Хирург на моё (не) счастье

53 глава. В моменте

Я вышла из квартиры Артёма, и мама, похоже не ожидая этого, отпрыгнула от двери, где, очевидно, пыталась подслушивать.

— Ну, и что решили? — Я хмуро посмотрела на неё. — Ничего не слышно было. Не помирились? В кого вот ты такая упёртая? Он же искренне раскаивался!

Не говоря ни слова, я спустилась на этаж ниже, зашла в свою квартиру, где на полу в коридоре всё ещё стоял брошенный мамой тазик с тряпкой, и ушла в спальню, закрывшись там изнутри.

Мне хотелось побыть одной, подумав, что делать в сложившейся ситуации.

Как будто бы не было причин чтобы не прощать Артёма. Он сказал то, что я хотела услышать, и ситуация с Алёной была мне понятна. Как по мне, заявление на неё даже было лишним, потому что автоматически означало, что работа в нашей клинике для неё точно будет закрыта. Роберт Оганесович имел жесткую позицию на этот счёт, и не допускал до работы людей, у кого были проблемы с законом.

Только вот меня разбирали сомнения.

Я уткнулась лицом в подушку, замычав от досады. Слёз не было, да и они были сейчас совсем ник чему.

Стук в дверь комнаты заставил меня приподнять голову, и посмотреть в сторону проёма двери.

— Можно? — В проходе стояла мама. И я снова словила себя на мысли, как странно было видеть её здесь.

— Ты же уже зашла. Вообще-то, это спрашивают обычно до. — Плюхнувшись обратно на кровать, я перевернулась на спину, уставившись в потолок.

Мама быстро прошла к кровати, и села на край, так, чтобы видеть моё лицо.

— Он тоже тебе небезразличен. Уж не знаю, любовь ли это, но точно не равнодушие. Может, если вы оба хотите одного и того же, не стоит быть такой упрямой, и стоит дать вам двоим шанс?

— Откуда ты знаешь, что он мне нравится? Может, я его разлюбила уже! Что, опять карты раскладывала? И как? Счастливое там у нас будущее?

Мама тяжело вздохнула, и отвернулась от меня, глядя в окно.

— Для того, чтобы понять, что моей дочери кто-то всерьез запал в сердце, мне вовсе не нужны карты, милая. Достаточно того, что несмотря на то, что ты считаешь меня сумасшедшей, ты всё равно хотела привести к нам домой Артёма и познакомить. И даже, с его слов, обиделась, когда он не пришёл и подвёл тебя перед нами.

— Если ты забыла, то ты угрожала мне перестать считать меня дочерью, если я этого не сделаю.

— Я всё помню, а вот ты, кажется, нет. Я говорила так и раньше, когда ты встречалась с кем-то другим. Но тогда ты с легкостью игнорировала мои заскоки. А сейчас тебя это задело. Тебе хотелось, чтобы мы познакомились, потому что твоя душа сразу поняла, что для Артёма у неё особое место.

Я молчала, закусив губу, понимая, что она была права. Наверное, так стремительно не развивались ни одни из моих отношений. И никогда после двух недель я бы не чувствовала себя так, словно у меня вырвали клок сердца с мясом при расставании. Меня навряд ли можно было когда-то назвать мягкотелой.

— А если я его сейчас прощу, мы снова сойдёмся и всё будет зря? Не получится заново. Что, если наша химия работала только там, в Питере, а тут не сработает?

— Ну и что? — Удивила меня мама, и я перевела на неё свой взгляд.

— Ну и что? — Переспросила я.

— Милая моя. Жизнь — это череда ошибок и удач. Нельзя предугадать будущее, как бы мы ни старались. Я вот сколько ни пытаюсь, а всё выходит какая-то ересь. Если бы я всё время думала только о будущем, не было бы ни нашей с твоим отцом семьи, ни тебя, ничего бы у меня в жизни не было. Так что мой тебе совет: живи настоящим, сегодняшним днём. Завтра может не наступить. Так может, это повод задуматься, что тебе хочется в моменте? Именно сейчас?

Я сглотнула, и села на кровати. Мамины слова попали в цель.

— Я скоро вернусь. — Сказала я маме, взяв её за руку. — И это… Спасибо, мам. За всё. Я редко это говорю, но я правда тебя люблю.

Я вскочила и, воспользовавшись моментом, когда у мамы заслезились глаза, выскользнула снова из квартиры, поднявшись на этаж вверх, откуда сбежала всего пару минут назад.

Я не успела постучаться, когда Артём открыл дверь, как будто ждал того, что я вернусь. Мы так и застыли на пороге его квартиры.

— Вера... — начал Артём, но я подняла руку, останавливая его.

— Подожди. Мне нужно сказать тебе кое-что.

Я глубоко вздохнула. Всё, что я чувствовала последние несколько дней, все мои сомнения, вопросы, подозрения — всё это вдруг обрело форму.

— Я злилась. И у меня были на это причины, — начала я. — Но, когда ты уходишь, я понимаю, что мне плохо без тебя. Ты сделал ошибку, и я тоже не идеальна. Но я не хочу, чтобы мы продолжали этот круг обид и недопонимания.

Артём молчал, слушая меня, но его глаза говорили больше, чем слова.

— Давай попробуем начать всё с начала. Без посторонних. Без Алён, твоих бывших друзей, моих бывших парней, просто ты и я. И посмотрим, что из этого выйдет…

— С начала? А, может, начнём хотя бы с поцелуя? — Артём протянул руку, и притянул меня к себе. На этот раз я не сопротивлялась. — Того самого, первого, который случился у меня в квартире. Я должен был сразу тогда понять, что это начало чего-то большего.

Потянув меня за руку, Артём втащил меня вглубь квартиры. Я просто отдала ему бразды правления и следила, к чему нас это приведёт.

— Можем и с поцелуя. — Пожала я плечами, и, боясь спугнуть момент, чуть улыбнулась.

Артём воспользовался возможностью, и прильнул своими губами к моим. Как я скучала, оказывается, по его поцелуям! Они плавили меня, заставляя растекаться лужицей у его ног.

— Я больше никогда не дам тебе усомниться в моих чувствах. Прости меня.

Я кивнула, уткнувшись носом в его грудь, и обвив руками талию. Это место чувствовалось как дом.

— Может, ты будешь не против познакомиться на этот раз с моей мамой нормально? Для меня, оказывается, это важно. Она там внизу, кажется, собралась блинчики печь…

— Обожаю блинчики.