Глава 27.«Ответ»

Первое «да» —

это не слово.

Это дрожь в пальцах,

когда ты нажимаешь «отправить».

Это слеза,

которая падает не от боли,

а от облегчения.

Это прикосновение к себе,

когда ты шепчешь имя того,

кого не можешь коснуться.

Это признание:

я — не только разум.

Я — плоть.

Я — желание.

Я — твоя.

Даже если это смерть.

______________________________

Утро.

Она не спала.

Телефон лежал на подушке.

Экран погас.

Но она знала —

оно там.

Сообщение.

Его голос.

Его правда.

«Я не спал с тобой.

Но я уже знаю — как ты дышишь, когда я целую тебя ниже спины.»

Она читала его десять раз.

Каждый раз — как в первый.

Каждый раз — с новой дрожью.

Она не отвечала.

Не сразу.

Боялась.

Не за репутацию.

Не за карьеру.

Боялась —

что если ответит,

если скажет правду,

если признается,

что она тоже представляет,

что она тоже хочет,

то больше не сможет остановиться.

Но к полудню —

она поняла:

останавливаться уже поздно.

Она села за руль.

Завела машину.

Но не поехала в офис.

Она поехала домой.

Заперла дверь.

Закрыла шторы.

Сняла блузку.

Села на край кровати.

Телефон в руке.

И написала:

«Да.»

Одно слово.

Отправила.

Сердце — как будто вырвалось.

Через минуту — ответ:

«Да — что?»

Она улыбнулась.

Впервые за недели.

Пальцы дрожали.

Но она писала —

не думая:

«Да — я чувствую то же.

Ты не один.

Я тоже представляю.»

Отправила.

Выронила телефон.

Легла.

Закрыла глаза.

Она представила:

его руки на её бёдрах.

Его губы на внутренней стороне бедра.

Его голос: «Ты моя.»

Она выгибается.

Дрожит.

Касается себя —

не как адвокат.

Не как женщина, которая всё контролирует.

А как та, что принадлежит ему.

Она шептала:

— Марк…

— Марк…

— Марк…

И когда пришло:

«Ты касаешься себя?» —

она не ответила.

Просто сделала это.

С телефоном рядом.

С его сообщением на экране.

С его голосом в голове.

В это время —

он сидел в камере.

Смотрел в потолок.

Ждал.

Телефон дрогнул.

«Да.»

Он затаил дыхание.

Потом — ответил.

Потом — её следующее сообщение.

Он прочитал —

и закрыл глаза.

Она тоже.

Она тоже хочет.

Она тоже представляет.

Она — не только разум.

Она — плоть.

Она — его.

Он поднёс телефон к губам.

Поцеловал экран.

— Я с тобой, — прошептал.

Но в этот момент —

дверь распахнулась.

Надзиратель.

С его телефоном в руке.

— Что это? — спросил он, глядя на экран.

Марк вскочил.

— Личное.

— Личное? — усмехнулся тот. — У нас нет личного.

Он читал.

Медленно.

С наслаждением.

«Ты не один. Я тоже представляю.»

Он поднял глаза.

— Интересно, — сказал он. — А если я покажу это начальству?

Марк не ответил.

Он смотрел.

Не с испугом.

С вызовом.

— Покажи, — сказал он. — И пусть они знают:

она — моя.

И я — её.

И вы не сможете это остановить.

Надзиратель засмеялся.

— Ты думаешь, ты сильнее системы?

Ты — пыль.

А она — наша.

Он бросил телефон на нары.

— Пока — оставим.

Но помни:

каждое твоё слово — у нас.

Каждое её дыхание — под контролем.

Вы не любовь.

Вы — ошибка.

И мы её исправим.

Он вышел.

Марк остался.

Смотрел на телефон.

На её имя.

На её слова.

Она тоже представляет.

Он улыбнулся.

— Ты ошибаешься, — прошептал он в пустоту. —

Мы — не ошибка.

Мы — первый сбой в системе.

Глава 28.«Первый поцелуй»

Первый поцелуй —

это не когда губы касаются губ.

Это когда ты прижимаешься к стеклу,

а она — в тот же момент,

и вы оба знаете:

это — не случайность.

Это — синхронность.

Это — любовь, которая бьёт сквозь стены,

сквозь страх,

сквозь систему.

Это — первый раз, когда вы целуете друг друга —

и не целуете.

_______________________

Ночь.

Она не может спать.

Не от мыслей.

Не от страха.

От пустоты.

От ощущения, что он где-то там —

и ждёт.

И думает.

И хочет.

Она встаёт.

Одевается.

Не думая.

Выходит.

Садится в машину.

Заводит.

Едет.

К тюрьме.

Не ради встречи.

Не ради дела.

Просто — чтобы быть рядом.

Она останавливается в тени,

в пятидесяти метрах от ворот.

Выключает фары.

Смотрит на окна.

Знает — его камера где-то там.

Знает — он, может, спит.

Но она здесь.

И это — уже ответ.

Она курит.

Молча.

Смотрит.

И вдруг —

замечает.

Машина.

В конце улицы.

Темная.

Не движется.

Фары погашены.

Она не паникует.

Не уезжает.

Она смотрит.

Через минуту — фары включаются.

Медленно.

Как предупреждение.

Она не отводит взгляд.

— Следите, — шепчет она. —

Я всё равно буду здесь.

И не уезжает.

Сидит.

Курит.

Смотрит на его окно.

Утро.

Свидание.

Они смотрят друг на друга.

Через стекло.

Через страх.

Через всё, что между ними.

Она — в чёрной блузке.

Он — с расстёгнутой пуговицей.

Они не улыбаются.

Но в глазах — огонь.

Он пишет на стекле пальцем:

«Ты была там.»

Она кивает.

Он пишет:

«Я видел свет.»

Она:

«Я не уеду.»

Он смотрит.

Долго.

Потом — поднимает руку.

Прижимает ладонь к стеклу.

Она — свою.

Они смотрят.

И вдруг —

одновременно.

Опускают руки.

Наклоняют головы.

И прижимают губы к стеклу.

Не касаясь друг друга.

Но — в один момент.

Глаза открыты.

Дыхание — дрожит.

Сердца — бьются в такт.

Он чувствует:

её тепло.

Её дыхание.

Её губы — сквозь стекло.

Он целует её —

и не целует.

Он прикасается —

и остаётся в пустоте.

Но это — первый настоящий поцелуй.

Она чувствует:

его губы.

Его взгляд.

Его дрожь.

Она знает:

он не просто хочет.

Он боится потерять.

Он зависит.

Он — её.

Они не отводят взгляд.

Не отстраняются.

Держатся.

Губами.

Глазами.

Душой.

До тех пор, пока охранник не кашляет.

Они отстраняются.

Но улыбаются.

Впервые — вместе.

Ночь.

Он лежит.

Не спит.

Телефон.

Он пишет.

Не думая.

Не боясь.

«Если ты исчезнешь — я сломаюсь.

Я не скажу, что выживу.

Я не скажу, что буду бороться.

Я просто — перестану быть.

Ты — не тайна.

Ты — не ошибка.

Ты — воздух.

И если его не будет —

я не дышу.

Я не прошу быть сильной.

Я прошу — не уходи.

Даже если они запретят.

Даже если ты должна.

Останься.

Хотя бы в моей голове.

Хотя бы в моём сне.

Хотя бы в моём сердце.

Я не отступлю.

Но я не выживу без тебя.»

Он замирает.

Смотрит.

Это — не признание.

Это — уязвимость.

Первый раз.

Он нажимает — отправить.

И ждёт.

Не ответа.

А ощущения.

Что она читает.

Что она не оттолкнёт.

Что она не исчезнет.

Что она — здесь.

Загрузка...