Игра на выживание, или Капкан для императора драконов (СИ)

Глава 19

Ещё находясь под впечатлением, вернулась в наши с Анфисой апартаменты. Девушка ещё не пришла, а я двигалась, словно зомби. Снимая одежду на ходу, зашла в душевую. Включила холодную воду и, уперевшись руками в стену, встала под струи воды.

Мозг не хотел принять то, что видели глаза. Я всегда была закоренелым атеистом: не верила ни в бога, ни дьявола, ни прочую мистическую чушь, руководствовалась логикой, полагаясь на факты.

А тут такое…

Одно дело — жизнь после смерти и переселение душ. Это я ещё смогла, пусть со скрипом, но принять. Даже бы приняла, что драконы существуют, отнеся этот вид к одной из разновидностей животного мира, например, к классу динозавров. Но чтобы человек превращался в дракона… Это для меня перебор.

До меня, наконец, начало доходить, что новый мир очень отличается от привычного мне. Даже общаясь с Анфисой, воспринимала её не как домовую, а просто девушку — так казалось проще. Сейчас понимаю, что прятала голову в песок.

— Ладно, хватит раскисать! — шикнула на себя, ударив ладошкой по стене.

Изменила температуру воды и ещё несколько минут постояла под струями горячей, согреваясь. Когда более-менее пришла в себя, выключила воду и вышла из душевой. Взяв полотенце, принялась вытираться и вдруг почувствовала, как вязь ожила, перемещаясь с пятки на грудь.

— Это что ещё такое! — возмутилась и попыталась рассмотреть, что там с этим рисунком происходит. — Не может быть… — прошептала сиплым голосом.

Побежала к запотевшему от пара зеркалу и с остервенением начала его протирать полотенцем, надеясь, что в зеркале я увижу иное. Ну не может быть, чтобы рисунок начал меняться, как ему вздумается! Не может!

Но на подсознательном уровне понимала: ещё как может. Только верить не хотела, и злилась. На себя — дуру доверчивую.

Протерев зеркало, я вновь принялась рассматривать рисунок. Не померещилось, рисунок действительно начал меняться. Раньше эта парочка сидела по разные стороны и не смотрела друг на друга, а теперь дева повернула голову к дракону, а этот негодник к ней начал приближаться, расправив крылья.

— А ну вернись на место! — рявкнула на него, шлёпнув рукой по наглой драконьей морде. Зверь оскалился и зашипел на меня. Вот это поворот… — Ты на кого пасть разеваешь, сволочь?! — взревела. А этот гад лишь фукнул, покрутил лапой у виска и вновь впился взглядом в деву. Я не поняла, меня что, сейчас дурой обозвали? — Ещё один такой финт — и я тебя калёным железом выжгу! — Тот лишь покачал головой, отмахнувшись от меня, но глаз от девы не отвёл. — А ну марш на место! — топнула, мысленно отправляя сладкую парочку обратно.

Те тяжко вздохнули, но подчинились.

Укутавшись в полотенце, я вышла из ванной комнаты, а там Анфиса ходит из стороны в сторону, носом шмыгает. Посмотрела на неё, несчастную, и решила повременить с удушением. Тем более у меня правило: своих работников довожу до слёз только я, другим этого делать не позволю.

— По какому поводу слёзы льём? — интересуюсь, направляясь к креслу.

— Ой… — вздрогнула она. — Простите, я думала, что вас ещё нет дома. — Вновь шмыгнула носом, вытирая ладонью покрасневшие от слёз глаза.

— Анфиса, я задала вопрос и хочу получить на него ответ.

Сажусь в кресло.

— Это неважно.

— Анфиса… — с нажимом повторяю.

И тут девушку прорвало:

— Я его… А он… Как же так? — всхлипнула.

Понятно, безответная любовь. Как банально…

— Из твоего содержательного монолога я могу сделать вывод: ты влюблена, он отверг и с другой домовой шашни крутит. Я ничего не упустила?

— Нет.

Закрыв руками лицо, она зарыдала в голос.

— Отставить потоп! — Анфиса, вздрогнула, но рыдать прекратила. — Сядь, — показываю на кресло напротив. Девушка, очередной раз шмыгнув, села в кресло. — Ты из-за него во дворец стремилась? — Она понуро опустила голову, кивнув. — И чего ты слёзы льёшь по недостойному мужчине?

— Это почему недостойному? Он очень хороший! — с пылом принялась она его защищать.

— Допустим. А ничего, что его сердце занято другой? — Многие посчитают, что я жестоко с ней поступаю, ударив наотмашь по больному. А по мне, лучше сразу вот так взять и избавить человека от ненужных иллюзий. Это гуманнее, чем утешать и давать надежды, которым не суждено сбыться. — Не знаю, как у вас в мире, но в моём отбивать мужчину у другой — некрасиво. Я не утверждаю, что подобное у нас не делают, и всё же это подло. Идём далее. Допустим, у тебя получится разбить пару, а не боишься, что он с такой же лёгкостью от тебя к другой переметнётся? Запомни: единожды предав, сделает это снова. Такие непостоянные мужчины, поверь, не подходят для семейной жизни, они надёжные. А нам, женщинам, хочется чувствовать себя с мужчиной как за каменной стеной.

— Ну так Дашка и отбила у меня Эрика, а значит…

— Вот! — подняла я палец. — Это много что значит. Он уже предал тебя и сделает это снова. Так что нужно спасибо сказать Даше, что избавила тебя от подлеца. Сейчас тебе больно, но пройдёт время, и станет легче.

— Год прошёл, а мне всё так же больно. — Тяжко вздохнула она, теребя руками фартук.

— Ну так ты сама не опустила ситуацию, вот твоё сердце и не может успокоиться. Тебе нужно отвлечься. Для начала прекрати его преследовать и займись своей внешностью. С двумя косичками ты выглядишь как подросток. Да и гардероб изменить не мешало бы.

— Но разве это не будет выглядеть, что я для Эрика стараюсь?

— А когда ты сюда стремилась, разве это не выглядело как преследование?

— Именно так все и подумали, — она тяжко вздохнула.

— Не думай о них: на каждый роток не накинешь платок. А будут докучать — вали всё на меня, мол, хозяйка излишне требовательная, хочет, чтобы её служащие выглядели на высоте. А насчёт Эрика… Всё, для тебя он — пройдённый этап. Начнёт клинья подбивать снова — гони взашей. А вздумаешь простить — я тебе такое устрою, век не забудешь.

— А вы думаете, он… — Анфиса замялась, а в глазах зажегся азартный огонёк.

Эх, к какой бы расе женщины ни относились, но в душе все одинаковые. Но вот любим мы, когда враги повержены и мужчины, потеряв от любви голову, кинулись добиваться взаимности, посыпая голову пеплом и сожалея о своих ошибках.

— Только попробуй простить! — погрозила ей кулаком. — Лучше мозгами пораскинь, кто из домовых самый достойный.

— Ну… — Анфиса задумалась, потирая подбородок. — Есть один — Юлиан, но тут даже пытаться не стоит, он на службе у самого… — многозначительно подняла она палец. Неприступный, как крепость. Знаете, сколько дев к нему клинья подбивали? — Я на неё смотрю, мол, откуда, я двое суток в вашем мире. — Много, и бесполезно. А ещё он высокомерный. И меня терпеть не может.

— Почему ты так решила?

— Он часто смотрит на меня, словно придушить хочет. А ещё Юлиан говорит, что я дурочка. Вот, — насупилась Анфиса.

— А можно уточнить формулировку: дура или дурочка?

— Последнее.

— Ну, это всё меняет.

Мужик явно к ней неровно дышит и злится, что она за другим бегает.

— Что меняет-то?

— Всё, Анфиса. Вот на него мы и откроем охоту.

— Подождите… Вы же сами говорили, что за мужчинами бегать стыдно.

— Я сказала охоту, а не преследование. Для начала расставим для него ловушки, да такие, чтобы у него и шанса не было. А под конец он в наш капкан угодит.

— Зачем капкан, он же его покалечит! — охнула девушка.

— Это образное выражение. Я имела в виду игру такую: ты ненавязчиво его интригуешь, немного соблазняешь, но не подпускаешь к себе. Пока не убедишься, что он угодил в твой капкан любви.

— А как я это пойму? — девушка даже приподнялась, задавая мне вопрос.

Сразу видно: Анфиса наметила новую жертву.

— Когда я тебе скажу, что клиент созрел. А до этого даже не смей проявлять инициативу, а то всё испортишь.

— Ага, — закивала она головой, как китайский болванчик.

— Ну что ж, раз мы этот вопрос решили, пойду переоденусь, а ты принеси карандаш и бумагу. Буду продумывать твой новый имидж. И советую тебе подумать, как будешь каяться мне в своих грехах.

— Каких?! — встала она в стойку суслика, хлопая глазами.

— Ну для начала попробуй придумать достойное объяснение, почему утаила, что драконы существуют.

— Так вы же сами запретили даже слово это произносить! — всплеснула она руками.

— Принято. Тогда хочу услышать чистосердечное признание о других прегрешениях. Например, сговоре с императором, — пошла я ва-банк.

Уверена, что без его разрешения в тот сад я бы не попала. И круги он наворачивает возле меня неспроста. Есть у меня одна версия, но пока я не готова её даже озвучить.

— Вы и это знаете… — тяжко вдохнула она. — Проговорился, значит.

— Анфиса, неважно, кто и что мне сказал. Тут проблема в другом: ты меня подставила. И я хочу знать почему. Вариант «так лучше для вас» не принимается. Я сама решаю, что для меня лучше.

— Угу… — буркнула она, и в её руках появилась ручка и бумага.

— Я же сказала — карандаш…

— Это для меня, нужно записать все свои грехи, чтобы ничего не упустить.

— А я смотрю, грехов-то у тебя порядком накопилось.

Девушка уже не ответила, а, хмурясь, принялась что-то записывать.