Андреа Кейн Эхо в тумане

Глава 1

Суссекс, Англия Июль 1873

Огромные белые крылья словно осветили небо. Как горный пик, раскалывающий ночь, в воздухе царственно парила самая величественная из сов, повелительница своих владений.

Ариана приникла к перилам балкона, зачарованно наблюдая за грацией ее движений в непринужденном, свободном полете. Этим летом она уже видела несколько сов во время своих исследований, но никогда в свои восемнадцать лет ей не попадалось ни одной птицы такого безупречно белого цвета. Ее рельефно подчеркнутые мягкие перья, напоминающие снежный сугроб, были омыты мягким золотистым светом, льющимся от двух газовых фонарей.

Взрыв смеха из переполненного бального зала вызвал легкий укол совести у Арианы, напомнив о празднестве в честь помолвки. Она должна вернуться туда ради Бакстера. Да она и сама испытывала огромное наслаждение от веселья. В конце концов, не часто ей предоставляется возможность побывать на таком великолепном балу, пообщаться с десятком знатных людей и танцевать так, что ноги едва касались пола — неизгладимое впечатление.

Но оно побледнело по сравнению с этим внушающим благоговение зрелищем. Как только раздался манящий зов совы, все прочие ее мысли исчезли.

У Арианы перехватило дыхание, когда величественная птица села на ореховое дерево так близко, что ее можно было коснуться рукой. Огненные топазовые глаза совы смотрели в ее сторону и удерживали ее в плену глубиной своего напряженного взгляда. Ариана, глядя на птицу, молилась, чтобы вечерний туман опускался не столь быстро и не скрыл бесценное сокровище природы.

На время туман, казалось, внял ее невысказанной вслух мольбе и повис над деревом. Ариана помедлила, мысленно давая себе слово вернуться в зал через минуту. Наконец, туман потерял терпение и раскинулся молочным покрывалом по всему поместью. Сова моргнула, затем подняла свою большую голову, торжественно созерцая небеса. С громким криком она раскинула крылья и взлетела.

— Подожди! — взмолилась Ариана, взмахнув руками, как будто это могло остановить птицу. Мгновение она следила за ней глазами, затем, подобрав подол лилового атласного платья, поспешно спустилась по витой лестнице, ведущей в сад, и бросилась в погоню.

Впереди на всем обозримом пространстве неясно вырисовывалась подобная лабиринту густая ухоженная живая изгородь. Она добежала до прохода как раз вовремя, чтобы увидеть, как сова вспышкой белого света стремительно поднималась ввысь. Не колеблясь, она бросилась вслед за улетающей птицей.

Окутанная туманом сова через несколько секунд исчезла, оставив в ночи только громкий крик как воспоминание о себе. Ариана упорно бежала по извилистым тропам, намереваясь непременно настигнуть птицу.

Четверть часа спустя она поняла две вещи — сова потерялась… И она тоже.


Темная зловещая фигура стояла у внушительных железных ворот, вглядываясь в едва различимые очертания особняка, глаза горели ненавистью, душа жила ожиданием.

Шесть лет.

Шесть лет изгнания, обжигающей ненависти, порожденной преступлением другого. Шесть лет вынашивались планы мести. Наконец, время пришло. В течение этого часа решится судьба его светлости Бакстера Колдуэлла, высокородного виконта Уиншэма…. Но результат окажется совсем не таким, как ожидает ублюдок.

Поднеся зажженную сигарету к губам, мужчина медленно затянулся, затем выдохнул, наблюдая за тем, как клубы дыма кружат вокруг него, растворяясь в тумане.

Внезапный взрыв одобрительных возгласов и аплодисментов расколол тишину ночи. Они были ясно слышны даже на таком большом расстоянии.

«Несомненно, тост за счастливую пару», — решил незнакомец.

Он мысленно с насмешкой поднял бокал, как бы отдавая дань традиции. Да, действительно, в этот самый момент виконт торжественно праздновал помолвку с очаровательной Сузанн Ковингтон, что, не без основания, считалось гвоздем сезона. Вот-вот осуществится его пылкая мечта соединить старинное уважаемое имя Колдуэллов с огромным состоянием Ковингтона, на которое, к слову, было немало охотников. Титул на богатство. Эта ужасная перспектива не радует, если брак действительно состоится.

Лениво перекатывая во рту сигару, человек злорадно усмехнулся, предвкушая всеобщий переполох, который поднимется после того, как он предъявит свой ультиматум, а Ковингтон сделает единственно возможный выбор. В жизни существуют другие вещи, более важные, чем достижение прочного общественного положения. Есть и такие движущие силы, как, к примеру, шантаж. Так что разрыв помолвки можно считать делом решенным.

Его мечта осуществится всего через несколько минут — он уничтожит виконта.

В поместье возобновилась музыка и танцы, и французские двери снова распахнулись, чтобы впустить ароматный июльский воздух. Звуки веселого вальса Штрауса полились по саду и докатились до железных ворот. Человек напрягся, образ Бакстера Колдуэлла постепенно сменился другим, еще более отвратительным, так как слабый, беспринципный, ленивый паразит-виконт и в подметки не годился своей лживой сестре. Ванесса! Воспоминания тяжелыми, оглушительными ударами обрушились на него.

Бог знает, скольким богатым мужчинам предназначалась ее совершенная улыбка и скольким она готова была отдаться в обмен на обещание богатства.

Быстрым, резким движением он отбросил сигару в траву и вдавил ее каблуком. Он проскользнул в ворота полный решимости осуществить свое намерение.

День возмездия наконец настал.


Ариана в расстройстве сжала руки. Туман стал еще гуще, превратив лабиринт тропинок в непроницаемую тюрьму.

Укоры вины усиливали ее беспокойство и вызывали угрызения совести. Теперь Бакстер, наверное, уже обнаружил ее отсутствие и, несомненно, пришел в ярость. Нет, она не обвиняла его за то, что было устроено ночное празднество, ей просто нужно найти дорогу назад.

Туман опустился ниже, окутывая ночные чудеса теплой неясной дымкой, омрачая ее недавнее приподнятое настроение и проясняя мрачную реальность. Когда же она научится прислушиваться к голосу разума, а не сердца?

Напрягая слух, она надеялась уловить звуки бала — музыку, смех, сопровождавшие ее всю прогулку. Но слышала только стрекот сверчка да нежный зов соловья.

Одному только Богу известно, как долго она блуждает, нахмурившись, подумала Ариана. Поместье Ковингтонов огромное. Лабиринт, по которому она двигалась, тянется, извиваясь, до бесконечности. Она ускорила шаг, спотыкаясь о каждый невидимый камень.

Одна сторона живой изгороди ничем не отличалась от другой, и каждая вела в новый поворот лабиринта. Почти ощупью пробираясь по каждой открытой тропе, Ариана всматривалась в поисках широкой тропы, которая выведет ее в безопасное место. Но не находила. Не слышала она и ни малейших звуков, которые уверили бы ее в том, что особняк рядом.

Проходили минуты.

Ее охватила паника.

Бросившись бежать вслепую, она приложила руки к губам в надежде, что кто-нибудь услышит ее призыв. Но ей не удалось издать ни звука.

С предательским рывком подол платья Арианы попал под туфель, она потеряла равновесие и упала. Острая боль пронзила неловко подвернутую правую лодыжку. Подавив крик, Ариана подождала, пока не прошел приступ сильнейшей боли, которая стала тупой и тянущей. Затем дрожащими руками она подобрала юбки и решительно встала, но тут же упала на траву. Осторожно ощупав лодыжку, она вздрогнула от боли. В лучшем случае у нее сильное растяжение. Идти было невозможно.

Стиснув зубы, Ариана мысленно выругала себя за то, что ей не хватило здравого смысла предупредить кого-нибудь о том, куда она направляется. Когда дело касалось великолепия природы, она, казалось, теряла всякую способность рассуждать и то и дело поддавалась какому-то безрассудному капризному внутреннему голосу, подчинявшему ее разум, и неминуемо попадала в беду.

Она подумывала о том, не поползти ли ей, но отбросила эту нелепую идею. Далеко ли ей удастся продвинуться в своем одеянии с многочисленными рядами нижних юбок? Снова попыталась встать, но упала на траву, тихо всхлипнув от боли. Бесполезно.

Она осмотрелась, остро ощутив окружающую ее тьму и свое одиночество. Бал все еще в разгаре, сколько пройдет времени, прежде чем примутся ее искать?

Содрогнувшись от страха, она все же решила позвать на помощь. Повернувшись к зловещим зарослям, она крикнула:

— Помогите!

Только звук ее голоса эхом отозвался в тумане.


Он услышал крик.

В изумлении остановился и всмотрелся в молочную тьму, стараясь определить, откуда донесся звук, но ничего не увидел. Уже решив, что крик ему только послышался, как снова прозвучало:

— Помогите!

Голос определенно принадлежал женщине, попавшей в беду.

Нахмурившись, он бросил взгляд на особняк, обдумывая, что предпринять. Ему так долго пришлось ждать, что несколько лишних минут не имели значения.

Приняв решение, он направился сквозь туман.


Ариана отбросила со лба влажную каштановую прядь, ощущая, как шпильки выпали из прически и тяжелые волосы перепутанной массой упали на спину.

Никто не ответил на ее призыв. Это означало, что она забрела дальше, чем предполагала. Что ж, она не может оставаться здесь целую вечность, моля о помощи. Возможно, если ей удастся встать, она сможет двигаться, прыгая на одной ноге, но в каком направлении? Она не имела ни малейшего представления о своем местонахождении и не могла простоять настолько долго, чтобы определить его. Боль в лодыжке все усиливалась, и опухоль увеличивалась. В расстройстве прикусив губу и сознавая, что это бесполезно, она все-таки попыталась еще раз крикнуть:

— Помогите!

Затаив дыхание, подождала. Тишина. Безусловно, она не может быть единственным человеком, отважившимся прогуляться по саду. Но, по всей вероятности, именно так оно и было. Она устало опустилась на землю.

Хрустнула ветка, и Ариана резко вскинула голову.

— Помогите! Пожалуйста, помогите мне! — воскликнула она, когда, испытав огромное облегчение, услышала тихий, но отчетливый звук шагов.

— Продолжайте говорить, — посоветовал глубокий, низкий голос. — Я иду на звук.

— Я внутри лабиринта! — воскликнула Ариана, отчаянно желая, чтобы туман рассеялся. Она совершенно не представляла себе, кто ее спаситель, его голос был абсолютно незнаком, но прозвучал пугающе близко. Она с беспокойством подумала — почему он гуляет один в таком отдаленном уголке поместья. Вслед за этой мыслью пришло осознание ее абсурдности — ее, жадно бросившуюся в погоню за неуловимой совой, а теперь безнадежно потерявшуюся в чаще деревьев, беспокоили мотивы прогулки незнакомца по садам Ковингтона?

— Вы слышите меня? — спросил незнакомец на этот раз ближе.

— Да! — Ариана выпрямилась. — Да, я слышу вас.

Минуту спустя заросли раздвинулись и появилась высокая фигура.

— А сейчас? — глубокого тембра баритон прогудел в ночи.

Ариана сглотнула:

— Я вас слышу. Даже вижу. Я сижу шагах в десяти слева от вас.

Мужчина помедлил, затем двинулся к ней широким, пружинящим, как у пантеры, шагом. Он остановился так близко от нее, что мощные мускулистые бедра чуть не коснулись ее лица. Девушка непроизвольно отодвинулась, и волна боли прокатилась по лодыжке. К физическому страданию примешивался страх, так как она внезапно осознала, в какую рискованную ситуацию попала. С поврежденной ногой, не способная защитить себя, она оказалась наедине с высоким незнакомцем в отдаленной части лабиринта. Бог знает, что произойдет с ней сейчас.

Окутанная туманом, Ариана не видела ничего выше мощных, как колонны, ног своего спасителя и, тем не менее, ощутила пугающую силу его испытующего взгляда и почувствовала себя уязвимой и абсолютно беззащитной. Инстинктивно подобрав под себя юбки, она ожидала, что мужчина назовет себя или хотя бы просто заговорит. Он смотрел на нее слишком долго. Почему он молчит?

— Спасибо, что ответили на мой призыв, — умудрилась выдавить из себя она обманчиво спокойным голосом.

Он нагнулся, и в следующее мгновение Ариана взглянула в сверкающие кобальтовые глаза, холодное, решительное и самое красивое лицо, какое ей когда-либо доводилось видеть.

— Вы ушиблись?

Она молча кивнула.

— Что произошло? — продолжал расспрашивать ее спаситель с каменным выражением лица и суровым голосом. Присевший рядом с ней на корточки он выглядел еще более пугающе. Ариана нервно облизала губы.

— Я увидела потрясающую сову, — начала она, — у нее были белые перья, чистые, словно снежные хлопья, и удивительная грация движений. — Глаза Арианы, воодушевленной темой, засветились. — Затем птица позвала меня. Естественно, мне ничего иного не оставалось, как последовать за ней. Она завела меня в этот лабиринт. Я потерялась. Упала. Моя лодыжка… — Ариана резко оборвала фразу, поняв, что перескакивает с предмета на предмет. Подняв глаза, она всматривалась сквозь слой тумана в непроницаемое лицо.

Он долго хранил молчание, буравя ее взглядом.

— Неужели вы не понимаете, как опасно красивой женщине гулять ночью одной в таком обширном поместье, как это? — наконец произнес он. — Туман может поглотить такое эфирное, как вы, создание… и никогда не освободить.

Он ничего больше не сказал, но продолжал медленно рассматривать ее с головы до ног, как будто запоминая каждый дюйм ее тела. Затем без предупреждения потянул руку к подолу ее платья и приподнял его.

Ариана похолодела, непроизвольно отпрянула и вскрикнула от боли.

Его рука помедлила, а задумчивые глаза снова обратились к ее лицу.

— Не пугайтесь, туманный ангел, — пробормотал он. — Я не собираюсь причинить вам вред. — Он осмотрел ее ушибленную ногу. — У вас сильно растянуто сухожилие, нога нуждается в лечении.

Ариана кивнула, чувствуя нелепость своего положения. Ведь она хотела, чтобы ее нашли и помогли. Разве не так?

Его черноволосая голова склонилась над ее ногой, лоб сосредоточенно нахмурился.

— Скажите мне, если будет больно.

Ариана снова кивнула, откровенно разглядывая его, пока он осматривал распухшую лодыжку. Он был поразительный, пугающе необычный — высокий и широкоплечий, с черными волосами, обрамлявшими холодное, высокомерное лицо. В его чертах сквозила суровая мужественность — нос прямой, челюсть квадратная, губы полные, хорошо очерченные. Густые черные брови и ресницы оттеняли блеск его синих глаз. Ариана решила, что это глубокие морщинки вокруг глаз придавали ему вид человека, способного к крайней жестокости. Ариана вздрогнула.

— Вам больно? — Тон его голоса был резким, но прикосновение бережным.

— Нет, — прошептала она, ошеломленная тем, что совсем забыла о своем ушибе, несмотря на то что он ощупывал ее ногу уже несколько минут. — Мне не больно.

Легкая, всепонимающая улыбка коснулась его губ, и Ариану потрясло это превращение. Улыбка совершенно преображала его лицо, оно становилось прекрасным.

— В чем дело, туманный ангел? — спросил он, протянув руку и приподняв ее подбородок. — Вы все еще боитесь меня? — Он легко провел большим пальцем по ее шее. Ариана, вздрогнув, покачала головой:

— Нет. Я не боюсь вас.

— Значит, вы первая.

Ее поразила резкость тона, что никак не соответствовало мягкости его прикосновения. К этому добавилось ее собственное замешательство от осознания его явно чувственной ласки, возбуждающей и приятной. Но в конечном счете то была нежность ненамеренная, но достаточно ощутимая, чтобы задеть чувствительную струнку в ее душе и придать ей смелости продолжить.

— Если другие боятся, то только потому, что вы не одаривали их своей улыбкой, — выпалила она. Слова, казалось, поразили его.

— Мы далеко от дома? — встревоженно спросила она, вспомнив в наступившем неловком молчании о том, как долго она отсутствует, и как рассердится Бакстер.

Суровость вернулась, и черты лица незнакомца снова ожесточились.

— Да. Вы забрели достаточно далеко. Дорога назад займет немало времени.

— Боюсь, я не смогу идти.

— Даже и не пытайтесь. — По тону это был приказ, а не совет или предложение.

— Тогда как?..

Ариана не успела закончить вопрос, как его руки скользнули ей за спину, и он встал, без малейших усилий подняв ее. Она задохнулась и в поисках опоры ухватилась за его плечи, ощутив его грудь, плотно прижатую к ее телу. Снова она почувствовала на себе этот невероятно проницательный взор кобальтовых глаз… глаз, проникающих в самую глубину ее существа.

— Все еще не боитесь? — с мягкой насмешкой спросил он, его дыхание согревало ее кожу.

Ариана расслабилась, медленно разжала руки и положила ладони ему на плечи.

— Все еще не боюсь, — ответила она, с изумлением понимая, что это правда.

По какой-то причине она твердо знала, что этот человек не использует против нее свою огромную силу.

Он прищурился, упиваясь безупречной красотой ее лица, — дерзкий вздернутый носик, светящаяся алебастровая кожа, мягкий чувственный рот, огромные невинные глаза, бирюзовые, словно залив Осборн в разгаре лета. Она доверяла ему. Это ошибка. Хотя в данном случае она не имела никакого отношения к его делам. Не из-за нее он оказался здесь сегодня вечером, и никакой беды с ней не случится.

Он намерен причинить вред Бакстеру Колдуэллу.

Ариана почувствовала, как на мгновение сжались его руки, затем он повернулся на каблуках и отправился сквозь туман, прижимая ее к груди.

— Я не знаю вас, — не выдержав, через несколько минут сказала Ариана, отчаянно желая развязать крепкий узел напряжения, который, казалось, затягивался все туже с каждым шагом. Она была совершенно не подготовлена к такому затруднительному положению… она, которая никогда прежде не бывала наедине с мужчиной, не говоря уже о том, чтобы очутиться в его объятиях. Только слабый намек на улыбку дал знать Ариане, что ее спаситель ощущал неловкость ситуации и понимал причину этого.

— Да, вы не знаете меня, — согласился он.

— Вы живете в Суссексе?

— Больше не живу. — Ответ прозвучал подчеркнуто выразительно, челюсти его чуть заметно сжались, она бы не обратила на это внимания, если бы не находилась так близко от него.

— Но когда-то жили?

— Да. Давно. — Он шел по извилистой тропинке вдоль живой изгороди, его пронизывающий взгляд коротко скользнул по ее приподнятому лицу. — Полагаю, вы были еще ребенком, когда я уехал.

Она наклонила голову:

— Неужели вы такой старый?

Его глаза вспыхнули огнем мрачных воспоминаний.

— Древний.

— Забавно, — едва слышно пробормотала Ариана. — Я не дала бы вам больше тридцати.

— На два года больше, — поправил он. — И на целую жизнь.

Ей внезапно пришло в голову, что он всего лишь на год старше Бакстера. Может, он старый друг, которого она никогда не встречала?

— Вы пришли на помолвку? Чтобы принять участие в празднике?

В ответ раздался неприятный смех.

— Да, действительно.

Он выбрался из лабиринта и быстро зашагал к особняку.

Ариана зажмурилась, когда парадная дверь распахнулась, яркие огни холла ослепили ее после долгих часов, проведенных в мрачных сумерках.

— Миледи… с вами все в порядке? — Старый изможденный дворецкий Ковингтона встревоженно переводил взгляд с Арианы на хмурого мужчину, державшего ее на руках.

— Со мной все в порядке, — заверила слугу Ариана, ожидая, что спаситель посадит ее на ближайший стул. — Благодаря… — Ярко вспыхнув, она вдруг осознала, что даже не спросила имени этого человека. Собираясь исправить свою оплошность, она снова повернулась к нему и внезапно поняла по застывшему выражению его лица, что он не намерен отпускать ее. Напротив, он решительно направился в бальный зал, продолжая нести ее на руках.

— Что вы делаете? — с возмущением спросила она, пытаясь вырваться.

— Возвращаю вас вашим друзьям, миледи, — ответил он, и глаза его загорелись таким зловещим светом, что Ариана содрогнулась. — Я тоже готов предстать перед ними.

— Вы же не можете внести меня так, словно… — Раздался резкий крик, пронзивший воздух, и Ариана оказалась в зале в окружении побледневших изумленных гостей.

— Боже… — выдохнул Джеймс Ковингтон, вторя пронзительному возгласу жены, раздавшемуся секунду назад.

Возбужденный шепот разрастался среди потрясенной толпы. Ариана закрыла глаза, ей хотелось провалиться сквозь землю. Ее спасителя ситуация скорее забавляла, чем беспокоила.

— Где ваша семья, туманный ангел? — пробормотал он, все еще крепко держа ее. — Я передам вас прямо им в руки.

Ариана, проигнорировав его слова, открыла глаза и обратилась к мистеру и миссис Ковингтон, стараясь, насколько это было возможно в ее положении, сохранить достоинство.

— Извините меня, — начала она дрожащим голосом. — Я не хотела устраивать сцену. Но я подвернула лодыжку, и этот любезный джентльмен…

Зал взорвался гневным ревом, когда Бакстер Колдуэлл, с налившимися кровью глазами, бросился к ней.

— Кингсли, несчастный сукин сын! Отпусти мою сестру!

Загрузка...