Эскорт. Полюби меня за деньги

Глава 43

Роман

Сидеть в этом ресторане сейчас — целое испытание. Уже который раз замечаю за собой, что думаю лишь о том, чтобы скорее сесть в машину и вернуться домой, туда, где ждет любимая женщина.

Аня стала настоящей необходимостью с самой первой встречи. А может, это была любовь с первого взгляда? Разве так бывает? Просто повернулась, изогнула бровь и ясно дала понять, что ей не интересно. Я в одну секунду понял, что получу ее любой ценой, эту строптивую малышку. Стоило только вдохнуть ее запах, провести ладонями по коже и все, уже нужна следующая доза. Как вообще возможно, что это чудо существовало в этом гадюшнике, до сих пор понять не могу. Но досье не соврало, человек Дениса умеет рыть любую информацию, я и сам часто у него просил кое-что выяснить.

Пофиг на прошлое. Все мы не святые, я Анину биографию до чистого листа отмою, никто даже косо никогда не посмотрит.

— Я так скучаю, — Ника печально улыбается, — а в эти дни особенно.

— Я тоже, — протягиваю ладонь и накрываю ее. Какими бы странными не были наши отношения, на годовщину смерти отцов мы все отбрасываем и становимся просто людьми, которые хотят вспомнить близких и поговорить о них. Мой отец умер с Никиным с разницей в месяц и три года, но встречаемся всегда именно в этот день.

— Помянем, — брат отца поднимает рюмку. — За лучших друзей, их сегодня нет с нами, но они оба смотрят на нас с неба и радуются, что скоро их дети соединятся.

Быстро убираю руку с ладони Ники, и она тоже отстраняется. Мы оба больше не смотрим друг на друга.

— Свадьбы не будет, Сергей, — поворачиваюсь к брату отца.

— А как же? — он растерянно смотрит на мою мать и окружающих. — Что с компанией будет?

— Прекрати, Сергей, — мама ставит нетронутый бокал на стол, — дети имеют право на свою жизнь. У Романа есть Аня, вот на ней пусть и женится, если хочет, — мама накрывает мою руку своей в знак поддержки. — Вероника, я тебя очень люблю.

— Знаю, — она перекатывает в пальцах четки и закатывает глаза, — и я за Романа не собираюсь, у меня своя жизнь.

— Мы ничего делить пока не будем, Ника решила не выводить свою долю из бизнеса, — озвучиваю итоги нашего вчерашнего разговора в офисе с Вероникой и ее матерью.

Не знаю, когда и что у нее поменялось, но даже по глазам вижу, что я ей больше не интересен, и это радует, одной проблемой меньше. Зато в девочке проснулось понимание, что если она заберет деньги, то все может очень быстро разлететься и можно остаться ни с чем.

— Ну как скажете, — дядя Сережа развел руками и опять уставился в тарелку.

За столом опять появляется Иван, какой-то взъерошенный и безумный. Бывшую, может, встретил? Они у него еще те суки бывают. Смотрит на меня только мельком и сразу глаза отводит. Да что с ним такое?

Сколько Аня не говорит, что он хороший парень и мне надо с ним помириться, все равно никак не получается. Пытаюсь не обращать внимания на все его шуточки и остроты, но не помогает. И как они вообще сдружились, ума не приложу.

— Я скоро поеду, — смотрю на брата, — тебя подвезти?

— Нет, — он смотрит на сжатые в замок пальцы и даже головы не поднимает. Знаю, что приехал на такси, и нам даже в одну сторону, но Иван все равно отказывается. Не думаю, что после годовщины по бабам поедет, вон какой разбитый. Домой же потащится, в одинокую квартиру, будет бухать скорее всего.

— Поехали к нам, Аня ужин приготовила, ей будет приятно, если ты заедешь, — делаю еще одну попытку.

Брат сглатывает и нервно прочесывает ладонью волосы:

— Мне пора, не могу, — вскакивает, как ужаленный, и убегает.

Ну, вот что опять? К нему делаешь один шаг навстречу, он два обратно.

— Иван в своем репертуаре, — Вероникина мать качает головой, рассматривая спину брата, и с укором смотрит на мою мать. Типа плохо воспитала.

Иногда возникает стойкое желание ее послать, но тут не место и не время.

Из уважения к маме и брату отца остаюсь еще на полчаса. Хотя мысленно отсчитываю даже минуты.

Отец был прекрасным человеком и всегда хотел нам с братом счастья. Он, конечно, любил свое дело и хотел его сохранить. Но я уверен, мою жизнь он бы тоже поставил выше денег. Это раньше я был готов жениться на Нике, когда на все было пофиг. Но не сейчас, когда появилась Аня.

— Поедем, — мама поднимается с поддержкой Сергея, — и заезжай с Аней на неделе. Сколько можно свою стажерку от меня прятать, — она с улыбкой целует меня в щеку.

— Хорошо, — тепло обнимаю ее и нетерпеливо прощаюсь с остальными. Скорей бы уже домой.

На парковке быстро прыгаю в тачку и направляюсь в дому, нервно сжимаю руль в пробке. На следующей неделе съездим к маме, потом Даша со Славой звали, а потом можно и в отпуск, хотя бы на неделю куда-нибудь погреться. Я уже лет семь нормально не отдыхал, так чтобы без телефона и работы.

Паркуюсь возле Аниного «Ягуара» направляюсь в подъезд. В душе полный штиль, давно такого не было. За пять лет со Снежаной издергался весь и превратился в какого-то психа. Девки одна за одной, казино и выпивка. Хорошо, что сейчас получилось опомниться благодаря Ане. Такая уютная и нежная, теплая и страстная, до одурения сексуальная.

Выхожу из лифта в темный холл и зажигаю свет, в квартире тишина. Может, в душе?

Кладу ключи и телефон на тумбу, а сам бреду в сторону спальни, попутно сбрасывая с себя одежду. Уже предвкушаю, как заберусь к Ане в душ, прижму ее к себе всю мокренькую и протестующую. На губах начинает играть невольная улыбка, точно влюбленный пацан.

В спальне темно и пусто, вода не шумит. Странно. Возвращаюсь обратно в гостиную, захожу в кухню, щелкаю выключателем. Опять тишина. Что-то противное начинает царапать внутри. Куда Аня могла подеваться?

Надо набрать и срочно, в гостиной глаз цепляется за что-то блестящее на столе. Подхожу ближе — телефон, браслет, ключи. Что за херня?

Беру в руки свой телефон и открываю переписку, пару часов назад общались, и все было отлично. Я написал, что буду позже, в ответ получил обиженный смайлик. Но это ничего. Палец скользит по экрану и останавливается на еще одном сообщении, последнем, не прочитанном.

«Наше сотрудничество окончено».

Что, бля*дь?

Вспоминаю даты, да, завтра последний день.

И что?

Аня ушла?

Не может быть.

Беру в руки браслет. Зачем сняла? Не понимаю. Неужели решила вернуться к Борису? Он звонил тогда, я видел, что ей не все равно. И ему тоже, он ее любит.

Вот так просто? Со мной наигралась, заработала и вернулась к тому, кого любит?

Только не Аня, я же как полный идиот ей поверил, готов был забыть нахер обо всем и начать жить сначала. А она взяла и вот так ушла. Три сухих слова и растворилась. Если к Борису, то понятно, почему никаких вещей не взяла. Кому нужны подарки и вещи, купленные другим мужиком?

Сука!

На секунду закрываю глаза и чувствую, как внутри все крутит и выворачивает. Даже Снежана не была такой жестокой. Та хотя бы не давала никакой надежды, не просила ни о чем большем. Секс и все.

А эта дрянь врала, все время. Улыбалась, целовала, говорила, что любит. А на самом деле не чувствовала ничего. Отличная шлюха, дорогая и свои деньги отработала на сто процентов.

Отбрасываю чертов браслет в сторону и тащусь в спальню. Тут тоже все пропитано Аней. Ее запахом, воспоминаниями, вздохами и стонами. В гардеробе все так же висит одежда, которую Аня любила носить, украшения и туфли.

Почему она не осталась? Видела же, что я готов на все. Даже ради денег. Я бы заплатил, сколько попросила, мог бы покупать ее время, если чувств не было. Да ей никто больше не смог бы предложить, дура.

— Дура! — кричу в тряпки и зарываюсь в них с головой, чтобы еще раз втянуть любимый запах. Срываю все к чертям, ряды туфлей сметаю ногой. Сука, какая сука.

«Когда будет грустно или вдруг захочешь сделать ремонт,» — Аня игриво улыбается, лежа на постели в своих миниатюрных шортиках и коротеньком топе, пока я кручу в руках клюшку.

Бесполезный подарок, я даже в гольф не играю. Отец пытался учить, но это явно не мое. Провожу ладонью по металлической ручке, а вот грустно это как раз про сегодня.

Первым разлетается большое зеркало в спальне, в него Аня обожала смотреться. Осколки устилают пол и хрустят под подошвой туфель, вызывая раздражения. Дальше долбаная ваза. Нахуй ее Снежана вообще сюда выбрала? Тоже раздражает. И занавески эти дебильные нахер срываю, Аня их никогда не любила. Вообще эту чертову квартиру терпеть не могла. Как оказалось, не ее одну, а и меня заодно.

Идиот!

И гостиная эта стерильная с огромным стеклянным столом, его тоже к черту, к черту все, что не приколочено. Долбанные картины, у самого от них крыша едет. Пять лет мимо хожу, уже и не замечая, что они есть. Но Аня смотрела вечно как на кусок говна на стене.

Надо было в доме жить с ней остаться, он Ане отлично подходил, ей там нравилось.

Блядь!

Поднимаю ключи от «Ягуара», валяющиеся среди осколков. Вот машину она любила, малышкой называла и все равно оставила.

Нахуй она мне?

Спускаюсь на лифте и прохожу мимо портье, который уже расплывается в услужливой улыбке. Нахер. Показываю ему фак и выхожу из подъезда на свежий воздух. Вдыхаю полной грудью, и хочется орать, биться головой о стену и крушить все вокруг.

Ну а почему нет? За все же заплачено? И почему она машину не забрала, любила же. Или ей вообще ничего не надо было от меня, кроме чертового счета в банке? Как она вообще трахалась со мной, если ей не нравилось? Столько раз шептала что любит, что без меня не может.

Сука!

Провожу клюшкой по капоту. Вообще красный — отличный цвет для машины, особенно когда на ней ездит такая яркая девочка. Нахуй. С размаху сминаю тонкий металл, оставляя приличную впадину. Никто на ней больше ездить не будет.

— Мужик, ты чего? — возле меня застывает какое-то накаченное недоразумение, вроде этажа на три ниже живет. Тренирует и трахает баб в каком-то элитном фитнес-центре. — Она же дорогая.

— Еще какая, — разношу к чертям лобовое стекло. Но Аня обошлась все равно дороже. Потаскуха. Трахается уже, наверное, с кем-то, дрянь. — Иди отсюда, Витя.

— Вадим, — он грустно отводит глаза, — долго на похожую копил. Ты прям мечту мою разбиваешь.

— Да на, подавись, документы в бардачке, — бросаю ему ключи.

— Вот так просто? — парень явно в шоке. — Я отремонтирую, будет как новенькая.

— Только перекрась.

— Вообще не проблема, будет черная, — он счастливо идет оценивать ущерб, а я возвращаюсь обратно в унылую квартиру, где я почти все размолотил.

Права была Аня: хорошо от грусти помогает. Кладу клюшку на столе в кухне и открываю бутылку виски. Осталось теперь еще хорошее средство от бессонницы выпить и можно жить дальше.