Глава 11

Местное дворянство радушно приняло Антонию, так как появление лондонской наследницы в их тихом уголке явилось чрезвычайным событием.

Леди Изабелла пригласила из Фалмута модистку, которая могла быстро сшить платье для бала и несколько вечерних нарядов, а когда через два дня из Лондона прибыла мисс Тоттл с сундуком, набитым одеждой, Антония и вовсе вошла в роль путешествующей дебютантки.

Она несказанно обрадовалась своей компаньонке не только потому, что у Милдред было приятное лицо, но и потому, что ее привычное взбалмошное поведение теперь, после тревожных событий последней недели, воспринималось как совершенно нормальное.

Разумеется, Антония не стала делиться подозрениями относительно вероломства жениха, хотя мисс Тоттл не понимала, почему она покинула Лондон в разгар сезона. В результате ей пришлось поверить словам Антонии о необходимости посетить больную подругу. К счастью, родственница графини, леди Клара Кенард, которая последние дни донашивала ребенка и стала ужасно толстой, охотно согласилась стать участницей этого обмана.

Нужно признать, что грандиозные планы Изабеллы помогли отвлечь Антонию от постоянно беспокоивших ее мыслей, однако она так и не смогла забыть ни печальную причину своего пребывания в Корнуолле, ни воспоминания о внезапной страсти, которую только что познала.

Деверилла Антония не видела четыре дня до того вечера, когда Изабелла устроила в замке обед в ее честь. Каждый раз, когда в гостиную входил новый гость, Антония оборачивалась к двери, а когда наконец появился Трей в обществе сэра Криспина Кенарда, сердце у нее забилось быстрее. Деверилл, высокий и широкоплечий, в синем сюртуке, белоснежном шейном платке, расшитом серебром жилете, белых атласных бриджах, белых чулках и начищенных до блеска туфлях, был безумно красив.

Здороваясь с ней, он лишь слегка поклонился, и Антония замерла. В его холодном равнодушном взгляде не ощущалось ни капли той пылкой настойчивости, которую он проявил совсем недавно, стараясь сломить ее сопротивление.

Прошло примерно полчаса, прежде чем Изабелла подвела Деверилла к Антонии и тут же отошла к другим гостям.

– Ну как, вы скучали по мне? – тихо шепнул Деверилл и улыбнулся.

– А вы? Вы уже получили какие-нибудь известия из Лондона?

– Нет, еще слишком рано.

– Пообещайте сообщать мне все, что узнаете, не откладывая.

– Обещаю. – Трей перевел взгляд на ее руки. – Надеюсь, ваши раны зажили?

– Слава Богу, да. Я слышала, и у вас дела идут неплохо: вы помогаете сэру Криспину ловить пирата, который нападает на местных контрабандистов.

– Контрабандисты оказались в трудном положении, так как не могут заявить властям об украденном товаре, – кивнул Деверилл. – Как окружной судья, сэр Криспин должен делать вид, что ему неизвестно об их незаконном промысле, но он не может просто оставаться в стороне, когда людей убивают. Пока капитан Ллойд не вернется, я мало чем могу помочь, но потом я смогу по ночам патрулировать побережье. Ну а вы как здесь развлекаетесь?

– Я изъявила желание заняться верховой ездой, но Изабелла не хочет отпускать меня в сопровождении одного только грума.

– В самом деле, Деверилл, вы должны найти время и стать спутником Антонии на время верховых прогулок, – подходя к ним, заметила Изабелла. – В конце концов, не кто иной, как вы, привезли бедняжку сюда против ее воли.

На губах Деверилла промелькнула улыбка. Хотя он не хотел сопровождать Антонию, потому что она являлась для него слишком большим искушением, но надежда, написанная на ее лице, не позволила ему отказаться.

– Что ж, – кивнул он. – Завтрашнее утро подойдет?

– Конечно подойдет!

От лучезарной улыбки, которой одарила его Антония, у Трея что-то сжалось внутри. Он скучал по возможности подразнить девушку, вывести ее из себя, но больше всего ему хотелось прикоснуться к ней. Эти последние несколько дней, проведенные без нее, показались ему невероятно пустыми.

На его счастье, в этот момент объявили, что обед подан. За обедом Деверилл сидел рядом с вдовствующей герцогиней в конце длинного стола, довольно далеко от Антонии, однако его взгляд часто обращался к ней – и когда подавалась великолепная закуска из пяти блюд, и потом, когда объявили танцы.

Как он и предполагал, Антония пользовалась огромным успехом: ее живость, остроумие и красота в провинции оказались такими же притягательными, как и в бальных залах Лондона.

Радуясь ее успеху, Трей внезапно почувствовал досаду от того, что Антония решила непременно выйти замуж за дворянина. Конечно, ему не должно быть до этого дела, но смиряться с поражением было не в его правилах.

Решив занять место за карточным столом, Трей с нетерпением стал ждать момента, когда обстоятельства позволят ему остаться наедине с Антонией.


Антония встала рано, и сразу ее охватило сладостное ожидание. Одевшись и позавтракав, она направилась к лошадям.

– Если вы собираетесь ехать на прогулку вооруженной, – проговорил, встретив ее у конюшни, Деверилл, наблюдая, как она привязывает к седлу лук и колчан со стрелами, – вам, очевидно, не потребуется моя защита.

– Я надеюсь найти подходящую цель по дороге, – улыбнулась Антония, – поэтому обещаю не стрелять в вас, если, конечно, вы меня сами не спровоцируете.

– И куда бы вы хотели отправиться?

– Куда угодно. Я готова побывать везде. Подозреваю, это мой единственный шанс, и я хочу полностью его использовать. Больше всего мне хотелось бы увидеть морской берег, так как в Лондоне у меня уже не будет такой возможности.

– Что ж, значит, побережье.

Хотя было бы приличнее, чтобы их сопровождал грум, Антония решила от этого отказаться, потому что она собиралась поговорить с Девериллом наедине. Кроме того, ей не хотелось, чтобы что-то испортило ей приключение.

Утро явилось превосходным лекарством от беспокойства, так как окрестности оказались еще волшебнее, чем ожидала Антония. Сначала они двигались по берегу вдоль гранитных скал, возвышавшихся над песчаными бухтами, омываемыми прозрачной голубовато-зеленой водой и усыпанными цветами – голубыми колокольчиками, армериями и морским лихнисом. Дикая красота побережья немного напоминала Кирену; теплый воздух, пронизанный солоноватым морским бризом, был наполнен криками топориков, бакланов и чаек, ритмичными вздохами и шелестом волн внизу. Но настоящий благоговейный трепету Антонии вызвал бескрайний океан. Ее спальня в замке Уайлд выходила на море, и ей никогда не надоедал вид, открывавшийся из окна.

По крутой тропинке они спустились на берег, ведя лошадей в поводу, и Антония, быстро сняв ботинки и чулки, приподняла юбки и шагнула в волны.

– Здесь холоднее, чем я ожидала! – воскликнула она. – На Кирене вода была гораздо теплее.

– Конечно, – кивнул Деверилл. – Атлантика холоднее, чем Средиземноморье. Если вы хотите порезвиться в волнах, мы найдем для вас прогретую солнцем бухту и подождем до полудня.

– Вода такая манящая… – задумчиво протянула Антония и бросила на Деверилла лукавый взгляд. – Как по-вашему, вы смогли бы научить меня плавать?

Деверилл долго молчал, и она уже подумала, что он откажет ей, но наконец он с явной неохотой кивнул:

– Думаю, смог бы.

– Благодарю вас. – Не желая испытывать судьбу, Антония улыбнулась и, обернувшись назад, прикрыла глаза рукой. Искрящееся сияние моря простиравшегося без границ под голубым небом, заворожило ее, вызвав восторг и ощущение полной свободы. – Вот почему вы так любите море, – пробормотала она и указала на скальный выступ, выдававшийся далеко в море. – Можно пойти туда?

– Да, но будьте осторожны. Я не хочу иметь дело с утопленницей.

Антония принялась карабкаться по гранитной глыбе и, добравшись до ее конца, села на теплый камень.

– Знаете, я подумала, что допустила ошибку, предоставив Хьюарду слишком большую свободу действий. Я доверяла ему – точнее, мы оба, и я, и Финеас. Вероятно, такую же ошибку мы совершили в отношении управляющего Транта. Его, безусловно, следует расстрелять, если он в самом деле участвовал в работорговле. И вот теперь я пришла к определенному выводу. Вы точно знаете, где лежит опасность и как ее избежать, а я хочу, чтобы наследство отца процветало. В будущем я намерена серьезно заняться делами компании, но у меня нет опыта, необходимого, чтобы руководить такой огромной империей. Зато у вас он есть.

– У меня? – Деверилл насторожился.

– Да, у вас. Не могли бы вы принять бразды правления моей компанией в качестве управляющего? Вам нужно просто назвать свою цену.

Трей долго молчал и наконец медленно произнес:

– Я польщен, но боюсь, мне придется отказаться.

– Из-за вашей работы на министерство иностранных дел?

– Не только. Я слишком авантюрист по натуре, чтобы браться за дело, которое требует усидчивости. Зато я готов помочь вам найти достойного управляющего.

Антония постаралась скрыть разочарование: именно Деверилл лучше всего подходил для того, чтобы исправить ее ошибку. Если бы он согласился на ее предложение, она могла бы оставить компанию в его надежных руках с уверенностью, что дело будет процветать.

– Ну что ж, не стану убеждать вас. – Встав, она расправила юбки. – Мне еще многое нужно увидеть, и я не хочу зря тратить время.

Спустившись вниз со скалы, Антония натянула чулки, надела обувь и по крутой тропинке стала подниматься к щипавшим траву лошадям.

Когда, помогая ей преодолеть последний крутой склон, Деверилл крепко сжал ее руку, по телу Антонии пробежала дрожь. Его прикосновение напомнило ей о невероятном удовольствии, которое она испытала с ним. Увы, теперь ей предстояло забыть безрассудную главу своей жизни и постараться увидеть в Деверилле просто друга.

В отличие от сурового морского берега, изрезанного бухтами и заливами и усыпанного живописными рыбацкими деревушками, равнинная местность обладала мягкой прелестью. Расположенный в месте слияния речных долин район был застроен небольшими домами из камня и тростника, редкими церквами из гранита и фермами, где паслись лошади, овцы и коровы.

Антонию восхищала естественная красота многочисленных речушек, густых деревьев и цветущих лугов, но главное, чем она наслаждалась, было чувство свободы. Здесь она могла позволить себе гораздо больше, чем в Лондоне; если бы ей захотелось, она могла вести себя как сорванец – галопом носиться по просторным лугам, вызвать Деверилла на соревнование по стрельбе из лука…

К ее удивлению, он отказался стрелять, однако принял приглашение устроить скачки. Антония полностью отдалась состязанию и, пригнувшись к шее лошади, поскакала вверх по холму, с которого открывался захватывающий вид на море. Довольно легко одержав победу, она, смеясь, остановилась, а когда Деверилл потребовал реванша, подарила ему очаровательную улыбку, подействовавшую на него словно удар молнии.

– Я знаю, это нечестное соревнование, – призналась Антония. – Я скакала на одной из прекрасных лошадей Изабеллы, а вы на наемной кляче. И все равно я довольна, что победила вас.

Золотисто-каштановые волосы, закрепленные шпильками под маленькой высокой шляпой, мягкими локонами обрамляли лицо Антонии, ее щеки раскраснелись от скачки… или от страсти, и, глядя на возбужденный блеск в ее глазах, Деверилл с трудом удержался, чтобы не стащить красавицу с лошади и не бросить на землю, где они оба смогли бы утолить голод, который лишь ненадолго заглушили на борту шхуны.

Разумеется, ему было неприятно отказывать ей, но управлять наследством ее отца… Он просто не имел права принять столь щедрое предложение.

Его жизнь была посвящена «хранителям», а не управлению корабельной империей, но он не мог сказать это Антонии. Вместо этого он объявил себя любителем приключений и свободы, то есть того, о чем Антония мечтала всю свою жизнь.

Именно сейчас он мог выполнить это ее желание, мог удовлетворить ее жажду приключений за то короткое время, пока они вместе. Он был готов добровольно отдать часть своей души за то, чтобы увидеть, как Антония снова улыбается ему, и не важно, что для этого ему придется переступить через себя.

Загрузка...