И меня вылечат! Сексоголики для булочки

Глава 25

Елисей

Две недели спустя…

Стою перед панорамным окном своего пентхауса и смотрю на ночной город. В руке запотевший стакан виски. Внутри ледяная ярость, которую я едва сдерживаю. Гаджиев. Это имя теперь отзывается во мне желанием размазать его по стенке.

Руслана спит в спальне, прижавшись к Булату. Наш Гора еще слаб, но уже на пути к выздоровлению.

А я? Я горю.

Одна мысль, что этот ублюдок посмел прикоснуться к моей женщине сводит с ума.

— Лис? — слышу сзади хриплый голос.

Оборачиваюсь. В дверном проеме стоит Руслана. Закутана в халат, волосы растрепаны, глаза сонные, но в них горит огонь. Тот самый, что свел меня с ума в первый же день.

— Почему не спишь, солнышко? — подхожу, обнимаю ее за талию, притягиваю к себе. Руся пахнет сном и моим гелем для душа. Мой дом. Мой тыл.

— Думала о нем, — шепчет она, уткнувшись лицом в мою грудь. — О Гаджиеве. Я не хочу, чтобы он так просто отделался.

Улыбаюсь. Моя девочка все понимает.

— Он и не отделается. Обещаю. Подготовка завершена. Утром начнется его личный ад.

— Что ты задумал, Елисей? — поднимает на меня взгляд.

— Быстрый Апокалипсис. Полное и безвозвратное уничтожение. Он потеряет все: лицензию, репутацию, уважение. Станет посмешищем.

— А если он ответит? У него связи…

— У меня их больше, дорогая. Спи. Завтра будет шоу.

Укладываю ее обратно в постель к Булату. Он приоткрывает один глаз.

— Все под контролем?

— Как никогда, — хриплю в ответ. — Спи, Гора. Выздоравливай. Ты ей нужен… нам нужен.

Возвращаюсь в гостиную, беру свой специальный, незарегистрированный телефон. Делаю первый звонок. Просыпается мой личный «решала», человек без имени, но с безграничными возможностями.

— Иннокентий, начало операции «Крематорий». Запускай финальный этап. Вызывай их всех. Деньги не проблема.

Речь о бывших пациентках Гаджиева. Тех, кого он «подготавливал», ломал, а потом бросал. Найти их оказалось проще простого. Деньги, угрозы, обещания защиты, и они согласились сказать правду. Они ненавидят его не меньше моего.

Следующий звонок частному детективу. Тому, что когда-то вывел на чистую воду мою бывшую.

— Артур, у тебя есть зеленый свет. Используй все, что мы собрали. Финансовые махинации, нецелевое использование средств клиники, сокрытие доходов. Я хочу видеть его финансовый труп к утру.

Засыпаю уже на рассвете, на диване, с ноутбуком на коленях. Мне снится Руслана. Ее стоны, когда мой язык скользит между ее ног. Сладкая влага на моих губах. Глаза любимой, полные доверия.

Утро встречаю бодрым, как будто не я спал три часа все последние недели. Надеваю лучший костюм, от которого Руслана просто в восторге.

— Куда это ты такой красивый? — выгибает бровь, попивая кофе на кухне.

— На охоту, сладкий доктор. Хочешь составить компанию?

— Я лучше останусь с Булатом.

— Мудрое решение. Нечего тебе видеть, как я размазываю говно по стенке.

Приезжаю в офис. Меня уже ждет молодой парень, актер из театра, похожий на наивного нувориша. Идеальная приманка.

— Все просто, Леша, — инструктирую его. — Ты богатый наследник, у тебя проблемы с эрекцией из-за стресса. Ты слышал об «уникальной методике» Гаджиева и готов платить любые деньги. Твоя задача: вытянуть из него максимум. Заставить его похвастаться.

Вручаю ему портсигар со встроенной камерой.

— Не подведи.

Час спустя Леша уже в кабинете Гаджиева. Я наблюдаю за трансляцией у себя в офисе. Этот самовлюбленный урод Гаджиев ведется. Он расписывает свою «гениальную» методику «раскрытия женского потенциала».

— …Понимаете, женщины — это глина, — говорит он, сидя в своем кожаном кресле, как паук в паутине. — Нужно уметь их… вылепить. Сломать старые установки, чтобы построить новые, делая их более податливыми. Иногда для этого требуются радикальные методы. Например, я недавно работал с одной коллегой… Сексологом. Зажатая, с кучей комплексов. Я направил к ней двух своих пациентов. С уникальной проблемой. Они ее разморозили. Раскрыли. А теперь она созрела для меня. Идеальный результат.

Меня чуть не выворачивает от злости. Он говорит о Руслане. О моем сладком докторе! Сжимаю руки в кулаки, но сдерживаюсь. Игра еще не окончена.

Леша играет блестяще.

— То есть вы целенаправленно сводите своих пациенток с другими мужчинами? Это же гениально!

— Это наука, молодой человек! — мнит из себя бога Гаджиев. — Я не свожу. Я создаю условия для катарсиса. А потом пожинаю плоды.

Кадр с его самодовольной рожей — просто шедевр. Этого достаточно.

Как только Леша выходит от него, я даю отмашку.

— Всем внимание. Запускаем второй этап. Одновременно.

PR-отдел, тот самый, что обычно занимается спасением моих ветклиник от скандалов, теперь работает на их раздувание. Статья в самом популярном желтом паблике выходит через час. Заголовок оглушает: «СЕКС-КУМИР МОСКВИЧЕК: КАК ЗВЕЗДНЫЙ ПСИХОЛОГ РИНАТ ГАДЖИЕВ ГОДАМИ РАСТЛЕВАЛ СВОИХ ПАЦИЕНТОК».

Прилагаются свидетельства трех его бывших пациенток, откровенные фото, которые он, идиот, сам же им присылал. И джекпот — видео с его сегодняшним монологом о «глине» и «плодах».

Параллельно мой юрист, холодная и беспощадная стерва, уже направляет в Минздрав и этическую комиссию увесистый пакет документов. Требует немедленной проверки и отзыва лицензии.

Финальный штрих — хакер, которого я нанял за безумные деньги, взламывает сайт клиники Гаджиева и все его соцсети. На главной странице вместо его улыбающейся физиономии — то самое видео, где он с самодовольным видом рассуждает о «лепке» женщин.

Эффект мгновенный. Ринат уничтожен.

Вечером захожу в спальню. Руслана сидит на кровати, Булат дремлет, положив голову ей на колени. Она смотрит на планшет, на ее лице смесь шока и торжества.

— Елисей… Это твоих рук дело?

— Наших, солнышко, — подхожу, целую ее в макушку. — Он тронул нашу женщину. Это была самооборона.

На экране новостная лента. Гаджиев в осаде. Возле его дома толпа журналистов. Коллеги публично отрекаются от него. Клиника расторгла контракт. Из этической комиссии пришло уведомление о приостановке действия лицензии до конца проверки. Его имя стало синонимом позора.

— С ним покончено, — тихо говорит Булат, не открывая глаз. — Потерял все, что ценил.

— Именно так, — удовлетворенно говорю. — Завтра начнутся суды от тех пациенток. И финансовые проверки. У него не останется ни гроша.

Руслана откладывает планшет, смотрит на меня, потом на Булата. В ее глазах слезы, но на губах улыбка.

— Спасибо, — шепчет она.

— Не за что, доктор, — наклоняюсь, целую ее в губы. Она отвечает жарко, голодно.

— Эй, я тут тоже есть, — хрипит Булат, приподнимаясь.

— Не волнуйся, Гора, — ухмыляюсь я, скидывая пиджак. — Нашей горячей девочки хватит на нас двоих.

И это чистая правда. Я смотрю на них: на мою стойкую, пышную, невероятную Руслану и на моего почти брата Булата. И понимаю: мы не просто трио. Мы — семья.

А семью трогать нельзя. Последствия будут плачевными.

Гаджиев это усвоил…