И меня вылечат! Сексоголики для булочки

Глава 21

Руслана

Нокаут.

Словно удар под дых. Воздух исчезает из легких, а все мои внутренние опоры, выкованные за годы, рушатся в одно мгновение. В ушах звенит, в глазах рябит. А Ринат стоит и смотрит на меня с самодовольным выражением лица. Аж тошнит!

Как я раньше не замечала? Как могла, дура восторженная, не разглядеть в нем эту хищную, холодную сущность? Я ведь боготворила подлеца!

А Лис? Булат? Горький ком подкатывает к горлу. Неужели все, что было между нами… каждый взгляд, прикосновение, нежные слова… всего лишь часть большой игры?

Наша близость, тепло — искусная ложь?

Пытаюсь сдержать дрожь. Она прокатывается по телу предательской волной от пяток до кончиков пальцев. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.

— Или ты думала, что они нашли тебя… как? По объявлению? — голос Гаджиева полон яда и насмешки. — Именно с такой уникальной психологической проблемой? Их ПТСР — редкость, но лечится просто: регулярным сексом втроем. Подходящую женщину найти непросто, но в остальном живут себе прекрасно.

— Это не так, — выдыхаю, голос звучит глухо и отчужденно. — Неужели великий Ринат Гаджиев, блестящий психолог, не увидел, как на самом деле страдают его пациенты?

— Страдают? — он насмешливо выгибает бровь. — О нет, милая Руся, они в полном порядке. Просто трахают женщин, чтобы немного унять симптомы. Да, не каждая ляжет с двоими, но…

Сглатываю ком в горле. То есть я… лишь одна из тех самых… согласных на все женщин?

— Уходи, Ринат, — перебиваю его жестко. — Я в любом случае не пойду с тобой на свидание. И в постель с тобой не лягу, так что поищи другую дуру.

Гаджиев делает шаг вперед, сокращая и без того крохотную дистанцию. Его дыхание касается моих волос.

— Но ты же этого хотела, — бросает буднично, словно констатирует научный факт. — Я видел, как ты смотрела на меня. С самой первой лекции ты мечтала оказаться подо мной, Руслана.

От этих слов во рту появляется мерзкий горький привкус. Признаться себе в этом тогда было стыдно. Но сейчас…

— Не вижу смысла врать, Ринат. Да, какое-то время я по тебе… сохла, — выжигаю саму себя этим признанием. — Но то было давно. А сейчас я изменилась.

— Ну конечно, изменилась, — он снова окидывает меня тем же пожирающим собственническим взглядом, от которого хочется тщательно помыться. — Я смогу обеспечить тебе такой же уровень. И даже лучше. Будешь наравне с женами олигархов. Шмотки, курорты, личные косметологи.

Ушам своим не верю! В голове не укладывается, что этот циничный торгаш — тот самый блестящий профессор, чьими лекциями я заслушивалась. Но один вопрос не дает покоя.

— Почему именно я? Вокруг тебя всегда вились породистые, ухоженные женщины. А меня ты удостаивал лишь холодным оценивающим взглядом. Что изменилось?

— Ты как хорошее вино, Руслана, — Ринат растягивается в сладострастной улыбке. — Его необходимо выдержать. Ты была слишком зеленая. Зажатая, скромная, наверняка мечтала о белом платье, семье и детях. Но в тебе таился огонь. И мне нужно было подождать, пока ты созреешь для меня.

— Что… — застываю в оцепенении, мозг отказывается переваривать эту чудовищную логику.

— Чтобы ты разочаровалась в так называемых нормальных мужчинах, пала на самое дно своих желаний. Раскрыла свои темные, потаенные стороны. И стала бы моей. Идеальной, выдержанной по моему рецепту.

— Ты болен, — с губ срывается шепот.

— Тобой, — взгляд мужчины вспыхивает ненормальным, одержимым огнем. — Я слишком долго ждал. И теперь ты достигла нужной кондиции. Нужно сказать спасибо Рогову и Анкезову и подобрать им кого-нибудь еще. А ты будешь моей… И чтобы ты окончательно убедилась в серьезности моих намерений и тщетности сопротивления… вот тебе аперитив.

Он небрежным жестом швыряет на стол маленький предмет. Черную матовую флешку.

— Глянь, что там, и подумай, хочешь ли ты и дальше пытаться обелить своих любовников. Или придешь туда, где тебя будут ценить по достоинству.

Он обходит меня, широкое плечо слегка задевает мое, и этот мимолетный контакт отзывается в теле приступом тошноты. Дверь за Гаджиевым закрывается с тихим щелчком.

Я остаюсь одна в гробовой тишине. На негнущихся ногах подхожу к столу. Кончиками пальцев, с отвращением, будто это нечто заразное, беру флешку.

Что на ней? Фото? Видео? Досье? Или просто вирус, который уничтожит все файлы на моем компьютере.

Что-то внутри шепчет, что Ринат не станет рушить мое дело. С тяжелым сердцем вставляю флешку. Всего одна папка.

Фото для тебя, милая.

Меня буквально передергивает от омерзения. Пальцы сами тянутся к мышке, два щелчка — и передо мной открывается хранилище. Фотографии. Мои. Моих мужчин.

Вот мы на свидании в ресторане. А вот мы втроем танцуем… Неужели Ринат следил? Или… все куда проще и подлее? Они сами отправляли ему фотоотчеты о нашей «терапии»? Слезы подступают, но я с мазохистским упорством листаю дальше.

Вот мы в галерее, вот в машине… А вот и та ночь в отеле.

Тихо всхлипываю и закрываю папку. Больше не могу. Чувствую себя испачканной, оплеванной. Неужели все это была ложь? Все их обещания, нежные слова, любовь? Я просто одна из…

— Руслана Михайловна! К вам Степанова! — в дверь просовывается Настя.

— Да… Сейчас… — смахиваю предательские слезы, поправляю пиджак, делаю глубокий вдох.

Так! Я специалист. И сейчас людям нужна моя помощь. А свои проблемы я решу потом. Правда, сама еще не знаю как…