Его тыквенный пирожок

Эпилог

Миллер

Шестнадцать лет спустя…

— Перестань подглядывать в окно, — шепчет Пампкин, мягко обвивая меня за талию.

— Я всего лишь проверяю розы, — бурчу я, отводя занавеску. Её смех — как тёплый ветер в июньское утро.

Я поворачиваюсь и бережно приподнимаю её подбородок.

— А чего ты ожидала? Наша дочь с мальчиком. Мне это не даёт покоя.

— Она просто с другом, — отвечает она с мягкой усмешкой. Но я вижу — она знает больше и предпочитает молчать. Может, это и к лучшему. Потому что, если у Натали действительно появился парень, я найду способ преподать ему урок.

Рёв двигателя привлекает моё внимание. Перед домом останавливается машина. Мальчишка выходит, открывает дверь, помогая Натали выйти. Вежливость? Показная.

— У него хорошие манеры, — замечает Пампкин.

— Он слишком мелкий.

— Ему шестнадцать.

— Тем более.

Я делаю шаг к двери, но Пампкин мягко останавливает меня, проводя ладонями по моей груди. Она знает, как усмирить зверя.

— Миллер, я уже поговорила с его родителями. Всё под контролем. Пусть они попрощаются.

Я вздыхаю, нехотя уступая. Жду. Через минуту Натали входит в дом, её щёки пылают, как маки на ветру.

— Что ты там делала? — рычу я, но Пампкин встаёт между нами.

— Как фильм, солнышко? Хорошо провели время?

— Да! Было весело, и Дрейк купил мне попкорн и закуски.

— А помада? Откуда на губах?

— Тётя Куки, — бросает Натали через плечо, проходя мимо.

— Куки... — имя звучит как проклятие.

Я выхожу на террасу, где она возится с собакой.

— Ты дала моей дочери косметику?!

— Ага. Это за то, что ты дал Микелю презервативы!

— Он мальчик! Это другое!

Я захлопываю дверь. Смех Куки бьёт по нервам.

Вернувшись, встречаю Пампкин.

— Всё ещё ворчишь? — спрашивает она, касаясь моей щеки.

— Да. Я хочу, чтобы Натали снова была малышкой. Чтобы прыгала ко мне на колени и щебетала про сказки. А теперь она взрослеет... и уходит.

— Надо было завести ещё детей, — тихо произносит она.

— Nyet. — Моя улыбка гаснет.

Я чуть не потерял её во время родов. Врачи спасли ей жизнь, но ценой того, что она больше не сможет рожать. Я сделал выбор. Нам досталась Натали — живая, здоровая. И Пампкин осталась со мной. Больше мне ничего не нужно.

— Где она?

— Ушла за косметикой, — отвечает Пампкин, подмигивая.

— Ты дразнишь меня, женщина.

— Da, — с хитринкой отвечает она.

Я обнимаю её, крепко, с жаждой, что за шестнадцать лет не ослабла ни на йоту.

— Ты хочешь, чтобы я тебя наказал?

— Da, — её голос становится шелестом желания.

Я поднимаю её, и она обвивает меня ногами. Мы смеёмся. Её платье скользит вверх, обнажая изгибы, которые я знаю наизусть, но от которых каждый раз захватывает дух.

— Ты же знаешь, что происходит, когда ты говоришь по-русски…

— Очень хорошо знаю.

Она взвизгивает, когда я шлёпаю её по попе и несу в спальню.

— Ты отвлекаешь меня от злости... но я не против. Потому что знаю, куда всё ведёт. К тому, что моё лицо окажется там, где мне и хочется быть.

— Мне повезло, — смеётся она.

— Ложись. Раздвинь ноги. Я начну с того, чем хочу закончить.

Она поднимает платье, и я забираюсь к ней на кровать. Когда я сдвигаю ее трусики в сторону, я потираюсь носом между ее складочками и вдыхаю ее запах, прежде чем проделать тот же путь языком и пососать ее клитор. Она теплая, влажная и такая нуждающаяся. Она кладет руку мне на затылок и удерживает меня там, пока я наслаждаюсь ее киской.

Чем дольше мы вместе, тем больше она требует своего удовлетворения, и я жажду этого. Когда она говорит мне, что хочет мой член, я стою по стойке смирно и жду, чтобы доставить ей удовольствие. Когда она говорит мне, что ей нужен мой рот, я падаю на колени. Она моя королева и мой свет, и нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы она была счастлива.

— Внутри меня, — говорит она, отталкивая меня от своей киски.

Я вхожу в нее долгим, сильным толчком, и мы оба стонем от соединения. Прошло шестнадцать лет, а каждый раз, когда мы соединяемся, это по-прежнему прекрасно.

— Я люблю тебя, — шепчет она, притягивая меня ближе.

— И я люблю тебя, krasota, — говорю я ей, накрывая ее тело своим, и мы занимаемся любовью.

Позже, когда я обнимаю ее, я закрываю глаза и произношу благодарственную молитву за то, что нашел свою вторую половинку. Моя жизнь началась только в тот день, когда я встретил ее.

КОНЕЦ!