Эскорт. Полюби меня за деньги

Глава 05

После обеда с Антоном я чувствую себя на подъеме. Ведь он прав, развод — дело сложное и эмоциональное, его нужно пережить, и меня никто не торопит с новыми отношениями.

Мы можем по-дружески ходить на обеды, потом на ужины, а там кто знает…

С этой мыслью я вышла из лифта и направилась в свой кабинет, по дороге проигнорировав уже появившуюся на своем месте Свету. Вежливость вежливостью, а изображать из себя мать Терезу я не буду. Эта женщина украла у меня мужа, так что мое полное равнодушие она заслужила. А еще ненависть и желание убить, но эти чувства я стараюсь удержать при себе.

— Как обед? — Лида просияла, увидев мое довольное лицо.

— Было вкусно, — улыбнулась я в ответ.

— Ну-ну, именно об этом я и спрашивала, — хмыкнула Лида и нахмурилась, глядя за мое плечо.

— Пойдем, поговорим, — Борис открыл дверь моего кабинета, пропуская внутрь.

Ну вот, тут как тут.

— Я тебя слушаю, — бросив сумочку на стул у входа, я направилась к столу.

— Ты это все специально, да? — муж зло хлопнул дверью и направился ко мне. — Костюм этот, Антон.

— Успокойся, пожалуйста, — я села за стол и сложила руки. — Борис, мы разводимся. У тебя скоро будет ребенок и ты женишься на его матери. А я имею полное право жить дальше.

— Быстро же ты, — он нервно провел рукой по своим волосам и засунул руки в карманы. — Больше не любишь, да?

— Борис, — я нервно сжимаю и разжимаю руки, — ты мне изменил, у тебя будет ребенок и новая семья, дай мне, пожалуйста, спокойно жить.

Каждое слово дается с трудом, потому что говорить это все человеку, от которого до сих пор без ума, тяжело и больно. Знаю, все понимаю умом. Изменил, будет ребенок, другая женщина. Но сердце не отпускает. Столько лет вместе, мы ведь были счастливы и моя любовь, она теперь как тяжелая болезнь: я все лечусь, пробую разные микстуры, а она не отпускает, и каждый раз после небольшой передышки, когда я пытаюсь начать дышать без мужа, приходит Борис, как тяжелое осложнение, и возвращает все обратно.

— Аня, ты же знаешь, как все было. Просто интрижка в командировке, я предохранялся, а она все равно залетела. А я не могу оставить ребенка без отца. Сам таким рос, и мой ребенок так расти не будет.

Я опускаю глаза на свои руки, которые начинают дрожать, как и все мое тело. Как у Бориса все просто. Интрижка, случайный залет и он не виноват.

А кто тогда виноват?

— Что ты от меня хочешь? — выдавливаю из себя шепотом.

— Хочу, чтобы ты была рядом, — Борис тянет меня за руку из кресла и прижимает к своей груди. — Анечка, я же схожу с ума и так ревную, — он зарывается лицом в мои волосы и вдыхает их аромат.

А я глупо слабею от его близости и тепла, стук сердца разгоняется до предела, и проклятые бабочки начинаю кружить в животе.

— Малышка моя, не могу представить, что кто-то тебя касается.

Борис ведет носом по шее и нежно целует за ухом, вызывая бурю в моем израненном сердце. Как же сильное я по нему скучаю, как хочу вернуть его обратно.

— Пожалуйста, отпусти, — робко толкаю его в грудь.

— Ты этого ведь не хочешь на самом деле, Аня. Я так скучаю по тебе, давай я заеду вечером, и мы поговорим.

Замираю.

Знаю я, чем заканчиваются такие разговоры. Мы занимаемся любовью, а потом он уезжает к ней, потому что скоро родится ребенок. А я, как дура, потом рыдаю в подушку всю ночь. Целый месяц я уже продержалась без Бориса и сейчас нельзя проявлять слабость, иначе все вернется обратно. Истерики, надежды, ожидание его поздних визитов. Нельзя поддаваться, я не могу быть такой жалкой.

— Нет, Борис, — говорю я твердо, — никаких гостей. Если приедешь, я не открою двери, так что даже не трать свое время.

— Аня, ты разбиваешь мне сердце, — муж прижимается губами к моему виску и шумно дышит. А мне становится по-настоящему хорошо, просто быть вот так рядом с ним, в его руках, чувствовать кожей и дышать его запахом.

Борис так глубоко врос в меня, что я уже давно чувствую себя его частью, физической половинкой. И стоит ему отпустить — я уже настоящая калека, никому не нужная оболочка с разорванной душой.

— А ты мне. Отпусти, — толкаю его в грудь сильнее заставляя, наконец, отпустить меня. — Я увольняюсь, Борис. Так больше продолжаться не может.

Мои слова уничтожают меня саму. Но по-другому нельзя. Стоит только поддаться, и я опять стану игрушкой в его руках.

— У тебя контракт, — он сжимает мои плечи и тихонько встряхивает, — я тебя не отпущу.

— Борис, мы же оба не живем нормально, пожалуйста. Я хочу быть свободной и забыть тебя.

— Нет, — Борис качает головой и быстро выходит из кабинета прочь.

Ну, вот и все, я опять размазана, как муха на лобовом стекле автомобиля, который несется по автостраде.

Добила меня выписка с общего счета с мужем, я заказала отчет по всем расходам с начала года. И выбитое там сухими цифрами не стало для меня сюрпризом. Поездки, командировки, в которые он отправлялся один, часто содержали траты на двух человек.

Трезвей, Аня, трезвей от него.

Весь остаток дня прошел в каком-то мороке, а в конце дня я поехала домой все же на метро, и костюм ожидаемо был испорчен какой-то кляксой.

Квартира встретила тишиной и полным одиночеством. Хоть ты кота заведи, чтобы кто-то ждал дома.

«Буду через пять минут. У меня коньяк, лимоны и новости. Катя».

Вообще, такому сообщению я не удивилась, коньяк и лимоны у нас случаются раз в пару недель это точно. Что за новости, непонятно, но голова и так лопается от проблем. Так что я просто забиваю и бегу в душ на пару минут, чтобы освежиться.

Катя появляется на пороге подозрительно улыбчивой, и меня это настораживает.

— А ты чего кислая? — подруга сдувается и всовывает мне в руки лимоны. — Вы друг другу подходите, — комментирует она мое настроение.

— Ну, спасибо, — щурюсь я и прохожу на кухню.

— Рассказывай, — Катя сбрасывает куртку и туфли в прихожей и следует за мной.

— Я сходила на обед со знакомым.

— А Борис приревновал, — закончила за меня Катя.

— Да, — я достаю донышко и нож, чтобы нарезать лимоны. — Я хотела уволиться, но он требует отработку по контракту.

— Сволочь он, Аня. Ну, расскажи, опять же лез к тебе, — Катя аж скрипит зубами и откупоривает коньяк.

— Лез, — я уже не сдерживаюсь и заливаюсь слезами.

— И трахнуться предлагал. Ой, прости, заехать в гости поговорить. Сколько вы с ним уже наговорили так? — нажимает Катя.

— Катя, я все понимаю, но я его люблю, никак не получается забыть.

— Пей, — подруга ставит передо мной рюмку и начинает нарезать лимоны.

— Аня, твой Борис — классический мудак. Он на двух стульях усидеть хочет. Неужели ты думаешь, что он с ней только ради ребенка? Открой глаза. Ты для него удобный запасной аэродром. Он тебе эти песни петь будет, пока ты будешь слушать, развесив уши.

— Катя, я не знаю, как его забыть, он же все время рядом. Говорит, что любит и жить без меня не может.

— Аня, блин, включи мозг. А что еще он может сказать влюбленной в него дурочке, чтобы удержать рядом? Вздрогнули.

Катя чокается со мной рюмкой и выпивает до дна, я следую ее примеру и закусываю лимоном.

— Тебе нужно его забыть.

— И как? Сделать себе лоботомию? — грустно усмехаюсь я.

— Тебе нужен мужик, который из тебя всю дурь выбьет.

Я поднимаю на подругу широко открытые глаза и смаргиваю.

— Тебе нужен хороший трах.

— И где мне его взять? — сглатываю я.

— Пьем, — подруга наливает еще по одной. — Хороший коньяк, — жмурится она.

— Да, неплохой, — жду, что Катя скажет дальше, а в груди скребет смутное сомнение.

— Тот мужик из привата, помнишь?

— Ну как такое забудешь, — настораживаюсь я. Всего раз в жизни голой задницей вертела в стриптиз-клубе.

— Требует еще одну встречу.

— Что? — мне кажется, я не расслышала.

— Заплатит пять штук.

— Сколько?

— Баксов.

— За стриптиз? — уточняю я.

— Да, стриптиз и еще секс.

— Катя, ты сдурела? — подрываюсь я. — Я не проститутка.

— А я да. И знаешь, мне пять штук еще ни разу не предлагали, — она выпивает очередную рюмку и ставит пустую на стол.

— Я не могу, — качаю я головой.

— Аня, я видела, как ты на него смотрела. Да ты прямо там готова была ему дать. И если бы я не появилась, дала бы.

— Дала бы, — обхватываю лицо ладонями, — но это же ненормально.

— Я не буду тебя заставлять и давить, — Катя пожала плечами. — Подумай до завтрашнего вечера. Он предложил, я передала. Таким, как он, не отказывают. Но если ты точно скажешь нет, я скажу правду, да и все. Будь, что будет. Позлится и остынет. Не прибьет же он нас, наверное.

— Как его зовут? — задаю, наконец, вопрос, который мучил меня с самой той встречи в баре.

— Роман, — распевно выдыхает Катя.

— Красивое имя, ему идет, — я задумчиво тереблю пустую рюмку и понимаю, что бутылка уже пуста.