Ингуш и осетинка: право на любовь

Глава 33. Планы

Двое суток в пути, и вот, я опять в Питере.

Снова началась учеба, Хава с Мадиной на недельку задержались. Я ужасно по ним соскучилась. Встретившись, мы проболтали все лекции, а потом пошли в кафешку. Я им все рассказала, и они были за меня очень рады.

Мадинка этим летом познакомилась там с ингушом, они начали общаться. А наша Хава ни с кем не общалась тогда еще.

Хаваж звонил, писал. Я скучала очень по нему. После того как отыграли свадьбу, Хаваж приехал в Питер. На тот момент мы не виделись месяц, наверное.

Наконец-то день нашей встречи настал. Я сразу отметила, что он поправился.

– Мама откормила?

– О дааа! Я то и дело кушал там. Сейчас готовит мама, потом будешь готовить мне ты!

– !

– Так хочу, чтоб этот день скорее настал.

– Я тоже, Хаважик. Что родители говорят?

– Мама раньше возражала, теперь молчит. У меня мама не такая, не националистка. Свою хотят из-за того, чтоб люди не говорили потом. Но сейчас мама стихла. Мое счастье ей дороже.

Я завистливо вздохнула:

– Эх, это хорошо. Вот бы моим родителям так.

– Эй, не грусти, милая моя. Если не отдадут – украду.

В этот момент мое сердце так переполнилось любовью к нему, что мне захотелось просто закричать о том, как сильно он мне нужен, как я люблю его. Но я молчала, как партизан. Да и он не рвался признаваться в любви, что расстраивало.

Шло время, мы иногда виделись. Хаваж продолжал мне дальше приносить коробки вкусных конфет, а я их лопала с радостью. Также участились наши визиты в суши, он тоже их полюбил, я его приучила.

Как-то мы гуляли по торговому центру, я искала себе сапоги, пошла с ним. По пути попался большой магазин свадебных платьев, я бегом значит туда. Он за мной. Я хожу, рассматриваю модели платьев, все такое красивое, налюбоваться не могла.

– Такое же хочешь?

– Ага, красивое, Хаваж.

– Будет тебе любое платье, которое ты захочешь.

К нам подошел продавец, мол, может вам помочь, подсказать что-то, когда у вас свадьба, на какое число нужно платье, в общ0ем, как обычно у них это на автомате же. Я хотела было сказать, что мы просто смотрим, но Хаваж опередил.

– Скоро, девушка, скоро, но мы пока пройдемся сами, посмотрим, если что – обратимся к вам за помощью.

Хаваж меня подталкивал примерить платье, но я не захотела. И вообще, я хотела на свадьбу не европейское платье, а национальное, осетинское.

Глава 34. Свадьба Фатимы

В октябре месяце как-то позвонила мама, и сообщила, что наша Фатя выходит замуж. Что в субботу ее придут сватать, ее Алан. Я была так рада, просто не передать словами! У осетин сватаются три раза, подряд три субботы. Знакомятся, решают вопрос о свадьбе, оговаривают разные моменты.

Я сразу же перезвонила Фатиме. Ее голос был бодрым и веселым. Сестра сказала, что сама не ожидала, что все так быстро закрутится. Она счастлива и я за нее была рада. Свадьбу решили назначить на середину декабря. Наша семья начала активную подготовку, в то время как я пыхтела над учебниками. Я очень старалась сдать все пораньше, чтобы успеть на свадьбу.

Еще больше меня порадовала новость, что Хаваж на Новый год приедет в Ингушетию.

Я уже запаслась платьем, туфельками – в общем, была во всеоружии.

С учебой у меня были только проблемы, я никак не успевала сдать все. Пришлось идти к ректору, просить отпустить меня домой пораньше, с одиннадцатого декабря и, получается, до девятого января. То есть, почти месяц свободы, лафа!

Мы с Хаважем договорились, что дарить подарки на новый год, и поздравлять друг друга мы не будем.

Хава с Мади тоже собирались в Ингушетию на зимние каникулы, как всегда в принципе. Тетя с Тамиком уехали раньше меня на неделю. Тамика для этого отмазали тоже от школы, он был просто счастлив.

Меня провожать собирался Хаваж. Мы приехали на вокзал часа в три, как обычно я и приезжаю. До отправления поезда два часа. Мы сидели в зале ожидания, разговаривали. Хаваж, как обычно, давал наставления – туда не ходи, ни с кем не знакомься, номер не давай и все в таком духе.

– Покажи руку, Ами.

– Зачем?

– Ну покажи.

– Да пожалуйста.

– Умничка. Думал, не всегда носишь подарок мой.

– Ты что, я и сплю с браслетом даже!

Он опять вручил мне коробку конфет, моих любимых Роше, и отправил в путь.

Дома царила суматоха. Фатима уже выбрала себе платье на сусаег (помолвку), а я не успела. Ничего страшного. До свадьбы оставалось все меньше и меньше времени, все были на нервах. Мы сняли ресторан, потому что зимой в холоде во дворе гостей не разместишь. Фатима заметно нервничала, а мама то и дело твердила «вот, теперь тебя еще отправить надо будет». Эх, мама, знала бы ты, как вам придется меня отправить.

Я делилась своими переживаниями с Хаважем:

– Хаваж, это так классно… Вся эта свадебная суматоха – примерки платья, покупка приданого, прочее, это все очень трогательно.

– ИншаАллах, скоро настанет твое время.

– Не в моем случае, Хаваж. У меня не будет этой суматохи, не будет радости родителей – ничего этого не будет...

При мысли о том, что у меня не будет всего этого, особенно – радости родителей за меня, мне стало так грустно, что я заплакала в трубку. Хаваж начал меня успокаивать.

Двадцать восьмого декабря он должен был приехать в Ингушетию.

В день свадьбы моя Фатима была прекрасна. Ее белое европейское пышное платье было ей очень к лицу, мама не могла на нее налюбоваться. К обеду за ней приехала молодежь из дома жениха, привезли ей в огромной коробке национальное платье и туфли, которые она себе уже заранее выбрала (национальное платье всегда привозит семья жениха, в нем невесту и увозят в новый дом). В осетинском свадебном платье моя принцесса стала еще прекраснее. У мамы то и дело текли слезы, а тетки постоянно твердили ей, что «теперь у тебя Аминка на подходе».

Фатиму увезли в дом жениха, а в ресторане продолжалось веселье. На наших свадьбах родные не едут вместе с невестой, кроме подружки невесты и пары друзей невесты мужского пола. А вот на второй день родня невесты едет в дом жениха с приданым.

На следующий день мы поехали с приданым, купили ей спальный гарнитур, стиральную машину, пылесос, домашний кинотеатр и еще много всякого, как принято. Она, как и положено, стояла в углу в национальном платье, такая красотка, слов нет. Глаза ее блестели от радости – это было главным.

После свадьбы мама плакала, и папа был грустный. Я на секунду представила, что будет с ними, если я выйду замуж за ингуша. Да, будут также слезы матери, но это уже не будут слезы радости. В ту ночь я рыдала в подушку. Мое сердце разрывалось от боли, но я понимала, что уже поздно. Я люблю и уже так далеко зашла. Единственное, что хоть как-то поддерживало меня, это надежда на то, что рано или поздно они меня простят и примут.