Жена по вызову с другой планеты

Глава 14. Сафари-тур

Габриэлла

Вейлор с самого утра вёл себя рассеянно. Даже умудрился перепутать левый и правый ботинки, и лишь когда я указала на это, он спохватился и переобулся. Очень странно, если учесть, что в перепутанной обуви ходить неудобно, а такой мужчина, как Вейлор, не мог не обратить на это внимания. Просто не мог, и всё тут! В его «ах да! Я же не вижу» я не поверила ни на секунду.

Пока Персиваль мчал нас на самом быстром флаере до экватора, муж ещё раз поблагодарил за участие в семейном мероприятии. Тут же вспомнилось, как Алиса обняла на прощание, и стало неловко за обман. С другой стороны, я на себе ощутила, какое давление оказывалось все эти годы на Вейлора, а потому не могла его осуждать за то представление, на которое он всё-таки решился. Если бы родственники не относились к нему как к «недо»-мужчине, то Вейлор бы в жизни не стал искать себе фиктивную жену в агентстве. Я долго думала, что ответить, и в конце концов сказала:

— Твоя мама очень расстроится, когда правда выплывет наружу.

— Я постараюсь, чтобы она не выплыла так долго, как только получится, — вздохнул Вейлор. — В конце концов, многим эльтонийкам некомфортно на Цварге и они возвращаются жить на родину, хотя и не против время от времени встречаться и поддерживать отношения.

Я изумлённо вскинула взгляд на собеседника. Вот уж не думала, что такие собственники, как цварги, спокойно относятся к гостевым бракам.

Супруг снял очки в салоне флаера, и его турмалиновые глаза напоминали озёра, но не местные, а родные, эльтонийские.

Флаер нёсся почти в облаках, но тонированные стёкла прекрасно справлялись с ярким светом. Салон слегка подрагивал, и если бы не это дрожание и жужжание мотора, можно с лёгкостью было бы представить, что мы сейчас находимся где-то в горах или даже на пляже…

— У вас нормально относятся к бракам на расстоянии? — уточнила я, внутренне встрепенувшись.

Вейлор невнятно пожал плечами.

— Лично мне не хотелось бы так жить с женой, но на моей планете считается нормой, когда цварг и цваргиня ночуют в отдельных спальных. Думаю, если я скажу родственникам, что ты работаешь на Эльтоне, это их не удивит.

— О-о-о, — протянула я изумлённо и еле сдержалась, чтобы не добавить: «Тогда наш с тобой брак по местным меркам вполне себе настоящий». Но всё-таки озвучивать не стала.

Словно угадав, о чём я думаю, Вейлор с надеждой спросил:

— Габи, а есть хоть какая-то вероятность, что ты прилетишь на Цварг… ещё раз?

Вот зачем он это спросил?

Внутри разлилось царапающе-болезненное чувство. Мне бесконечно сильно хотелось вернуться на эту планету не раз и не два… Как показывает практика, даже с работой проблем не возникло, удалёнка нынче в моде, вот только… зачем? Чтобы вновь увидеть глаза этого предателя? Вновь почувствовать тепло его рук, влюбиться и наступить на очередные грабли? Нет-нет-нет, я не мазохистка!

— Вейлор, нет, я не собираюсь возвращаться на Цварг, давай закроем эту тему. Я согласилась на поездку в сафари-парк исключительно потому, что люблю смотреть на животных, но это не имеет никакого отношения к тебе лично.

— Послушай, Габи…

Супруг хотел что-то сказать, но в эту секунду мы попали в воздушную яму, и он чуть не упал на пол. Моя сумочка скатилась под кресло. Персиваль открыл перегородку между салоном и кабиной водителя и принялся шумно извиняться. Стоило разделителю вернуться на место, как Вейлор подал сумочку и выпавший из неё лист бумаги.

— У тебя упало.

В первую секунду я разволновалась, так как это был собственноручно сделанный карандашный портрет Вейлора, но почти сразу же успокоилась. Супруг же не мог увидеть, что там. Словно прочитав мои мысли, он уточнил:

— А что это?

— Рисунок… Вид из окна твоей квартиры: горы, озеро, — быстро соврала.

— Да? — Он слегка улыбнулся. — Мне очень понравились эмоции, которые ты испытывала, глядя на бумагу. Я могу взять его себе? На память?

Ох, знал бы Вейлор, что он нарисован там сам…

— Ладно, — согласилась, так как выпросить рисунок обратно по надуманной причине было явно сложно.

Де Бьён аккуратно сложил лист бумаги вчетверо и убрал в нагрудный карман. В этот момент у меня зазвонил телефон — одному из коллег срочно требовалась помощь. Когда я договорила, флаер принялся опускаться на парковку. Я решила, что если Вейлор и хотел сказать что-то, то, наверное, не очень важное.

Национальный тропический парк Цварга поразил воображение. Одни причудливые деревья и яркие птицы с изогнутыми клювами чего стоили! Замирая у каждого куста, чтобы рассмотреть цветочки и листочки, я тщетно пыталась догнать Персиваля и Вейлора. Ко всему, ноздри дразнил потрясающий сладковатый запах бутонов, то тут, то там раздавались необыкновенные трели птиц. На стволе ближайшей сосны мелькнул пушистый хвост диковинного зверька. Если так красиво только около парковки, каково же там, на огороженной дикой природе? Должно быть, просто волшебно!

Когда я подошла к мужчинам, они о чем-то громко спорили с менеджером парка.

— Прошу прощения, будний день, все билеты выкуплены под школьников, — развёл руками незнакомый цварг.

— Что такое? Мы не можем участвовать в сафари-туре?

— Можем. — Вейлор вздохнул, разворачиваясь ко мне всем корпусом. — Но я просил индивидуальный кар, а они сегодня все уже уехали.

Персиваль возмутился:

— Но вчера вечером мне подтвердили бронь! У нас тоже куплены билеты!

Менеджер скривился, словно проглотил кусок лимона вместе с горькой кожурой:

— Прошу прощения, в системе случилась накладка. Свободного индивидуального транспорта на сегодня нет, но если молодожёны настаивают, есть пара мест в школьном аэробусе.

— Габи, что скажешь? Перебронируем и прилетим завтра?

Вейлор напрягся, явно оставляя последнее слово за мной. Пожалуй, только я смогла на его лице найти тщательно скрытые признаки разочарования. Неужели он так хочет в сафари-тур? Но если меня завтра вызовут в Серебряный Дом, то времени не останется…

— Поехали сейчас.

— Места есть лишь в аэробусе с пятиклассниками, — извиняющимся тоном добавил менеджер.

Я фыркнула. Что я, детей, что ли, никогда не видела? Видела, конечно. А вот эндемичные виды животных очень хотелось бы посмотреть, возможно, это последний шанс.

— Мы согласны.

Когда ко входу на поскрипывающей воздушной подушке подкатил огромный двухэтажный аэробус и толпа школьников с гиканьем, восторженными криками и топаньем рванула внутрь транспорта, я была уже не так уверена, что поступила правильно. Я не была цваргом и не могла считывать бета-колебания из воздуха, но слегка заложило уши от эмоций наших будущих попутчиков.

— Это моё место!

— Я хочу быть у прохода!

— Я забыл связку бананов для слонов…

— Мою возьмёшь.

— Меня укачивает сзади!

— Фу, не хочу на втором этаже, там же вонять будет и пыльно…

Я хотела шагнуть внутрь аэробуса, но Вейлор меня поймал за запястье и слегка отрицательно мотнул головой, показывая, что ещё пока рано.

— Подождите минуту-другую, они сейчас рассядутся и успокоятся. Тут два класса, поэтому немного шумновато. — Неожиданно голос справа отвлёк меня от мыслей о предстоящей поездке. Молодой цварг в форме школьного учителя вежливо улыбнулся и даже по-эльтонийски протянул руку: для рукопожатия, а не для поцелуя. — Ксандр.

— Очень приятно, Габри…

Остаток «элла» утонул в массовом крике: «Вау-вау, смотрите, там мангуст!»

Дети рванули к противоположной от нас стороне аэробуса, тот ощутимо накренился, воздушные подушки натужно заскрипели…

— Ты уверена, что хочешь в этот сафари-тур? — шёпотом уточнил Вейлор. Он не видел творившегося беспорядка, но, очевидно, чувствовал его по бета-колебаниям. — Мы всё ещё можем поменять билеты и прилететь завтра.

— Ерунда какая. — Я отмахнулась. — Мы же не недельным рейсовым лайнером летим, а всего лишь на дневную прогулку собрались.

***

Вейлор де Бьён

Всё шло не по плану. Шварх! Всё шло настолько не по плану, что я даже не представлял, что сделать, чтобы хоть как-то вернуть себе внутреннее равновесие. Идеальным моментом было поговорить с Габриэллой наедине во флаере, но пока я собирался с мыслями и готовился, тряхнуло машину, затем дурацкий звонок…

Я был уверен, что у меня будет ещё хотя бы одна возможность, когда Габи будет рассматривать животных в сафари-туре.

Хочешь насмешить Вселенную — расскажи ей о своих планах.

Голова буквально разрывалась от буйства детей. Нет, я ничего не имею против, но двадцать восемь галдящих сорванцов в течение нескольких часов вкупе с жарким солнцем — это определённо перебор…

Не так я себе представлял наше последнее свидание, совсем не так… И поговорить толком нет ни единой возможности. А самое главное, поверит ли Габриэлла, что всё это не подстроено? Что это не низкая манипуляция с моей стороны? Сомнения грызли изнутри, время утекало сквозь пальцы, как вода в песок, а лучи полуденного солнца шпарили беспощадно. Мы заняли места на втором этаже, где, удивительное дело, было свободнее, чем на нижнем, зато ощутимо припекало.

— Весь национальный парк разделён искусственными реками на зоны. Сейчас мы проезжаем остров с крупными дикими кошками, большая просьба вести себя потише… — Ксандр говорил в микрофон, но даже искусственно усиленный голос периодически тонул в гомоне пятиклассников.

— Смотрите, я вижу льва!

— Дурак, это львица, а не лев…

— Потря-я-ясно!!!

Аэробус заходил ходуном и в очередной раз накренился вбок, отчего воздушные подушки заработали на предельных мощностях. Я ощутил усиленное дрожание сиденья и всплеск бета-колебаний Габриэллы.

— …вернули, — сказала жена.

— Нет, дети, выходить нельзя. Львов кормить тоже нельзя. Всем оставаться на своих местах, — монотонно звучал на фоне всего бедлама уже заметно уставший и охрипший голос Ксандра. Ещё бы, столько рассказывать и укрощать мелочь на протяжении трёх часов подряд!

— Габи, повтори, пожалуйста. Я не расслышал, — наклонился к жене.

— Как бы они аэробус не перевернули! — повторила она чуть громче.

— Не перевернут. Транспорт, конечно, не первой свежести, но тут специальные системы выравнивания встроены, тем более мы летим всего в полуметре над землёй.

— Да, это понятно… — Габи хотела сказать что-то ещё, но очередной взрыв детских возгласов поглотил часть фразы. — Я схожу к кулеру. Тебе воды принести?

— Да, пожалуйста.

Жена встала с кресла и попыталась протиснуться в узкий коридор, но в момент, когда делала шаг, аэробус тронулся с места, и жену качнуло. Она упала прямо мне на колени. Меня окутало бесконечно вкусным ароматом эмоций Габи и запахом её тела. Мягкие волосы коснулись лица, а пальчики пробежались по шее. Но самой настоящей экзекуцией стала её потрясающая попа и хвост вдоль моего бедра.

— Ох, прости. — Габриэлла неуклюже попыталась встать.

Я невозмутимо помог жене подняться с коленей и незаметно поправил полу пиджака, чтобы скрыть реакцию организма. Да, эта женщина бесконечно мне нравилась. Да, организм уже как несколько дней считал её «своей». Привыкать к её отсутствию будет… сложно.

— Я… я… за водичкой, — вновь пробормотала Габи и ретировалась так быстро, что я не смог сказать ей ни слова.

***

Габриэлла

Пульс отдавался в уши, сердце билось так часто… Проклятый аэробус стартанул именно тогда, когда я перелезала через Вейлора, его губы мазнули по моей шее, и теперь это место горело так, словно меня клеймили калёным железом. Руки подрагивали. Больше всего на свете хотелось обнять мужчину, прижаться к нему всей грудью и сказать… а что сказать? Что прощаю? Нет, не прощаю.

Что хочу ещё раз попробовать… Что попробовать? Отношения? Не было у нас отношений. Интим? Тогда он совершенно точно будет прав в своём определении «беллезы».

Я нервно покрутила помолвочное и обручальное кольцо на пальцах, а затем спустилась на первый этаж аэробуса и зажала кнопку холодной воды.

— В этот раз что-то совсем жарко. — Подошедший Ксандр улыбнулся и окинул меня взглядом.

Несмотря на то что я надела вызывающие для Цварга короткие шорты и футболку без рукавов, в его взгляде не читалось ни капли похабщины. Он смотрел на меня, как оглядывают детей: не обляпалась? Пятен нет? Коленки не порваны?

С меня действительно пот катился градом, но в первую очередь не из-за температуры, а из-за внутренних переживаний.

— Да, я что-то не ожидала, что будет настолько душно, — вяло пробормотала. — А долгий у нас ещё путь? Животные классные, и носорогов я так близко ещё никогда не видела, но я немного устала.

— Понимаю. — Ксандр устало вздохнул. — Сезон выдался аномально жарким. Обычно мы к этому моменту успеваем посмотреть ещё слонов, но, думаю, перед ними сделаем привал. Дети немного передохнут, разомнут ноги и хвосты, ну и мы с вами тоже.

— О, тут есть специально оборудованное место для остановок? Я думала, выходить из аэробуса нельзя.

— Места специального нет, но следующий остров пустует. По центру от предыдущих животных осталась искусственная каменная гора, имитирующая скалистую местность. Там раньше жил очень редкий вид коз, вывезенный с Техора, но, к сожалению, на Цварге они не прижились. То ли трава им не подошла, то ли климат не такой… Сейчас от гор падает густая тень, да и сами камни прохладные. Там и остановимся.

— Точно-точно остров пустует? — удивилась я.

— Так и есть, госпожа, — неожиданно подал голос молчавший до сих пор охранник. На весь школьно-туристический аэробус он полагался лишь один, зато у него через плечо висела внушительных размеров винтовка. — Если какие животные были бы заселены, меня бы известили. Хищные птицы в парке тоже водятся, но они далеко. А если вдруг какая дурная птаха появится, не волнуйтесь, попасть в мишень в воздухе я смогу без проблем. Собью ещё на подлёте. Мы не подведём. — Он похлопал ладонью по стволу так, будто оружие было его напарником. — Здесь пули с капсулами мощного снотворного, даже гориллома уложит.

Какая-то тревожная мысль засела на подкорке, я попыталась её сформулировать, но в этот момент Ксандр воскликнул:

— О, смотрите, так мы уже добрались!

Из-за густых деревьев внезапно вынырнула очередная речка-граница, а за ней остров с очень симметричной, явно созданной гуманоидами горкой. Пока я разглядывала будущее место отдыха, школьный преподаватель подключил микрофон:

— Так, дети, кто устал и хочет размяться?

— Я!

— Я-я-я… — донеслось со всех сторон.

***

Вейлор де Бьён

Жара внезапно сменилась освежающей прохладой — водитель запарковал аэробус в тень. Оглушающие крики — относительной тишиной. Все покинули транспорт, но я остался сразу по нескольким причинам: во-первых, не хотелось выглядеть глупо, напарываясь на камни, о которых предупредил Ксандр, во-вторых, здесь лучше думалось… и «слышалось» тоже.

Зоопарки мне всегда нравились. В детстве я с удовольствием рассматривал диких животных, а сейчас лучшая возможность воспринимать их — это внимательно вслушиваться в бета-колебания. У всех живых существ они разные: чем крупнее мозг и разумнее существо, тем чётче волны. Так, у птиц бета-волны совсем мелкие, словно рябь на стоячей воде, а у львов, которых недавно мы проехали, волны густые и тяжёлые, фонящие ощутимым неудовольствием. Звери явно голодные, но не настолько, чтобы заинтересоваться шумным двухэтажным аэробусом. Были и лениво-любопытствующие бета-колебания носорогов, и совершенно индифферентные — жирафов, и много-много других…

Если бы в аэробусе собралось меньше школьников и они не заглушали общий ментальный фон, то за поездку я услышал бы существенно больше. Сейчас, в тишине и на расстоянии от всех, можно было внимательно перебирать чужие эмоции, разделять их на составляющие и надевать словно бусины на нить. И не только животных.

Усталость маленькой цваргини, которая, ко всему, споткнулась о камень и ударила мизинец.

Водитель буса с хронической ломотой в пояснице из-за сидячей профессии.

Довольный сытый мальчик и совсем мелкие бета-колебания, которые слышны словно шорох листьев на ветру…

Я хотел отвлечься и поискать что-то ещё, но шорох вдруг усилился, стал агрессивным, а мгновение спустя тёплые ровные колебания ребёнка резко завоняли страхом и болью.

***

Габриэлла

Я сидела в тени искусственной горы, обмахивалась путеводителем по национальному парку и брызгала на себя водой. Примерно ту же позу занял Ксандр. После целого дня экскурсии у него совершенно сел голос, и он предпочитал общаться жестами или шёпотом. Водитель привалился плечом к толстому дереву и старался незаметно массировать спину, дети — неиссякаемый источник энергии — и те притормозили и вели себя чуточку спокойнее. Кто-то притащил из аэробуса боксы с сэндвичами, кто-то поел ещё в дороге. Охранник отлучился ненадолго в кусты. Духота смешивалась с общей леностью и вялостью. Даже огромная бирюзовая бабочка, пристроившаяся на соседнем цветке, апатично шевелила крылышками — вроде и хочет улететь, а вроде и силы уже нет на полёты. Время как будто замерло.

Я посмотрела на безоблачное небо и с удивлением отметила, что солнце клонится к закату. Оказывается, мы без малого прокатались по парку весь день. Есть в такую жару не хотелось, так что я отпивала воду маленькими глоточками и рассматривала необычную для глаза природу.

Взгляд зацепился за фигурку мальчика, подошедшего к илистому берегу реки. Он доел банан, задумчиво взирая в водную гладь, а затем размахнулся и кинул желтую шкурку подальше. Та проплавала от силы секунды три — почти сразу исчезла, а на её месте появилась рыбья морда.

Клыкастая морда.

Миг — и ещё пять таких же образовалось рядом.

Маленький цварг попятился, а речные чудовища синхронно рванули в сторону мальчишки. И вроде бы последний даже ноги не намочил, но стало жутко. Усталость как рукой сняло. Ещё толком не понимая, что произойдёт, я уже вскочила с места и закричала:

— Туда! На помощь! Срочно!

Водитель первым понял, куда я указываю, вскочил с травы, но схватился за спину. Несколько драгоценных секунд он потратил на то, чтобы прийти в себя от прострелившей поясницу боли. Ксандр соображал дольше. Он начал судорожно пересчитывать детей и рванул в сторону изгиба реки, лишь когда в поле зрения попали выбирающиеся на берег амфибии.

Не очень большие — размером с пару ладоней, но с мощными челюстями и зубами такими острыми, что пасти не закрывались. Рыбы использовали передние плавники как лапы, а с помощью хвостов отталкивались от ила и прыгали в сторону маленького цварга. Одна из таких рыбин сделала мощный рывок и впилась зубами в щиколотку мальчишки. Тот заорал и споткнулся о торчащий камень, что, судя по шлепкам хвостов амфибий, вызвало радость у последних.

— А-а-а! — раздался надрывный вопль ребёнка.

На чёрный ил хлынула алая кровь…

Особенно крупная тварь распушила гребень на голове, явно готовясь к прыжку, и нацелилась в горло мальчика. Сердце пропустило удар.

— Вставай же! Скорее! Беги!

Прыг.

Недопрыгнула чуть-чуть. Вместо того чтобы бежать, мальчик судорожно пытался отцепить хищницу от стопы. Боль и испуг затмили у ребёнка разум.

Охранник наконец выбежал из кустов и сообразил, что срочно требуется его помощь. Он схватился за винтовку, прицелился, опустил… Снова схватил…

— Повернись, отползи! Шварх, мальчик, я же по тебе попаду-у-у!

Прыг.

Как в замедленной съёмке я наблюдала, как самая крупная рыбина топорщит плавники, делает взмах хвостом, ударяет об ил и взвивается в воздух. Огромные челюсти широко открываются, и, не долетая каких-то десять или двадцать сантиметров до жертвы, тварюга распадается на две симметричные половинки.

Из ниоткуда взявшийся Вейлор усиленно работает хвостом и рубит нападающих рыб в крошево, безошибочно понимая, откуда они вот-вот атакуют. Двух или трёх супруг пропускает, и они прямо через одежду вгрызаются в его ноги и бёдра. Вейлор морщится, но экономит драгоценные секунды, хватает мальчишку за шиворот и поднимает на ноги. Тот поскальзывается, снова падает…

Наконец до места происшествия добегает Ксандр и начинает активно помогать Вейлору, по-цваргски разрубая рыбу острым шипом. Мальчик всё же приходит в себя, тоже пытается отделаться от хищных тварей с помощью хвоста, вот только у пятиклассника он пока ещё слишком мягкий, чтобы разрубить туловище рыбы. Оглушить — возможно, рассечь — нет.

— Назад, все назад! — раздаётся мощный приказ Вейлора, и, кажется, я впервые моргаю за последние минуты.

Время вновь набирает скорость. Собственный пульс ударяет в виски.

Отвлёкшись от мальчика, я с ужасом осознаю, что жутких рыб не пять и не десять, их сотни… Привлечённые запахом крови, они вылезли из воды и принялись обступать нас. Охранник и водитель отбивают от атаки амфибий пятерых детей метрах в пятидесяти, но там, к счастью, никого не ранили.

— Дети, сюда! Скорее, давайте на камни! — кричу уже я, хватаю за руку первого попавшегося ребёнка и указываю ему, как и где забираться наверх. Тот заторможенно кивает, подтверждая, что всё понял, а я хватаю следующую плачущую от страха девочку и толкаю её вверх, на гору.