Джулианна Морис Его вторая половина

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Город Крокетт штата Вашингтон встретил ее дружелюбно. Мадди Джексон огляделась вокруг и впервые за долгое время улыбнулась счастливо и безмятежно. Мадди здесь нравилось. Из проезжавших мимо машин ей приветливо махали руками, а служащие на заправке залили ей в бак бензин, хотя на вывеске значилось: «Самообслуживание».

Место и правда было чудесное. Природа чем-то напоминала родной Нью-Мексико, вот только зелени больше и лето, видимо, прохладней. Да и вообще, город большой — более десятка тысяч человек, — а в Слэпшоте, откуда она приехала, едва ли наберется семьсот жителей.

— Эй, детка, а я жду тебя, — послышался низкий голос. Мадди обернулась и увидела мужчину. Тот уверенно шагал по направлению к ней. Такая свободная и непринужденная походка и по-спортивному широкие плечи обычно приводят женщин в трепет. В другом месте и в другое время Мадди тоже наверняка не осталась бы равнодушной к вниманию такого красавчика.

Но не теперь.

Теперь она научена горьким опытом и будет умнее. Она дала себе слово впредь романов не заводить. Никаких красавчиков, Мадди Джексон! Вот так.

Мужчина остановился, удивленно приподняв бровь.

— В чем дело, красотка?

Он чмокнул ее в щеку, и Мадди, громко вскрикнув, отскочила в сторону. Это что-то новенькое. Никогда еще незнакомые мужчины не обращались к Мадди «красотка», а уж тем более не целовали. Либо она не знает жизни, либо этот Крокетт не такой уж милый городок и здесь так заведено.

— Что вы делаете? — осадила незнакомца Мадди.

— Целую тебя, что ж еще?

— Это я поняла. — На самом деле ей было безумно приятно. Но ведь они незнакомы, а с незнакомыми вроде не целуются.

Мадди обернулась, надеясь увидеть поблизости постового. Перед тем как ее отца избрали мэром Слэпшота в Нью-Мексико, он был шерифом округа. А потому стражам порядка она всегда доверяла.

Мадди вздохнула.

Да, мужчины нынче не те. Таких, как ее отец, всю жизнь хранящих верность единственной женщине, теперь днем с огнем не сыщешь. Два дня тому назад Мадди убедилась в этом на собственном опыте и сбежала со своей свадьбы. Женщины способны на такое, когда застают женихов в объятиях девушки, нанятой для раздачи пунша во время торжества. Конечно, Мадди и сама собиралась предложить Теду повременить с бракосочетанием, но необходимость в этом теперь отпала.

— Ты что, из-за беременности такая нервная? — спросил незнакомец, и глаза Мадди округлились от удивления.

Беременность? Это уж чересчур!

— Бере… О чем вы? — строго спросила Мадди.

— Да что с тобой, Бет? — спросил мужчина озадаченно. — Кейн сказал мне о ребенке, но не предупредил, что это секрет. Мне хотелось поздравить тебя лично, но магазин оказался закрытым.

— Это секрет для меня, потому что я не Бет.

Парень наклонился к ней, задумчиво вглядываясь в ее лицо и наморщив лоб.

— Черт возьми, да вы с моей невесткой похожи как две капли воды! О господи, вы, наверное, подумали, что я… — он смущенно покачал головой.

Для Мадди вдруг все стало на свои места. Парень просто обознался, и совсем он не сумасшедший. А все остальные были с ней приветливы только потому, что приняли ее за какую-то Бет. Мадди даже почувствовала легкое разочарование.

— Простите меня, — извинился незнакомец, — вы просто ужасно похожи на Бет, а поскольку вы стояли возле ее магазина, я и подумал, что вы — это она. — Он указал на магазин одежды для будущих мам и новорожденных. — Бет, наверное, решила сегодня не открывать.

Между тем все услышанное Мадди намотала себе на ус, задумав вернуться сюда попозже, когда магазин откроется. Одно внешнее сходство родства не доказывает, не исключено, однако, что ей повезет и она узнает здесь хоть что-то о своих настоящих родственниках.

— Говорят, у каждого есть свой двойник, — пробормотала Мадди.

Патрик О'Рурк взглянул на женщину, которую принял за жену брата, и покачал головой. На первый взгляд девушка и его невестка просто близнецы. Однако с каждой минутой ему открывалось все больше различий.

Волосы у этой женщины светлее, чем у невестки. И еще: на ней массивные серебряные украшения и бирюзовое платье из прозрачной ткани, перехваченное длинным пурпурным поясом. Патрику пришлось признать, что сочетание бирюзового с пурпурным выглядит очень даже неплохо. Бет одевается куда скромнее.

— Патрик О'Рурк, — представился он.

— Мадди Джексон, — ответила девушка, уставившись на протянутую ей руку.

Она едва коснулась пальцами его ладони и тут же их отдернула.

— Я не хотел напугать вас, — пробормотал он.

— А вы и не напугали. — Мадди вскинула подбородок и одернула длинную юбку.

— Я из Слэпшота, Нью-Мексико. И я не беременна. — Она скосила глаза на свой плоский живот, а затем перевела хмурый взгляд на Патрика. — Ведь я не похожа на беременную?

— Конечно, нет. — Губы Патрика растянулись в улыбке. — Простите за недоразумение.

— Ничего, все в порядке, — миролюбиво ответила Мадди. — Должно быть, вы удивились не меньше моего.

Еще бы… Особенно его удивило, что «невестка» вызвала в нем совсем не платонические эмоции. И потому Патрик почувствовал великое облегчение, обнаружив, что эта женщина вовсе не жена брата.

— Так вы из Нью-Мексико? И что же вас занесло в такую даль? — переключился он на более безопасную тему.

Странно, но после этого вопроса очаровательное и взволнованное личико Мадди превратилось в неподвижную маску.

— Мне нужно кое-где побывать, — пролепетала она.

— Кое-где побывать?

— Да. Я должна съездить на… — ее голос задрожал, и она закусила губу.

Патрик попытался не впасть в панику, когда золотисто-карие глаза Мадди наполнились слезами. Он совершенно не знал, как себя вести с плачущими женщинами.

— Ничего, ничего, — поторопился он ее успокоить, — вам вовсе незачем мне все рассказывать.

Мадди шмыгнула носом и, собрав волю в кулак, попыталась улыбнуться.

— Хорошо, не буду. Спасибо.

— Но вы хотя бы позволите угостить вас кофе? — предложил Патрик. У нас в Вашингтоне отличный кофе. Может быть, и Бет появится. Тогда вы познакомитесь.

Мадди долго смотрела на него, а потом отрицательно покачала головой.

— Спасибо, но я собираюсь на кладбище. Я хочу найти могильные памятники, на которых значится фамилия, данная мне при рождении. Ведь я выросла в приемной семье и вот мне пришло в голову, что можно хоть что-то узнать о своей родне, осмотрев надгробия. Так что как-нибудь в другой раз…

Приемная семья?

Это интересно. Патрик вспомнил, что его невестка воспитывалась в детских домах после того, как пара, удочерившая ее, распалась, пройдя через мучительный бракоразводный процесс.

— Когда вас удочерили? — спросил он.

— Мне было месяц от роду. У меня отличные мать и отец, но я всегда желала что-нибудь узнать о своих биологических родителях, ну, например, о том, чем они болели и все такое, на тот случай, если сама решу родить ребенка. Правда, я делать этого пока не собираюсь, — поспешно прибавила Мадди, — я уже сказала, что не беременна. Поэтому я и сама еще точно не знаю, для чего сюда приехала.

Патрик встряхнул головой, стараясь привести мысли в порядок. Ни секунды не раздумывая, Мадди поверила ему все свои тайны.

— Да… я помню. Вы не беременны, — сказал он.

— Я только собиралась забеременеть, — уточнила Мадди. Привычка всегда говорить правду требовала договаривать начатое до конца. — Вот только планы мои резко изменились. Слава богу, я все вовремя поняла.

— Что вы поняли?

— Да так, кое-что.

Мадди с ужасом почувствовала, что на глаза вновь навернулись слезы. Как странно оказаться там, где о тебе ничего не известно. Она выросла в маленьком городке, где все всё знают друг про друга. Сейчас в Слэпшоте наверняка уже все прознали про Теда и ее неудавшееся замужество. Черт побери! Выйти замуж за соседского мальчишку всегда казалось ей чем-то естественным и неизбежным. А теперь она не представляла себе, как дальше строить свою жизнь.

— Вы все никак не успокоитесь, — заметил Патрик.

Мадди поджала губы.

Господи, какая она дура!

Хорошо еще, ума хватило отказаться от приглашения этого Патрика О'Рурка! Именно против таких искушенных красавцев предостерегал ее отец, сажая на самолет в Альбукерке.

Мадди внезапно нахмурилась.

И зачем отец предостерегал ее? Ведь она сто раз повторяла, что никогда больше не станет встречаться с мужчинами, а о замужестве и говорить нечего. Жаль, конечно, что у родителей не будет внуков. Но ничего не поделаешь, одной подлой измены ей достаточно.

Патрик участливо прикоснулся к ее руке. В его голубых глазах читалось беспокойство.

Мадди вскинула голову.

— Вам не кажется, что я очень хороша собой?

— Угу, конечно.

Но вид у Патрика был неуверенный, и Мадди попыталась разрядить обстановку. Она не собиралась пить кофе с этим парнем, но быть обходительной ей ничто не мешало.

— Было приятно с вами познакомиться, — сказала она, протягивая Патрику руку, — надеюсь, у вашей невестки родится славный малыш.

— Спасибо.

Патрик крепко сжал ее пальцы, и Мадди вздрогнула. Никогда еще она не встречала человека с такой мощной энергетикой. При первом же рукопожатии она ощутила покалывание в руке, до самого локтя, а теперь то же самое почувствовала и в животе. Ощущение было непривычным и волнующим.

— Ну… до свидания, — пробормотала Мадди, высвобождая руку.

Стараясь идти не спеша, она приблизилась к автомобилю, который взяла напрокат, и открыла дверцу. Подняв глаза, Мадди увидела, что взгляд Патрика все еще устремлен в ее сторону, и слегка улыбнулась.

С незнакомыми мужчинами надо быть начеку, учил ее отец.

Интересно, а что бы он сказал по поводу Патрика О'Рурка?

Папа был на редкость темпераментным и шумным, но в душе чрезвычайно мягким и добрым человеком. Как бы то ни было, а при одной только мысли, что посторонний мужчина целует его девочку, он бы очень встревожился.

Засунув руки в карманы, Патрик смотрел вслед отъезжающему автомобилю Мадди Джексон. До чего ж странная и притягательная женщина! Он не совсем понял, что значит «только собиралась забеременеть», хотя и уловил в сказанном мрачный намек на то, что личная жизнь у нее не задалась. Даже если бы Патрик и стремился встретить женщину для серьезных отношений, ясное дело, он не рискнул бы связаться с чудачкой, сердце которой разбито, или с той, которая жаждет завести ребенка.

Серьезные отношения.

Патрика передернуло.

Его брату женитьба пошла на пользу, он нашел отличную супругу. И тем не менее Патрик не собирался следовать его примеру и представать перед алтарем. Ему нравилось жить свободно, возвращаться домой, когда заблагорассудится, и, помимо работы на собственной радиостанции, ничем себя не обременять. Он очень рисковал, решив поменять формат популярной радиостанции, переключившись со старомодного рок-н-ролла на музыку кантри. Но перемены оправдали себя, и радиостанция начала приносить прибыль. Теперь главное было — удержаться на должном уровне, а для этого надо работать с полной отдачей.

— Патрик, что ты делаешь в Крокетте? — послышалось у него за спиной.

Патрик обернулся.

— Это ты, Бет? — спросил он, напряженно вглядываясь в ее лицо. После встречи с Мадди Джексон он уже ничему бы не удивился.

Бет подняла брови.

— Кто же еще?

— Не поверишь, — ответил он, поспешно целуя ее, — но только что я встретил женщину, с которой вы похожи как две капли воды. Как ты думаешь, у тебя может быть сестра-близнец? И не живет ли она где-нибудь в Нью-Мексико?

— По-моему, нет.

Патрик помолчал в нерешительности.

— Видишь ли, Мадди когда-то удочерили, а теперь, по ее словам, она разыскивает свою настоящую родню. Честное слово, вы так похожи, что запросто можете оказаться родными сестрами.

— Все может быть, — сказала Бет. — Я тоже искала свою семью, но так и не нашла ни одной зацепки. Интересно было бы расспросить ее.

— Она отправилась на кладбище, пытается что-то там выяснить. Если хочешь, я могу догнать ее, — предложил Патрик, вместе с тем досадуя на себя, потому что присутствие Мадди грозило внести диссонанс в его душевное равновесие.

— Было бы неплохо. — Бет улыбнулась.

— Кстати, поздравляю тебя: ведь у вас ожидается прибавление. Я и сам немного горжусь, потому что вы с Кейном познакомились благодаря мне.

Бет просияла.

— Прошлой ночью Кейн несколько часов висел на телефоне, названивая всем подряд, от Лондона до Японии, чтобы сообщить новость. Теперь за эти переговоры нам выставят огромный счет, но оторвать его от телефона было просто немыслимо.

Патрику нравилось, что Бет, будучи женой одного из богатейших людей штата, рассуждала как самая обычная женщина со средним достатком.

— Прекрасно, детка. Я рад за вас.

Глядя на Бет, светящуюся счастьем, он вспомнил Мадди с заплаканными глазами, и ему стало не по себе. Какое ему дело до женщины, которую он и видел-то всего раз?

Он принял в ней участие, потому что она была очень похожа на Бет. А поскольку Бет ему родственница, то и участие это казалось чем-то вроде родственных обязанностей. Вот только эмоции, которые пробуждала в нем Мадди Джексон, родственными не назовешь.

— Ладно, — сказал он Бет, — жди свой товар, а я поеду искать Мадди.

И как его угораздило перепутать этих двух женщин? Бет — это Бет. Спокойная, добрая, верная. Жена его брата.

В конце улицы торговали живыми цветами. Патрик неторопливо выбрал букетик хризантем. Если Мадди рассердится, подумав, что он преследует ее, всегда можно сказать в свое оправдание, что он принес цветы на могилу друга, а столкнулись они якобы совершенно случайно: кладбище очень маленькое. Можно даже сказать, что именно Мадди подала ему мысль навестить могилу.

Подсознательно Патрик чувствовал, что, возможно, сглупил, впутываясь в ее дела. Но это важно для Бет, а ей отказать он не мог. Решив наконец, что поступает правильно, Патрик завел свою машину и поехал к городскому кладбищу.

Стояла ранняя осень, небо было ослепительно голубым, а в воздухе уже чувствовалась бодрящая свежесть. Патрик припарковал машину у ограды, позвонил по сотовому телефону брату в офис и описал ему встречу с Мадди Джексон. При этом он ни словом не обмолвился о том, как она ему понравилась: зачем все усложнять?

— Да, Бет это пошло бы на пользу, — сказал Кейн, — ей всегда не хватало семьи, тем более сейчас, когда она ждет ребенка.

— Знаю. — Патрик посмотрел в сторону кладбища и без труда разглядел вдали бирюзовое платье Мадди. Она переходила от одной могилы к другой, вчитываясь в надписи и иногда что-то записывая в блокнот. На каждой могиле она оставляла по цветку из букета, который держала в руках.

Патрик вздохнул. В Мадди чувствовалась какая-то особая прелесть и непорочность. А вот его непорочным никак не назовешь!

Такое сильное впечатление женщины производили на него, только когда он был подростком. А сейчас ему уже тридцать три! Но даже если бы он и искал женщину для серьезных отношений, он не связался бы с такой неопытной дурочкой. Она небось думает, что жизнь везде такая же, как у них в Нью-Мексико.

А это не так.

Жизнь штука жестокая, Кому, как не ему, знать об этом.

— Я сейчас прибуду, мне тоже хочется познакомиться с этой Мадди, — сказал Кейн. — Вылечу через несколько минут.

Несмотря на сумбур, царивший у него в голове, Патрик усмехнулся, пряча телефон в карман. Мало кто имеет в своем распоряжении вертолет и пилота, готового в любое время исполнять их прихоти. Если бы брат и впрямь не был отличным парнем, его непомерное богатство, вероятно, вызывало бы в Патрике отвращение.

Когда-то ему было не по душе то, с какой прытью Кейн стремился занять место отца. Патрик был трудным подростком. Дух неповиновения, свойственный этому возрасту, порой толкает на необдуманные поступки. Патрик был как раз таким. Он лез в бутылку по любому поводу и сам напрашивался на неприятности. С тех пор много воды утекло и многое изменилось, но склонность к опрометчивым поступкам он до конца так и не изжил.

С букетом в руках Патрик направился к Мадди. Приблизившись к девушке, Патрик кашлянул; она резко подняла голову, удивленно уставилась на него и отступила на шаг, а он прирос к месту, не в силах пошевелиться. Стоял, опустив глаза, а потом перевел взгляд с цветов на Мадди.

Надо же было ему купить цветы! Глупее не придумаешь!

— Представляю, что вы подумали, — протянул он.

— Нет, не представляете.

Патрик вздохнул.

— Ну, ладно, допустим, не представляю. Видите ли, как только вы уехали, появилась моя невестка. Мой рассказ о вас ее очень взволновал, и теперь она непременно хочет с вами познакомиться. — Он опустил руку с цветами так, чтобы букет желтых и темно-красных хризантем не очень бросался в глаза. — Ну и как ваши поиски?

Мадди наморщила нос и еще с минуту молча смотрела на него. Затем передернула плечами.

— Я отыскала кое-какие могилы, но они очень старые. Если захороненные там люди мне и родственники, то седьмая вода на киселе.

— Да, задача не из простых, — сказал Патрик. — Вам что-нибудь известно о ваших родителях?

Мадди вздохнула.

— Почти ничего. Я знаю, что девичья фамилия моей матери — Руссо и что она была совсем девчонкой, когда родила меня. Приемные же родители познакомились, когда папа учился в Университете Вашингтона. Они знали, что у них не будет детей, и поэтому решили взять ребенка. Все было оформлено через церковь, без участия агентства по усыновлению, только по взаимному согласию сторон.

— Кажется, в этой семье вам жилось неплохо.

— Да, у меня было счастливое детство.

— Давайте съездим к Бет, — предложил Патрик, — как знать, может быть, вы сестры. Она ведь тоже приемный ребенок.

Мадди колебалась.

Чутье подсказывало ей, что нужно соглашаться. Но нередко оно и подводило ее, когда дело касалось мужчины. Поэтому нужно все хорошенько обдумать. Но ведь Патрик не назначает ей свидания, а просто хочет познакомить с невесткой. Что в этом страшного?

— Хорошо, — согласилась она, — вы хотите отправиться прямо сейчас?

— Конечно. Садитесь в свою машину и поезжайте за мной.

Она недовольно поморщилась.

— Вы думаете, одна я заблужусь?

— Дорога слишком петляет.

— Я найду.

Она повернулась к нему спиной и направилась к выходу, где на стоянке была припаркована ее машина. Отойдя на почтительное расстояние, Мадди оглянулась и увидела, что Патрик кладет букет на одну из могил, рядом с ее цветами.

Сердце ее замерло.

Ей стало ясно, что он стеснялся этих цветов, но не выбросил их, а осторожно, с большим уважением, оставил на чьей-то давно позабытой могиле.

Загрузка...