Грани игры. Исповедь

– И что оно шепчет?

Я прижалась к его губам, не могла больше сопротивляться… Единственное, что тревожило – моя тайна. Мне необходимо выбрать время и рассказать ему об игре дяди. В ближайшие дни я обязательно с ним поделюсь.

– Проводим закат в море и пройдем на яхту.

Я улыбнулась и последовала за ним.

Он уверенно взялся за штурвал, и я встала рядом. Мы помчались по водной глади, удаляясь всё дальше и дальше от берега, оставляя позади шумный город. Обхватив его сзади, я прижалась к спине щекой. Я медленно расстегнула пуговицы на его рубашке, ремень и молнию на брюках. Они скользнули на пол. Он сжал руль крепче, а моя рука залезла под ткань боксеров, нежно лаская твердый фаллос.

Второй рукой сняла с его плеч легкую белую рубашку и целовала его спину, вдыхая аромат парфюма, смешанный с морским бризом.

Он заглушил мотор посреди моря, развернулся, страстно подхватил меня за ягодицы, сжимая их, и унес меня на диван. Ладонью обхватил мою шею и страстно прижался к губам, обвивая мой язык своим. Поцелуй углублялся.

Каждое его прикосновение обжигало, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Я отвечала на его ласки с той же страстью, утопая в этом бурном водовороте чувств. Подушечки пальцев плавно и нежно подкрадывались под мое платье, оставляя приятную дрожь по телу, переплетенную с ощущением жара и холода.

Игорь

Не сдерживая себя, приподнял платье, отодвинул полоску стрингов и нежным толчком скользнул в нее. Глубоко. Каждый миллиметр моего тела отзывался на это соединение. Я двигался медленно, с невероятным наслаждением и блаженством. Мне хотелось вечность наблюдать как она содрогалась и таяла в моих руках.

Виктория

Его поцелуи стали более жаркими. Он осыпал ими мое лицо, шею, плечи. Мои руки блуждали по его телу, чувствуя каждую мышцу. Мы тонули друг в друге, теряя себя в этом вихре страсти. Любимый прибавлял темп бедрами и ласково сплетал наши пальцы над моей головой, вдавливая их в диван.

Игорь

С ее губ слетали тихие стоны, я двигался в такт учащенному дыханию, подводя нас к пропасти безграничного удовольствия. Мы тонули друг в друге. Взрыв… Яркий ослепительный взрыв экстаза прокатился по телу, сметая все на своем пути. Я склонил голову ей на плечо и глубоко дышал.

Виктория

Я зарылась пальцами в волосы, чувствуя его силу, его власть надо мной. В этот момент я принадлежала только ему, и это было самым прекрасным ощущением в мире.

Он присел рядом, подал руку. Я последовала за ним в каюту. Мы вместе приняли душ и поднялись на переднюю часть яхты. Солнце играло бликами на волнах, брызги соленой воды обдавали лицо, а ветер свистел в ушах, заглушая все остальные звуки.

Он включил композицию Lana Del Rey «Young and Beautiful».

– Хочу пробудить в тебе воспоминания, чтобы мы помнили только самые замечательные моменты.

Его руки сомкнулись на талии, а я положила свои на его плечи. Мое сердце словно феникс – возрождалось, пылало и отряхивало пепел. Он прихватил мою нижнюю губу своими, а потом атаковал мой рот. Спустился поцелуями от шеи к ключицам. Я рассмеялась.

– Щекотно.

– А так? – произнес низким бархатным баритоном.

– Да, и тут, – засмеялась я громче.

Он приподнял меня.

– Люблю, дышу и живу только тобой. Я так счастлив, – я посмотрела на него сверху, мои ладони упирались в его плечи по обе стороны.

– Безгранично. Бессмертно. Безоглядно. Люблю… – и чувственно поцеловала. Он поставил меня на ноги. Изумрудные глаза блестели, словно на их поверхности играли солнечные блики, отражённые от воды.

Игорь провел костяшками пальцев по моей щеке, а я, наслаждаясь мгновением, прикрыла глаза.

– Запомни! В каждой следующей жизни я буду выбирать только тебя.

– Где бы не находилась моя душа, она всегда с тобой.

Мы присели на край яхты. Он накинул на мои плечи плед и приобнял. Я прижалась к нему сильнее, чувствуя тепло его тела. Слова были излишни. Время остановилось. Остались только мы, яхта, море и последние моменты заката. Волны лениво бились о борт, покачивая судно и создавая умиротворяющую мелодию. Соленый воздух проникал в легкие, опьяняя своей свежестью. Чувство безмятежности и счастья переполняло меня.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, на небе начали появляться первые звезды.

– Поужинаем? – прошептал он на ухо, затрагивая кожу щетиной.

– Здесь?

– Нет, вернемся и поедем в рыбный ресторан.

– А после?

– В номер отеля. Мы можем сходить в спа, и я сделаю тебе массаж.

– И что будет дальше? – соблазнительно понижала я голос.

– Что ты захочешь.

– Я хочу тебя связать.

– Неожиданно, – рассмеялся он. – Это мои фантазии.

– Нитями любви, – улыбаясь, и я поцеловала в губы.

ИГОРЬ

По возвращении в Москву я подвез Вику домой, а сам поехал в компанию. Я находился в чудесном настроении. Да, черт побери, я был безмерно счастлив!

Мне пришло сообщение от Вики – вечером она поедет подписывать документы со Златопольским.

К ресторану подъехал заранее. Вошел внутрь, и администратор проводила меня к столику, где сидел этот.

– Не ожидал тебя увидеть, – проткнул он вилкой кусок сыра и ловко положил в рот, запивая белым вином. – Что ты хотел? Может, извиниться за тот нелепый инцидент на моем романтическим свидании с Викторией?

Я присел напротив него.

– Что? Извиниться? – приподнял я брови и нагло усмехнулся. – Сейчас придет Виктория, ты все подписываешь, и мы уходим.

– Нет.

– Да, – твердым голосом сказал я.

– Извинишься, и я подпишу, – ухмыльнулся он.

– Никогда.

– Значит, и я никогда не подпишу. Тебе нравится получать мои подарки через клиентов? – самодовольно спросил он.

– Очень, пришли мне еще парочку, – иронично ответил я.

– Обязательно.

– Только, наверное, ты не будешь таким смелым, если покажу тебе вот это, – я кинул на стол черную папку, привстал, пододвинул чистый бокал и налил вина. С наслаждением сделал глоток.

– Что там? – нахмурился он.

– Ты забыл с кем имеешь дело? Напомню, я владелец одной из лучших ай-ти компаний страны. Я могу не только создать программы или вирусы, но и залезть туда, куда не следует, и найти то, что ты так глубоко прячешь.

Он открыл папку.

– На второй странице. Посмотри, очень интересные денежные обороты. Как думаешь, налоговые службы заинтересует эта информация?

Этот, перелистывая страницы, менялся в лице, что забавляло меня.

– Что ты хочешь?

– Все то же самое. Подписывай документы и забирай свои подарки.

– Игорь, – услышал я голос Вики сзади. Она наклонилась и чмокнула меня в щечку. – Что происходит? Вы выглядите напряженными.

– Дорогая, отдай документы Дмитрию, он подпишет, и мы уходим, – я сделал еще глоток вина. Она в недоумении посмотрела на нас, неуверенно присела и подала ему папку. Этот небрежно открыл ее, подписал бумаги и кинул на стол. Вика проверила подписи.

– Все отлично, любимая?

– Да.

– Тогда пошли, – я залпом допил вино и со звоном поставил бокал на стол. – Документы можешь оставить себе, – кинул я ему.

Мы с Викой встали одновременно и направились в сторону выхода.

– Ты пожалеешь об этом, – услышал я вслед.

– Что между вами происходит? – спросила Вика, когда мы сели в машину.

– Небольшие недоразумения, тебе не о чем беспокоиться, – я поцеловал тыльную сторону ее ладони.

– Что ты ему сказал, пока меня не было? Я думала, он не подпишет документы.

– Я вежливо попросил его не иметь больше с нами никаких дел. Кстати, – я засунул руку в карман пиджака. – Больше не оставляй их мне, это твой подарок, – вложил в ее ладонь ключи от мерседеса.

– Игорь, не надо, – она покачала головой.

– Я хочу услышать совсем другое.

– Спасибо, любимый, – нежным тихим голосом сказала она.

Я нажал на кнопку и поднял темное матовое стекло между водительским и пассажирским сиденьями.

– Иди ко мне, – прошептал я, и она пересела на меня сверху, обхватила мое лицо ладонями и поцеловала. Мне не хотелось отпускать ее из своих рук ни на секунду, крепко сжимая ее хрупкую талию. Всю дорогу до дома мы целовались и флиртовали. Вечер мы провели в бассейне на террасе.

10 ГЛАВА

ИГОРЬ

Мы проснулись после обеда в моей спальне. Давно я не вставал с постели в такое время. Наши ночи были пылающими и жаркими. Я не мог оторваться от ее губ и тела. Мне хотелось постоянно находиться рядом.

Она вытянулась на боку и ягодицами прижалась к моему паху.

– Ты опять меня дразнишь? – я обхватил рукой ее хрупкую тонкую талию и уткнулся носом в шею. – Ты переедешь ко мне.

– Пока нет.

– Я не спрашивал, я приказывал, – сквозь улыбку сказал я и прикусил ее кожу. Мои пальцы скинули бретельки ночной сорочки.

– Мне нужно съездить на работу, – повернулась она ко мне и запустила пальцы одной руки мне в волосы, а второй едва касалась щетины на лице, – я в последнее время прогульщица.

– Ты просто связалась с двоечником.

– Тогда нам пора исправлять отметки…

Я захватил ее верхнюю губу своими, но нас прервал звонок телефона. Потянулся и схватил его с прикроватной тумбочки, на экране высветился незнакомый номер.

– Да, – ответил я.

– Игорь, – тихо сквозь слезы сказала Милена.

– Что случилось? Почему ты с другого номера? – я присел.

– Пожалуйста, Игорь, приезжай в офис моего отца, – всхлипывала она после каждого слова. – Пожалуйста, – она прошептала последнее слово и отключилась.

Я позвонил Матвею и рассказал, что звонила Милена.

– Что случилось? – взволнованно спросила Вика, сев рядом со мной.

– Сам пока ничего не понимаю. Я поехал в офис ее отца.

Быстро поднялся с кровати, умылся, прошел в гардеробную, надел черный костюм.

– Я позвоню как все узнаю, – я наклонился к Вике и поцеловал в щеку.

Когда я приехал в офис Алексея, весь этаж был обклеен красно-белой лентой, мимо сновали сотрудники полиции и скорой помощи.

Я заметил Милену, сидевшую в объятиях Матвея на кожаном диване в углу комнаты. Медленно подошёл к ним.

– Мой папа! Папочка! – повторяла она истеричным шепотом и раскачивалась словно маятник. – Я виновата во всем. Только я.

– Ты ни в чем не виновата, – успокаивал Матвей.

– Что произошло?

– Ее отец повесился. Она пришла к нему, чтобы извиниться, но увидела его в петле.

– А что с телефоном?

– Разбился, выпал из рук после того, что она увидела.

– Папа, папочка! Я виновата, – шептала она, вытирая слезы. – Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что будет со мной и мамой.

– Милена! – тихо обратился я, но она уткнулась в плечо Матвея и расплакалась еще больше.

– Ты можешь поговорить с ее матерью?

– Да, сейчас позвоню своей, и мы сообщим Светлане.

– Я все возьму на себя. Разберусь с причинами смерти, и организую похороны.

– Милена, – коснулся ее плеча, но она не реагировала и смотрела в одну точку. Матвей прижимал ее к себе.

– С ней все будет хорошо! Я позабочусь! Позвони матери.

– Хорошо.

Я видел в его глазах столько переживаний за нее, чувства не угасли. Я его понимал. Что бы она не делала и как себя не вела в прошлом. Он хоть и старался показывать равнодушие, но в глубине души таились искры вместе с теми кадрами, которые он сжег в огне.

Я сел в машину и набрал маму,

– Да, – грустно ответила она.

– Я заеду за тобой, нам нужно ехать к Светлане. Ты останешься с ней.

– А что случилось?

– Алексей повесился.

Мама замолчала, и между нами повисла минутная тишина.

– Одеваюсь.

Я забрал маму, мы подъехали к Светлане домой, она встретила нас слегка пьяная, в грязной шелковой пижаме и бокалом вина в руках.

– А Милены нет, – пробормотала она.

– Мы к тебе.

– Алексей умер, – нерешительно сказала мама. Светлана сначала не осознала сказанное.

– Что?

Мама повторила, и она разрыдалась.

– Примите наши соболезнования.

Я оставил маму с ней, а сам поехал на работу.

Через три дня я, Вика и мои родители стояли в толпе на том же кладбище, где не так давно хоронили Эмилию.

– Ты узнал, что случилось с отцом Милены? – спросил я Матвея.

– Суицид. Оказывается, кроме софинансирования бизнеса, у него было много долгов и обязательств перед другими компаниями.

– Папа сказал, что он приходил к нему и извинялся. Милена поставила их семью в неловкое положение. Возможно это тоже повлияло на него. Что будет с ней и ее матерью?

– Все долги я выплачу.

– Там большие суммы.

– Да, приличные. Я уже обговорил с отцом.

– И что он ответил?

– Он против, но я сказал, что приму должность руководителя в одном из подразделений нашей компании, тогда отец согласился. Какое-то время я буду помогать Милене финансово, пока она не оправится.

Нас пригласили в церковь. Матвей прошел вперед, чтобы поддержать Милену и ее мать. Мы с Викой стояли рядом на отпевании и смотрели на тело в открытом гробу, украшенный венками и цветами. Сквозь монотонное пение священника, я слышал громкие всхлипы Милены и ее матери. Атмосфера угнетала, я отпустил руку Вики и вышел на свежий воздух. Она сразу направилась за мной.

Мы присели на скамейку около церкви, как вдруг вылетела Милена, а за ней Матвей.

–Я виновата, я виновата! – истерично повторяла она. Он крепко прижал ее к себе.

– Ты ни в чем не виновата.

– Я хотела поговорить и извиниться! Мы выставили его на посмешище. Мы предали его. Отец бы никогда не пошел на такое. Но мама хотел оградить нашу семью, сохранить бизнес отца, ломая и руша судьбы других.

– Успокойся, он любил тебя!

Но она не слушала его и продолжала говорить.

– Если бы я призналась отцу, что это наш ребенок… Сначала бы он злился, но со временем бы простил. Я знаю, он бы простил меня…

– Конечно бы он простил, – Матвей уткнулся носом в ее макушку.

– Я бы смогла сохранить его жизнь, я бы смогла оградить его от этого вранья. Оно стало последней каплей. Я виновата, – разрыдалась она еще больше. Матвей гладил ее волосы.

Они присели на скамейку недалеко от нас. Двери церкви распахнулись, вынесли гроб. За ним последовала вереница людей. Милена с Матвеем присоединились к ним в конце.

– Идем? – поднялся я и подал руку Вике. У нее зазвонил телефон, она ответила, перекинулась несколькими фразами и положила его в сумку.

– Мне срочно нужно на работу… – внезапно пробормотала она.

Молча проводил Вику до ее мерседеса, и она умчалась. Я присоединился к концу похорон, когда гроб уже опускали в землю. Милена опустилась на колени, Матвей не отпускал ее. Ее мама рыдала и держалась отстраненно. Ее успокаивали родственники. Мои родители подошли ближе к могиле и бросили по горсти земли. Я наблюдал, прижавшись плечом к дереву. Когда рабочие закопали гроб, мама подошла, положила цветы на могилу, что-то шепнула Светлане и они с отцом ушли с кладбища. Я направился следом. Нагнал их уже у автомобиля.

– Мама, нам нужно поговорить.

– Сейчас?

– Да, пойдем ко мне в машину.

– Думаешь, нам сейчас нужны какие-то разговоры? – вздохнула она.

– Я хочу еще раз напомнить, чтобы ты больше не лезла в мою жизнь. Вика в ближайшем будущем станет моей женой.

– Она же твоя сестра, что скажут в прессе? Как же наша репутация?

– Мария не ее биологическая мать. Но даже если бы она и была моей сестрой, мне плевать на мнение остальных. Я люблю ее.

– Как такое возможно? – прищурилась мама.

– Ее семья пока и для меня загадка. Сколько тайн хранил ее дядя…

– Тогда счастья тебе. Прости, сынок.

– Спасибо. Больше мы не возвращаемся к этому вопросу. И еще, тебе надо поговорить с Полиной.

– Я пока не могу.

– Скоро у меня день рождения. Нам нужно собраться и помириться. Ты столько раз плела интриги, и я закрывал глаза. Мама, сможешь пойти первой на примирение, сделать это для меня? Это будет моим подарком.

– Хорошо, я постараюсь!

– Мама, ты разве не хочешь увидеть свою внучку?

– Хочу, но я не чувствую себя бабушкой, – скромно улыбнулась она.

ВИКТОРИЯ

Через два дня я решила, что пора делиться своими тайнами.

Постучала в кабинет Александра Владимировича и приоткрыла дверь.

– Заходи! – мужчина стоял ко мне спиной, сцепив руки, и смотрел на город сквозь панорамное окно.

– Думаю, нам нужно поговорить, – твердым уверенным голосом произнесла я.

– Согласен. Проходи, – не оборачиваясь сказал он.

Я пересекла кабинет, поравнялась с ним, окинула взглядом ближайшие небоскребы и вполоборота повернулась к нему.

– Расскажите мне все о Марии.

– Хорошо. Только для начала поедем к ней на могилу, давно там не был.

Я сглотнула.

– Поехали.

Он подхватил пиджак со спинки кресла, и мы безмолвно спустились в подземный паркинг. Около выхода нас ожидал черный Роллс-Ройс, водитель открыл мне заднюю дверь и я расположилась рядом с Покровским.

Через пять минут после того как мы отъехали мужчина заговорил.

– Твоя мать была потрясающей женщиной. Чувственной, тактичной, воспитанной и грациозной. Она очаровала меня с первого взгляда.

Я внимательно наблюдала за его эмоциями. Раньше не видела, чтобы он с таким трепетом и искренностью о ком-то отзывался. На его лице появилась тень ностальгии, смешанная с отчаянием и грустью.

– Я родился в бедной семье, а она росла в одной из самых состоятельных. У нас завязался бурный роман. Мы сгорали как свечи от любви к друг другу. Она единственная, кто смог заполнить мою душу теплом и любовью.

Он тяжело вздохнул и продолжил.

– Ее мать узнала про наши отношения и начала препятствовать им, считая, что я недостоин ее. Но несмотря на это мы все равно в тайне продолжали встречаться, – он говорил неторопливо и вполголоса. – Вскоре я ушел в армию, с того момента мы больше не виделись. До той встречи десять лет назад. Я написал ей кучу писем, но догадывался, что они все попадали в руки ее матери.

Во время службы на боевых учениях я сломал ногу и лежал в госпитале. Когда я вернулся в часть, мне сообщили, что меня искала девушка и оставила письмо. В нем она сообщила, что родила сына, но он не прожил и часа. Через неделю, как вернулся со службы, я приступил к поискам, но Мария уехала учиться в Париж. Через пару месяцев у меня погиб отец, нам с мамой пришлось продать дом и переехать в Питер к родственникам. Через год я встретился с подругой Марии, и она сообщила, что та выходит замуж.

Меня охватила злость после этой новости. На тот момент я познакомился со Златой, и решил, что женюсь на ней. Да и разум шептал, что она была прекрасной партией для брака по расчету.

– А Злата знает об этом?

– Конечно. Спустя годы она догадалась обо всем.

– Вы не считаете, что загубили ее жизнь?

– Это слишком громко сказано. Мы взрослые люди, и у нее были любовники, как и у меня. Она всегда думала только лишь о деньгах. Поэтому не надо делать из нее жертву. Позднее я неоднократно предлагал ей развестись, но она не хотела. А потом я столкнулся с Марией на выставке в Сочи. Точнее она сама нашла меня. Когда увидел ее, я не мог поверить глазам, дыхание остановилось… Годы только пошли ей на пользу. Я почувствовал, что мое сердце ожило. Чувства вспыхнули заново, пропасть из двадцати лет растворилась. Мы поужинали в ресторане, а потом оказались в постели в номере отеля.

Он замолчал.

Мне было неприятно это слышать, и обидно за папу.

– Тогда она и рассказала про свою мать, как та жестоко поступила с Никитой. И мы решили найти его вместе. Но Мария попала в аварию. Она никогда не рассказывала, что у нее есть дети.

– Я могу дополнить ваш рассказ. Мой отец узнал, что вы встречаетесь.

– Да, ее муж приходил ко мне поговорить. И я предложил ему развестись с ней. Он отказался и угрожал мне общественным скандалом.

– И что сделали вы?

Он молчал и собирался с мыслями.

– Мне правда надо знать, что случилось с моим отцом. Расскажите, это останется между нами, но я должна понять, что произошло тем вечером. Вы виноваты в смерти моего отца? Прошу, скажите правду, исповедуйтесь мне. Я столько лет жила во лжи, – умоляла я его, глядя пристально ему в лицо.

– Хорошо, Вика. Наверняка тебе дядя рассказывал… Я отправил к нему одного из своих людей с документами о разводе. Просил настоять, чтобы он поскорее их подписал и припугнуть последствиями, если он будет отказываться. Но перепалка между ними переросла в драку. Все случилось неожиданно и случайно. Тем вечером погибла и Мария, меня захлестнула жесткая депрессия. Я находился в прострации несколько месяцев.

– То есть вы не заказывали убийство моего отца?

– Нет, как ты могла так подумать! Прими мои соболезнования. Мне очень жаль, что, как оказалось, наши пути пересеклись.

– Будем откровенны, что Вы хладнокровный и расчетливый человек на первый взгляд. Родную дочь сделали разменной монетой ради своих сделок.

– И это останется на моей совести, правда?

– Да. И я надеюсь, что вы рассказали мне правду.

– Да, это правда. Я бываю жесток, но в той ситуации не имел никакого отношения к убийству твоего папы.

Автомобиль остановился у цветочного бутика,

– Десять минут подожди меня.

– Вы могли бы отправить своего водителя купить цветы.

– На ее могилу я всегда выбираю сам, – и Александр вышел.

Он вернулся с большим букетом герберов.

– Почему именно они?

– Она любила эти цветы. Сколько помню, всегда любила простые вещи: шум моря, запах свежескошенной травы, первые лучи солнца, пробирающиеся сквозь листву. Даже аромат из пекарни ей казался божественным.

Я вспомнила маму и в уголки глаз закрались слезы. Достала из сумки салфетку, промокнула щеки, зажала ее в руке и вытащила пачку писем.

– Это должно быть вашим, – подала я письма Александру, и он оживился. В глазах мелькнул огонек.

– Она правда очень любила вас, – он неуверенно забрал их у меня. – Знаете, я ее отлично понимаю. Ведь я настолько же сильно люблю вашего сына, – призналась я.

– Игорь знает?

– Пока нет, и хочу вас попросить не рассказывать ему про это. Я постараюсь признаться ему сама в ближайшее время.

Автомобиль остановился около ворот кладбища.

Мы подошли к маминой могиле, я присела и поправила венки, а Александр положил букет рядом.

Мы присели.

– Думаешь почему я дорожу искусством всю жизнь?

– Вы хотите стать ближе к Марии.

– Да. Каждый раз приходя в галереи я не оставлял надежд встретиться с ней, а через картины словно прикасался душой к её образу и ощущал присутствие… – он глубоко вздохнул.

– Думаю, вам нужно побыть одному, – я наблюдала за ним, а он сжимал в руках письма и не отводил от них взгляда. Вероятно, его захлестывали воспоминания. Я поднялась.

– Спасибо, Вика, – посмотрел он на меня. – Прости меня, и ее прости.

– Я простила. Мне важно было узнать правду. Спасибо за откровенность.

– Надеюсь ты обретешь счастье с моим сыном, – полушепотом со слабой улыбкой сказал он.

– Обязательно.

Я медленно пошла к выходу между другими могилами. Обернулась и увидела, как спина Покровского содрогается от рыданий.

Первый раз за все время я увидела его таким уязвимым. Никогда не думала, что мужчины в его семье способны настолько глубоко и искренне любить.

Всплыла в памяти фраза из письма «В одной из них ты увидишь нас на картине, и я уверена – душа вспыхнет, окунув тебя в дежавю прежних чувств».

***

Почти всю неделю мы встречались с Игорем поздно вечером в его квартире. И вместо разговоров полночи наслаждались друг другом.

Я поняла, что должна сегодня обо всем рассказать сама. Решила заехать к нему в компанию, чтобы раньше забрать его домой на ужин.

В холле меня с улыбкой встретила Олеся.

– Добрый день! Игорь Александрович на совещании.

– Добрый день! Я подожду его в кабинете, проводите меня пожалуйста.

– Да, конечно, – она обошла стойку администратора, я направилась за ней. Войдя в лифт, мы поднялись на третий этаж, Олеся приоткрыла дверь. Я прошла в приемную, меня встретила Ксения его бизнес ассистентка.

– Я в кабинет, ты можешь быть свободна на сегодня, – бесцеремонно бросила ей и прошла дальше.

– Мне нужно закончить работу.

– Закончишь завтра или дома, и отправишь ему, – резко затормозила и повернулась, держа ручку двери.

– Ладно, – равнодушно согласилась она и засобирала бумаги со стола в папку, а я прошла в кабинет.

Огляделась, увидела на столе пульт, нажала кнопку – затонировала панорамное стекло, задвинула жалюзи и села на его рабочее кресло.

– Дорогая, – показался на пороге Игорь. – Где моя ассистентка?

– Я отпустила ее.

– Но сейчас всего пять вечера, – посмотрел он на часы на запястье.

– А я пришла забрать тебя домой на ужин.

– Ммм…

– Я тебя так и не поздравила с возвращением компании.

Он закрыл дверь на ключ, подошел ближе и в приятном замешательстве посмотрел на меня.

– Тогда жду поздравлений.

– Они будут. У тебя уютный кабинет, – я закинула ноги на стол – одну на другую.

– И что ты задумала?

– Удивить тебя.

– У тебя это отлично получается. Особенно твой вызывающий образ… – соблазнительно ухмыльнулся он, подойдя ближе и аккуратно сбросив мои ноги со стола. – Даже я себе такого не позволяю. Пожалуй, мне следует тебя наказать. – Что у тебя под плащом? – уперся он ладонями в подлокотники кресла и навис надо мной, глядя с вожделением и раздевая взглядом.

– Платье.

– Покажешь?

Я поднялась с кресла и скинула плащ.

– Ночную сорочку ты называешь платьем? – он подхватил бретельки указательными пальцами с двух сторон, и черное шелковое платье упало к моим ногам. Я перешагнула его и предстала перед Игорем в черном кружевном белье. – Ты очень хорошо подготовилась, чтобы забрать меня домой, – он игриво улыбнулся, притянул к себе ближе, положил одну руку на талию, а большим пальцем другой нажал на нижнюю губу и провел по ней. – Увы, мне придется еще пару часов поработать, чтобы закончить проект. Но я могу сделать перерыв. – Его руки опустились к моим упругим ягодицам и крепко сжали их. Взгляд Игоря задержался на губах, через мгновение я прижалась к его рту и мы слились в жадном поцелуе. Между бедер заискрило. Я пошатнулась, а он приподнял и посадил меня на край стола. Я страстно раздевала его, к его ногам упали пиджак, брюки, боксеры, рубашка…

Игорь

Эта девушка кружит не только мое сердце, но и голову. Никогда не знаешь, чего от нее ожидать. Но так даже интереснее. Я не спешил раздевать ее, мне тоже хотелось поиграть. Она откинулась на стол, прогибаясь в пояснице и ожидая ласки между бедер. Но я резко подхватил ее и развернул к себе. Подушечками пальцев, едва прикасаясь, скинул бретельки от бюстгальтера, руки поднялись к грудям и накрыли их, лаская большими пальцами соски. Она положила голову на мое плечо. Я спустился к той распаленной части тела, что скрывалась под крошечными стрингами. Засунул палец под резинку трусиков, дразня ее.

Виктория

«Хочешь подразнить меня?», сквозь неровное дыхание прошептала я. И стремительно развернулась к нему, захватила его губы и оттолкнула. Он сел в кресло. Я склонилась и поставила колено между его ног. Медленно, дразняще вела кончиками пальцев по его груди, чувствуя, как под кожей вздымаются мышцы. Его взгляд прожигал меня насквозь. Вцепилась поцелуем в губы и опустилась на колени между его бедер, оставляя влажные следы. Я знала, что он на грани, ждет, что я попробую на вкус его мужское достоинство, и это разжигало мой азарт. Его руки сжали подлокотники кресла.

Я заглянула в его пылающие глаза и привстала, прошептав на ухо: «только после свадьбы я порадую тебя оральной прелюдией». Он запустил пальцы мне в волосы и притянул меня к своему лицу. Наши губы находились в сантиметре друг от друга. «Тогда недолго осталось ждать» – обжигал он своим дыханием. Игорь приподнял меня за ягодицы и посадил к себе на колени. Одним движением разорвал резинку на стрингах, скинул их с меня и наши вселенные соприкоснулись в едином танце любви.

Игорь

Я чувствовал наши сердцебиения – сильные и быстрые. Мне хотелось сжимать, ласкать, целовать ее. Стройное тело содрогалась, и она полностью отдавалась мне, погружалась в цунами чувств. Воздух вокруг будто наэлектризовался. Каждая клеточка моего тела пела в унисон с ее дрожью. Ее глаза, затуманенные страстью, смотрели прямо в мои, и я видел в них галактику, готовую взорваться. Прикосновения отзывались тысячами искр, прожигающих насквозь все остатки разума. Мне захотелось завершить все в другой позе.

Виктория

Я наклонилась над столом и прижалась грудью к холодной поверхности. Его пальцы нежно двигались ниже по позвоночнику и подобрались к центру моего наслаждения, погружая в океан чувственных бурь. Вожделение усиливалось и приближало меня к бездне эйфории. Страстный звук шлепков, рваное дыхание и тихие стоны заполняли пространство. Наши потные тела были горячее раскаленной стали. И вот мы на финальных аккордах прыгнули в лавину блаженства, мгновенно охваченные безграничным удовольствием.

– Никогда не занимался сексом в своем кабинете! – он развалился на кресле.

– Я думала, что на этом столе сидели разные ассистентки, – присела к нему на колено.

– Нет, ты первая. – прикоснулась к его губам. – И я не допускаю харассмент⁸. Пойду приму душ, – я поднялась, Игорь встал и подобрал одежду с пола.

– У тебя есть личный душ?

– Конечно, я же трудоголик, – он направился к двери в углу кабинета, которую я не заметила. – Ты со мной?

– Пожалуй, да, – я тоже собрала одежду и присоединилась.

Не успели мы выйти из душа, как Игорь подошел к ноутбуку и проверил мессенджер.

– Мне нужно отойти ненадолго, помочь с проектом. Подожди меня здесь.

– Хорошо, – я завязала пояс на плаще.

Оставшись в кабинете одна, вытащила из сумки мобильный и села в его кресло. На столе зазвонил телефон. Я посмотрела на экран – высветилось имя «Акции. Детектив». Я ответила.

– Добрый день, Игорь Александрович!

– Добрый день! Это его жена. Он сейчас на совещании, что-то передать?

– Я позвоню позднее.

– Нет необходимости. Вы, наверное, звоните по поводу акций?

– В целом да, но я переговорю с ним.

– Мы уже нашли эти акции, и мой муж подарил их мне. Пановой Виктории Константиновне, верно?

– Да, верно.

– Поэтому вопрос по расследованию закрыт. Спасибо за вашу работу. Можете не утруждаться и не отправлять отчет.

– Это стандартная процедура, я продублирую его на почту.

– Хорошо. Всего доброго.

Я увидела, как на почту пришло письмо, ответила «получено» и удалила его. Очистила корзину и журнал входящих.

Через десять минут вернулся Игорь.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Ягодка моя, я очень занят. Ты не видела мой телефон?

Я молча протянула ему гаджет.

– Сколько мне нужно подождать тебя? – скрестила я руки на груди.

– Езжай домой, – он подошел ко мне поцеловал в щеку, – я постараюсь вернуться до полуночи.

Проводил меня до холла компании, еще раз поцеловал и зашел обратно в лифт.

11 ГЛАВА

ИГОРЬ

Сегодня Никита получил награду за лучший архитектурный проект и пригласил семью собраться по этому поводу. Мы приехали на ужин в красивый уютный ресторан с прекрасным тихим садом. Я уже приметил его, как только мы зашли, чтобы уединиться и прогуляться по нему с Викой.

На веранде за круглым столом уже сидели Невский, Стелла и мои родители, а брат показывал статуэтку.

Поприветствовал всех и пожал руки.

– Поздравляем тебя с первой важной наградой! Надеюсь, и не последней, – с улыбкой приобнял я его, и он игриво повертел наградой перед моим лицом. – Ты молодец!

– Спасибо! Виктория, как всегда выглядишь очаровательно.

– Благодарю! – прощебетала она.

Я сел за стол рядом с отцом, а Вика по правую руку от меня.

Стелла устроилась напротив с грустной улыбкой и опустила взгляд на бокал.

– Мы еще кого-то ждем? – спросил я Никиту.

– Нет. Все собрались.

– Это новый ресторан?

– Да, недавно открылся. Это новый проект одного известного ресторатора.

– Златопольского, – уточнил папа.

– Тогда нам уже пора, – иронизировал я.

– А что у тебя с ним, какие-то проблемы?

– Были, – и я переключился на меню. – Что ты будешь? – обратился я к Вике.

– Удивительно, что мой любимый салат с рукколой, апельсинами и креветками теперь называется моим именем, – улыбка проскользнула на ее лице. – Можно его.

– Полистаем еще, может Златопольский назвал и моим именем какое-нибудь блюдо.

– Или нам стоит посмотреть барную карту, – услышал ее смех и улыбнулся.

Официант принял заказ.

Никита, папа и Невский активно общались. Мама равнодушно слушала их разговоры и не спеша пила шампанское. Стелла уткнулась в мобильный телефон.

Поужинав, я обратился к Вике:

– Тебе скучно?

– Немного устала, я бы прогулялась по саду и поехала домой.

– Давай так и сделаем.

Я встал из-за стола, оставив позади шумные разговоры и звяканье приборов. Мы спустились с веранды. Мягкий приглушенный свет фонарей освещал ухоженные клумбы с розами и гортензиями. Небольшой фонтан в центре создавал атмосферу спокойствия и умиротворения.

Мы медленно прогуливались по извилистым дорожкам, держась за руки. В конце сада у выхода нашли уютную скамейку.

– Последнее время мы с тобой были так загружены работой, что не оставалось времени на разговоры, – сказала Вика, взяла меня за руку и сплела наши пальцы.

– Ты права. Я давно тебе не говорил, что безумно люблю тебя? – с улыбкой произнес я, закинул руку ей на плечо, прижал к себе и поцеловал в висок.

– Очень долго, почти пять часов, – мило подняла уголки губ. – Я хотела поговорить о другом. Надеюсь, ты поймешь меня и не будешь злиться, – она посмотрела на меня виноватым взглядом. Я приготовился ее выслушать, как тут в тени деревьев появился парень в черном костюме.

– Ты Игорь Покровский?

– Да, что вы хотели?

Мы встали напротив него. Он проигнорировал вопрос.

– А это ваша любимая девушка? – хриплым голосом спросил он.

– Что вы хотели? – настаивал я.

– Забрать самое дорогое, – он резко достал из внутреннего кармана пиджака пистолет, направил в сторону Вики и выстрелил. – За Давида.

Я не задумываясь стремительно сделал шаг вперед и почувствовал пронзающую боль в районе груди. Мое тело пылало в неизведанной агонии. Сознание мгновенно заполнилось темнотой. Ноги подкосились и я упал на землю. Последнее, что я услышал, ее крик.

– Неееет!

Все померкло. Тишина.

ВИКТОРИЯ

– Неееет! – закричала я во все горло.

Внутри все дребезжало. Игорь рухнул на землю, а я опустилась рядом, зажимая ладонями огнестрельное ранение. Я перевела взгляд туда, где еще секунды назад стоял стрелок, но он испарился. Да и он волновал меня меньше всего – я с ужасом смотрела на Игоря.

Кровь. Она сочилась из раны и растекалась огромным багряным пятном по его белой рубашке на груди.

– Помогите! – сквозь слезы и всхлипы закричала я дрожащим голосом из последних сил.

– Я не могу его потерять. Не могу… – шептала я, склонившись над ним.

Слезы катились градом, смешиваясь с кровью. Я не чувствовала его дыхания…

Пожалуйста, пожалуйста…. не оставляй меня…

Появилась его семья, Злата опустилась на колени рядом и тоже разрыдалась.

Мне показалось, что до приезда скорой прошла вечность.

– Пожалуйста! Пожалуйста! Не умирай, – пелена из слез стояла в моих глазах. Реальность расплывалось, хотя это не было ночным кошмаром. Я сидела в скорой помощи и крепко держала его за руку.

В больнице Игоря быстро отвезли в операционную, а я рухнула на диван рядом с дверьми. Тонны слез не останавливаясь жгли глаза и скатывались по щекам.

Никита присел рядом и приобнял меня.

– Все будет хорошо. Он должен выжить.

– Надо сообщить Полине и Марку, – прошептала я.

– Я уже позвонил. Они утром приедут.

Покровские сидели напротив. Александр успокаивал Злату.

Внутри все рвалось на части, сердце сжималось в груди. Только на мгновение я представила, что будет со мной без него, как я пойду на его похороны. Леденящий страх парализовал мое тело. Постаралась отогнать темные кошмарные мысли, но паника накатывала вновь и вновь. Грудную клетку сдавило, я положила руки на нее. Воздуха катастрофически не хватало.

– Что с тобой? – Никита присел напротив меня. – Дыши, Вика, дыши и смотри на меня!

Я старалась успокоиться и жадно хватала глотки воздуха. Постепенно становилось легче. Дыхание восстанавливалось, головокружение проходило.

Я зажмурилась, но снова увидела этот жуткий выстрел…

Почему так долго нет новостей? Когда выйдет врач и скажет, что все хорошо? Вопросы хороводом крутились в голове.

– Тебе нужно переодеться, – словно издалека услышала голос Никиты. – Может позвоним Катарине? – до меня его слова доходили очень медленно. – Где твой телефон?

Я вытащила смартфон из сумки, набрала подругу и отдала его Никите.

Он переговорил с ней. Катарина приехала через час и привезла сменную одежду.

– Держись, дорогая! Игорь справится. Не думай о плохом, – она обняла меня.

– Спасибо, – я взяла пакет с вещами.

– Давай я останусь с тобой?

– Езжай домой.

– Я могу остаться! – настаивала она.

– Правда, езжай! Тебе завтра рано вставать и собираться в суд.

– Точно?

– Да. Пожалуйста, езжай. Завтра созвонимся.

Она еще раз приобняла меня и удалилась к выходу. Я пошла в туалет, скинула с себя светлое платье и отправила его в мусорку. Вытащила из пакета и надела черный спортивный костюм и футболку. Посмотрела в зеркало – лицо опухло от слез, глаза раскраснелись, на щеках засохла кровь. Я умылась и оттерла руки от его крови. Промокнула лицо и шею бумажным полотенцем и вернулась обратно. Ко мне присел Александр Владимирович.

– Вика, как все произошло? Ты помнишь, как выглядел человек, который стрелял?

– Все произошло так быстро, я не вспомню лица этого человека, но что случилось с Давидом? – в памяти всплыла последняя фраза.

– Давидом? – удивился он, приподняв брови.

– Да, последние слова того человека: «Я заберу самое дорогое. За Давида». Он направил пистолет в мою сторону, а Игорь в момент выстрела закрыл меня.

– Подожди. Сейчас узнаю.

Покровский достал телефон из внутреннего кармана пиджака и отошел на несколько метров в сторону. Я наблюдала за тем как он ходил туда и обратно. Когда закончил говорить, вернулся и присел рядом.

– Давида нашли утром мертвым в тюрьме. Зарезали.

– Вы считаете, что Эрнест его заказал?

– Утром убивают Давида, а вечером стреляют в моего сына.

– Возможно, он захотел отомстить Игорю за то, что тот тогда принес доказательства от Эмилии.

– Скорее всего. Ты молодец, что вспомнила. Это важная деталь. Завтра приедет следователь, ты еще раз все расскажешь и подпишешь документы.

– Конечно.

Я сидела, сложив ладони перед грудью, и мысленно молила, чтобы поскорее вышел врач и утешил меня всего тремя словами – он будет жить.

Но время тянулось, и каждая секунда превращалась в бесконечность.

Внезапно двери операционной распахнулись и появился врач. Мы вскочили и окружили его.

– Что с моим сыном? – громко спросила Злата. – Как его состояние?

– Он будет жить, – я услышала важные слова и вздохнула легче, но врач продолжил: – Игорь потерял много крови, пуля прошла совсем рядом с сердцем, и осколок остался на стенке. Не в критической области. Ему нужно будет пройти дополнительные обследования, возможно понадобится еще одна операция. Несколько дней он скорее всего пробудет в легкой коме, но мы будем пристально наблюдать за его здоровьем.

– Когда я могу его увидеть?

– Завтра, – врач сделал паузу. – Если вопросов не осталось, мне нужно идти.

Мы разошлись по своим местам.

– Он справится, Вика, – поддерживал меня Никита.

– Я знаю.

– Будем надеяться на лучшее, – присел перед до мной Александр Владимирович.

– И того, кто стрелял накажут.

– Его уже не накажут.

– Почему? – я нахмурилась.

– Только что сообщили, что его нашли в притоне мертвым от передоза.

– Что вы будете делать дальше? Вы будете встречаться с Эрнестом?

– Надо встретиться. Первый раз я спустил с рук его подлый обман, второго раза не допущу.

Утром в больницу пришел следователь, и нас по одному пригласили в свободный кабинет для дачи показаний.

Я еще раз рассказала как все произошло.

– У Игоря были конфликты с кем-то еще?

Я задумалась.

– Вроде нет, не знаю, – растерянно ответила я, не могла сосредоточиться.

– А Златопольский? – спросил Александр.

– Да, между ними произошел конфликт.

– Вы знаете его суть? – спросил следователь.

– Да, из-за меня. Но я не думаю, что Дмитрий мог бы пойти на такое.

– Мы должны отработать и эту версию, ведь все произошло в его ресторане.

Пока я подписывала бумаги, спросила:

– А убийцу Давида опрашивали?

– Его тоже нашли мертвым, – с сожалением ответил следователь, потирая пальцами подбородок. – Мы во всем разберемся.

Я вышла из кабинета и пошла в сторону дверей палаты, как вдруг столкнулась с Полиной и Марком у регистратуры.

– О! Вика! – заметил меня Разумовский. Они спешно подошли ко мне.

– Как Игорь? Что случилось? – впопыхах спросила меня Полина.

– Врач сказал, что состояние стабильное.

– Славу Богу… – выдохнула она.

– Пойдемте к палате.

Пока мы шли, я рассказала, что случилось. Полина резко затормозила, встретившись взглядами со своими родителями. Злата молча развернулась и опустилась на диван. Александр, беззвучно шевеля губами, произнес «привет», и сел рядом. Полина прошла к следующему дивану у стены, где расположился Никита. Они обнялись. Марк приблизился к Александру и протянул руку.

– Добрый день!

– Здравствуй! – Покровский пожал ему руку.

– Вам нужно время, – с сочувствием и пониманием посмотрел он на него.

– Я знаю. Тебе надо поговорить со следователем.

– Да, конечно.

– Я провожу тебя.

Марк последовал за Александром, а я присоединилась к Полине.

– Ты так и не хочешь поговорить с родителями? – аккуратно спросила я.

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Я пока не могу их простить.

– Полина, – тихо сказала Злата, и подсела к ней.

Та измерила ее высокомерным взглядом.

– Игорь, хотел, чтобы мы поговорили и помирились. Вокруг нашей семьи столько предателей и врагов.

– И давно ты это поняла?

– Я не была идеальной матерью, признаю, но любила вас одинаково с Игорем.

– Давай, не сейчас.

Они сидели рядом едва касаясь коленями друг друга. Я стояла в углу напротив и наблюдала за ними.

– Выслушай меня.

– Мама…

– Пожалуйста, – понизила голос Злата.

– Говори, – Полина сложила руки на груди и сосредоточила взгляд на Покровской.

– Ты когда-нибудь спрашивала, почему меня интересуют только магазины, деньги, путешествия?

– Почему же?

– Я слишком мало ощущала любви от твоего отца. В этом ты оказалась права. Он всегда работал. А мне нужно было себя чем-то занять, иначе я бы сошла с ума в переживаниях от любви к нему. Со временем мои ценности изменились.

– Да, в один момент ты слишком зациклилась на благосостоянии, а я стала для тебя просто привидением.

– Это моя вина. Прости, Полина.

Она опустила взгляд, а Злата продолжила.

– Я не настаиваю, чтобы мы становились подругами, но мне хочется, что ты позволила хотя бы видеться с внучкой.

– Я подумаю. Нашей семье надо научиться поддерживать и слышать друг друга.

– Со временем это можно исправить.

Злата хотела взять руку Полины, но она убрала ее.

– Со временем, мама. Со временем…

Вернулся Марк и Злата уступила ему свое место.

***

Третий день Игорь находился в коме. Я уезжала из больницы домой только раз, на пару часов, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Никита приносил мне еду, от которой меня тошнило. Из-за стресса я мало ела и принимала успокоительные. Каждый день, сидя у его кровати, я тихо разговаривала с ним сквозь слезы.

Спустя неделю Игорь открыл глаза.

– Ты меня так напугал, любимый!

Вместо стука сердца внутри разносились счастливые трели. Не отпуская его руку, поцеловала. Он слабо улыбнулся и прикрыл глаза. На экране сердцебиение начало падать, я в панике выбежала из палаты и с криком позвала врача.

Вбежали двое медсестер и с помощью дефибриллятора завели его сердце. Я стояла в углу и в жгучих слезах наблюдала. Умоляла мысленно, чтобы все обошлось. Когда все разошлись я сидела у его кровати и держала его холодную руку между двух моих ладоней. На следующее утро я проснулась от того, что почувствовала, как мужская ладонь гладит меня по волосам. Я не заметила, как уснула, положив голову ему на бедро.

– Ты снова сильно испугал меня, – взглянула я на Игоря.

– Прости! – взял он мою ладонь в свою и большим пальцем погладил ее тыльную сторону. Я приподнялась и нежно поцеловала в его сухие губы. – Так мне намного легче, – он приподнял уголок рта.

– Ты прикрыл меня собой от той пули, – слезы снова встали в глазах.

– Если полетит еще одна, я не раздумывая поступлю так же. Ты самое дорогое, что есть в моей жизни.

Он нежно провел кончиками пальцев под моими глазами, вытирая слезы.

– Люблю тебя, – прошептала я. – В тот момент мое сердце останавливалось вместе с твоим.

– Я бы не позволил, чтобы наши сердца утонули во тьме. Все это время я видел лишь твои зеленые глаза. Знал, что они приведут меня к свету. А сейчас вытирай слезы и улыбнись.

– Все в больнице: твои родители, Полина, Марк, Никита. Я им сообщу.

– Подожди, присядь.

– Что?

– Последнее, что я помню, «ты поймешь меня и не будешь злиться». Что ты хотела сказать?

– Ничего серьезного… Что я рисовала в твоей рубашке и испачкала ее краской, – солгала я, чтобы не волновать его. – Я позову остальных.

Все окружили кровать, что-то болтали, пока нас не выгнал врач.

После этого Игорь еще неделю провел в больнице. Большую часть времени я находилась с ним. Мы обнимались, я читала ему книги, интересные статьи или просто рассказывала про искусство античных времен. Приходил Марк и вкратце сообщал новости компании, они быстро обсуждали дела, и он уезжал. Изредка Игорь отвечал на звонки. Каждый день ненадолго заезжала его сестра с малышкой.

Мы приехали домой, и это была самая приятная неделя! Смотрели фильмы, как прошлых лет, так и последние новинки. Много целовались и обнимались, отдавая друг другу столько нежности и заботы, сколько накопилось за все месяца. Я пропускала работу по некоторым дням, а он не открывал ноутбук. Мы выходили на прогулку по парку за его домом, а вечерами на террасе смотрели в телескоп и считали звезды. Наслаждались друг другом и говорили о любви. Мечтали, что после его дня рождения поженимся и наконец-то улетим в отпуск.

В один из вечеров мы устроились на диване, я уже хотела рассказать ему о своем дяде, но позвонил Марк. Игорь ушел в кабинет, оставив меня на террасе.

Его долго не было, и я пошла за ним. Дверь была приоткрыта, он закончил разговаривать.

– Черт! – со всей силы стукнул кулаком по столу.

Я вошла в кабинет.

– Что случилось?

– Ничего.

– Расскажи, – я взяла за руку и посмотрела на нее. Она покраснела.

– Одни крупные клиенты после огромного количества переговоров все-таки приняли решение не заключать контракт.

– Будут следующие. Тебе нельзя волноваться. Сейчас здоровье важнее. Пожалуйста, не надо нервничать, – успокаивала я его.

– Да, ты права, – он положил правую руку на ребро под сердце.

– Больно?

– Все хорошо. Это пройдет. Принеси мне воды и таблетки, пожалуйста.

– Да, конечно, – я пошла к двери, а он взял телефон и кому-то позвонил.

Когда я вернулась, он уже сидел за столом в кресле перед ноутбуком. Я поставила перед ним стакан с водой и таблетки. Игорь отвлекся, выпил лекарство.

– Спасибо, – он прочистил горло. – Завтра утром я поеду в компанию.

– Не рано выходить на работу? Марк же справляется?

– Нет все нормально. Я уже засиделся дома. И мне надо помочь ребятам с проектами, и с документами разобраться.

– Я волнуюсь,

– Все позади, – Игорь улыбнулся, а я наклонилась и поцеловала его.

– Хочу тебя, – он обхватил ладонью шею и прошептал.

– Врач пока не советует лишние нагрузки, – засмеялась я.

– Какая же эта лишняя нагрузка? – засветился улыбкой он. – Пошли в спальню.

– Я хотела приготовить ужин.

– Займешься этим позднее.

***

Утром мы разъехались по своим делам.

В галерее я подошла к кабинету дяди и невольно подслушала разговор из-за приоткрытой двери.

– Да, скоро я верну деньги. Все как договаривались, – он отключился и я сразу вошла.

– Дядя, ты опять играешь в казино? – раздраженно выпалила я.

– А ты опять подслушиваешь чужие разговоры? – недовольно ответил он и бросил мобильный на стол.

– Отвечай на вопрос дядя!

– Да, немного развлекался, – с ехидной усмешкой бросил он.

– Сколько стоят твои развлечения?

– Не переживай. Завтра пройдет сделка по одной картине, я получу свой процент и все выплачу.

– Тогда жду отчет по картине до конца дня и предупреждаю тебя —завязывай с азартными играми! – хлопнув дверью я покинула его кабинет.

В конце дня перед уходом ко мне пожаловал дядя.

– Добрый вечер, дорогая!

– Привет! – я стояла около окна и поливала орхидею на подоконнике.

– Как ты?

– Все хорошо. Ты принес мне отчет?

– Да, – он положил папку на стол. Я поставила лейку на подоконник, присела в кресло и открыла ее.

– Там нет ничего противозаконного.

– Я решу это сама.

– Виктория, у меня есть к тебе маленькая просьба, – присел он на диван и закинул ногу на ногу.

– Какая же?

– Может быть ты все-таки выделишь мизерную часть галереи для меня? – спросил он тонким низким голосом, словно напевая.

– Зачем? Ты и так хорошо зарабатываешь в своей должности. Я предполагала, что тебе хватает денег.

– Скажем так, дело не совсем в деньгах. А для того, чтобы этот кусочек грел мою душу, и я чувствовал себя частью семьи.

– Если мне не изменяет память, то семейное дело ты чуть не загубил.

– Но если бы не те темные дела с картинами, то ничего подобного не случилось бы.

– Именно поэтому ты ничего не получишь, чтобы нам не пришлось снова продавать галерею.

– Вика, здесь тоже есть моя доля, – уже напористее произнес он.

– Ты ничего не получишь. У тебя есть все для прекрасной жизни: особняк в Сочи, квартира от родителей в Москве, два автомобиля. Что ты еще хочешь? – недоумевала я.

– Девочка моя, прошу по-хорошему. Мне бы хотелось вернуть свою долю в галерее, а лучше всю.

– Нет. Что за жадность? Признавайся, сколько ты проиграл на последних выходных? Отвечай, ты опять связался с теми людьми из казино?

– Да, связался, – выкрикнул он признание.

– Сколько ты им задолжал?

– Тебя это не должно волновать.

– Говори, сколько?

– Вика, я хочу получить свою долю в галерее или деньги за нее.

– Ты с ума сошел? – поражалась я его наглости.

– Значит, мы не договоримся по-хорошему? – он встал и развел руками.

– А ты сможешь договориться со мной по-плохому?

– Конечно. Как здоровье твоего мужа?

– При чем здесь это?

– Врачи говорят, что ему пока вроде нельзя волноваться. Да еще такой крупный проект потерял, пока валялся на больничной койке.

– Дядя, не смей влезать в мои отношения с ним! – резко поднялась я с кресла.

– Ты же не хочешь влезть в мою ситуацию.

– Дядя, предупреждаю. Хватит шантажа. Видимо ты хорошо проигрался, раз начал по-плохому.

– Это уже не твое дело. А я тебя, девочка моя, предупреждаю – до конца недели перепиши на меня долю, а лучше галерею целиком, или верни мне деньги. Тебе не составит труда договориться с Покровским. У тебя же будет скоро богатый муж!

– Ты не получишь ничего!

– Тогда я расскажу ему об игре, которую ты затеяла, и в таких красках, что он очень удивиться. Особенно тому, кто новый владелец пяти процентов его акций.

– Я сама ему все расскажу. Прекрати свои игры. Ни галереи, ни денег ты не получишь. Ты свою долю получил в первый раз.

– Подумай, мой мотылек.

– Вопрос закрыт.

Дядя пошел к выходу из кабинета.

– Я разговаривала с Александром о нашем отце.

– Без меня? – свел он брови. – Я же просил тебя предупредить, – процедил дядя.

– Я решила, что лучше одна с ним поговорю.

– Мне твоя самодеятельность уже надоела.

– Как и мне.

– И что он сказал?

– Он не приказывал убивать папу.

– Твои глаза застилает любовь.

– А твои самообман.

– Ты пожалеешь, что выбрала его сторону, – с ядовитым сожалением произнес он.

– Я тоже скоро буду Покровской.

– На твою свадьбу я точно не приду.

– Это уже традиция, – сказала я уже захлопнувшейся двери.

Я вышла из галереи и прошла на парковку к машине. Около водительской двери стоял Матвей.

– Привет!

– Привет! – приподняла я брови, не ожидая его увидеть.

– Что ты хотел?

– Ты все-таки не поверила мне и продолжила встречаться с Игорем.

– Да, – я сняла машину с сигнализации. – Можно я поеду, если это все, – я потянулась к ручке, но он сделал шаг, преградив мне дорогу.

– Как здоровье у Игоря?

– Почему вас всех интересует его здоровье? – занервничала я.

– Кого всех?

– Неважно. Ты только это хотел спросить?

– Да. И думаю, пора рассказать твою правду Игорю.

– Оставь нас. Дай нам быть счастливыми. Пожалуйста. Скоро я во всем признаюсь ему, – я повысила голос. – Хватит уже злиться! Ты ведь сам понимаешь как больно терять того кого любишь. Я знаю, ты в душе не хочешь этого. Сосредоточься на восстановлении отношений с Миленой.

– Ты хочешь, чтобы я забыл, как он больше всех орал тогда, а я просил остановиться и всем поговорить спокойнее?

– Пойми его тоже, он потерял из-за обмана того, кого любил. Ты знаешь, он вспыльчивый и не всегда может остановить себя. Но сейчас все изменилось. Я уверена, что у вас будут отношения с Миленой, как и дети, – пыталась я переубедить его. – Я тоже пережила выкидыш…

– К которому причастен Игорь, – продолжил он.

– И ты тоже, раз выполнял его просьбу, – он поджал губы. – Матвей, давай оставим все в прошлом. Пожалуйста.

– Хорошо, Вика, но я не лгу тебе.

– Пусть все останется в прошлом. Ты сможешь простить. И я уверена, вы будете счастливы, – я проигнорировала его слова. – Как она?

– В депрессии.

– Ты поможешь ей справиться. Главное, не оставляй ее. Да, она совершила ошибку. Но ты найдешь в себе силы простить ее и начать с новой точки отсчета.

– Как ты с Игорем?

– Наверное. Он рассказал мне про ваш разговор в больнице, что у нее тоже есть чувства. Не потеряйте их.

– Даже я настолько сильно не верю в будущее наших отношений, – задумчиво усмехнулся он.

– Давай закончим с местью и попытаемся закрыть прошлое.

– Это все прекрасно, но…

– Что, но? Мы договорились?

– Договорились, – Матвей остыл и отошел от машины. Надеюсь, у него получится справиться со своей злостью.

Я устала бороться со своим прошлым.

Я требую и прошу от него правды, а сама храню секреты.

Мне нужно сегодня же признаться во всем, хоть и боюсь за его здоровье и вспыльчивую реакцию. Но я надеюсь на его понимание. Ведь если расскажет кто-нибудь другой, тогда будет сложнее получить его расположение и прощение.

Я позвонила Игорю несколько раз, но он не отвечал. Время подходило к полуночи, а он так не появился дома. Стоя на террасе, я ждала его у панорамного окна и рассматривала ночной город, утопающий в огнях.

ИГОРЬ

У входа в небоскреб я набрал полные легкие воздуха, тяжело выдохнул, собираясь с мыслями. Через десять минут у меня состоится встреча с Эрнестом.

– Ты думаешь, я позволю идти туда одному? – услышал я твердый голос отца за спиной.

– Я справлюсь, не надо со мной нянчиться.

– Мне интересно поприсутствовать на вашей встрече.

– Как хочешь, – и я прошел внутрь.

Мы поднялись на последний этаж. Администратор проводила нас за столик в вип-комнату.

– Добро пожаловать, Игорь, – Эрнест отодвинула тарелку со стейком и отложил приборы. – Ты решил взять с собой папочку? – иронично улыбнулся он.

– Здравствуй, Эрнест! – сказал папа.

– Не могу сказать тебе того же.

Мы присели напротив.

– Я очень рад тебя видеть живым, – Эрнест взглянул на меня и положил в рот кусок рибая⁹.

– Нужно сказать спасибо тому отбитому, которого ты нанял, что он промахнулся, потому что у него дрожали руки.

– Хочу тебя огорчить. К сожалению, я не являюсь заказчиком этого преступления. Даже если это был бы и я, думаешь, так легко признался бы? – ехидно ухмыльнулся он.

– А кто?

– Это все, что ты хотел узнать? У тебя тоже есть враги. Например, Златопольский. Насколько мне известно, он пытался создать проблемы в твоей компании.

– Скоро мы и так все узнаем. Я уже нанял детектива, и за тобой тоже будут присматривать.

– Ты слишком дерзкий и глубоко лезешь. Не стоит, – он нервно поцокал языком. – Если ты перейдешь границы, в этот раз устроишься рядом с моим сыном, – тихо и грубо сказал он, наклонившись и плотно прижимая грудь к столу.

– Ты угрожаешь мне?

– Предупреждаю, – откинулся он на спинку стула.

– Слушай, – перевел он взгляд на папу, – а твоя дочурка удивила меня, когда восстала из мира мертвых. Переиграла всех нас.

– Ты правильно заметил, моя дочурка.

– Может, мой сын тоже что-то подобное спланировал?

– Слушай, Давид был тем еще подонком. Он хотел изнасиловать Полину и убил Эмилию. Его место за решеткой, – процедил я.

– Не надо так выражаться в моем присутствии. Ты начинаешь меня нервировать, – с откровенным недовольством прикрикнул он.

– Я говорю как есть.

– Вы испортили мне аппетит. – Эрнест демонстративно встал, промокнул губы салфеткой и небрежно бросил ее в тарелку. – Это карма. Ты засадил моего сына за решетку, а кто-то засаживает пулю в тебя.

– Эта карма вернется к тебе. Если ты не услышал – твой сын убил человека, он находился там, где должен был, и ты отправишься за ним.

– Найди доказательства и приходи.

– Я пойду сразу в полицию.

– Да, пожалуйста. Всего доброго! – он торопливо вышел из-за стола, прожигая нас темным взглядом.

– Слишком дерзкий этот Эрнест, – я поднялся с кресла.

– Я слышал, за этот год он подружился с серьезными людьми и получает хорошую поддержку от них.

– Тогда это объясняет его самоуверенность. Поехали домой.

– Что ты будешь делать дальше? – спросил отец, когда мы ехали в лифте на первый этаж.

– Посмотрим, что нароет детектив, а там будем решать.

– Ты хочешь ввязаться в войну?

– Нет. А ты хочешь?

– У меня есть план для такого поворота событий.

– Тогда оставь его на крайний случай, – усмехнулся я. – Вы завтра с мамой придете на день рождения?

– Да, заедем вечером.

– Будут Полина и Марк. Я хочу, чтобы вы поговорили, чтобы напряжение в нашей семье спало. Это будет лучшим подарком для меня.

– Я постараюсь.

– И еще, я хочу сделать предложение Вике.

– Тогда завтра будет лучший день в твоей жизни, – улыбнулся папа, выходя из лифта.

Мы разошлись по машинам.

Я зашел в полутемную квартиру.

– Привет! – прошел я на террасу и поцеловал Вику в щеку.

– Привет! Ты не отвечал.

– Я встречался с Эрнестом.

– И что?

– Подозреваю, что все-таки это он. Ты ужинала? – перевел я тему.

– Да. Ты выглядишь уставшим.

– Есть немного, выпью таблетки и пойду спать. Ты со мной?

– Конечно, – прижалась она к моим губам своими.

Я обхватил ее за запястье и повел в спальню. Мне хотелось прижаться к ней и почувствовать, что я по-настоящему дома. Она мой дом.

12 ГЛАВА

ИГОРЬ

Восьмое августа. День рождения начался прекрасно. Я проснулся с любимой девушкой. Обычно я оставался равнодушен к этому празднику, но не сегодня. Самый лучший подарок – ощущать ее рядом в постели, крепко обнимать и наблюдать как она мило спит. Трудные времена остались позади. Сегодня я хочу в качестве подарка получить ее ответ «Да» на мое предложение снова стать женой.

Моей женой. С моей фамилией.

Я прижался к ее спине и уткнулся носом в шею, вдыхая сводящий с ума аромат и прикасаясь небритой щекой к атласной коже. Она, мурлыкая, потянулась и перевернулась на спину, приоткрыв глаза. Я привстал, оперевшись на локоть, и подушечками пальцев ласково водил по оголенному животу.

– С днем рождения, любимый! – она обвила руками мою шею и притянула к себе, наградив поцелуем в губы.

– Сегодня будет прекрасный день! – тихо сказал, глядя в ее еще сонные светло-зеленые глаза.

– Уверена! И я для тебя приготовила сюрприз!

– Я тоже! Но самый главный подарок – это ты, – заигрывая с ней после каждого слова я одаривал нежными поцелуями шею и плечи.

– Щекотно! Перестань, – смеялась она, прижимая щеку к плечу.

– Нет! – я опускался поцелуями ниже, пока не дошел до ее маленьких соблазнительных шортиков, прикрывающих только половину ее упругих ягодиц.. Я аккуратно подхватил их по обе стороны и стянул вместе с трусиками. Она закрыла глаза в предвкушении.

Мне захотелось сначала поиграть с ней – наклонился и, прокладывая дорожку из поцелуев, поднимался выше. Мои руки медленно скользили по ее телу. Она подняла руки, я стащил шелковую маечку и отбросил в сторону. Властным поцелуем захватил губы, ощущая ее трепет и возбуждение. Ее руки скользнули по спине под ткань боксеров. Ладонью она обхватила фаллос и начала нежно ласкать его, чем распаляла меня еще сильнее.

Виктория

Я чувствовала, как он безудержно хотел меня. Его руки и губы блуждали по моему телу. В одно мгновение он овладел мной, а я сжала простынь в кулак. На меня нахлынул непередаваемый разряд электрического тока. Меня переносило в другой мир. Мир любви и страсти.

Игорь

Я прижимался к ней ко всем телом, сплетая пальцы над ее головой. Прогибаясь, одной рукой обвил ее талию, перевернул и посадил на себя. Она приподняла бедра и прикрыла глаза. Волосы растекались по ее плечам. Я любовался ее наготой и совершенством.

Виктория

Он медленно подбирался пальцами к месту, где полыхал огонь. Я откинула голову назад. Его робкие прикосновения становились увереннее, а меня захлестывали волны – с каждым разом все выше. Я чувствовала, как нарастает кульминация. Меня накрывало мощным потоком сокрушительного экстаза. Каждая клетка моего тела горела в пламени любви.

Игорь

Эта сводящая с ума девушка склонилась надо мной и переплела наши языки в неистовом поцелуе. Я запустил пальцы в ее волосы. Наши движения ускорялись, приближался неукротимый цунами. И в один миг океан феерии захлестнул каждую клетку. Она слезла с меня и легла рядом, глубоко и неровно дыша. Спустя пару минут повернулась на бок и, подперев голову рукой, прошептала:

– Теперь точно доброе утро…

– Самое прекрасное утро начинается далеко не с кофе, – и я поцеловал ее.

– Теперь точно с днем рождения, любимый!

– Моя родная, – я ласково погладил ее щеку ладонью, убирая волосы от лица и снова касаясь ее губ своими.

ИГОРЬ

Утром по пути в компанию мне позвонил врач и сообщил, что нужно пройти дополнительные обследования. Скорее всего мне понадобится еще одна операция на сердце.

На работе я пробыл недолго. Решил, что поеду домой раньше – праздновать день рождения. Выдвинув шкафчик стола я забрал кольца. Уже предвкушал, что сегодня наконец-то Вика станет моей невестой, а спустя неделю – женой.

Я хотел уже покинуть кабинет, как мне позвонил Вячеслав.

– Добрый день!

– С днем рождения, Игорь!

– Спасибо!

– Можно попросить тебя заехать в галерею?

– Зачем?

– У меня есть для тебя подарок.

– Неожиданно. Но может вы приедете на торжество и вручите его?

– К сожалению, не получится. Я планирую провести выходные в Сочи. Пожалуйста, приезжай, тебе понравится. Обещаю.

– Хорошо. Я заеду.

Я вошел к нему в кабинет. Вячеслав смотрел в окно, сплетая пальцы рук.

– Добрый день! К сожалению, у меня мало времени, – он развернулся.

– С днем рождения еще раз. Чувствую, что сегодня будет великолепный день.

– Я тоже. Какой Вы подарок приготовили для меня?

– Присаживайся, – Вячеслав прошел за стол напротив и присел в кожаное кресло. Я тоже опустился на стул.

Распахнулась дверь, и появился Матвей.

– А он зачем здесь? – свел я брови вместе.

– Ты сейчас все поймешь.

Вячеслав кинул папку через стол, я привстал и нерешительно притянул ее к себе.

– Что здесь? – пристально посмотрел я на него и нахмурился.

– Пришло время подарков. Раскрой, – с самодовольной улыбкой произнес Вячеслав.

Я открыл папку и увидел вырезки из газет и пару фотографий нашей семьи.

– Что это?

– Это папка принадлежит Вике, – спокойно сказал он.

– Вике? – изумился я.

– Да-да. Судя по реакции, она все-таки не призналась тебе. Ваша игра началась не случайно.

Мой взгляд врезался в папку, я пытался осознать, что происходит. Посмотрел на Матвея, он кивнул.

– Да, Вячеслав говорит правду. Вика для твоей игры в фиктивный брак выбрана не случайно.

– Она знала об этом?

Матвей хотел открыть рот.

– Да, знала, – перебил его дядя, – но Матвей не знает истинных причин вступления в игру.

– Объясните, что все это значит!

Вячеслав молчал, как будто выжидал, когда кончится мое терпение. Я разглядывал вырезки из папки, нервно сглатывая.

– Объясните, что, черт возьми, происходит! – повысил я голос.

– Она хотела устроить тебе аттракцион мести.

– Какой аттракцион? – выпалил я. Вячеслав явно испытывал мое терпение.

–Десять лет назад по заказу твоего отца произошло убийство ее папы. Конечно, тогда сел в тюрьму другой человек. Мы долго хранили эту тайну. А полгода назад моя любимая племянница узнала об этом и захотела отомстить. Я помог осуществить ее план.

– Что за бред вы несете? Зачем вообще вы мне все это рассказываете?

– Я говорю правду. Она ведь самый лучший подарок для тебя, правильно?

– Правду? Мало верится, что это правда, но я дослушаю вашу интересную сказку.

– Сказку? – ухмыльнулся Вячеслав. – Она знала кто ты, она изучала тебя. Захотела быть ближе к твоей семье, чтобы узнать секреты и продать их в прессу. Вика планировала, что ты проиграешь пари, а потом она разобьет тебе сердце.

– Вы точно про Вику говорите? – я качал головой из стороны в сторону, отказываясь верить в эту чушь.

– Это правда, Игорь, – грустно произнес Матвей. – Признаюсь, я думал, что Вячеслав предложил Вику, чтобы покрыть долги перед твоим отцом, но тут ситуация намного серьезнее. Я должен был выиграть это пари. Но из-за своих чувств доверился Милене и раньше времени передал тебе контрольный пакет акций.

– Только не весь, – иронично напомнил я ему.

– Угадай, кому принадлежат оставшиеся пять процентов.

– Кому? – я догадался, но не хотел произносить ее имя вслух.

– Вике, – сказал Матвей.

– Точнее, дочери Инги. Но ведь у нее аутизм, поэтому Вика ими управляла, – уточнил Вячеслав и продолжил. – Не так давно, когда вы проводили время в Питере, она ездила к Инге с нотариусом и переписала их на себя.

– Этого не может быть.

– Может. Тебе любовь вскружила голову. Позвони детективу.

Мой мир затрещал внутри.

– Если бы он что-то узнал, то сразу бы позвонил.

– Может, он звонил, а ответила она? – спросил Вячеслав.

– Все, что я сейчас слышу, полная чушь. Не верю ни единому слову, – я встал со стула. Мне рассказывали как будто про другого человека.

– Игорь, позвони детективу и узнай, как обстоят дела с поисками акций. Возможно, мы заблуждаемся.

– Я верю ей.

– Включи хладнокровный разум и позвони детективу, – не унимался Вячеслав. – Ведь для нее не составило труда спать с тобой. Она умело и изощренно управляла твоими чувствами.

– Это не правда. Все, что вы говорите, не правда, – повысил я голос. – У нее тогда не осталось выбора. Смею напомнить, вы провели манипуляции с картиной и продали галерею.

– Выбор у нее был. Отомстить тебе. Манипуляция с картиной – одна из причин начать игру, а продажа галереи – единственное решение моих проблем.

– Спасибо за ваш изысканный подарок, – я взял папку. – Мы во всем разберемся, – я старался говорить уравновешенно.

Осел на заднее сиденье автомобиля и швырнул папку рядом. Завибрировал телефон, на экране высветилось ее имя. Я сверлил взглядом смартфон, во мне бушевали сомнения, захлестывали мой разум. Я не верил в то, что рассказал ее дядя. Она не могла так поступить со мной, не могла… Мой разум и сердце не хотели признавать эту правду…

Звонок заглох, экран потух, телефон зазвонил снова. И еще раз, и еще. В конце концов я решил ответить.

– Любимый, ты где?

– Пробка, скоро буду, – сухо ответил я.

– Что-то случилось?

– Нет, решал кое-какие проблемы на работе, – солгал я.

– Родители и Полина с Марком тоже подъезжают, а я закончила накрывать на стол.

– Хорошо, дорогая! Увидимся! – и я отключился.

Вытащил из консоли бутылку виски, откупорил и сделал пару глотков. Мне сложно было поверить. Я не мог, не мог, не мог… Впервые я боялся узнать правду и позвонить детективу.

– Добрый день!

– Добрый день! У вас остались какие-то вопросы по отчету?

– Отчету?

– Вы чему-то удивлены? Ваша жена не передала вам, что я звонил? – негодование нарастало, я понимал, что Вячеслав прав.

– Нет. Наверное, забыла. Так о чем вы говорили? – собрался я с мыслями.

– Я хотел сообщить, что владелицей акций является Панова Виктория Константиновна. Ваша жена. Она мне сказала, что вы обо всем знаете, но я дополнительно скинул на почту отчет.

– К сожалению, я не получил его.

– Странно, – задумчиво сказал мужчина. – Вы же ответили мне.

– Возможно, вам пришло автоматическое письмо.

– Это так не выглядело, но я сейчас отправлю повторно.

– Да, и отправьте пожалуйста скрин прошлой переписки.

– Без проблем.

– Спасибо. Жду.

***

– Сука, это действительно правда… – я открыл письмо от детектива через минуту.

Напряг память. Тот день… Она приходила ко мне, хотела забрать домой на ужин. Секс, я забыл свой телефон на столе… Я нашел в журнале входящих тот день, но ни одного звонка от детектива не было. Она могла его удалить… Вика, Вика… Как ты разочаровала меня… Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Я положил телефон в пиджак и вытащил кольца – к сожалению, они нам сегодня не понадобятся. Пока ехал домой опустошил пол бутылки виски. Гнев уничтожал мой разум, разносил чувства в щепки.

Я зашел в гостиную с папкой подмышкой, иронично аплодируя Вике. Она раскладывала столовые приборы, я подошел и бросил папку на стол перед ней. Ее улыбка испарилась.

– Ты потрясающая актриса! Блестяще сыграла свою роль! Все награды мира твои! Браво! – саркастично восклицал я, продолжая хлопать.. – Добилась чего хотела! Ты действительно разбила мне сердце, как когда-то мой отец твою семью, – испепелял я ее взглядом. – Шикарно все продумала и рассчитала вместе с дядей и Матвеем. Не перестаю тобой восхищаться, любимая! Вы переплюнули даже шоу Трумана¹⁰.

– Я… – растерялась она. На ее глазах выступили слезы.

– Пока говорю я! – прикрикнул и продолжил твердым ироничным голосом. – Ты отлично сыграла чувства! Даже ноги раздвинула, только чтобы доказать, как любишь меня. Поставила точку в моих сомнениях. Враги никогда не были настолько близко ко мне. Настолько близко, – отчетливо повторил я. – Я никого не подпускал к себе. До этого времени ни один не смог дотянуться до меня и уничтожить так, как ты. Ты превзошла их всех! – я остановился в метре от нее.

– Ты переходишь границы! Угомонись, прошу! Мы можем поговорить спокойнее? Что тебе рассказал дядя?

– Он все рассказал мне. То, что ты и не упоминала никогда.

– Я хотела… – она закрыла глаза, нервно вздохнула и сглотнула слезы.

– Поздно. Я все это время думал, что ты – мишень нашей игры, а оказывается, ей был я, – прошептал ей на ухо.

ВИКТОРИЯ

– Прекрати! Хватит! – я умоляла поговорить спокойно. Его горячее дыхание обжигало щеку. Я отошла на шаг назад.

Не могла нечего сказать я послушно наблюдала за ним. Ждала пока он успокоится. Одно мое слово словно спичка полетит в цистерну с бензином. Он пребывал в ярости, как пожар сжигая мосты, все между нами. Вся его темная сторона просыпалась, дьявольская тень возвращалась.

– Успокойся! Я давно хотела признаться! Давай присядем! – я старалась говорить сдержаннее.

– Говори, – сел он за стол, а я опустилась напротив.

– Что тебе сказал мой дядя?

– Неважно. Я хочу услышать твою версию.

– Полгода назад я нечаянно услышала разговор между дядей и тетей. Тогда я узнала, что мои родители погибли не в аварии. Точнее в ней погибла только мама, а папу убили в мастерской дедушки в Сочи. Александр Владимирович хотел, чтобы Мария поскорее развелась с моим отцом, но папа отказал и пригрозил общественным скандалом, который повлияет на важные сделки. Тем вечером, его сотрудник принес документы на развод, и между ними произошел конфликт, который перерос в драку. А потом… – я замолчала, в животе все стягивалось в тугой узел. – Я считала, что твой отец мог заказать убийство, чтобы не углубляться в эти разборки.

– Полагаю, что с моим отцом ты общалась? – откинулся он на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Да. Недавно. Я попросила его молчать.

– Вы отличная парочка, – иронизировал он. – Что дальше? Ты собирала информацию обо мне и моей семье?

– Эту папку в ту ночь принес мне дядя. Она принадлежит ему. Сначала у меня возникло желание отомстить, но со временем я поняла, что это не вернет моих родителей. А потом произошла эта игра и у меня не оставалось выхода.

– А твой дядя так не считает.

– Его последний поздний звонок в тот день стал определяющим, мне пришлось сказать да.

– Что же он тебе предложил? – сказал он с покровительственной ухмылкой.

– Если соглашусь, его доля в мастерской Москве будет принадлежать мне. Я преследовала меркантильные интересы. Всего лишь хотела вернуть свое и наказать тебя за то, что ты залез в мои прошлые отношения. Да, они изжили себя, но никто не смел в них лезть. Это мои ошибки.

Я замолчала.

– Рассказывай, что произошло дальше! – Игорь стукнул ладонью по столу. – Ты и так слишком долго молчала, – рявкнул он.

Я вздрогнула.

– Позднее я поняла, что влюбляюсь в тебя. После беременности от Влада, чувств к тебе становилось все больше. План стал рушиться, а грани игры меняться. То, что я читала раньше о тебе, меркло. Я даже в первую встречу не сразу узнала тебя.

– Я не могу в это поверить, – он поставил локти на стол и накрыл лицо ладонями. – Если бы между нами не возникло чувств, я бы потерял все. Знаешь, что самое больное – не моя компания, а растерзанное сердце.

– Игорь, послушай. Я же возвращала тебе деньги, и отказывалась от галереи. Я до последнего отталкивала тебя. До последнего… – я перешла на шепот. – Мой разум строил крепости, а душа тянулась к тебе.

– И все же ты легла в одну постель с сыном убийцы твоего отца, – саркастично ухмыльнулся он.

– Ты перегибаешь… Я любила и люблю тебя, – я встала и обошла стол, хотела взять его за руку, но он убрал ее и тоже поднялся.

– Ты так любила, что провернула сделку с пятью процентами акций из моего контрольного пакета?

– Тогда ты выбесил меня своим враньем, я предложила Матвею это на эмоциях.

– Эмоции стихают, а ты это сделала за моей спиной и молчала. Все ваши перешептывания и тайные уединения…

– Я хотела тебе признаться!

– Так хотела, что месяц назад в Питере переписала акции и прекрасно чувствовала себя на ужине у моей сестры, а пару недель назад поговорила с детективом, удалила звонок и отчет. Да?

– Я сделала так только потому что…– я опустила глаза, а слова застряли в горле.

– Ты сделала из меня полного идиота. Пока я искал акции, они, оказывается, принадлежали тебе. А сейчас ты скажешь, дай угадаю? Боялась меня потерять, да, – он поднял подбородок, обхватил его большим и указательным пальцем, больно сжимая челюсть. Я заглянула в его мрачный цвет глаз и небрежно смахнула его руку.

– Да, да, да! Я хотела рассказать тебе, каждый раз хотела, но постоянно что-то случалось… – выкрикнула я с надрывом.

– Ты со своим враньем зашла слишком далеко. Сначала вы устроили игру, потом ты проводишь манипуляции с акциями. Что еще ожидать от тебя? Ты оказалась лживой дрянью, каких еще поискать.

– Заткнись! И слушай меня внимательно, – я стукнула кулаком по столу со всей силы так, что посуда подпрыгнула и зазвенела. Он замолчал, скулы нервно задвигались, в глазах запылали темные изумрудные искры. Да он вытирает об меня ноги из-за переполняющей злости, опускает в котел с бурлящем ядом ненависти! – Слушай меня внимательно, я отказывалась играть по правилам дяди. Хотела держаться от всего этого дерьма подальше.

– Я больше не хочу ничего слышать, – перекричал он меня.

Все, чего я хотела, вернуть время и признаться ему. Не ждать удобного случая, а просто признаться.

ИГОРЬ

– Я больше ничего не хочу слышать! – рявкнул я.

Мой мир сокрушался внутри.

– Где мои пять процентов? Возвращай и убирайся!

– Игорь, ты ведь несерьезно, – она подошла и осторожно взяла меня за руку. Я резко отдернул ее.

– Ты слышала, что я сказал. Завтра вернешь акции и исчезнешь из моей жизни навсегда, – в приказном тоне произнес я, а внутри словно острые когти дикого зверя глубоко вцепились в сердце и рвали его на части.

– Игорь, ты пожалеешь об этом!

– Я уже пожалел. О том, что признался тебе в любви.

– Не говори так. Извини меня пожалуйста.

– Уходи, – строго сказал я.

– Пожалуйста, прости, – умоляла она.

– Уходи!

– Не поступай так! Ты сейчас пьян.

– Именно сейчас я трезв как никогда!

– Давай завтра еще раз обо всем поговорим, – уговаривала она.

– Я сказал уходи! – резко дернул скатерть, и посуда со стола с треском обрушилась на пол. Вика закрыла лицо ладонями.

– Уходи! Ты, надеюсь, понимаешь, что это конец! – оглушительно крикнул я, а сердце застучало с удвоенной силой.

Слезы катились из ее глаз, она сорвала с себя фартук, сжала его в руках и небрежно бросила на стол.

– Кстати, стоять!

– Что? Что ты еще хочешь сказать? Говори, давай. Какая я мерзкая? – заорала она сквозь слезы и приблизилась. – Стерва? Или как я отдалась тебе? Ты это еще хочешь сказать? – стукнула меня кулаком в грудь, а я грубо схватил ее за запястье.

– Знаешь, Матвей говорил правду, – добивал я ее.

– Какую правду?

– Это я пригласил Влада на ту пресс-конференцию.

– Зачем? – полушепотом спросила она, не отрывая взгляда.

В наших глазах горел ядовитый зеленый огонь ненависти друг к другу.

– Я хотел, чтобы ты поговорила с ним о беременности, и он отказался от отцовских прав, что окончательно разрушило бы ваши отношения, а я утешил бы тебя. Но, увы, вышло немного не так, как я планировал.

– И ты нагло врал, глядя мне в глаза?

– Да, – хладнокровно ответил я. – Для меня это не сложно, в принципе, как и для тебя.

– Я ненавижу тебя! Лучше бы ты не признавался в этом…

– Мне жаль, что у тебя произошел выкидыш тогда, но у меня получилось утешить тебя.

Она смотрела на меня вся в слезах, всхлипывала и не могла сказать ни слова.

– Спасибо за фееричный день рождения. Я счастлив, что сегодня не сделал тебе предложение выйти за меня замуж. А теперь убирайся! – небрежно отпустил ее руку.

Она попятилась назад.

– Завтра с тобой свяжется мой юрист, и ты вернешь акции.

Вика молча развернулась, вытирая рукавом мокрое лицо, быстро прихватила сумку с дивана и вылетела из моей квартиры.

Я уперся ладонью на угол стола, а вторую прижал под ребро. Выдохнув, почувствовал, как невероятно больно защемило в грудной клетке, словно сердце пронзали холодные острые сталактиты. В глазах слегка помутнело. Через пять минут отпустило, я прихватил из шкафа бутылку виски и сел на диван. В моей голове крутилось слово «убирайся». Я отпил глоток.

– Сука! – запустил бутылку в стену. Стекло разлетелось на сотни мелких осколков, как и мое сердце. В груди – пустая дыра, истекающая кровью. С этой минуты я точно стану бессердечным. Если выживу после урагана, больше никто не увидит во мне ни капли любви и доброты.

Я не останусь прежним…

Мир окончательно рассыпался.

Меня накрывала волна ноющей пронизывающей боли. Я снова прижал руку к груди и откинулся на спинку дивана. Закрыл глаза. Не хватало воздуха, силы покидали и я потихоньку терял сознание. Меня окутывала кромешная глубокая тьма, заполняя каждый атом тела…. Любовь стала моим ядом.

ВИКТОРИЯ

Я впопыхах вылетела из его квартиры и вбежала в лифт, вытирая слезы рукавом платья. Не могла дышать, сердце лихорадочно стучало, паника нарастала.

На улице присела на скамейку, внутри все дребезжало. Прикрыла глаза, вспоминая его циничное признание. Именно этого я и боялась – разрушительного огня. Я ненавидела Игоря, как и своего дядю.

Дрожащими руками вытащила телефон из сумки и позвонила дяде, но тот был недоступен. Где же ты спрятался? Набрала администратору галереи, и она сообщила, что он планировал полететь в Сочи. Я вызвала такси и поехала в аэропорт.

Полетела ближайшим рейсом. После полуночи влетела в его кабинет.

Никогда ярость не охватывала меня настолько сильно как сейчас. Я же говорила, что сама расскажу обо всем. Просила! Но его меркантильность, его месть все прожигали кругом.

– Что ты устроил? Зачем ты рассказал ему? Зачем ты приукрасил все враньем? Зачем разрушил? – гневно орала я на него.

Он слушал меня невозмутимо и с притворной улыбкой, что бесило меня еще больше.

Дядя медленно поднял бокал с коньяком ко рту, но я выбила его из рук.

Бокал отлетел и разбился на тысячи осколков.

– Отвечай! – потребовала я.

– Упс! Бокал разбился, как и доверие, когда ты затеяла свои игры!

– Я затеяла? Я? Разве у меня оставался выбор? Я хочу, чтобы ты признался в своей лжи Игорю.

– А может мне еще признаться в том, что это я заказал покушение на Покровского? – самодовольно, с не скрываемым тщеславием заявил он.

– Что-о-о? – обомлела я, осознавая в какое чудовище превратился мой дядя. Земля уходила из-под ног. – Что ты сказал? – недоверчиво пробормотала я и присела в кресло. Мой взгляд впился в ковер на полу. Спустя минуту я подняла глаза на дядю и прокричала:

– Ты сядешь в тюрьму! Ты будешь там гнить! Я тебя посажу! Не посмотрю, что ты мой дядя! Я уважала тебя, но ты слишком долго таил в себе злобу, которая напрочь разъела и сорвала крышу, последние остатки благоразумия. Тебе надо лечиться в психбольнице, но это решит суд.

– Ты правда дашь показания полиции?

– Правда. И сделаю это прямо сейчас!

– Куда пошла? Мы еще не договорили!

Он вскочил и кинулся к двери, успел захлопнуть ее перед моим лицом.

– Ты куда-то торопишься? – он встал передо мной и вжался спиной в дверь.

– Выпусти меня.

– Нам стоит поговорить.

– Я не буду говорить с тобой.

– Будешь.

– Что ты хотел сказать?

– Представляешь, появилась еще одна возможность отомстить Покровским. Все идеально сложилось: Давида убивают и заметают следы! Я в казино познакомился с людьми, которые блестяще сделали свою работу. Наняли одного ублюдка и сразу устранили его. Обставили так, чтобы все подумали, что это Эрнест.

– Ты помешался на своей мести. Я думала, что ты успокоился.

– Жаль, что этот придурок немного промахнулся. Александр бы не простил смерть сына Эрнесту. Они бы начали войну, а я бы наблюдал как рушатся их империи.

– Что значит промахнулся? Ты знаешь, как я переживала за Игоря! Хотела, чтобы эта пуля прилетела мне! – я нервно ходила из стороны в сторону, приложив ладонь ко лбу.

– Тебе точно в тот момент ничего не угрожало.

– Ты слетел с катушек! – я всплеснула руками.

– Мне хотелось до конца отомстить за смерть брата.

– Ты просто хотел отомстить… Ты никогда не любил никого…

– Не любил? – вспыхнули его глаза.

– Ты не знаешь насколько это больно терять любимого.

– Не знаю? Я как никто другой знаю это. Я всю жизнь любил твою мать, только Лидию.

Я присела в кресло.

– Лидию? – прошептала я и посмотрела в его задумчивое лицо. Он подошел к столу и взял бутылку коньяка. Уселся обратно у двери, сделав несколько глотков.

– Мы познакомились с ней в университете. Я ухаживал за ней, она отвечала мне взаимностью, – вспоминал он. – Мы ходили на свидания, но дальше поцелуев отношения не заходили. Я решил на одном из свиданий сделать ей предложение, – он замолк и морщась выпил несколько глотков. – Я ждал и ждал ее на том свидании, но она не пришла. Тогда я вернулся домой и услышал воркующие голоса из дальней комнаты. Замер на пороге, тихо подошел и незаметно выглянул. Из комнаты вышли Костя и она, голые. Они смеялись. Он прислонил ее к стенке.

– Когда мы расскажем моему брату?

– Не надо ему ничего знать.

Она поцеловала его, и они скрылись в ванной. Я выбежал оттуда в панике, задыхаясь. Когда успокоился, купил бутылку водки, и полночи заливал безответную любовь на скамейке во дворе. Утром вернулся, Костя сидел на кухне и сразу сообщил, что он встречается с Лидией. Он всегда был честен со мной, помогал мне во всем и вытаскивал из разных передряг. Теперь ты понимаешь, как я хотел отомстить за брата. Он не достоин такой смерти. И знаешь, я не обижаюсь на него, твоя мать сама сделала выбор между нами, – дядя допил остатки алкоголя и поставил бутылку рядом. – Все года я думал, что мое сердце отвергнет ее. Но я ошибался. После нее ни одна женщина не смогла занять место в моей душе. Любовь и ненависть, переплетенные воедино, жили во мне долгие годы. Вам нельзя верить…

Мои глаза жгли слезы.

– Я все эти годы любил твою мать, несмотря на то, что она выбрала моего брата. Я сходил с ума от этой зеленоглазой девушки. Она умирала на моих глазах. Ты представляешь, какую боль чувствовал я? – он встал, подошел ко мне и опустился на колени. – Ты так похожа на нее, невероятно похожа, – понизил он голос до шепота. – Я хотел засыпать и просыпаться с ней. Каждый раз, когда видел тебя, мое сознание играло с мной шутки. Ты похожа на нее … – произнес он с хрипотцой, приподнялся и прижался к моим губам.

– Дядя, ты что делаешь? Ты с ума сошел? – диким взглядом я посмотрела на него и вскочила. – Тебе надо выспаться и прийти в себя!

Он грубо схватил меня за руку, я хотела вырваться, но он толкнул меня, и я упала на ковер.

– Дядя! Что ты делаешь? – посмотрела я на него.

– Ты такая же строптивая и непослушная, как и твоя мать.

– Дядя, успокойся! – я хотела подняться на ноги, но он навалился на меня, плотно обхватил запястья и смотрел одурманенным взглядом.

– Я давно хотел тебя, Лидия.

– Я не Лидия, я ее дочь! – но он не слышал меня. Его голова склонилась, я почувствовала его влажные губы на своей шее.

– Дядя! – выкрикнула я изо всех сил. – Отпусти! – меня охватывала паника, из-за его веса я еле дышала. Пыталась вырваться. Он отпустил одну руку, я начала бить его по спине. Он не обращал внимание, и я почувствовала, как его рука проскочила под платье между бедрами и отодвинула трусы.

– Нет, дядя! – заорала я сквозь слезы, – ты будешь гнить в тюрьме! Пожалуйста, ты же не сделаешь этого! – кричала я в панике и бессилия, но он не слушал меня.

– Почти тридцать лет я хотел тебя! – тихо пробормотал он.

– Дядя, остановись! – я продолжала бить его по спине, с каждым разом все слабее. Его пальцы оставили мое сокровенное место, и он привстал, чтобы расстегнуть молнию на брюках. Я предприняла попытку выбраться, но он гаркнул:

– Лежать! – я увидела блики обид прошлого в его темных глазах. Он замахнулся и оставил обжигающий след на моей щеке, я прижала его ладонью. – Все, что хочешь… Я все отдам тебе, только отпусти! – умоляла сквозь бурные реки слез.

Он приспустил брюки. Я с силой прижала бедра друг к другу, но он развел их и резко вошел в меня. У меня не хватило сил ему сопротивляться.

С каждым толчком он тушил огонь веры и доброты к людям. Каждая клеточка моего тела умирала и наполнялась беспросветным адом.

– Отпусти меня, отпусти… – не переставала я безмолвно двигать губами. Старалась отключить сознание и не чувствовать больше ничего. Внутри меня раздавался крик маленькой беспомощной девочки, словно я горела заживо в четырех запертых стенах, и выхода не было.

Я не могла сказать ни слова из-за сдавленной грудной клетки или из-за навалившегося ужаса. Единственным желанием было, чтобы мое сердце остановилось, и я перестала дышать.

Он подходил к пику «Нет, нет!» – вспыхивали последние просветы разума, но он кончил в меня с громким хрипом.

Это чудовище откинулось на спину, а я будто умерла. Не двигаясь, смотрела безжизненными глазами на лунную полоску, которая меркла за тучами так же, как и все живое во мне. Раньше я думала, что самые плохие дни уже позади, но как же я ошибалась. С этой минуты во мне поселилась безграничная ночь. Я подняла взгляд – надо мной стоял силуэт из белого тумана. Привидение посмотрело на меня, слабо улыбнулось и рассеялось. Этим фантомом была прежняя я…

Notes

[

←1

]

Dom Perignon – это вино высшего качества.

[

←2

]

Авторы: Dzhahid Afrail Ogly Gusejnli/Mihail Valerevich Malahin. Текст песни «Камин», © S.b.a. Music Publishing Llc, Ooo Emin Rekordz.

[

←3

]

Эвтаназия – практика прекращения жизни человека или другого живого существа, страдающего неизлечимым заболеванием и испытывающего вследствие этого заболевания невыносимые страдания.

[

←4

]

Macallan – элитный шотландский односолодовый виски.

[

←5

]

Telegram – кроссплатформенный мессенджер. Основан в 2013 году Павлом и Николаем Дуровыми.

[

←6

]

Rolls-Royce Motor Cars Ltd – английская компания, подразделение BMW AG, специализирующаяся на выпуске автомобилей класса люкс под маркой Rolls-Royce.

[

←7

]

Прошутто – это итальянский сыровяленый окорок, тонко нарезанный и очень популярный в итальянской кухне.

[

←8

]

Харассмент – сексуальные домогательства в виде приставаний (как физических, так и вербальных).

[

←9

]

Рибай – наиболее известный стейк в мире. Нарезается из отруба говядины – толстого края с 6 по 12 ребро животного.

[

←10

]

«Шо́у Тру́мана» – американская сатирическая психологическая трагикомедия. Фильм повествует о Трумане Бёрбанке, который живёт обычной жизнью, не подозревая, что всё происходящее вокруг него является круглосуточным реалити-шоу с нанятыми актёрами.