Хирург на моё (не) счастье

49 глава. Показалось?

Приезд мамы, с которой у вас весьма специфические отношения, как оказалось, весьма неплохо отвлекает от сердечных драм. Потому что у меня в квартире вдруг резко оказалось до невозможности грязно.

В холодильнике мышь повесилась. Не глаженое белье так и осталось лежать в кресле ещё со дня моих сборов в Питер. Да и сама я выглядела, как ходячий повод для мамы как-то меня задеть.

Так что на следующий день, превозмогая свою слабость, я с утра до вечера прибиралась. Даже шторы постирала. А этого я не делала… ой, лучше было и не вспоминать.

Организм мой, надо сказать, вообще не ожидал от своей хозяйки такой подставы и к вечеру дня приборки у меня снова начался жар.

Наверное, из-за высокой температуры всё мне казалось каким-то нереальным, я словно жила во сне или какой-то галлюцинации, плохо отделяя реальность от прочего.

Поэтому и звонок в дверь я первый раз проигнорировала, не поняв, показался он мне или нет. Но, когда позвонили второй раз, я всё же решила проверить, есть кто-то за дверью или нет.

Скорее всего, это пришла Люся чтобы меня проведать, и это был бы очень неплохой вариант, потому что я, будучи сама врачом, почему-то не позаботилась о том, чтобы проследить за наличием лекарств дома, и обнаружила, что жаропонижающее закончилось только вечером, когда температура снова поднялась.

Я честно попыталась посмотреть в глазок, но изображение «плыло», не выдавая чёткой картинки. У меня как будто резко зрение стало минус пять.

— Кто там? — Прохрипела я, но голос не вышел из горла. Мой вопрос услышала только я же сама.

Поэтому пришлось открыть дверь.

Из подъезда очень приятно потянуло прохладой, а ещё очень знакомым мужским парфюмом, которым пользовался человек, которого я пообещала себе самой больше не вспоминать.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что и сам человек находился здесь же. В подъезде.

Похоже, мой мозг окончательно сплавился, потому что быть подобного просто не могло. Хотя бы потому, что Артём не оставил бы клинику и без хирурга, и без заведующего. Он физически не смог бы вырваться в Москву. Да и Роберт Оганесович никогда не позволил бы этому случиться.

Так что я, будучи полностью уверенной, что это была не более, чем какая-то очень реалистичная галлюцинация, просто покачала головой, и пошла обратно в квартиру.

Закрыла ли я дверь? Не помню… Да и чёрт с ним. Вдруг умру, а так хотя бы моё тело найдут…

— Вера, ты чего? — Спросила галлюцинация. — Тебе плохо?

— Уф-ф-ф… Как будто тебе есть разница. Развлекаешься там, наверное, со своей Алёной в Питере. И вот зачем я тебе вообще нужна была? Просто переключиться? Но я ведь тоже человек, и сердце у меня есть…

Что-то прохладное, возможно, ладонь, легла мне на лоб.

— Офигеть. Где у тебя градусник? А, всё, вижу. Так, давай-ка ручку приподними свою. Вот…

Голос, очень похожий на голос Артёма Руслановича, что был у меня голове, дарил смешанные чувства. И как я собиралась работать с ним вместе дальше? Ничего, переболит, прорвёмся, в конце концов, наша клиника была не единственной в Москве, можно было и перейти куда-то. Вот не зря он сам же был против служебных романов…

Темнота утаскивала меня всё глубже.

Кажется, кто-то давал мне какие-то таблетки и мерил температуру, даже обтирания делал. А ещё, в голове летали обрывки фраз.

«Я знаю, что тебе не просто будет поверить, но, пожалуйста…»

«Когда ты исчезла, я чуть с ума не сошёл, подумав, что тебя больше не будет в моей жизни…»

«Я и не думал, что можно так быстро и так сильно влюбиться…»

«Я бы никогда не стал с ней, честно. Я не предатель, всегда был против подобного.»

«Дождись меня, моя девочка. Я приеду, и мы всё решим. Дай нам ещё один шанс.»

Очнулась я очень резко. Просто села на кровати, с удивлением оглядываясь. Ожидаемо, в квартире я была одна. А голос из головы всё ещё продолжал звучать где-то на подкорке так реально, словно Артём и правда был здесь.

Но этого ведь быть не могло?

На стуле рядом с кроватью лежали лекарства. Их до этого не было. Кто их купил? Кто-то всё-таки приходил ко мне вчера? Правда Артём, или я выдавала желаемое за действительное?

На удивление, с утра я чувствовала себя гораздо лучше. По ощущениям, у меня оставалась совсем небольшая температура, а ещё, сегодня начало першить в горле, но по сравнению со вчерашним «приступом» это было ничто.

Быстро встав с кровати, и накинув на себя халат, я прямо в тапочках вышла в подъезд, и поднялась на этаж выше. Мне надо было знать, он или нет.

Но, простояв под дверью, и простучав в неё несколько минут, мне так никто и не открыл.

Тогда я вернулась в квартиру, и зашла на сайт филиала нашей клиники в Санкт-Петербурге, чтобы посмотреть, кто вёл сегодня приём в хирургии.

Колесников Артём Русланович.

Значит, он в Питере. И никак не мог быть тут. Получается, мне и правда показалось…

Новый звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте. Почему-то я была уверена, что это всё-таки он. Значит, и правда бросил всё ради меня? Приехал?

Я почти бежала к двери. Но, когда посмотрела в глазок, мои плечи опустились, за дверью была Люся.

Я открыла широко дверь, пропуская подругу внутрь.

— Привет! Ну как ты? Я не с пустыми руками! Принесла тебе фруктов, витаминчиков… Ой, Вер, ты чего? Плачешь что ли?

А я действительно плакала. Сначала тихо, а потом меня прорвало, и я бросилась к Люсе.

— Я больше так не могу-у-у…

— Чего не можешь-то? Болит где-то сильно?

— Вот тут болит. — Показала я себе на грудь в область сердца. — Так, что дышать не могу. Влюбилась я, Люсь. В Артёма Руслановича нашего. А он разбил мне сердце…