Жена по вызову с другой планеты

Глава 11. Корпоратив

Габриэлла

После того злосчастного случая с потопом в моей спальне я стала ночевать в спальне Вейлора. Роботы убрали всё с пола и даже каким-то немыслимым образом просушили матрас всего за сутки, но я всё равно делала вид, что он мокрый. Мне нравилось спать с цваргом в одной постели, а ещё больше нравились горячие объятия мужчины по утрам. И душ мы стали принимать вместе, потому что «я не могу договориться с твоей глупой техникой». Де Бьён смеялся, прекрасно понимая, что всё это уловки, чтобы больше провести времени вместе, но охотно уступал.

Мы чуть-чуть повздорили, когда он настоял, что оплатит новые вещи и ноутбук. Не знаю почему, но мне казалось нечестным требовать финансовую компенсацию за свой же промах, но Вейлор тут был категоричен:

— «Умный Дом» мой, и настройки программы тоже, а потому вина за порчу твоих вещей на мне, — чётко сказал он и принёс вечером новенькую коробочку с компьютером даже мощнее, чем был у меня прежде.

Дни закрутились, часть одежды я смогла высушить и вернуть ей нормальной вид, за частью гардероба пришлось всё-таки съездить в торговый центр… В следующие выходные мы вновь отправились в горы, на этот раз пешком, чтобы посмотреть на водопады. Я так устала, что вырубилась сразу же, как только голова коснулась подушки. Наутро следующего дня я проснулась от того, что Вейлор настойчиво тряс меня за плечо.

— Габи, Габи, просыпайся.

— Ась? Что-то случилось? — Я зевнула и посмотрела на мужа в шикарной рубашке кофейного цвета и тёмно-шоколадных брюках с идеальными стрелками, затем перевела взгляд на коммуникатор… — Ого-о-о! — невольно вырвалось. По беглым подсчётам выходило, что после дневного похода в горы я проспала более десяти часов подряд.

— Да, ты же непривычная к нашим горам, а физнагрузка немаленькая, даже если неспешно бродить по живописным маршрутам. Прости, что бужу, — смущённо сказал цварг, и только теперь я заметила в его руках две шёлковые полосочки. — Ты не могла бы сказать, какой из галстуков сюда подходит больше? Я забыл рисунок, а в химчистке всё сложили в один пакет.

Я посмотрела на оба куска ткани — один галстук был кремовым, второй — чёрно-коричневым, о чём и рассказала супругу. В принципе, оба аксессуара смотрелись бы с костюмом неплохо. Цварг задумчиво кивнул и повязал на шею последний.

— Я в магазине всегда прошу менеджера подобрать такие цвета, чтобы сочетались друг с другом, даже если я ошибусь и всё перепутаю, — улыбнулся Вейлор.

Я вспомнила, что на Тур-Рине мода была то на лимонный, то на салатовый… а однажды парень, с которым я крутила курортный роман, пришёл на свидание в одном синем носке и в одном оранжевом, сказав, что потерял в стиралке вторые пары. Определённо, подход де Бьёна с универсальным гардеробом мне импонировал.

— Спасибо за помощь, можешь спать сколько хочешь, только не забудь приехать на корпоратив. Персиваля за тобой пришлю в семь. — Он наклонился и поцеловал меня. Получилось в нос, но я не протестовала. Меня взволновало другое:

— Погоди, а корпоратив сегодня, что ли?!

— Да, конечно, а ты разве на число не смотрела?

Да как-то… кто в отпуске смотрит на календарь? Прошедшие две недели я гуляла по Цваргу, сходила наконец в картинную галерею, несколько дней посвятила работе, коллеги очень просили помочь, потом покупка одежды из-за потопа, а ведь там ещё и мои любимые туфли пострадали… Пока оббегала все бутики, пока нашла то, что хотела, чтобы не натирало, было удобно и в то же время красиво, прошло ещё два дня. Один раз меня вызвали в Серебряный Дом и показали схему корабля ГХ-157, уточняя, тот ли это лайнер, на котором я летела с мамой пятнадцать лет назад. Ах да, ещё несколько раз звонила мама и проявляла беспокойство, что я задерживаюсь на этой ужасной примитивно-патриархальной планете… Разумеется, она была в курсе всей аферы: не поддерживала, но и палок в турбины не вставляла, лишь просила меня быть как можно осторожнее.

Стоило входной двери закрыться за Вейлором, как сонливость рукой сняло и я закружила по квартире: завтрак, поиск платья, туфель, спуститься в салон на укладку, обед, обновить маникюр, вспомнить, что туфли открытые, вернуться и упросить администратора, чтобы без записи сделали ещё и педикюр… Всё это — время от времени прерываясь на звонки в край обнаглевших коллег, которые сегодня тоже делают презентацию фирмы для крупных клиентов, и почему-то такие мелочи, как где хранятся ленточки с логотипами компании для бейджиков, помню только я.

Казалось бы, был весь день на подготовку к корпоративу Вейлора де Бьёна. Персиваль набрал меня как раз тогда, когда я в третий раз перерисовывала стрелку на левом глазу.

Чуть кольца не забыла!

— Вы выглядите потрясающе, госпожа де Бьён, — пробормотал ошеломлённый секретарь моего мужа.

За прошедшие две недели мы виделись неоднократно, он же возил меня повторно в Серебряный Дом, так что отношения между нами немного потеплели. Если вначале рядом со мной он был напряжён как спираль, ожидая, что я в любую секунду превращусь в паучиху и откушу голову его ненаглядному работодателю, то спустя некоторое время Перси даже стал мне улыбаться. Потрясающий прогресс, я считаю!

Флаер домчал меня до бизнес-центра в какие-то десять секунд, я даже задуматься не успела, что не знаю, как именно мне себя вести на корпоративе, а Вейлор не дал определённых указаний. О том, что слегка перестаралась, я поняла уже тогда, когда двое ну очень наглых цваргов зашли со мной в лифт и, откровенно уставившись в декольте, уточнили:

— Сколько берёшь за ночь, красотка?

— За двоих скидку сделаешь? — подмигнул второй.

К счастью, именно в этот момент двери лифта разъехались и я первой выпорхнула на нужном этаже.

***

Вейлор де Бьён

День выдался насыщенным, график оказался настолько плотным, что даже пообедать не получилось. Помимо директора фирмы-изготовителя микропроцессоров, с которым мы нашли общий язык и уже почти согласовали все пункты договора, внезапно прилетели инвесторы. Оказывается, Давид специально пригласил их на несколько дней раньше, чтобы продемонстрировать, насколько успешен наш консалтинговый бизнес и что мы можем позволить себе мероприятия такого масштаба.

А масштаб у нас всегда был отличным: арендованный целый этаж бизнес-центра, отдельная фуршетная зона с живыми фонтанами на каждом столе. Для того чтобы создать нужную атмосферу, в подобных случаях всегда устанавливались голограммы фонтанов, ледяных скульптур, статуй и прочих дизайнерских изысков, но Персиваль заказывал всё настоящее… Во-первых, чтобы я случайно не встал внутрь голограммы и не выглядел глупо, а во-вторых, мало кто догадывался, но переносные фонтаны всегда несли функцию ориентира. Благодаря шуму воды я всегда понимал, что передо мной большой предмет или стол.

Я говорил с господином Блэком, когда почувствовал эманации Габриэллы. Она явно волновалась, но от неё сногсшибательно пахло шоколадом с ликёром и немного клубничной сладкой ватой. Габи уцепилась за мой локоть, поцеловала в щёку и прошептала на ухо:

— Привет, дорогой.

Микропроцессорный магнат, судя по бета-колебаниями, был приятно удивлён.

— Это ваша жена, господин де Бьён?

— Да. — Я кивнул, как это делают зрячие гуманоиды, и похлопал Габриэллу по руке, напоминая о правилах этикета. На Цварге, в отличие от Эльтона, женщины обычно протягивали руку для поцелуя. Судя по колыханию воздуха слева, жена быстро догадалась, чего я от неё хотел.

— Габриэлла, вы очаровательны! — произнёс Блэк. — Прошу прощения, мне надо отойти, чтобы сделать важный звонок.

— Он не знает, что ты слепой! — ошеломлённо пробормотала Габи, стоило мужчине скрыться из виду.

— Я тебе более того скажу, — я поправил очки на переносице, — очень многие клиенты этого не знают, а уж инвесторы — почти все. Только мои наёмные сотрудники в курсе, но у них в договоре отдельным пунктом стоит, что они не должны распространять эту информацию.

— Но почему? — В голосе и ментальном фоне Габи полыхнуло недоумение. — Ты, кстати, не устал стоять? Тебя на диван отвести?

— Нет-нет, спасибо, я более-менее ориентируюсь. А касательно того, почему не знают — сама не догадываешься?

— Нет.

Странно, ответ прозвучал искренне. Я вздохнул.

***

Габриэлла

Он стоял передо мной, такой шикарный в своём деловом костюме, и чего-то опасался.

— Бизнес от этого страдает, — наконец тихо сказал Вейлор. — Кто-то суеверно считает, что владелец фирмы-инвалид — это не к добру, кто-то просто не хочет связываться с консалтинговой фирмой, узнавая о слепоте её хозяина, будто анализ рынка провожу я лично, а не мои специалисты. Я даже частично из-за этого передал акции Давиду, чтобы самые сложные переговоры и инвесторов он брал на себя. Ты не поверишь, Габи, но людям порой упаковка важнее содержимого.

Почему не поверю? Ещё как… я сама маркетолог и прекрасно знаю, что целевая аудитория выбирает товары более низкого качества у конкурентов исключительно потому, что упаковка выглядит презентабельнее.

— А Давид — это тот самый друг, который?..

— Да-да, он самый. — Вейлор не дал договорить и жестом указал на толпу справа от нас. Только сейчас я присмотрелась и увидела среди четверых гуманоидов знакомую наглую рогатую морду. — У него сорок процентов акций компании, и он делает очень важную работу, с которой я не всегда могу справиться. Вот сегодня, например, он встретил в космопорту инвесторов и привёз на этот вечер.

Я задумчиво кивнула. Да, логично, определить среди толпы незнакомых гуманоидов, не зная их бета-волн, можно только визуально, а визуально де Бьён не может… Это со мной была открытая договорённость.

— Кто там, можешь, кстати, описать? — неожиданно нетерпеливо спросил муж.

Я вновь посмотрела в сторону Давида и его компании.

— Хм-м-м… там два человека: мужчина и женщина. Судя по тому, как они близко стоят, это пара, а третий миттар. И… кажется, твой партнёр ведёт всех к нам.

— Первые, скорее всего, с Танорга и занимаются электроникой, наш профиль, а вот миттары всегда хотят исследования в области медицины… Говорил Давиду, не стоит их привозить на Цварг, только пустые траты.

Ровно на том моменте, когда четвёрка должна была войти в зону слышимости, Вейлор замолчал и демонстративно обнял меня.

— Добрый вечер, господа, рад приветствовать на вечере в честь годовщины компании. Это моя жена, Габриэлла де Бьён… — послышался хорошо поставленный глубокий голос Вейлора.

***

Вейлор де Бьён

Было шумно, Давид, как всегда, сыпал шутками, стараясь развлечь гостей. Вернулся господин Блэк и, познакомившись с таноржцами — негласными лидерами в сфере производства электроники во всех Мирах Федерации, — утащил парочку людей подальше. Инвестора-миттара звали очень благозвучным именем Аларис, и они с Габриэллой неожиданно заспорили насчёт мидий, которыми их угостил официант, разговор с мидий свернул к омарам, а от омаров — к старению. Каким образом был совершён сей логический переход, я не понял, но отчётливо слышал фразу «А вы знаете, что омары не стареют?» из уст миттара. Что может заинтересовать женщину сильнее, чем секрет вечной молодости? Уже через каких-то полчаса Аларис увёл Габриэллу куда-то в сторону зоны с морепродуктами.

Меня отвлёк Персиваль вопросом, во сколько запускать салют, а когда я вновь повернулся, в небольшом закутке, где ещё недавно стоял с женой, оказался лишь Давид.

— Пойдём сядем, Вей, — хмуро сказал друг детства. Именно сказал, а не предложил, и силой надавил на запястье, увлекая к диванчикам в лаундж-зоне.

— Давид, ты же знаешь, я не сажусь на публичных мероприятиях на диваны. Они слишком мягкие, с них потом встать без посторонней помощи и не выдать слепоту очень сложно.

— Вей, разговор важный.

От весельчака-Давида вдруг запахло таким раздражением, что я всё же сел.

— Ну? Что такое?

— Кто тебе Габриэлла?

— Жена, ты же знаешь.

— И как давно вы с ней познакомились? — продолжил допрос Давид. Даже странно, что прошедшую неделю он дал передохнуть и практически не приставал. Оказывается, он откладывал этот разговор.

— Не очень давно, — ответил честно и тут же добавил: — Но она хорошая девушка, уверяю.

— Ещё скажи, и секс у вас есть! — ни с того ни с сего разъярился друг детства. Вокруг резко запахло жжёным и гарью. — Есть, да?!

— Давид, сейчас ты лезешь не в своё дело.

— Значит, есть, — вынес вердикт партнёр по бизнесу и шумно сплюнул. — Вейлор, я же тебе говорил, что она красотка. Да сейчас на неё смотрит практически каждый в этом зале и облизывает взглядом! Да ты вообще знаешь, как она одета? У неё спина голая, как у шлюхи!

Это я узнал случайно, когда обнял Габи, и хотел вечером объяснить ей, что платья с её родной планеты считаются несколько более откровенными здесь, на Цварге. Но показывать Давиду, что его слова хоть сколько-то задели, не хотелось.

— Давид, следи за речью! — жёстко отдёрнул друга. — Ещё одно оскорбление моей жены, и ты…

— И я что? Ну?! Лишишь меня доли акций в фирме? Я совладелец!

— И ты пожалеешь.

— Тьфу ты! Из-за какой-то… — Он хотел сказать неприличное слово, но воздержался. — Вейлор, открой уже глаза, как бы это ни звучало по-идиотски! Она тобой пользуется! Ты не видишь очевидного! Ты инвалид, а эта эльтонийка — женщина из высшего круга, она даже среди своих наверняка топ-моделью считается!

Я глубоко вздохнул.

— Давид, если ты снова завёл свою шарманку о деньгах, то это не так. Недавно у неё в комнате был потоп, она случайно включила систему тушения пожара «Умного Дома» и испортила свои вещи. Я с трудом смог купить ей ноутбук и убедить, чтобы она его приняла. Это не…

— Вот! Вот об этом я и говорю! Это стерва высшей пробы! Она уводит у тебя деньги, а ты даже не видишь этого и искренне считаешь, что всё так и должно быть. Небось и в постель к тебе забралась якобы после случайного потопа?!

Я сжал и разжал кулаки. Конечно, формально так и было, но Габриэлла совершенно точно сделала это не умышленно, я бы почувствовал…

— Прямо сейчас, на твоих глазах… тьфу ты, ладно, при тебе она увела самую крупную рыбку! — продолжал гнуть своё собеседник.

— Чего? Давид, оставь свои эвфемизмы и скажи как есть. Какую ещё рыбку?

— Алариса! Миттара, которого я умасливал битых полгода прилететь на Цварг! Ты вообще слышал, как она переключила разговор на себя и мастерски увела его?! Да ты знаешь, сколько денег он готов вложить в нашу фирму?! Больше, чем треть инвесторов вместе взятых!

— Кстати, я как раз об этом хотел поговорить. Я уверен, что ни один миттар не будет заключать с нами договор без дополнительных условий, а в качестве них они обычно выдвигают анализ медицинского сектора рынка…

— А-у-у! Вейлор! Ты меня слышал?! Я только что тебе сказал, что твоя жёнушка, которую ты знаешь без году неделю, сосёт тебе, слепому, пудрит мозги, а в первый же мало-мальски весомый для фирмы вечер проникает на мероприятие и уводит из-под твоего носа самый жирный источник финансирования! А ещё Персиваль обмолвился, что Габриэлла маркетолог. Тю-тю, связь не находишь? Консалтинговая фирма, анализ среза рынка, маркетолог? Не?!

Последние слова Давид буквально прокричал мне на ухо, ухватившись за грудки пиджака. Я чувствовал, как ярость, подозрение и раздражение борются в друге; ментальный фон приятеля полыхал так ярко, что чутьё подсказывало: если буду защищать Габи и дальше, Давид может посчитать, что я сошёл с ума, и наделать много глупостей. Я тщетно попытался отцепить от себя руки друга.

— Всё не так, как ты думаешь. Отпусти!

— Да ну-у-у?!! Ещё скажи, что трахается она с тобой просто так! Очнись уже! — Он орал, действительно орал, и только музыка в лаундж-зоне нас спасала, хотя я чувствовал по откликам гуманоидов недоумение. Кто-то заинтересовался происходящим между владельцами фирмы. Шварх, если ничего не сделать, то Давид сорвёт вечер!

— Шварх! Да! Нет! — прошипел я в ответ, стараясь придать лицу невозмутимость. — Успокойся уже! Габриэлла не та, за кого себя выдаёт. Да, у неё есть свои цели, но это не наша фирма.

— Вот именно! Она не та… — начал на взводе повторять друг и осёкся: — Что?

Хватка на моей шее ослабла, жжение в воздухе пошло на спад, вместо эмоций гнева ярко проступило непонимание.

— Что? — снова повторил Давид и шумно вздохнул.

— Она фиктивная жена, я нашёл её через агентство, — тихо проворчал, поправляя галстук. — У нас есть договорённость. Она месяц притворяется моей женой, а я делаю ей визу на Цварг, у неё здесь какие-то дела.

— Что? — в третий раз выдохнул друг и неожиданно рассмеялся. — Так она неучтённая «беллеза», получается? Вселенная, я-то думал, что она хочет украсть нашего инвестора…

Он начал хохотать почти как больной. По тому, как промялся диван, я понял, что Давида аж согнуло пополам. Тот бормотал что-то нечленораздельное, а в ментальном фоне ярко сплелись самые разные бета-колебания — короткие и длинные, яркие и глухие, амплитудные и не очень…

Я сердито шикнул на друга, но быстро понял, что этим лишь привлекаю внимание, и, аккуратно встав с дивана как мог, отправился на поиски секретаря. «Найду Персиваля, узнаю, когда заключительная речь, салют, а там уже можно хватать Габриэллу и лететь домой», — подумал про себя.