Ингуш и осетинка: право на любовь

Глава 6. Встреча

Прошло еще полгода, близились зачеты перед сессией. Был май месяц. Я сидела на скамейке у универа, ждала Хаву и Мадину. Мадина подошла раньше, мы сидели вместе и зубрили вопросы. Хавы все не было и вдруг раздался звонок, это была она.

– Ами, Салам Алейкум.

– Ва Алейкума салам. Ты где?? Мы с Мади ждем тебя давно, через полчаса заходить надо уже!

– Блин, девочки, простите, я не приду на зачет. Семейные обстоятельства.

– Но Хав, ты должна была мне тетрадку принести, она нужна мне! - я расстроилась.

– Ами, тетрадку завезет мой брат, хорошо? Я ему передам. Я никак не могу, прости.

– Хорошо…

– Он подъедет к универу минут через двадцать, думаю, машина черного цвета, номера ***, марка**.

– Хорошо. Я подожду.

– Ладно, пока. Мадинке привет.

Однако через двадцать минут никто не подошел к нам. Мадина тянула меня в сторону универа, уже было пора идти на зачет. А я все жду эту машину и свою тетрадь. Никакая машина не приехала!

Я была очень зла, но зачет получить удалось. С облегчением мы с Мадиной вышли довольные. Чуть позже от Хавы пришло смс с извинением и объяснениями, что у брата были проблемы, он уже едет и просит его дождаться.

Тетрадь мне не к спеху уже была. Но я решила подождать, все равно сидим с Мадинкой на скамейке. Она включила на телефоне вайнахские песни. Как сейчас помню, Лариса Иризиева «алал к1орни». Эту песню я знала уже наизусть, потому что Хава и Мади ее вечно напевали. Ну мы стали прикалываться с ней, и петь. У меня хорошо получалось, без акцента (как говорила Хава, Мадинка и еще пара знакомых чеченок).

Мы так увлеклись процессом, что не заметили, как сзади подошли два парня. Один из них держал мою тетрадь. Очевидно, он взял с собой друга, чтобы не бродить в одиночестве по универу в поисках подруг сестры.

Сначала я испугалась, потому что они нас окликнули неожиданно из-за спины. Потом до меня дошло, что они слышали, как мы пели. Мне стало так стыдно! Я впала в ступор.

Брат Хавы, Хайдар, протянул мне тетрадь, что-то сказал на ингушском и переключился на Мадину, с которой был знаком. Потом спросил у меня на ингушском как я (ради приличия), я вопрос поняла и ответила, что все хорошо. И только тогда обратила внимание на его спутника.

С Хайдаром стоял… тада-да-дам… Хаваж! Он молча смотрел на меня и ничего не говорил вообще. А мне все еще было неловко из-за своего выступления, и я тоже молчала. Хайдар извинился, что побеспокоил нас и напугал, и они ушли.

Я в тот день была в розовом платье и в серой атласной косынке. В общем они подумали, что я вайнашка. Хава мою нацию, как оказалось потом, не назвала. И кто бы мог подумать, что такая мелочь приведет к последствиям, которые изменят наши жизни.

Глава 7. Недоразумение

Опять сессия, опять проблемы. Сдала еле-еле, что называется, со скрипом. Хотела пораньше уехать в Осетию, но не получилось, не было билетов в купе. Плацкартом ехать не хотела, там душно, вот и пришлось на недельку задержаться в Питере.

Хаве предстояло ехать еще позже меня в Ингушетию. Перед моим отъездом мы договорились увидеться в летнем кафе на Невском. Тетя настояла, чтобы брата я взяла с собой.

Я была одета в длинный в пол бирюзовый сарафан-распашонку в арабском стиле, свободный, на голову повязала платок полоской. Мы сидели, болтали, кушали мороженое, пили сок. Позвонил брат Хавы и оказалось, что ему необходимо отъехать с друзьями по делам, поэтому он хочет, чтобы я не оставляла Хаву одну, поехала с ней к ним домой и подождала, пока он не вернется. Я посмеялась над этой братской опекой:

– Хав, как он за тебя боится, ах-ах-ах! Не то еще из квартиры как украдут! Можно подумать, я смогу тебя защитить.

– Ой, перестань Ами, ты Хайдара не знаешь. Если он сказал так, значит так надо сделать. Если ты против и не можешь, я позову Хеду.

Я позвонила тете спросить разрешения. Она разрешила, тогда мы поехали к Хаве с Тамерланом. Благо, Хава живла недалеко от нашего дома. Хава включила Тамику компьютерные игры какие-то, и он надолго завис в комнате. А мы с Хавашкой пошли пить чай.

– Ами, кстати. Помнишь, я тебе рассказывала про наши галушки?

– Ну?

– Так давай приготовим вместе, ну давай, Ами!

– А что делать то? Я с тестом не дружу.

– Я тебе покажу!

Ну и вот мы, две поварихи, начали готовить. Столько дурачились! Я завязала волосы в хвост, сделала из полоски платок, чтоб побольше прикрыть волосы, мало ли. Чтобы в тесто не попало. Надела фартук, и рванулась в бой.

Тесто месила и раскатывала Хава, а лепили галушки вдвоем. Я взялась за мясо и бульон. Тут я чувствовала себя гораздо увереннее, у меня всегда хорошо получались соусы и бульоны. Наготовили, в общем. непонятно чего. Позвали Тамика и сели кушать. Так я впервые попробовала хьалтам дулх.

Это было вкусно, ничего не скажешь!

Уже было около семи вечера. Звонила тетя, нам пора было домой. Но я не могла оставить Хаву, поэтому мы задержались еще минут на сорок. Когда вошел Хайдар, оказалось, что с ним пришел Хаваж.

Они зашли на кухню, поздоровались. Хайдар что-то говорил Хаве, а этот Хаваж все так же поглядывал в мою сторону. Мне стало неловко, и я сказала Хаве, что мы пойдем уже с Тамиком домой.

Хава сказала, что галушки наготовила я. И предложила им сесть и поужинать. Мне окончательно стало неловко, мы попрощались и ушли.

Потом звонила Хава мне,за день до отъезда.

– Дооог(сердце), буду скучать по тебе малявка!

– Аахаах, сама такая!

– Амин, ты кстати понравилась Хаважу. Он, когда узнал от брата что ты у нас, сразу передумал ехать домой, а приехал к нам.

У меня вдруг почему-то заколотилось сердце, но я постаралась сделать как можно более небрежный тон:

– Да ну тебя.

– Я серьезно! Клянусь! Так Хайдар сказал.

– Ой, ну и что. Мне все равно.

– А он тебе нравится?

– Хаааав, прекращай!

– Не, а что такого? Хороший парень. Красивый, статный, серьезный. Он хороший, Амиш.

Веселый тон подруги и ее явное сватовство вдруг сделались мне в тягость, и я решила прекратить легкомысленную беседу:

– Хав, он ингуш! Я осетинка.

– Оуууф, начинается.

– Твой брат бы тебе не позволил думаю, общаться с осетином.

– Да, ты права. Ну блин, почему все так.

– Каждому свое, Хавушка.

– Хаважу, кстати, понравились твои галушки. Аахаха!

– Не отравились?

– Нет вроде!

– Это радует. Ладно Хав, спишемся ещё. Я пойду укладывать вещи.

– Ладно Ами, хорошей дороги тебе, Пиши, не пропадай.

Еще долго после этого разговора я была в раздумьях. Вспоминала Хаважа. Да, он красивый парень. Такой высокий, что я себя чувствую малышкой. И на вид серьезный, ответственный. Так, Аминат, хватит о нем. Он – ингуш! Нет, нет и нет! Усилием воли я прогнала эти мысли и вскоре напрочь о них забыла. Или мне так казалось.