Хирург на моё (не) счастье

44 глава. Моя

Наверное, после того, что произошло, не должно было удивительным быть то, что вечером я не открывала дверь номера, когда Артём решительно в неё постучал.

Я знала, что это он, потому что уже изучила как он ходит, стучит, и всегда безошибочно угадывала, что за дверью именно он.

Мой телефон, лежащий рядом со мной на кровати, зазвонил и я перевела его в беззвучный режим.

— Вера, открой, пожалуйста. Я же слышу, что ты в номере. Я слышал, как звонил твой телефон.

Но вместо того, чтобы открыть ему дверь, я написала сообщение: «Не хочу разговаривать», и накрылась с головой одеялом.

Сегодня был кошмарный день. Этот визит к родителям можно было поистине назвать «историческим», потому что так плохо после общения с мамой я себя не чувствовала ещё никогда.

Я думала, что после моего сообщения Артём успокоится и уйдет к себе, но он продолжал долбиться.

Из-под одеяла я даже слышала, как в коридор кто-то вышел, и попросил его перестать стучать, потому что люди уже ложились спать.

Я не хотела разговаривать, но всё же в конце концов не выдержала, и резко распахнула дверь. Артём так и замер с поднятой и зажатой в кулак рукой, потому что собирался продолжать стучать.

— Ну, чего ты людей будишь? Я же написала, что не хочу разговаривать.

Только произнеся это, я увидела, что во второй руке у Артёма был зажат букет цветов и какой-то пакет.

— Я знаю, что ты обижена на меня за то, что я не приехал к твоим родителям, и должен был поговорить с тобой и извиниться.

— Обижена? Обижена? — Я начала повышать голос. — Да ты даже не представляешь, что это было такое. Мы ждали тебя всей семьей три часа. Мама никого не подпускала к столу, а на меня постоянно наезжала, потому что, по её мнению, это я была виновата в том, что ты не пришёл. Я испытала такой комплекс унижения за сегодняшний день, что мне кажется, ещё долго не рискну знакомить хоть кого-то со своей семьей.

— Ну извини, Вера. — На лице Артёма действительно читалось раскаяние. — Я не мог ничего поделать. Когда поехал за цветами, мне позвонили из клиники, попросили срочно приехать.

— И почему было сразу мне не написать? Не заставлять как дурочку придумывать тебе разные отговорки в течение трёх часов?

— Это моя вина, правда. Я думал, что по-быстрому разделаюсь со всеми вопросами, и приеду к тебе, к вам… Но по-быстрому не вышло.

— Дай угадаю, сегодня дежурила снова Алёна, так? И без тебя она ну никак не могла решить какие-то вопросы.

— Не делай из неё монстра. Вопросы и правда были важные. Особенно, учитывая то, что во время операции Алёны у пациента начались проблемы с сердцем, как она и подозревала, и, если бы меня там не было, то, боюсь, исход операции был бы совсем другим.

— Ладно. Я поняла. Всё нормально. Ты был занят, не смог прийти. Тогда и извиняться не за что. Правильно? Если это всё, то я хотела бы пораньше лечь спать сегодня.

Я начала закрывать дверь, но Артём вставил ногу в проём между дверью и косяком до того, как она закрылась.

— Нет, Вера. Мы не оставим всё это просто так. И я прекрасно понимаю, что подвёл тебя. За что и хочу извиниться. Поэтому принёс тебе цветы и немного сладостей. Ты же любишь шоколад?

— Артём. Давай посмотрим правде в глаза. Мы попытались, но прошла всего неделя, а у нас уже ничего не получается. Второй раз ты срываешься к Алёне по её звонку, и это рушит наши планы, а потом мы ругаемся.

— Второй раз я срываюсь по рабочему звонку, а не звонку бывшей жены.

— В нашем случае это было одно и то же. Уверена, дальше будет только сложнее и ещё больше вопросов. Похоже, подходим мы друг другу только в постели.

— Ну, у меня на это лишь один аргумент. Я не уверен, что смогу с тобой работать и не быть вместе. Потому что, когда вижу тебя, у меня единственная мысль в голове: «Моя».

Я, несколько растерянная признанием Артёма, всё же не удержала дверь, и он ввалился в мой номер.

Голова говорила мне «нет», а тело кричало «да», когда он повалил меня на кровать, начав целовать во все доступные ему места. Я пыталась его оттолкнуть сначала, но моё сопротивление быстро сошло на нет.

— Погоди. — Прервала я его, чуть приподнявшись на локтях. Артём явно был в нетерпении, когда-то уже успев скинуть с себя рубаху.

— Что такое? Я не могу тебе пообещать, если ты об этом, что не буду уходить на работу, когда меня будут вызывать. Это моя профессия, я её выбрал, и да, к сожалению, она включает в себя вот такие форс-мажоры.

— Нет, я не это хотела сказать. У тебя ведь с Алёной точно ничего нет?

Артём посмотрел на меня недовольно.

— Я знаю, что мы уже об этом говорили, но я хочу быть уверенной. Я уже один раз попадалась на это в отношениях, я тебе уже рассказывала, и не хочу наступить на те же грабли.

— У меня с Алёной нет и не будет абсолютно ничего, кроме рабочих отношений. Ты довольна? Мои извинения принимаются?

— Нет. — Чуть улыбнулась я. — Чтобы принялись, нужно будет выкроить время, и всё же сходить каким-то вечером к моим родителям. Иначе мама меня заживо сжует, а мне бы очень хотелось сохранить свои нервы. Не думай, что ты отделаешься просто цветочками.

— Договорились. — Шепнул Артём, утаскивая меня обратно на кровать.