Жених, его отец и Вика

Глава 23

Сегодня спал плохо. Полночи простоял на балконе. Походу курить бросил. Передышал ядовитым дымом. Смял пачку и в мусорку, зажигалку туда же. Нахер. Бросаю легко, но потом снова срываюсь. Гребаная привычка. Девочка моя тоже спала так себе, перенервничала, наверное. Во сне лепетала, не разобрал, что говорит. Утром будить не стал. Собрался и в офис. С делами быстро управлюсь и в коттедж поеду. Пора закрыть вопрос. Раз и навсегда.

— Сделал? — у Семена спрашиваю, не успел тот в кресло приземлиться.

— Да. Деньги вернул. Налик. Все на счет положил, как вы и просили.

— Отлично. Документы?

— Готовы. Вот тут в папке все. — Протягивает мне. — Каждому по экземпляру.

— Красавчик, Сема. Как и всегда. Что бы я без тебя делал?

— Другой бы кто-то работал. — Семен неправ. Таких, как он, больше нет.

Ответственный, пунктуальный, человек слова. Я могу забыть, а он никогда. У него все под контролем. Его жизнь и моя.

— Нахуй другого. Ты незаменим. Начинай отпуск планировать. В следующем месяце идешь. Прям на месяц. Давно ты без отдыха, нельзя так.

— Роман Эдуардович, месяц — много.

Больше двух недель никогда не отсутствует. И даже в эти две недели умудряется всех под контролем держать.

— Не спорь. Ничего не много. На море слетай, отдохни как следует. Впереди работы вагон. Новое направление будем осваивать.

— Понял. Улечу. Прям на месяц. — Шутник.

— Вот и отлично. Давай, машину через час, поедем Костика оформлять.

— Сделаю.

Семен вышел, а я папку открываю. Документы листаю. Ну вот и все. Конец. Или начало?

***

— Ром, а ты что не предупредил, что приедешь? — Лида с порога вопросами давит.

— Дом мой, захотел и приехал.

— Понятно, — обижается. Губы поджимаю, не собирался обижать ее. Просто ляпнул. — Что хотел?

— Семейный совет. Костю зови. Я Оксану пока попрошу чай приготовить.

— Сейчас позову. Что-то случилось? — спрашивает и дрожь в голосе.

Это нормально? Нормально так жить? Все время ждать, что что-то случиться может. А с Костей по-другому нельзя. Только так. На вечном стрёме.

— Все нормально. Зови давай.

Поднялась наверх, а я сел за стол. Оксана суетится на кухне. Хорошая она. С собой заберу. Лет десять у нас уже работает, готовит вкусно. Будет Вике помогать, хотя ей пока помощь не нужна. На сплошном энтузиазме шпарит. И что ее так вдохновляет? Готовит мне, и ей нравится, я же вижу. По искренней улыбке, открытой такой. По разговорам, по настроению.

Дом оглядел, никогда он мне не нравился. Лида тут всем заведовала, начиная с самой постройки. Слишком большой, пустой. Да и счастья здесь нет давно. А может, и не было?

— О пап, привет. — Костик веселый. Рожа уже зажила.

Садится напротив, рядом с ним Лида. Чай пьем. Молчат и пялятся. Ждут, когда я начну. Долго не мучаю. Папку кладу на стол, открываю.

— Вот твое свидетельство о разводе. — Протянул бывшей жене. — А это твое. — Костику.

— Оперативно. — Костя, как обычно, равнодушен ко всему. Социопат вырос какой-то. Ни капли сострадания ни к себе, ни к близким. Продолжаю по делу, у Семена поднабрался.

— Дальше... У каждого из вас есть счет, тут все данные. По двадцать лямов, больше, чем достаточно. Косте — та квартира, что на свадьбу подарил. Лида, ты бери их предыдущую.

— Я в доме хочу остаться, ты же сказал, что мне оставляешь, — возмутилась бывшая жена.

— Ты этот дом не потянешь. Я его продам. Такую территорию содержать нужно, только работником дохера плачу. Тебе оно надо?

— Все забираешь. Не стыдно? — Не верю тому, что слышу. Это, по ее мнению, я все забираю?

— Нет, Лида. Не стыдно. Хата у тебя есть, твои две машины у тебя остаются. И счет в банке. Больше, чем достаточно.

— И что мне? На работу, по-твоему, идти? — я вообще охренел, но пока удается держать себя в руках.

— А что в этом такого? У тебя сын — золото. Поможет матери в случае чего. Хотя ты на одни проценты от вклада можешь прекрасно жить, не прибедняйся.

— Не ожидала я от тебя такого, Рома. Правда не ожидала. — Здесь бы начался спектакль: дрожащий голос, слеза по щеке. Но я научился пресекать показуху.

— Только не начинай. Я тоже много чего не ожидал. И сделал дохуя, только кто бы ценил. Кстати, Костя, ты у матери деньги брал, чтобы с Калининым расплатиться. Расплатился? — Знаю же, что соврет.

— Да, все решил, — спокойно отвечает и снова глаза в бумаги. Этот смотрит, чтобы папка не наебал. Денежкой поделился.

— Не пизди мне. Я вчера с Калиниными встречался, с обоими. Нихуя ты им не вернул. Но это уже не мои проблемы. Они к тебе претензий не имеют. За развод извинились. Все деньги вернули мне. Ты свободен. Не дури больше.

— Пап...

— Без объяснений. Дохуя уже выслушал. Заебал ты меня, сынок. Так сильно, что я умываю руки. Все. Живите дальше сами. Лида, его счет на тебя оформил. Не давай ему денег. Не все сразу. Проебет, ты же знаешь.

— Я поняла, — хоть в чем-то согласилась.

— Вот еще что, клиника забронирована. Тебя ждут. — Протянул договор сыну. Надеюсь, воспользуется. — Лечение я оплатил. Не губи жизнь. Молодой ты еще.

— Будто тебе дело есть до меня.

— Хотел бы я, чтобы мне было совсем безразлично. Но не так это. Ну вот и все. Я сделал все, что смог. Дальше сами. Персоналу, охране — всем заплачу за этот месяц. Дальше как сами решите. Оксану я забираю. Ты ее постоянно дрочила, а она не заслуживает.

— У тебя все не заслуживают. Защитник нашелся. Вику защищал, а она...

— Про Вику даже думать не смей, поняла? — срываюсь немного. Реагирую остро.

Раньше надо было осаживать. Лида изводила девчонку, а я не вмешивался.

— Поняла. Чего орать то. — Испугалась.

— Атмосфера тут поганая стала, а может, и всегда была. Поехал я. Дела ждут. Пока.

— И тебе, — Костя ответил, а Лида промолчала. Обиделась? Да какое мне дело.

Я ведь и правда старался...

Вика

Непривычно стало просыпаться одной. Даже грустно, что нет его горячего тела рядом. Колючей щетины, что приятно спинку покалывает, когда Рома ко мне прижимается. Что-то я вчера дала слабину. Желудок болит, вообще все нутро. Под ребрами. Живот урчит, а есть не хочется. Позавтракаю в кафе. С Леной списалась. Через час ждать будет. Пойду собираться. Надо бы еще в магазин съездить, на ужин хочется что-то необычное. Стейки уже не лезут. А Роме наоборот. Любитель мяса, еще какой. Не знаю, что это, синхронизация? Сила мысли, может? Но у меня зазвонил телефон.

— Алло, — отвечаю чуть игриво.

— Проснулась? Доброе утро. — Голос его услышала, и правда утро добрее стало.

— Без тебя не доброе.

— Ну прости. Нужно было уехать пораньше.

— Не-а, не прощу. Должен будешь, — флиртую. Тон у него слегка озабоченный, хочу чуть-чуть подбодрить.

— Да? И что же? — флирт поддерживает.

— Пока не придумала, но обязательно придумаю.

— Я на все готов.

— Прям так и на все?

— В пределах разумного только, без фанатизма, — смеется слегка истерично.

Боится? Еще бы. У меня фантазия ого-го.

— Не знаю... не знаю...

— Ужин не готовь, в ресторан поедем.

— Нет, — говорю не задумываясь.

— Что нет?

— Нас увидят. Сфотографируют. Не хочу. — Настроение вновь пропало. Придумал тоже, ресторан.

Не готова я пока получить тонну осуждения на свою голову.

— Об этом не беспокойся.

— Давай дома поедим, не пойдем никуда, — клянчу, хочу уговорить. Не поддается.

— Не, нам есть, что отметить. Поэтому к шести будь готова. То красное платье надень, оно мне нравится.

— Тогда мы до ресторана не доедем.

— Ха, может быть. Обещаю держать себя в руках. — Бессмысленное обещание. Я-то знаю.

Добавляю больше перчинки в телефонный разговор.

— Не уверена, что получится. Платье такое облегающее, мне придется не надевать трусики.

— Вика... — Слышу тяжелое дыхание в трубке. — Мне работать надо. Прекращай меня дразнить, а то я сейчас приеду.

— Приезжай. Меня не будет дома. — Чуть равнодушным голосом. — Я с Леной встречаюсь, уже, кстати, пора выезжать.

— Отлично. Тогда выезжай, а то говоришь мне тут всякое...

— Вот и выезжаю.

Рассмеялись и отключили звонок. Значит, ресторан. Ну держись, Роман Эдуардович.

***

Встреча с Ленкой прошла отлично. Даже лучше, чем отлично. Ей действительно был нужен еще один сотрудник, раз она пришла с кипой бумаг. Только от налоговой писем десять она получила, даже не вскрыла. Неужели ее не волнует пеня? Ладно, буду разбираться. Будет, чем заняться в свободное время, а его у меня предостаточно. В кафе мы просидели около часа, Ленке нужно было куда-то бежать. Как обычно. А я собрала все бумаги и прямиком домой.

***

Слышу, дверь в квартиру открылась, но я не готова. Рано же? Выскакиваю в коридор, Рома стоит у порога. Снова с букетом. На этот раз охапка еще больше, а у нас даже вазы нет. Так и ставлю цветы в кастрюлю. Нужно не забыть купить. Лучше сразу несколько.

— Я еще не все, — оправдываюсь.

— Не торопись. Я в душ, переоденусь, и поедем.

Подбегаю к нему вприпрыжку. Чувствую себя псом, что встречает хозяина. Но я и впрямь рада его видеть. Скучала безумно. Руками шею обвиваю, тянусь к губам, нежно касаюсь. Невинно даже. Не хочу раньше времени будоражить его, себя. У нас же свидание как-никак.

— Устал? — спрашиваю шепотом. Когда мы так близко к друг другу, у меня мозг отключается, и я постепенно начинаю впадать в транс.

— Силы есть, — говорит и руки запускает под халатик. Короткий он, очень. За булочки держит, сжимает несильно.

— Я не о том. Какой-то ты пошлый. — Щурюсь немного.

— Озабоченный больше.

— Вот-вот. Иди давай в душ, мне осталось платье надеть, и готова.

— И трусики снять, — негромко шепчет и пальцами между булочек вниз ныряет.

Ничего путем не касается, а я возбуждаюсь. Сильно. Быстро. Уже готова наплевать на ресторан. Только о руках его думаю там... Отхожу.

— Я сниму, не волнуйся.

— А-а, — Рычанием на меня. И в ванну идет. — Я быстро.

— Давай.

К ресторану подъехали. Парковка пуста. А значит, что мы будем только вдвоем. Транжира мой мужчина. А с другой стороны, он обо мне заботится. Свою точку зрения Рома озвучил, его не волнуют сплетни о нас, а вот меня... Я много думаю об этом всем. И если на остальных людей в мире мне стало почти плевать, то на родителей нет. В первую очередь нужно поговорить с ними, а потом уже открываться общественности. Снова начинаю проигрывать сценарии в голове, но останавливаю себя. Не стоит портить чудесный вечер разными грустными мыслями. Потом как-нибудь.

Заходим внутрь. Я была тут раньше. Но сегодня перестановка. Все столы сдвинуты, кроме центрального. Свет слегка приглушен, музыка еле слышна. Рома отодвинул мне стул, присела. Чмокнул в плечико и сел напротив. К нам подходит парнишка-официант и разливает шампанское.

— И какой у нас повод? — Я нетерпеливая, очень.

— Отмечаем твой развод.

— Да? Всё?

— Ага. Документы в машине. Ты снова свободна.

— Свободна? — уточняю. Весь разговор превращается в сплошной флирт, своеобразного вида игру, что будоражит все клетки тела. Мы с Ромой вроде бы и давно знакомы, уже живем вместе. Каждый сантиметр тела изучили. Но волнение не проходит. То, что в самом начале. Когда он посмотрел, а тебя шибануло разрядом и возбуждение разошлось по венам...

— Ага. Абсолютно. Скажи мне, Виктория Литвинова, фамилию менять будешь? — смотрит загадочно. Какой-то реакции моей ждет. А я лишь расплываюсь в улыбке.

— Даже не знаю... Стоит, наверное. Литвинова... не уверена, — шучу, немного играя на нервах. Рома напрягся, не злится, бесится, может, чуть-чуть.

— А серьезно?

— А серьезно, Роман Эдуардович, мне нравится ваша фамилия. Оставляю, — говорю твердо. Я даже и не думала об этом раньше, но сейчас...

Зачем мне возвращать свою девичью?

Рома махнул официанту. Тот с разносом подходит и вручает мне папку. Не понимаю, что в ней. Открываю.

Первый документ — свидетельство о разводе с Костиком, тут все ясно. Дальше смотрю: еще одно свидетельство. Розовое. У меня было такое. Но здесь... Читаю... Свидетельство о заключении брака... Литвинов Роман Эдуардович и Литвинова Виктория... Это мы, что ли? Мы что, теперь женаты?

Глава 24

— Мы что, женаты? — спрашиваю и на Рому смотрю. Глаза по полтиннику точно. А он реакции не выдает, будто боится, что мне не зайдет его трюк.

— Да. — Неуверенно так. — Зря?

— Что зря? — удивляет его вопрос.

— То, что я документы сделал? Ты, может, свадьбу хотела? Или вообще ничего не хотела?

Столько вопросов задал. Угодить хочет, не спугнуть. А я и не из пугливых.

— Я уже была в белом платье, с тобой даже танцевала. Мне хватит. Свадьбу точно не хочу. Людей этих всех... Не... Одно меня только смущает. — Лицо серьезное сделала, а Рома внимательно слушает. Напрягается. Плечи расправил. Ждет.

— Что? — говорит с едва заметным опасением.

— Предложение где? — спрашиваю, а он улыбку сдержать пытается.

— Надо?

— Ну конечно. Кольцо еще нужно обручальное. И тебе.

— Я купил. — Все то у него схвачено. Да как так-то?

— Кольца купил?

— Да. — Шарит по карманам пиджака. Коробочку достает. Квадратную, большую.

Внутри парный набор, скорее всего. Мне протянул. Осторожно открываю, руки немного трясутся от волнения. На черном бархате красуются два колечка. Изумительные. Белое золото, как я и хотела когда-то.

Помню, Лидия Борисовна еще возмутилась: «Смотрятся как серебряные, берите традиционные». И вот опять я о ней думаю. Сколько можно? Все, нет их больше в моей жизни. И не будет. Впредь только я и Рома. Коробочку поставила на стол, достала мужское кольцо.

— Ну, давай палец, что расселся? Окольцую тебя. Моим станешь, — шучу.

Настроение у меня взрывается фейерверками радости. Вспышки в глазах от эмоций. И от странного волнения, будто мы и впрямь женимся, прямо сейчас. Беру его ладонь в руку. Горячая. Переживал? Кольцо надеваю. И свою руку ему протянула. Рома тоже надел мне кольцо. Идеально по размеру. И так красиво смотрится. Вроде бы ничего особенного, но для меня его жест очень важен. Все решил. Сказал, сделал. Таких мужчин больше нет. Мне последний достался, и то чуть не упустила.

— Я сомневался. Думал, не так воспримешь... — Перебиваю. Надоело, что он во мне сомневается. Я это чувствую. И не знаю, как развеять глупые сомнения.

— Перестань. Я тут, с тобой. И я так счастлива, что даже немного страшно. И не нужна мне ни свадьба, ни белое платье. Я просто хочу быть с тобой. Чтобы ты всегда меня вот так хотел и врывался в душевую. Чтобы ты так же смотрел, как сейчас, я все вижу... И чтобы простил... — Паузу делаю. Трудно говорить. Слезы к глазам подбираются. Что за сентиментальность? Делаю вдох, собираю всю волю. — ... простил, что я не заметила твоих чувств раньше. Что сопротивлялась, хотя сама испытывала то же самое...

— Иди ко мне, — подзывает, и я подскакиваю с места. Приземляюсь к нему на колени. Губ касаюсь, целую, и снова слезы.

Не могу их контролировать.

— Вика, ты чего ревешь? — Обнимает в ответ, точнее крепко в руках своих держит.

Легкая улыбка, добрые глаза — все в нем идеально. И теперь принадлежит только мне.

— Я не знаю. Само... — Всхлипываю. И чем больше пытаюсь сдержать это, тем хуже получается.

— Я люблю тебя, — только сказал, а у меня снова слезы. Теперь не одинокая по щеке, а как прорвало. Накатило. Да так резко.

К Роме жмусь и рыдаю.

— И я тебя люблю, — произношу, как ребенок после истерики, чуть гнусаво. Он мне салфетку подает, промакиваю под глазами. Тушь, видимо, потекла — чернота на салфетке. Успокаиваюсь.

Так и сижу на коленях, не хочу вставать. Жмусь и целую, не могу от него оторваться. Вот бы нелепо выглядели, если в ресторане еще кто-то был. Хорошо, что к нам даже официант не подошел.

— Все? Успокоилась? Может, поедим уже? Я голодный.

— Да. Давай. Поедим и домой... — Хочу поднять настроение. Ему, себе. Не, с настроением все нормально. Просто как-то грустно вдруг стало, надо бы обстановку разрядить.

— Домой? А я думал, прогулка по ночному городу... — включил романтика мой мужчина.

— Не, этому не бывать. Ты мне должен. — Вновь взгляд строгий делаю, серьезный.

На меня не похоже, но сейчас нужно.

— Должен? И что? — удивляется Рома.

— Первую брачную ночь. Супружеский долг‚ все дела... — Гримасу игривую строю, а Рома вспыхивает в момент.

— Это запросто.

— Вот и поглядим. А то сейчас расслабишься после женитьбы. Даже не думай, я тебе спуску не дам, — угрожаю в шуточной форме, а может, и не в шуточной.

— Как же мне с женой повезло.

— Не так сильно, как мне с мужем.

Наш ужин длился не больше часа. Мы быстро все съели и воодушевленные скоропостижной женитьбой спешили в свое гнездышко. В наш идеальный мир, где никого, кроме нас, больше не существует. Рома начал приставать уже в машине. Как только я не отбивалась. Ему не давала покоя мысль, что платье надето на голое тело. И как только дверь квартиры захлопнулась и замок был закрыт, он тут же набросился. С порога прям. Без раздумий и промедления. Дорожка из разбросанных вещей вела до самой постели. Постели, где муж и жена полностью растворились друг в друге.

Глава 25

Нахожусь в полудреме, но уже чувствую его желание. Напряженный орган прижимается к попке, согревая ее пылким прикосновением. Ладонь скользит по животу до груди, слегка сжимая. Губы прижаты к моей лопатке, легонько ее касаясь.

— Доброе утро, — шепчу и вжимаюсь в подушку. Глаза закрываю, пока он блуждает по моему телу.

По моему голому телу. Вчера после душа сил даже надеть трусы не было. Брачная ночь удалась.

— Доброе утро. Хочешь, я приготовлю тебе завтрак? — Что это? Муж решил меня побаловать?

— Ты умеешь?

— Я, по-твоему, беспомощный? Конечно, умею. Два яйца варишь, и готово, — хихикает.

— Ха-ха-ха, тогда давай лучше я? Проголодался?

— Много калорий сжег за ночь. Мне нужна энергия, — говорит негромко, блуждая ладонью по моей груди. От одной к другой.

— Давай еще полежим пять минут? — Не хочу вставать. Как можно отказаться от утреннего наслаждения...

— Давай. Тогда я попристаю немного, ты же не против? — спрашивает, а сам вовсю у меня между ног орудует. Даже проснуться не дал, сразу завел.

Мне много надо разве?

— Ты так сильно хочешь? — уточняет, хотя по отдаче моего тела все понятно.

Желание растекается по его пальцам.

— Очень... — отвечаю, и ножки сами собой разъезжаются в стороны. Мое тело мне больше не принадлежит. И давно уже. Он полностью его подчинил.

Сквозь звуки поцелуев слышу вибрацию телефона. Настойчивую. Вызов заканчивается, и снова звонок.

— Я сейчас разобью твой телефон...

— Дай гляну, кому так не терпится. — Тянусь до телефона, на экране «мама».

— Ответь. Может, срочное что, а я в душ. — Тоже увидел надпись.

Провожаю взглядом его упругий зад, пока тот не скрывается в ванной. Опять телефон завибрировал.

— Алло.

— Вика, привет. Почему не берешь трубку? — возмущается мама. Давненько мы с ней не разговаривали. Я и впрямь пару раз игнорировала ее звонки.

Но сейчас-то что? Десять утра, выходной день. Что ей не спится? И другим не дает.

— Привет, мам. Я только проснулась.

— Я тебе звоню-звоню и вчера звонила. Совсем про родителей забыла? — Мама недовольна. Этот тон мне знаком. Она просто так звонить не станет.

— Ничего я не забыла. Просто занята немного была. Что-то случилось? — начинаю раздражаться.

— Нет, почему сразу случилось. Должно что-то случиться, чтобы мне дочь ответила?

— Мам, ну хватит. Как дела у вас?

— Все хорошо. Приехали бы в гости с Костей, а то не видела вас еще после свадьбы. Мы с отцом скучаем. — От имени Костика передернуло.

— Приедем как-нибудь.

— А давай сегодня. Я что звоню, у отца же день рождения скоро, а звать нам-то и некого. Мы что решили, может, нам в санаторий какой махнуть?

— Мам, вы же не пенсионеры в санатории отдыхать. Слетайте тогда уж на море, я не знаю, в Турцию, в Сочи.

— А знаешь, неплохая идея. Ты там подумай, с Костей обсуди, может, тогда отцу на день рождения путевки подарите. Ну а что? Для Кости это мелочь, а мы с отцом рады будем. Предложи ему. — Мамины слова звучали отвратительно.

Я и раньше замечала за ней такое поведение. Особенно когда мы с Костей съехались, и он начал мне давать денег. Много, в моем восприятии. Мама еще тогда говорила, как мне повезло с парнем. Щедрый, подарки дарит. К родителям всегда приезжал с цветами и коньяком для отца. Я, опять же, переводила маме время от времени небольшие суммы. Помогла им полгода назад кредит закрыть за машину. Но чтобы так в открытую... Мама впервые вычудила.

— Не будет никакой путевки, мам. При встрече расскажу почему.

— Проблемы у него? С работой что? — Обеспокоенно сразу в ответ.

— Типа того.

— А Роман что?

— Что?

— Ну он вам как-то помогает? Молодая семья как-никак.

— Мам, что за разговор вообще? — злюсь сильнее, и мама это замечает. Слышит по голосу.

— Вика, ты не злись. Будь умной женщиной. Тебе так повезло выйти замуж удачно. Держись за мужа и проблем знать не будешь. И надо родить. Обязательно. Вы там как, думали уже об этом?

— Так, все. Хватит. Мне нужно идти. Как к вам соберусь, позвоню. Давай.

— Ну давай, — только ответила мне мама, и я сразу отключила вызов.

Не могла больше слушать этот бред. Что несет вообще?

В этот момент Рома вышел из ванной. Полотенце подвязал на бедрах и подошел к шкафу. А я смотрю не отрываясь на его широкую спину. Будто впервые вижу ее.

— Поболтали?

— Лучше бы не болтали. Она только о Косте и говорила.

— Надо им все рассказать...

— Нет. Как? Я даже не представляю их реакцию. Я не хочу, — отнекиваюсь. Мне хочется оттянуть этот разговор как можно дальше в будущее. А лучше вообще не разговаривать ни о чем.

— Да какая разница, как отреагируют? Но рассказать надо. Я хочу. Неправильно это — скрывать все. Да и потом, пусть они от нас узнают, чем из Интернета.

— Пусть никто ничего не узнает. Мы будем скрываться и жить, как шпионы.

— Это, конечно, все очень заманчиво, но нет. Я хочу с тобой в рестораны ходить, летать отдыхать, да просто пройтись по улице. Мы и так тут сидим все время, заебало.

— А утро так хорошо начиналось. — Делаю недовольную мордочку.

— Пошел яйца варить, а ты в душ иди, и поедем к твоим съездим. Одним делом станет меньше.

— Не тронь яйца, я сейчас быстро умоюсь и приготовлю завтрак.

— Иду варить...

Рома

Вика сама не своя от предстоящей встречи. Нервничает заметно. Губы уже все обкусала. А я в шаге от того, чтобы сказать водителю: «Разворачивай». Не могу ее такой видеть. Не хочу, чтобы моя девочка переживала, грустила или еще что. Только улыбка — цель поставил. И так все и будет. Если что на себя удар возьму. Ее родители казались вполне адекватными. Отец — молчун, под дудку жены пляшет, никакой, в общем. А мама... Не дура, но и особым умом не отличается. Костю превозносила, чуть ли не облизывала. Для чего? Нравился зять или то, что дочь замуж удачно выдали? Второе, естественно. С виду люди не алчные, может, показалось. А мне разве может показаться? Нет.

К дому подъехали, выходим. Я пакеты беру, Вика накупила всего... Торт, продукты какие-то. Говорит: «Нельзя с пустыми руками». Согласен. Да мне и не жалко. В лифте едем, молчит. А у меня сердце сжимается от ее подавленного вида.

— Мы можем развернуться и поехать домой, — в третий раз предлагаю.

— Нет. Ты прав. Нужно сделать дело и идти дальше. Они же мои родители. Они меня поймут, — говорит неубедительно. Себе внушить пытается. Хреново выходит.

И вот мы уже у двери в их квартиру. Я здесь бывал, пару раз, может. Звали часто, но я не любитель семейных мероприятий. Придумывал отговорки, работа, все дела. Но сегодня придется чуть-чуть потерпеть. Награда стоит мучений. Вика переживать перестанет, снова будет довольная порхать ко квартире. Квартире... Может, дом купить? Для нас. Опять переезд? Заебался я что-то. Но если она хочет... Предложу. Позже.

Звонит. Дверь открывается. Надежда на пороге, смотрит удивленно. А я на нее. Никогда бы не подумал, что она Викина мать. Девочка моя высокая, стройная, а Надежда, как шарик. Кругленькая. Низкого роста. Вика в отца больше. Глаза у них похожи, улыбка. Добрая такая. А у Надежды лицемерная.

— Заждались уже. Проходите. О, Рома, ты? А где Костик?

— Костя не приедет, — Вика отвечает спокойно.

— А что такое? На работе?

— Ага, — не уточняет. Отмахивается от вопросов матери.

Пока она разувается, я вручаю пакеты Николаю, жму руку.

— Проходите на кухню сразу. Я стол накрыла, посидим немного.

Надежда с Николаем на уходят кухню, а мы через ванную. Руки мою и на Вику смотрю. Она в ужасе.

— Перестань, давай я все объясню, — предлагаю вариант, очкую за Викину реакцию. Не сдержится...

— Надо было соглашаться на побег. Как думаешь, уже поздно? — спрашивает с надеждой.

— Перестань паниковать. Сейчас все обсудим. Я рядом.

По ее губам читаю: «Я тебя люблю». Улыбаюсь.

Мне больше ничего и не нужно. Отвечаю еле слышно ей этими же словами. Выходим, садимся за стол. Стол битком — наготовила Надежда уже с утра.

— Коньячку, может? — предлагает Николай. Думаю секунду.

— А давай, — соглашаюсь. Атмосфера так себе. По Викиному лицу сразу читается что-то неладное. И мать замечает.

— Вика, что с тобой? Ты заболела? — пока Надежда задает вопросы, мы с Николаем по стопарю всадили. Закусываю бутербродом.

— Мам, пап, мы с Костей развелись, — выдает моя. Вот так сходу. Как пластырь сорвала, и дело с концом. Красотка. По делу.

— Что? — переспрашивает Надежда и приземляется на стул. Хорошо, что я сижу между ними.

Или нет?

— Да. Развелись, — повторяет спокойно.

— Вика! Почему? Вы же только что поженились. Дочка... Ты что-то сделала? — Я поворачиваюсь к Надежде, охреневая от нелепого вопроса.

— Я ничего не сделала. Просто свадьба была ошибкой...

— Подожди-подожди, — перебивает. Вы уже прям развелись? В ЗАГСе, что ли? Или просто поссорились?

— Развелись.

— Рома, что произошло? — на меня переключилась. — Мне что-то нехорошо даже стало. Коль, плесни и мне коньяка.

Муж ей стопочку наливает. Глотает, не закусывает. В шоке женщина. А вот отец молчит, будто ему вообще похуй.

— Да ничего не произошло. Развелись и развелись. К лучшему это.

— Да как же так? Вы же только поженились, все хорошо было. Вика? — Снова на дочь все внимание.

— Что, мам? — Вика чуть-чуть срывается, мамин допрос ее уже достал.

— Пойдем поговорим с тобой. Оставим мужчин. Идем.

Приказала и увела ее в другую комнату. Мы с Николаем за столом сидим. Друг на друга смотрим. Он еще коньяка наливает, выпили и молчим. А девочки недалеко ушли. Стены — картонные будто в квартире, все слышу.

— Мам, ну что?

— Говори, что сделала? Это Костя тебя бросил? Что натворила?

— Я ничего не сделала. Не люблю я его, и он меня не любит. Вот и все.

— Люблю, не люблю. Стерпится слюбится, знаешь такое? Ты совсем дура, Вика?

— Что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты с Костей помирилась. Извинилась перед ним. Мирись, дурочка, он такой парень.... Ты такого больше не найдешь никогда.

— Уже нашла.

— Вика! Ты что, ему изменила? — Эта фраза была громче других. Чуть не криком.

— Нет.

— Вот ты всегда такой была. Парни твои... Один хуже другого. А тут красавец, богатый, тебя любит... Так, звони ему. Звони и проси прощения.

— Мам, ты слышишь меня? Я не люблю Костю. Все. Мы развелись. Все кончено. У меня другой мужчина...

— И в кого ты такой шлюхой выросла? Мы с отцом тебя воспитывали, а ты от мужа к другому в койку прыгнула...

Все, тут я не сдержался. В гостиную захожу. Надежда меня увидела и замолкла. Улыбочку натянула. Смотрю на Вику: сдерживается, но вот-вот разревется. Еще секунда, и бахнет...

— Вика, поехали. — Послушно ко мне идет.

— Рома, ну ты разберись, что там у них приключилось. Вика сожалеет... Ну, дурой она была. Хочет с Костиком помириться...

— Мама! — Вика прикрикнула. Ей и стыдно, и мать раздражает. Смотрю, слезы опять потекли. А меня в тряску. Как наорал бы на мать ее, осадил один раз, чтобы не позволяла себе так с дочерью разговаривать.

— Замолчи, Вика. Для тебя стараюсь...

— Надежда, остановитесь. Хватит, — рот затыкаю. Заебала...

— Ром, ну я же как лучше хочу...

— Послушайте меня один раз. И, надеюсь, впредь вы будете фильтровать баз... свои высказывания. Костя — наркоман. В данный момент лечится в клинике. Вика молодец, что не стала дальше терпеть. Вы должны ею гордиться, а вы... — Мать внимательно слушает, не перебивает. Решаю все до конца рассказать, чтобы больше не возвращаться к этой поганой беседе. — Мы с Викой вчера поженились. Я люблю вашу дочь, а она любит меня. На этом все. Конец истории.

— Ты с Викой? — ошарашена. Рот затыкает ладонью.

— Да. И впредь попрошу не высказываться о моей жене плохо. Услышали меня?

— Да, Рома...

— До свидания, со всем моим уважением...

Дверь открываю. Вика молча выходит, я за ней. За руку беру мою плачущую девочку и к лифту. Ко мне прижимается. Так себе разговор. Может, я и жестко немного, но перекрыло. Дочь шлюхой назвать. Нормальная? В машине едем, эта в грудь мне уткнулась. Сжимает крепко, а я ее в ответ.

— Успокоилась?

— Да. Я больше к ним не поеду, — отвечает обиженно. Малышка совсем еще.

— Отойдут. Ты же знаешь мать свою...

— Если бы Костя был бедный, она бы меня не отчитывала.

— А Костя и так бедный. — По факту.

— Ну ты понял...

— Понял.

— Папа ничего не сказал даже.

— А ты хотела, чтобы и он вмешался?

— Нет. Пусть, так лучше. Как думаешь, они смирятся? — Смотрит на меня глазенками заплаканными. А я ее собой хочу закрыть от обидчиков. Только это еще не конец. Один разговор позади, но дальше...

— Я думаю, уже смирились. Вот увидишь, — подбадриваю. Не хочу ее еще больше расстраивать.

— Хорошо бы, — отвечает и снова на грудь мне ложится. Так и едем до дома.

Глава 26

Рабочая неделя началась как обычно. Для Ромы, не для меня. Почти весь вчерашний день я просидела за компьютером, полностью погрузившись в Ленкины документы. Бардак там знатный. Внесла большую часть данных в таблицы. Провела аналитику расходов, доходов. Подготовила часть отчетов для налоговой.

Рома мне не мешал. Точнее он слова лишнего сказать боялся. Он видел, что разговор с родителями меня подкосил. Всю радость высосал и только грусть на душе оставил. Но я благодарна за его поведение и то, как он защищал меня от маминых нападок. А сегодня он уехал на встречу до того, как я проснулась. Написал в сообщении, что ненадолго. Надеюсь. Но я больше не намерена грустить. Снова сажусь за комп и погружаюсь в работу. К концу дня я сделала такой объем, что даже сама себя похвалила. Отправила все новоиспеченной начальнице и уже через час получила официальное приглашение на постоянную работу. Ленкин юрист подготовит договор, и я стану полноправным работником ее ИП. Зарплата тоже была обговорена, хотя меня она интересовала меньше всего. Мне просто хочется делать что-то полезное, а не скитаться без дела.

Около шести Рома написал, что выезжает домой. Я уже была готова его встречать. Ужин в духовке, дома порядок. На мне кружевное белье и прозрачный халатик. Да, роль идеальной жены для меня. Я стараюсь соответствовать новому званию и радовать мужа. Мне хочется это делать. Никогда бы не подумала, что буду с удовольствием прибираться дома, готовить, развешивать вещи на сушилку... Но пока я кайфую от быта. Все потому, что вижу, как Рома замечает мою заботу. Хвалит меня, целует, обнимает. Наслаждается едой... Мы ненормальные? Немного. Но нам хорошо. И все было бы еще лучше, если бы муж не пришел с работы с очередной проблемой. Или решением?

— Ты устал? — спрашиваю с ходу, он еще разуться не успел.

— Немного. Тренировка сегодня была особенно сложной. Чем реже бываю в зале, тем труднее. Нужно вновь возвращаться к трехдневному режиму. — Подходит ко мне и нежно целует в губы. Нам совсем нельзя расставаться надолго.

— Что будешь? Душ? Еда? Я? — перечисляю варианты, а Рома не сдерживается и смеется.

— Да, именно в таком порядке. Накладывай, я быстро.

Пока мой дорогой супруг смывает с себя сложный день, я колдую на кухне. Стол накрыт, еда остывает. На телефон пришло оповещение. Особое оповещение. То самое, на котором у меня стоит особенный звук. Мысли заполняют мозг еще до того, как беру смартфон. Открываю приложение и впадаю в ступор.

— Вика... — Видимо, не первый раз зовет. Отвлекаюсь.

— А?

— Уснула?

— Нет-нет. Зачиталась... Все готово, садись. — Телефон в сторону и за стол присаживаюсь. Рома напротив, протягивает мне какую-то папку.

— Прочти. Но давай договоримся, без паники. — Только от слов мне уже страшно.

Что там такое? Открываю папку. Начинаю читать, и охватывает ужас. Чувствую, как мурашки из-под кожи вылезают. Волосы на голове оживились, еще чуть-чуть, и дыбом встанут.

— Это что? — В моем голосе слышится страх.

— Это статьи на ближайшие две недели, — спокойно отвечает мужчина, заталкивая котлету в рот.

— В смысле на ближайшие две недели? Откуда это? Тут такие подробности...

— Ты не поняла. Я нанял людей, они написали статьи о тебе, обо мне, обо всем. Я отредактировал текст. Да, тут правда. И она представлена так, как мне бы хотелось. Не перевернуто, как это любят делать СМИ.

— Ты сам статьи эти заказал? Зачем? — не понимаю я его действий. А как же скрываться ото всего мира?

— Про нас все равно напишут. Я хочу, чтобы информация была достоверной. Та, что меня устраивает. Нет смысла умалчивать, все равно все выплывет. А так мы контролируем поток сплетен.

— Ну ты даешь. У тебя даже здесь все под контролем. «Не могла больше мириться с зависимостью...» — читаю вслух. — Ты уверен, что хочешь об этом рассказывать?

— Да. — Уверенный ответ. Непоколебимое лицо, которое с удовольствием наяривает то, что я приготовила.

— А про нас? — В папке нет статей, касающихся наших отношений с Ромой.

— А про нас чуть позже. Сначала про ваш развод, а потом уже про нашу свадьбу, чтобы у людей совсем башню не сорвало... — говорит, будто все это шутка какая-то. Его совсем не парит то, что о нем будут говорить люди. Меня вновь прорвало на «поплакать». И теперь я понимаю свою реакцию, осознаю.

— Ты расстроилась? Вик, я не хотел... Но так лучше будет. Вот увидишь. Ну, не плачь... — оправдывается. Выражение виноватое сделал. А он ни в чем не виноват, это все я...

— Я, похоже, беременна... — говорю и буквально завываю. Глаза закрываю ладонями. Не хочу, чтобы Рома смотрел на меня. Подумает, что я плакса беспомощная...

— С чего ты это взяла? — задает глупый вопрос.

— Вот с этого всего. Что я ною всегда? Я вообще никогда не плачу. И тошнит меня, и задержка две недели. Я даже не заметила, а сейчас приложение оповещает, что задержка...

— И из-за этого плакать надо? — Он слишком спокоен, абсолютно, а вот меня колбасит не по-детски.

— Конечно, надо...

Рома встает с места. Подходит. Мой стул разворачивает. Присаживается у ног и обнимает коленки.

— Вик, посмотри на меня. Ну ты чего? Значит, будет ребенок. Ты не хочешь?

— Хочу, но не этого... — еще один воющий возглас.

— Не понял, а какого?

— Другого.

— Хм, какого другого?

— Нашего.

— А этот... — паузу делает. Понял, к чему я веду. Не смотрю на него, боюсь.

Чувствую себя предательницей по отношению к мужу. Головой понимаю, что не так это, но сердцем... Успокоилась тут же. Глаза вытираю. Нос.

— Если он от Кости, я аборт сделаю, — заявляю на полном серьезе.

— Дура? — говорит громко. Рома впервые меня так назвал.

Да вообще впервые позволил себе грубость в отношении меня. Но мне совсем не обидно. Я полная дура, и это факт.

— Я не хочу его, если он от Кости.

— Вик, мне все равно. Даже знать не хочу, чей он. Он мой, наш. Все, тема закрыта. — Встает и отходит в сторону. Вижу, что он бы сейчас с удовольствием закурил, только нет сигарет в квартире.

— Ничего не закрыта. Я тоже могу решать, не только ты. Костя наркотики принимал, а если на ребенке отразится? И вообще... не хочу от него.

— И что? На аборт пойдешь? Ты молодая, сейчас сделаешь и не родишь больше никогда, — заводится мой мужчина.

— Значит, не рожу, но Костиного не хочу, — психую. Знаю, что не могу повлиять на результат беременности.

— Ты еще не знаешь, беременна или нет. — А ведь и правда. Надо узнать.

Подрываюсь с места. Иду в спальню. Рома за мной.

— Сейчас и узнаем. — Шкаф открываю, глазами блуждаю по полкам.

— Ты куда, Вика?

— В аптеку.

— Стой. Я сейчас позвоню, привезут тебе тест.

— Ты совсем? Водитель твой? Ты что? Я сама схожу. Аптека в нашем доме. Я быстро.

— Все, жопу прижми. Я сам схожу. — Вещи у меня из рук вырывает и небрежно швыряет обратно в шкаф.

Достает свой спортивный костюм. Надевает и уходит. А я вновь рыдаю, сидя на постели. Ну вот за что? Ну как так? Нет, Рома меня не переубедит. Я сделаю анализ ДНК, и если он от Кости, то точно аборт. Я взрослая. Это мой организм, и я сама принимаю решение. И это будет правильное решение. Он уже вырастил одного «своего» сына. Второй раз проходить через это ему я не позволю.

Ромы не было минут пятнадцать. За это время я всадила почти литр воды и вся извелась. Слава богу, он, наконец, вернулся.

— Вот, держи. Пять штук всяких разных. Пошли.

— Куда пошли? — Удивленно на мужа.

— Писать.

— Ты сиди, а я пошла. Я не буду при тебе писать, — торможу его ладонью в грудь.

Подчиняется.

— Ладно. Давай быстрей только.

Захожу в ванную. Сразу вскрываю два штуки. Вот бы можно было пописать на тест, а он тебе: «Ты залетела от Литвинова старшего». Почему так не сделают? Пара минут, и готово. Выхожу. Рома немного на нервах. Лицо озабоченное. Волнуется. Думаю, из стороны в сторону даже ходил. А я больше не нервничаю. У` меня стадия отрицания. Только что отрицать уж. Подхожу ближе. Держу две палочки в руках. Роме показываю. На обоих тестах по две полоски...

Глава 27

Не каждому удается побывать в аду еще при жизни, а мне удалось. Две следующие недели были бесконечной пыткой. Мучением. Самопоеданием. Постоянным потоком мыслей в голове, который не останавливался ни на минуту. И это плюсом к тому, что мои социальные сети разрывались. Мне писали какие-то блогеры, интервьюеры, приглашали на свои эфиры. Всех в игнор. Никому не отвечала. А все потому, что статьи, которые подготовил Рома, разнеслись, как вихрь над городом. Про наш с Костей развод написали все, кому не лень. Естественно, извратили факты. А как иначе? Я боюсь представить, что будет, когда общественность узнает о нас с Ромой... Не хочу об этом думать сейчас. Нет больше сил.

Оказалось, что тест ДНК можно сделать только ближе к девяти неделям беременности, а для меня это вечность... Я чувствую себя в пузыре, который Рома организовал в нашей квартире. Я не выхожу из дома. Заперла себя в четырех стенах и постоянно сижу за компьютером. Продукты привозят, Оксана готовит, потому что у меня нет ни сил, ни настроения. Если бы не Ленины документы, я бы с ума сошла. Даже Рома притащил свои отчеты, чтобы я могла покопаться и в них. Я бралась за все подряд, лишь бы не думать о своем положении... Но все же старалась не нервничать, не переживать попусту. Результат анализа я не смогу изменить, предугадать. Остается только ждать.

Я прошла доскональное обследование в клинике. Сдала все, что можно. Я здорова, ребенок тоже. Все у нас хорошо, кроме эмоционального состояния. Но и оно постепенно начало приходить в норму. Я провела подробный анализ последних событий. Вероятность того, что ребенок от Кости, была минимальной, доктор подтвердила. Но все же она была...

Я внушала себе обратное. Ну не может сыграть судьба со мной такую злую шутку. Ведь правда? И с Ромой тоже. Он просто не заслуживает этого, только не снова. Хотя Рома был абсолютно спокоен. Даже больше, чем обычно. Может, он специально так себя ведет? Чтобы я лишний раз не расстраивалась. Не похоже. Он просто уверен. В том, что этот ребенок его. Наш.

Осталось дождаться результата анализа, который назначен через три дня, как думает Рома. Но результаты придут сегодня. Да, я соврала ему и подговорила врача не признаваться в случае чего. У мужа на работе наклевывается очень важный контракт поэтому он чуть-чуть выпал из реальности и погрузился в дела. А я? Я решила первой узнать результат. Мне нужно. И нет, я не отказалась от идеи прерывания беременности. Наоборот, еще раз все обдумав, приняла твердое решение. Сдала кровь, и следующие три дня я была как на иголках. Да что уж там, я была в дикой ломке. Мне нужно знать. Сейчас. Прямо сейчас.

***

— Планы на день? — спросил муж, надевая пиджак. Я нежилась в постели, даже в душ вставать не хотелось. После того пробуждения, что он мне сегодня устроил, я не могла собраться с силами.

— Поеду по магазинам. Кофеварка у нас совсем уже не в себе. Я ее вчера даже включить не смогла, она затупила. — Ложь во благо. Внушаю это себе.

— Ты можешь попросить водителя, он привезет тебе все, что нужно.

— А ты можешь пойти на работу и не давать мне советы. Я большая девочка, могу и сама съездить в магазин, — отвечаю язвительно, слегка улыбаясь.

— Ну извините, большая девочка. И правда, что это я? — смеется. Он все время смеется. Надо мной? Я знаю. И мне не обидно, наоборот.

Рома просто хочет контролировать всех, делать за меня все, а я не позволяю. Вот и веселится мужчина. — Завтра поедем дома смотреть.

— Дома? — Ну вот опять. Он что-то решил, а меня перед фактом поставил.

Приятно? Очень.

— Хочу дом купить. Для нас. С таким высоким забором, чтобы ни один урод не сфотографировал нас исподтишка.

— Ты же не хотел жить в доме?

— Я не хотел жить в своем старом доме. В огромном, пустом, холодном доме. А судя по тому, как ты обустроила эту квартиру, у меня есть шанс на уютное гнездышко. — Вот же подхалим.

— Ну понятно-понятно. Ладно, поедем смотреть. Я «за».

— Я поздно сегодня. Нужно встретиться вечером с партнером. Могу прийти пьяный.

— Пьяный муж — что может быть сексуальнее? — заигрываю с супругом, все еще сидя в постели.

— Ну смотря какой пьяный.

— Ты уж не напивайся в сопли.

— Ха, в сопли? — снова смеется. — Не имею такой привычки.

— И отлично. Помни, что дома тебя ждет недолюбленная жена. — Встаю с кровати, обмотав себя одеялом, и подхожу ближе к мужчине.

— Недолюбленная?

— Сильно недолюбленная.

— Ладно, я запомнил. Приеду и долюблю тебя как следует. — У Ромы вспыхивает взгляд. Он вообще заводится с полуслова. Стоит только намекнуть, уже зажимает меня в первом попавшемся углу квартиры.

— Буду ждать, — отвечаю и прижимаюсь к его губам.

Рома уходит, а я вновь погружаюсь в свои мысли. Но ничего, это скоро закончится. Сегодня все решится...

***

Сижу на мягком диване в холле клиники, в руках конверт. Тот самый конверт. Но я не открываю. Смотрю вокруг время будто замерло. Тихо так. Не замечаю идущих людей, персонал, ничего. Вскрываю. Белый листок, аккуратно сложенный. Разворачиваю. Руки трясутся. Слышу свой пульс. Неосознанно скриплю зубами. Покусываю нижнюю губу, которая уже вся полопалась от постоянного на нее давления. Делаю глубокий вдох и прохожу глазами по результату анализа...

— Боже... —произношу вслух, когда дочитываю до самого главного.

Вздрагиваю от вибрации телефона, что лежит на коленях.

«Рома» — высветилось на экране. Он что, чувствует? Или следит за мной? Мы же говорили, что охрана мне не нужна. И он согласился вроде... Нет? Как всегда, по-своему сделал?

— Алло. — Мой голос спокоен. Больше мне не о чем волноваться.

— А ты где? — Ему известно, но зачем-то спрашивает.

— Думаю, ты знаешь.

— Я у входа. Ты скоро? — И тут я замечаю, как его голос слегка дрогнул. Он умеет волноваться?

— Иду. — Вешаю трубку. Складываю результат анализа в конверт и встаю с места.

На улице сегодня ясно, солнце ослепляет. Последние дни без остановки шел ливень и было пасмурно. Природа страдала вместе со мной. Но сегодня с утра все изменилось.

Выхожу из больницы. Рома и впрямь около входа. На парковке в ряд стоят три машины: моя и две его. Мой мужчина серьезен. Снимает солнцезащитные очки, когда я подхожу ближе. Выглядит загадочным. Спокойным, но очень загадочным. Рома всегда знает все наперед. С ним невозможно быть непредсказуемой. Его излишний контроль над ситуацией... Бесит? Нет. Только больше вселяет уверенности, что с ним я в безопасности. В полной защищенности.

— Начинаете семейную жизнь со лжи, Виктория? — спрашивает и держится чуть отстраненно. Но я уже выучила все его уловки. И эта одна из них. Игра.

— И недоверия, Роман Эдуардович? — поддерживаю я разговор.

— Моя жена говорит, что едет в магазин, а сама уезжает в клинику. Я переживаю.

— Мой муж говорит, что не следит за мной, а сам следит, — не сдаю позицию.

— Моей жене пора бы уже привыкнуть к тому, что я не люблю сюрпризы. — Не отвечаю. Смотрю в его темные глаза и молчу. Он уже знает... Он все знает.

— Тебе известен результат теста? — решаю спросить прямо.

— Мне позвонили полчаса назад. — А это даже раньше, чем я узнала.

— М-м-м. А я думала, мне удалось подкупить врача.

— Я предложил больше... — Кто бы сомневался в возможностях господина Литвинова.

— И? — Теперь я строга как никогда.

— Что и?

— Как тебе результат? — Начинает раздражать его чрезмерное спокойствие. Где эмоциональны взрыв? У него поэтому давление и скачет, потому что он эмоций своих не выражает как следует.

— Моя жена родит мне ребенка. Ничего нового я не узнал.

— Твоего ребенка, — уточняю.

— Моего в любом случае.

— Нет. Я хочу, чтобы ты радовался, что он твой. Где радость? — наезжаю. Громко.

— Ха-ха-ха, я что должен сделать? Танцевать? — Ну вот, хотя бы улыбку увидела. Уже что-то.

— Да, — отвечаю и снова начинаю реветь. Навзрыд. Долго держалась и выплеснула, наконец, всю тревогу. На грудь его падаю, плевать мне на всех людей вокруг. Даже если сфотографируют... пусть. Я счастлива. Бесконечно. Больше, чем счастлива...

— Я радуюсь, Вика. Всю дорогу сюда летел и не мог сдержаться. — Сильнее прижимает к себе. Целует. А я только всхлипываю. — Все, как я и говорил. Все хорошо же, хватит реветь.

— Я не могу перестать...

— Поехали отпразднуем?

— А работа? — Снова делаю детский гнусавый голосочек. Не хочу, чтобы он уезжал. Только не сейчас.

— Без меня обойдутся. Моя девочка сказала, что я как-то не так радуюсь. Поехали, сейчас я покажу тебе, как я радуюсь.

— Цветы?

— Фейерверк бахнем. Круче, чем на Новый год будет.

— Я хочу. Поехали...

Глава 28

— Ну что, Вика, раскрытие полное, пора начинать тужиться, — говорит доктор, а я уже почти без сил. Шесть часов схваток меня измотали.

— Рома, уходи. — Выгоняю мужа из родильного зала. Ни на секунду от меня не отходит. Только больше бесит своим спокойным видом.

— Я остаюсь... — Я знала, что он так ответит. По-другому бы и не сказал.

— Выгоните его, пожалуйста. Я при нем не буду... — умоляю акушерку и доктора. С самого начала была не в восторге, что Рома будет присутствовать на родах, а сейчас и вовсе против.

— Желание роженицы — закон. На выход, — строжится врач, и Рома почему-то подчиняется.

Может, потому что я смотрю на него, как на врага народа? Но мне нужно остаться здесь только с врачами.

Рома

Выгнала. Вот как? Взяла и выгнала. А я? Вышел. Взял и вышел. Сука, никогда так не нервничал. Сердце херачит на полную. И в кабинете тихо так, только врачихи голос слышу, писклявая она. А Вика? Ни криков, ни матов — тихо. Блять, сейчас бы пачку сигарет выкурил. Одну за одной бы испепелил. От никотина по венам легче бы стало... Дошел до конца коридора. Развернулся. Дошел до другого. Снова развернулся. Раз триста повторил, потерял счет времени. Пару раз хотел зайти назад, но не стал. Вика просила же... Крик слышу. Крик, писк, но такой громкий. Мой пацан.

— Папа, можете зайти. — Врачиха из кабинета выглянула. А я в ступоре. Шары на нее вылупил и стою. — Папаша, просыпаемся. Заходите.

Иду. Внутрь захожу, а там этот лежит орет. Большой такой. И моя лежит... Выглядит усталой. Девочка моя... справилась... А я стою и не знаю, куда идти. Мимо ребенка иду — с ним там занимаются, закутывают. К Вике сразу. Целую ее. Не могу остановиться. Разрывает меня. Смешались эмоции: радость, благодарность, восторг даже. Хочется бегать, прыгать и орать. Но лицо держу. Как и всегда. Улыбка, возможно, выдает, но она у меня не попадает под жесткий контроль. Сама по себе как-то. Смотрю в глаза моей девочке, до сих пор до конца не осознаю, что она моя целиком и полностью. Что сын у нас теперь. Сын? Назад оглянулся, несут его, Вика встрепенулась вся.

— Богатырь. Четыре сто двадцать. Держите. — Мне вручают, а я сто лет младенца на руках не держал. Крохотным выглядит. Щекастый только.

— Спасибо вам, — супруга доктору говорит и ревет, как обычно. Я уже так остро не реагирую, как раньше. Не успокаиваю. Поревет и стихнет. Сама.

Любуюсь нашим творением.

— Вика, вы молодец. Все бы у нас были такие роженицы. Ни звука не издала, слушалась, умница. Растите здоровенькими.

Врач комплиментов не жалеет, а я и без нее знаю, что жена у меня молодец. Четыре килограмма, надо же. Костя два шестьсот родился... И что это я вспомнил? Не буду. Вот теперь моя жизнь.

Протянул сына Вике. Она его прижала, слезы смахнула и поцеловала, а этот проорался и затих. Спит у мамы на ручках. Все сейчас идеально. Она, сын наш, то, что мы чувствуем к нему и друг другу. Смотрю на них и такой прилив энергии чувствую. Кажется, сейчас бы подпрыгнул и в космос улетел, всемогущим я стал. Непобедимым. Кто бы знал, что в таком возрасте можно ощущать себя настолько молодым.

ЭПИЛОГ

Казалось бы, только вчера я Вику забрал, а сегодня уже отмечаем пятилетие сына. Закатили Тимуру праздник что надо, носится счастливый. А я уже представляю, как он будет вечером меня изводить: «Пап, давай корабль из LEGO построим». Я стал мастером строительства из конструктора. Опытом обзавелся. У нас на полке стоит коллекция из кораблей, машин и роботов. Раз собираем и потом только любуемся. Не разрешает ломать. Но это ненадолго. Через годик сестра подрастет и хана его коллекции. Эта все сносит на своем пути, как торнадо. Надо же — такие разные получились.

Родители Вики пришли, они и на выписке Тимура присутствовали. Вели себя правильно, беседа подействовала. Я не сказал жене, что встретился с ними еще раз. Обозначил свои намерения, точнее поставил перед фактом. Что да как разжевал. Вроде поняли. И, насколько я знаю, Надежда перед Викой даже извинилась за слова свои... нехорошие. Мне-то похуй, а вот Вике было важно. Родители все-таки.

И еще я кое о чем умолчал. Два года назад мне позвонила Лида и попросила помочь с переездом. В Америку умотала. У нее там сестра. Поспособствовал с визой, покупкой недвижимости. Удивился, что она даже не упомянула о Вике. Скорее всего побоялась. Ей нужно было одолжение, а я мог бы и послать их куда подальше. Поэтому и промолчала. Она все еще верит, что Косте помогут. Хотя за эти годы он максимум год держался и снова срывался. Приглядывал я за ним, не смог остаться в стороне. Одно только до Лиды никак не дойдет: неважно, какая страна, клиника и врачи, Костя сам должен захотеть. А он ничего не хочет. Лично встречались, столько наговорил мне, но я зла не держу на него. А вот он... Не простил то, что Вика теперь моя жена. Ну и пусть. Я в его прощении не нуждаюсь. И каждый раз говорю себе: «Рома, хватит, у них давно уже жизнь другая». Но все равно стремлюсь помочь. Ответственность никуда не ушла, пусть мы давно не семья.

Ритка дергает за рубашку, отрывает от мыслей, просит с ней поиграть. Подчиняюсь. Я вообще последние годы каблуком стал. Две девочки вертят мной, как хотят, а я с радостью все исполняю. Любое желание Вики, ну почти. А у дочки — безлимит на отцовское внимание. Вика орет: «Не балуй», но ей-то необязательно все знать.

Так и живу.

Абсолютно счастливый.

Конец