И меня вылечат! Сексоголики для булочки

Глава 23

Елисей

Бухгалтер Людмила Петровна что-то говорит про налоговые вычеты. Но я вижу не цифры в отчете, а карие глаза Русланы, полные наслаждения, когда мой язык нашел ее самую сладкую точку. Член предательски дергается, наливаясь кровью. Приходится незаметно поправить его в брюках.

— Елисей Матвеевич, вы вообще меня слушаете? — укоризненно цокает языком Людмила Петровна. — Это серьезные риски!

— Конечно, слушаю, — вру, заставляя себя сфокусироваться. — Ушки на макушке.

В этот момент дверь моего кабинета с грохотом распахивается. На пороге стоит бывшая жена. И выглядит она так, будто собирается не на деловую встречу, а на съемки клипа про стервозных стюардесс авиакомпании «Адские перевозки».

На ней ультракороткое платье кислотно-розового цвета, туфли на шпильке высотой с Эверест и меховая накидка, хотя на улице май. От нее разит дорогим, но удушающим парфюмом.

— Елисей, дорогой, нам нужно поговорить, — заявляет, не глядя на бухгалтершу.

— Марина, я занят.

— Это срочно.

Людмила Петровна смотрит то на меня, то на мою бывшую. Марина жестом показывает ей уйти.

— Вы свободны.

— Сидите, Людмила Петровна, мы не закончили! Это мой офис, и тут все решаю я. Марина, говори, что хотела, и уходи.

Бывшая плюхается в кресло для посетителей, раздражающе медленно закидывая ногу на ногу.

— У нас серьезный разговор, Елисей. О наших активах.

— Я не хочу с тобой ни о чем говорить, — цежу сквозь зубы. — Я терплю тебя здесь только потому, что ты оттяпала себе при разводе кусок моего бизнеса и, к моему разочарованию, не подавилась.

Она прищуривается.

— Сама виноват! Надо было любить меня, и ничего бы не случилось!

Во рту появляется привкус горечи. До сих пор не понимаю, как я мог на ней жениться!

— Любить? — усмехаюсь я. — Как я должен был любить женщину, которую застал в нашей постели с моим личным тренером? Я, знаешь ли, не прощаю такого.

— Ты сам меня спровоцировал! — визжит. — Вечно пропадал на работе! Я чувствовала себя одинокой!

Во мне закипает ярость. Но я быстро беру себя в руки. Эта женщина просто не стоит моих нервов.

— Знаешь, что, Марина? Хватит. Убирайся из моего кабинета. Следующую встречу назначай через моего секретаря. И да, я передам своему юристу пересмотреть условия нашего соглашения. Твои бесконечные истерики мешают бизнесу.

Ее лицо искажается от злости. Бывшая вскакивает.

— Ты пожалеешь!

— Не думаю, — спокойно отвечаю и указываю на дверь. — Пошла отсюда.

Она вылетает, хлопнув дверью так, что содрогаются стены. Людмила Петровна хлопает в ладоши.

— Браво, Елисей Матвеевич! Давно мечтала это увидеть.

— Рад, что доставил удовольствие, Людмила Петровна. Давайте продолжим после обеда.

Я чувствую себя выжатым и злым. Мне срочно нужна Руслана. Хотя бы краем глаза увидеть ее. Вдохнуть сладкий запах, прикоснуться к нежной коже. Пусть она на работе, и я буду мешать. Но не могу без своей дозы сладкого доктора.

Лечу к ее медцентру. Паркуюсь у входа и бегу внутрь. Застаю Настю за поеданием йогурта.

— Насть, солнышко, начальница свободна?

Ассистентка краснеет и смотрит на меня, как кролик на удава.

— Руслана Михайловна… сказала никого не пускать.

Во мне что-то екает. Это не к добру.

— Настенька, родная, — включаю все свое обаяние, — я на минуточку. Просто проверю, как она. Я ей не помешаю, честное пионерское.

Настя колеблется, ее доброе сердце борется с приказом начальницы.

— К ней сегодня мужчина приходил. А после его ухода Руслана Михайловна сама не своя. Сидит, в окно смотрит. И плачет, по-моему.

Сердце сжимается. Мужчина? Кто? Бывший ублюдок?

— Спасибо, Настя, ты золото!

Бегу по коридору и врываюсь в кабинет без стука.

Руслана стоит у окна, спиной ко мне. Резко оборачивается. Ее лицо бледное, заплаканное, а в глазах буря из боли и гнева.

— Елисей? Что ты здесь делаешь?

— Я просто хотел проведать тебя, солнышко, — произношу, широким шагом подхожу и пытаюсь обнять любимую женщину.

Но Руслана отшатывается.

— Не трогай меня!

— Руся, что случилось? — я в полном шоке.

— Как ты смеешь приходить сюда после всего?! — ее голос дрожит от ярости.

— После чего?! — не понимаю. — Что происходит?

— ЭТО! — она резко указывает на монитор своего компьютера.

На экране фотография. Мы втроем. Я, Булат и она. Заходим в отель, я обнимаю Руслану за талию, а Булат идет сзади. Фото очень качественное. И очень компрометирующее.

Внутри все скручивается в тугой узел, а потом взрывается бешеной яростью.

— Откуда это? — хриплю.

Руслана молчит, лишь смотрит на меня с вызовом, скрестив руки на груди. Но я вижу, как она дрожит.

— Руся, я спрашиваю. Откуда фото? — настаиваю, стараясь говорить мягко, хотя сам готов разнести все к чертям.

— От Рината, — рычит. — Твоего доброго друга и моего наставника. Он пришел, поздравил с удачным «экспериментом». Оказалось, что вы с Булатом — его подопытные кролики, а я — часть вашей терапии. И его будущая любовница.

Она пересказывает их разговор, и с каждым ее словом моя ярость растет в геометрической прогрессии. Этот подлый, расчетливый ублюдок Гаджиев! Он все подстроил. Сам положил глаз на Руслану и использовал нас, чтобы ее «раскрыть», а теперь хочет забрать себе.

Беру себя в руки. Сейчас главное — чувства сладкого доктора.

— Руся, пожалуйста, сядь. Дай мне все объяснить. Выслушай меня.

Она смотрит с недоверием и сомнением, но позволяет подвести ее к кожаному дивану, где все и началось. Садится. Спина ровная, взгляд холодный.

Я сажусь на колени перед сладким доктором, беру ее руки в свои.

— Да, Гаджиев дал нам твою визитку. Он сказал, что ты можешь нам помочь. Но он солгал, Руся. Мы пришли к тебе не за легкой добычей, а за последним шансом. И нашли не просто лекарство. Мы нашли любовь.

В ее глазах борются боль и надежда.

— Но фото… зачем вам фото?

— Мы ничего ему не отправляли, Руслана! Ни я, ни Булат. Я клянусь тебе! Это он сам все подстроил. Ублюдок следил за нами.

В этот момент звонит мой телефон. Хочу его проигнорировать, но Руслана кивает: «Бери».

— Да?! — рычу в трубку.

— Алло? Вы значитесь как контакт для связи с Булатом Анкезовым на случай экстренных ситуаций.

Голос на том конце ровный, официальный. У меня в груди все замирает.

— И? — выдавливаю, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Случилась авария. Его машина выскочила на встречную полосу. Он в реанимации. Состояние критическое…