Они думали —
если он забудет её лицо,если он перестанет улыбаться,если он станет тенью —она отступит,забудет,найдёт другого.Но они не знали —
что самое опасное, что может сделать женщина,— это послать мужчине, которого бьют, фото своего обнажённого телаи написать:«Ты был здесь.Ты был во мне.И это — не стыд.Это — память.»_____________________________
Она сидела.
В темноте.
Телефон — в руке.Экран — светится.Последнее фото от него:
— он, у окна,— палец на стекле,— губы — почти улыбаются,— глаз — заплыл,— но взгляд — живой.Под фото —
«57 минут.
Я считаю.Я жив.»Она закрыла глаза.Провела рукой по животу.По бедру.По следу от его пальцев, который, казалось, до сих пор горит.— Хватит, — сказала.
Не вслух.
Не кому-то.Себе.
— Ты присылаешь мне своё лицо —
а я сижу и прячусь?Ты — в синяках,ты — в темноте,ты — в боли,а я — в своей квартире,в безопасности,и боюсь — что подумают?— Нет, — сказала она. —
Я — не жертва.Я — не тень.Я — женщина, которая любила.И я скажу это.Она встала.
Сняла халат.Осталась голой.Не для кого-то.
Не для продажи.Не для просмотров.Для него.
Для памяти.Подошла к зеркалу.
Повернулась.Увидела себя:— грудь — с лёгкими следами от его губ,— живот — с чуть заметным напряжением,— бёдра — с отпечатками его пальцев,— шея — с синяком, который он оставил, когда «я не могу больше» стало «не останавливайся».Щёлк.
Фото.
Не постановка.
Не поза.Реальность.
Живая.Свободная.Она открыла SMS,
написала:«Это — моё тело.
Ты был здесь.Ты был во мне.Я помню, как ты двигался.Как стонал.Как сказал: “Я с тобой”.Это — не стыд.Это — правда.И я не скрою её.»Нажала «Отправить».Через час.
Он сидел.
Глаз — на дверь.Рука — на сердце.Вибрация.
Не громкая.
Не частая.Особенная.
Он посмотрел.
— охранник — в коридоре,— камера — в углу,— 7 секунд.Открыл.
Фото.
Она.
Голая.Не стыдливо.Не закрываясь.Сильная.
Под фото —
её слова.Он прочитал.
Один раз.Второй.Третий.И впервые за всё время — улыбнулся.
Не сквозь боль.
Не сквозь слёзы.Своей улыбкой.
Свободной.Он поднёс палец к экрану.
Провёл по её бедру.По следу от своих пальцев.И прошептал:
— Аня…
Ты…Ты выйшла.Ты показала.Ты напомнила.На следующий день.
Он ждал.
Момент.Щелчок.Фото.Отправил:
«Ты прислала своё тело.
Я присылаю своё сердце.»Фото:— он, рубашка расстёгнута,— палец на груди,— прямо над сердцем,— синяк — как чёрное солнце,— но взгляд — гордый,— губы — улыбаются.Через два дня.
Она прислала видео.
12 секунд.Тихо.— стоит у окна,
— руки вдоль тела,— поворачивается,— смотрит в камеру,— говорит:«Меня зовут Аня.Я люблю Марка.Он был во мне.Это — не преступление.Это — любовь.И я не стыжусь.»Отправила.
Через неделю.
Он получил новое фото.
Она — на кровати.
Не в постели.На той самой кровати.Где они были.Рука — между ног.
Палец — на клиторе.Глаза — закрыты.Рот — приоткрыт.Под фото —
«Я касаюсь себя.
Я думаю о тебе.Я помню, как ты кончал.Я помню, как сказал: “Я с тобой”.Это — не измена.Это — память.Это — наша.»Он закрыл глаза.Дышал.Тяжело.Открыл.
Посмотрел на своё тело — в синяках, в шрамах.И прошептал:
— Я был с тобой.
Я был во тебе.И это — не кончилось.Они думали —
если разлучить,если избить,если запретить прикосновения —они останутся одинокими,замёрзнут,перестанут хотеть.Но они не знали —
что самое страшное для системы —это когда заключённый начинает дрочить на камеру,а женщина отвечает тем же,и каждое видео — не оргазм, а бунт,и каждый стон — вызов,и каждое «я с тобой» — правда,даже если их тела разделены на сотни километров._____________________________________
Он сидел.
В камере.
Ночь.Камера — в углу.Свет — тусклый.Он знал:
— если поймают,— если увидят,— если найдут видео —его сломают.Но он уже не боялся.Он встал.
Закрыл дверь плотнее.Подвинул табурет — чтобы закрыть угол обзора камеры на 11 секунд,когда он будет у стены.Взял телефон.
Охрана оставила — на зарядке.На 3 минуты — он свободен.Он сел.
Расстегнул брюки.Не спеша.Снял их.Остался в нижнем белье.Посмотрел на экран.
На фото Ани — где она лежит на той кровати,где палец между ног,где глаза закрыты,где губы шепчут: «Я думаю о тебе».Он провёл пальцем по экрану.
По её бедру.По её пальцу.И прошептал:
— Аня…
Я с тобой.Щёлк.
Запись началась.
Видео.
18 секунд.— он, в камере,
— рука в трусах,— медленно,— не спеша,— пальцы — на члене,— дыхание — тяжёлое,— глаза — закрыты,— губы — шепчут: «Аня… ты… ты была такая тёплая…»Он двигается.
Медленно.Не ради оргазма.Ради неё.— «Я помню, как ты стонала…
как сжимала…как сказала: “Не останавливайся”…»Он ускоряется.
Дыхание — громче.Тело — напряжено.И в момент, когда почти,
он открывает глаза.Смотрит в камеру.Прямо.— «Я внутри тебя, Аня…
даже когда меня нет…»Кончает.
Не на камеру.Закрывает глаза.Дышит.Останавливает запись.
Отправляет:
«Я был с тобой.
Я был внутри.Даже сейчас.»Через два часа.Она получает.
Сидит.
Темно.Телефон — в руке.Открывает.
Смотрит.Один раз.
Второй.Третий.Слёзы.
Не от жалости.От силы.Он.
Его голос.Его рука.Его слова.«Я внутри тебя…»Она встаёт.
Снимает всё.Становится перед зеркалом.Берёт телефон.
Включает запись.Видео.
23 секунды.— она, голая,
— стоит у зеркала,— рука — между ног,— пальцы — на клиторе,— медленно,— не спеша,— глаза — закрыты,— губы — шепчут: «Марк… ты… ты был такой горячий…»Она двигается.
Не быстро.Ради него.— «Я помню, как ты входил…
как дрожал…как сказал: “Я с тобой”…»Она ускоряется.
Дыхание — тяжёлое.Тело — напряжено.И в момент, когда почти,
открывает глаза.Смотрит в камеру.Прямо.— «Ты внутри меня, Марк…
даже когда тебя нет…»Кончает.
Тихо.Сильно.С закрытыми глазами.Останавливает запись.
Отправляет:
«Ты был во мне.
Ты есть.Даже сейчас.»Он получает.Смотрит.
Один раз.Второй.Третий.И впервые за всё время — смеётся.
Не громко.
Не вызывающе.Счастливо.
Он ложится.
Рука — на сердце.Глаза — закрыты.И шепчет:
— Аня…
Ты…Ты выйшла.Ты показала.Ты напомнила.Я не один.Я жив.