - Открой.
- Что это? - спросила я тихо.
Он сам ее открыл.
Внутри лежало кольцо.
Темный металл с зеленоватым отливом оплетал крупный камень кроваво-красного цвета, напоминая рубин. Я не разбиралась в камнях, но этот завораживал – глубокий и притягательный, будто внутри него горело пламя.
- Это кольцо принадлежало моей матери, - сказал он тихо, - Семейная реликвия. Я планировал подарить его тебе в нашу первую брачную ночь, - его голос слегка дрогнул.
- Ты ведь знал, что…
- Да. Дай договорить. Я больше не планировал связывать себя узами брака. Ни с кем. Но ты - женщина, которой я хотел и хочу подарить это кольцо.
Взяв мою руку, он надел кольцо с кроваво-красным камнем мне на безымянный палец.
- Вадим, я не могу его принять… - шумно вздохнула, прихватив нижнюю губу зубами.
- По крайнем мере, пока мы здесь. Не снимай его, пожалуйста. Это оберег, - чмокнув меня в лоб, он потушил торшер.
Глава 83
В кроватке рядом заплакала моя дочка.
Я хотела встать, чтобы успокоить ее, но тело не слушалось. Я неотрывно наблюдала, как Вадим берет малышку на руки: дочка сразу затихла, доверчиво прижимаясь к его груди.
- Куда ты ее несешь? – поинтересовалась я осипшим голосом.
Обернувшись, он посмотрел на меня пустым, ничего не выражающим взглядом.
- Вера, со временем ты все поймешь… – хрипло вытолкнул Полянский, стремительно направляясь к двери.
Рванувшись, я провалилась в темноту.
Во рту пересохло, перед глазами двоились круги, расплываясь в трехмерные психоделические узоры.
Сердце колотилось где-то в горле. Влажная ночная рубашка прилипла к спине. Я провела рукой по лицу и поняла, что по нему ползут влажные дорожки.
Да что ж такое…
- Тише – тише… – Вадим гладил меня по волосам, нежно прижимая к себе. – Вера, это просто сон. Буйство гормонов. Я здесь. И никуда не ухожу…
- Все было так реально… – пробормотала я, гулко хватая воздух.
- Что тебе приснилось?
- Что ты уносил куда-то нашу дочку… Мне уже не первый раз снится нечто подобное… – призналась я, заламывая руки.
Вадим на секунду замер.
Я почувствовала импульс напряжения, пробежавший по его телу, прежде чем он возобновил свои осторожные прикосновения. Морок потихоньку отпускал, но где-то глубоко внутри еще шевелился червячок сомнения.
Слишком реальными казались эти сны.
Или я медленно сходила с ума?
- Наверняка, я уносил ее покормить? – озвучил он ровным, успокаивающим голосом. – И с чего ты взяла, что у нас непременно будет девочка?
- Знаю, – я растерла пульсирующие виски. – Сердцем чувствую… А ты хотел бы сына? – подняв голову, я внимательно посмотрела Вадиму в глаза.
В полумраке спальни его лицо выглядело привычно расслабленным, но я буквально кожей чувствовала – что-то не так.
- Я хочу, чтобы ты родила здорового ребенка, – произнес он после небольшой паузы.
- Как-то ты сказал, что хотел бы мальчика… – удерживая его взгляд в фокусе. – Ты ведь сказал это не просто так?
Некоторое время Полянский молчал, пока мое сердце, кувыркаясь, едва ли не разрывало грудную клетку.
- Вер, это не то, что следует рассказывать своей беременной жене… – Вадим побледнел, гулко вздохнув. – Тебя и так мучают кошмары… Сомневаюсь, что тебе нужна эта информация.
Я зажмурилась, пытаясь восстановить дыхание.
- Ты сам сказал про кошмары! Иногда мне кажется, что я медленно схожу с ума… И, если ты что-то знаешь… Пожалуйста, не мучай меня!
Полянский обреченно вздохнул.
- Отец как-то обмолвился, что у нас в роду что-то типа генной аномалии или родового проклятья, – мрачный смешок.
- Что это значит? – обескураженно.
- Моя старшая сестра умерла через несколько дней после рождения. Синдром внезапной детской смерти, – он поморщился. – Врачи разводили руками – здоровая, доношенная, никаких патологий. А она уснула и не проснулась.
- То же самое произошло со старшей сестрой моего отца. Дед втирал ему что-то про родовое проклятье… Отец же, проконсультировавшись с несколькими именитыми генетиками, пришел к выводу, что это могла быть какая-то генетическая поломка, – он замолчал.
Я слушала, и внутри у меня все холодело.
- Это… это не может быть правдой… Проклятья какие-то… Мы же не в средневековье?
- Когда родилась Юля, мать не отходила от нее ни днем ни ночью… К счастью, все обошлось, – какое-то время он собирался с мыслями. – Я очень хочу нашего ребенка, однако, если бы у меня был выбор, я бы предпочел, чтобы первым у нас родился сын.
Я судорожно сглотнула, уверенная, что жду дочку.
Бесконечные вопросы без ответов доводили меня до исступления.
А еще я вдруг поняла, как отчаянно хочу домой.
К маме под крылышко.
Все бы отдала, чтобы оказаться в ее объятиях.
Смертельно соскучилась по своей семье.
Я так от всего этого устала, явно переоценив свои жалкие силенки…
- Скажи, я ведь могу уехать?
Вадим посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.
В полумраке спальни его глаза казались темными, почти черными, и я не могла прочитать в них ни одной эмоции.
- Вера, – сказал он, наконец. – Поверь, это самое безопасное место, где вы с ребенком можете сейчас находиться.
Я хотела возразить, но он мягко перебил.
- Дослушай меня, пожалуйста. Я не преувеличиваю. Сюда ни одна букашка не проползет без моего ведома. Дом охраняют мои лучшие люди. А вкупе с лучшими универсальными солдатами «дяди Толи» – снисходительный смешок – это не дом, а крепость.
Он удовлетворенно приподнял вверх уголки своих полных губ.
- Однако построил его не я. Вернее, я выкупил старую развалюху вместе с землей в этом Богом забытом месте, и, отреставрировав, довел до ума. Но принял решение о покупке я, когда случайно узнал об одной хитрости.
- О какой еще хитрости?
- Пойдем! – внезапно он поднялся с кровати, утягивая меня в сторону ванной комнаты. – Я не просто так приготовил для тебя эту спальню…– он мне подмигнул.
Вадим включил свет. Я зажмурилась, прикрывая глаза ладонью, пока он разглядывал что-то возле дальней стены, где за душевой кабиной была обычная на вид плитка.
Вадим нажал на один из швов, и я вздрогнула от тихого щелчка.
Часть стены бесшумно ушла внутрь, открывая темный проем.
Боже мой.
- Это проход? – сердце сделало «солнышко».
- Помнишь, я говорил про хитрость?
Я кивнула, все еще не веря своим глазам.
За плиткой скрывался достаточно широкий лаз, чтобы пролез взрослый человек. В темноте угадывались ступени, уходящие куда-то вниз.
- Под домом есть ход, который построили еще во время войны, – пояснил Вадим, включая фонарик на телефоне и освещая первые ступени. – Подвал сообщается с системой тоннелей. Они ведут...
Сделав паузу, он посмотрел на меня с загадочной улыбкой.
- В одно безопасное место. Оно находится на территории моего заповедника. Если что – вы с ребенком будете там в полной безопасности.
Я все еще была потрясена. Глядя в темный проем, все у меня внутри сжималось от странной смеси страха и восхищения. Нечто подобное я видела только в фильмах.
- Об этом ходе не знает никто, кроме меня, – добавил Вадим тихо. – Даже мои лучшие люди не в курсе. Только я. А теперь еще и ты.
Он также бесшумно закрыл проход.
- Зачем ты мне его показал? – спросила я, когда мы вернулись в спальню.
Усевшись на кровать, Полянский притянул меня к себе.
- Если вдруг что-то пойдет не так… – он кашлянул. – Если меня не окажется рядом… Ты должна знать, куда бежать в случае форс-мажора…
Форс-мажор.
Я прижалась к нему, чувствуя, как неистово колотится сердце.
- Не лучше ли мне вернуться домой? – почти беззвучно.
- Увы, сейчас там небезопасно, Вер, – в его голосе появились стальные нотки. – От своего осведомителя я знаю, что и Левицкий, и Воронов отправляют свои семьи в полных составах за границу. Перестраховываются.
Но Игнатов ничего мне об этом не писал…
- А как же моя мама? – руки задрожали: я едва ли не задыхалась от волнения.
- По всей видимости, твоя мать останется в Москве, – устало отрезал он. – Но сестра с женихом и весь табор Левицких уезжают. Если ты вернешься, то и тебя сошлют… Хорошо подумай, – с этими словами он погасил свет.
Я еще долго не спала, слушая, как в коридоре возится пес. Лежала и смотрела в темноту, ощущая тяжесть кольца на пальце, будто от камня распространялся жар. Все никак не получалось выкинуть слова Вадима из головы.
«Отец как-то обмолвился, что у нас в роду что-то типа генной аномалии или родового проклятья…». Еще и эти сны. Не хотелось думать, что внутри меня растет новая жизнь, которая уже обречена…
- Нет, – прошептала я в темноту, – Я не позволю. Моя доченька проживет долгую и счастливую жизнь…
*Семь месяцев спустя*
Вера
- Черное ухо! – позвала я, прищурившись. – Ко мне!
Солнце уже клонилось к закату, когда я вышла во двор. Теперь я двигалась гораздо медленнее из-за своего внушительного живота, на котором почти ничего не сходилось.
Шел уже девятый месяц, хотя, казалось, в горах время тянется иначе… Мы здесь жили, будто в какой-то параллельной или искаженной реальности.
- Черное ухо!
Лохматый, черный как смоль пес с одним действительно темным ухом – за что он и получил свою кличку – выпрыгнул из кустов, и побежал ко мне, виляя хвостом так, что, казалось, сейчас взлетит.
Он ткнулся влажным носом мне в ладонь.
- Осторожно, балбес, – засмеялась я, уворачиваясь, однако этот проходимец целился носом именно в мой животик, обожая за ним гоняться.
Пес понятливо отступил, но продолжил кружить рядом, выпрашивая внимание.
Я опустилась в плетеное кресло, тяжело опираясь на спинку, и бросила проказнику игрушечную утку. Черное ухо рванул за ней с такой скоростью, что чуть не запутался в собственных ногах.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги