Интим предлагать!

Глава 11

Стоимость Дженги тоже оказывается для меня близким к шоку сюрпризом — все-таки мой папа, слесарь пятого разряда, легко напилил бы брусочков и за триста рублей, а не за три косаря. Но с идеальных губ Руслана не сходит философская улыбка, когда он в очередной раз прикладывает карточку для оплаты.

Кажется, Анюта должна мне не только за подмену ее на смене, но и за перевыполненный план продаж, учитывая, сколько всего Руслан уже умудрился купить!

Правда надеюсь, что это его последняя покупка, и до какого-нибудь анального крюка дело так и не дойдет…

— Распаковываем? — бодро спрашивает Руслан и озирается по сторонам в поисках места, где бы нам с ним расположиться.

Вот с местом в салоне откровенно не очень. Есть раскладной стульчик у кассы, хлипкая табуретка в подсобке и ничего, хоть отдаленно напоминающего столик. Как вариант можно рассмотреть прилавок, но он высокий, так что тогда придется стоять.

— Мда, проблема, — Руслан задумчиво чешет затылок, а через секунду его карие глаза озорно вспыхивают. — Может, прямо на полу устроимся? Будет что-то вроде пикника. Это, конечно, не природа, — обводит салон многозначительным взглядом, — но тоже, так сказать, очень близко к естеству.

Я смущенно хихикаю и кидаюсь в подсобку на поиски хоть чего-то, что можно было бы постелить на пол. Не сидеть же на голом?

Мне везёт — нахожу целый спальный комплект. Старый пожелтевший матрас в полоску, подушку, байковое одеяло и даже с виду вполне чистое, аккуратно сложенное постельное белье. Смотрю на него с секунду задумчиво и решаю белье не брать. А то вдруг Руслан решит, что я его спать укладываю. Еще и батончик этот… Страшно, что поймет не так!

Выхожу из подсобки, нагруженная своей добычей. Руслан довольно присвистывает.

— Да у вас тут жить можно, Анют! Откуда такие богатства? — спрашивая, Руслан помогает мне расстелить матрас и одеяло прямо в центре торгового зала между витриной с членами по правую руку и плетками по левую.

— Так это… охранник ночевал, — бормочу, придумывая на ходу и понятия не имея, кому этот матрас принадлежит, — вот, оставил…

— М-м-м-м, — тянет Руслан, будто мой ответ его устроил, и усаживается по-турецки. — Ну что, открываем?

— Давай! — даю ему отмашку, сев напротив. — А хотите… хочешь чаю? — предлагаю, вспомнив, как видела в подсобке чьи-то кружки и пакетированный чай.

— А давай! Гулять так гулять! — соглашается Руслан, борясь с упаковкой Дженги.

Пока отмываю чьи-то чашки и вожусь с термоспотом в подсобке, слышу, как рвется скотч, шуршит картон, а затем и брусочки с глухим стуком вытряхиваются на матрас.

— Дженга тут у вас тоже специфическая… — доносится до меня смех Руслана из торгового зала.

— Что там такое? — испуганно спрашиваю, выходя с двумя кружками чая.

Надеюсь, хоть игра никаким возбудителем не опылена?! Я бы уже ничему не удивилась. Еще и за такую стоимость.

— Смотри, брусочки с сюрпризами, — вертит Руслан в руках деревянные кирпичики, — вернее, с заданиями, — хмурясь, выгибает бровь и читает надпись на одной из граней, — расскажи свою любимую сексуальную фантазию.

— О, Господи! — прикладываю я руки к губам.

— Или вот, — берет другой, — ответь честно на сокровенный вопрос.

— Нет, нам, пожалуйста, без вопросов, — твердо заявляю я, передавая Руслану чай.

— Ну, если не хочется отвечать на вопрос, то тут с другой стороны поза, — буднично сообщает Руслан.

— Какая еще «поза»? — не догоняю я.

— Разная, Ань. Есть вот, — берет еще брусочек, — «Лиана раскачивается на хоботе слона». Или вот… — берет следующий, пока у меня шокировано отвисает челюсть, — мартышка пожирает банан. Хм… — мужчина задумчиво смотрит на выжженную на деревянной грани развратную картинку, — думаю, в нашем с тобой случае подойдут вопросы. Все же мы не так давно знакомы для «пожирания банана». Да и в «хоботе слона» у меня, боюсь, хрустнет поясница.

Тяжело сглатываю обжигающий чай и закашливаюсь.

— Может, просто по старинке сыграем, а? — жалобно интересуюсь. — Без вопросов и без «хоботов»?

— По старинке в таком атмосферном месте — кощунство! — отметает мое трусливое предложение Руслан. — Давай, помогай лучше башню строить.

Я послушно начинаю складывать брусочки в башню, а Руслан в это время… Открывает второй батончик!

Моя рука вздрагивает.

— Точно не будешь? — в последний раз предлагает мне.

— Н-н-нет… Может, и тебе не стоит? — мямлю я, косясь на жуткое лакомство. — На ночь столько сладкого вредно…

— Переживу! — отмахивается Руслан. — Голодный как волк! — смеется и откусывает сразу больше половины.

«Хотелось бы верить, что переживет…» — думаю про себя, с тоской поглядывая на исчезающую в мужчине шоколадку.

— Так, ну что? Кто первый? — дожевывая, интересуется Руслан, когда башня полностью возведена.

— Давай ты, — предлагаю.

— Ладно. — Он аккуратно тянет один из брусочков ближе к верху.

Заламывая бровь, читает:

— Ответь на вопрос… Анют, задавай.

— Кхм… — тут я теряюсь.

Ну что я могу спросить у самого идеального мужчины?! Да много чего. Слишком много! Я все хочу о нем знать! И как теперь выбрать?! Судорожно пытаюсь сообразить, что для меня самое важное и в будущем сможет хоть как-то пригодиться.

И тут меня озаряет — фамилия. Точно!

Ведь тогда я смогу попробовать найти его в соцсетях. А еще на досуге придумать свою новую подпись…

— Какая у тебя фамилия? — с придыханием выдаю.

— Неожиданно, — расслабленно смеется Руслан.

— Ну вот… это первое, что пришло в голову, — покраснев, пожимаю плечами.

— Караваев, — улыбается. — Караваев Руслан Федорович.

Он называет фамилию, а у меня в голове что-то щелкает. Фамилия до боли знакомая. И инициалы.

Караваев Р.Ф.

Караваев…

— Ой, ты знаешь! Нам… кхм… вернее Насте, сестре моей, пирожные в кофейню поставляет какой-то Караваев. И тоже Р.Ф. Они еще смеются все время, что опять раздал им какой-то Караваев караваев. И что он Каравай всея РФ. Представляешь, такое совпадение?

— Это не совпадение. Это я тот самый ИП Караваев, который Р.Ф., — с непроницаемым лицом сообщает Руслан, а я мгновенно заливаюсь бордовым. Вот черт! Правда?! Так вот почему он никогда десерты не берёт. Обожрался уже, наверное…

— Смеются, значит… — мстительно щурится во время моих размышлений Руслан, — Ох, уж эта Настя… Придется на нее начальству нажаловаться…

Что?!

— Не надо! Она хорошая! Правда! Я ей скажу, и она больше не будет! — возражаю, молитвенно сложив руки.

Но Руслан грозно хмурится, поджав губы в тонкую линию. А потом, выдержав паузу, заразительно смеется.

— Да шучу я, Ань! Делать мне, что ли, больше нечего? Да и вообще ты не представляешь, сколько меня дразнили с самого детства. Ведь, что не день рождения, так все тянут «Каравай-каравай, кого хочешь выбирай». И меня первым в круг толкали к любой имениннице вместо подарка.

Участливо киваю, про себя думая, что я бы тоже от такого подарка не отказалась.

— А потом еще и бизнес оказался такой вот… хлебный, — продолжает Руслан, — видимо, судьба.

— Судьба, — эхом повторяю я.

— Ладно, — хлопает в ладоши Руслан, — тему с фамилией считаю раскрытой, — хмыкает Руслан и указывает мне на башню, — твоя очередь!

— Хорошо, — закусив губу, аккуратно вытягиваю брусочек из центра и, проигнорировав замысловатую позу на одной из сторон, читаю надпись на другой вслух. Начинаю громко и за здравие, а заканчиваю уже шепотом и за упокой, — в каком самом необычном месте у тебя был секс?

Мое лицо уже устало гореть за этот вечер! Но сейчас, помимо него, у меня вспыхивает всё и везде!

— Это… кхм… — прочищаю горло, — кому вопрос? — пищу я.

— Тебе! — улыбается Руслан с хитрым прищуром. Елозит на месте и с интересом ждет от меня ответа.

Блин…

Я напрягаю мозги. Понятия не имею, для чего делаю это. Что я пытаюсь вспомнить? Ну какое необычное место с Костиком? Пожалуй, единственное, это когда он привел меня в квартиру, которая досталась ему от бабушки. Вот кровать, на которой она умерла, и была тем самым необычным местом. Особенно после того, как сразу после интима Костя мне любезно об этом сообщил.

Но этим, наверное, Руслана Хлебонасущного не впечатлишь?

Я закусываю губу.

Что сказать? А сказать что-то надо, ведь Аня, за которую я себя выдаю, не ханжа. Тем более я уже позиционировала себя раскрепощенной и готовой к экспериментам.

Что же придумать?

— Ну-у-у-у-у… — тяну я, — наверное… — оттягиваю время… — в… море! — выдаю.

Господи, что я несу?! В каком море? Настя, окстись!

— В море? — изумляется Руслан.

Сама в шоке, ага.

— Д-да, — киваю я. — Держась за матрас…

Руслан бросает короткий взгляд на матрас, на котором мы сидим, а потом смотрит на меня.

— Надувной матрас, — спешу уточнить я и с ног до головы заливаюсь краской.

— Действительно необычно, — восхищенно комментирует мою ложь Караваев. — И, наверно, требует приличной сноровки и опыта, — задумчиво добавляет, почесывая бровь и явно пытаясь представить то, что я даже вообразить в реальности не смогу. — А там как? Ну… ногами до дна доставали?

Он серьезно? Решил технические вопросы сейчас уточнить?

— Да так… — отзываюсь уклончиво. — А у тебя? — хлопаю ресницами, в надежде сбить его с толку.

И получается! Руслан перестает пытаться осмыслить, как это возможно, и переключается на себя:

— А у меня в экскурсионном автобусе, — откровенничает он. — С бывшей женой, — уточняет следом.

С бывшей женой?

Мой идеальный мужчина был женат?

Мои глаза округляются. Эта новость как-то странно оседает в груди. Словно я ревную.

— Ты… был женат? — спрашиваю вкрадчиво.

— Да. Целых три года, — улыбается с какой-то грустью. Отводит взгляд в сторону, а потом возвращает его ко мне. — Этот брак был по молодости и глупости. В силу возраста мы с бывшей спутали страсть с настоящими чувствами. Первые полгода после свадьбы мы только и делали, что занимались сексом. Позже оказалось, что для семьи этого недостаточно. Но вести быт мы оказались не готовы. Да и возраст… друзья, вечеринки… Она мне изменила, а потом потребовала развод, потому что хотела гулять и свободы. Я сделал так, как она просила…

О, Боже…

Мое влюбленное сердце сейчас разорвется на части.

Я пытаюсь сглотнуть подкативший к горлу горький ком.

Руслан Караваев… какой же ты… ну какой ты хороший!

И какая дура его бывшая жена! Вот я бы… я… я бы никогда не смогла изменить такому мужчине! Ну почему жизнь — такая несправедливость?

Наверное, именно это стало причиной его одиночества? Такая драма. Предательство любимой… Теперь понятно, почему он сторонится серьёзных отношений.

— Руслан, мне так жаль, — ведомая потребностью хоть как-то поддержать любовь всей своей жизни, я беру Руслана за руку и сжимаю её.

Он опускает взгляд и смотрит на наши сцепленные руки. Его ладонь такая горячая, такая большая… Неожиданно, мою голову наполняют непрошеные фантазии. Эти сильные мужские руки… ладони, которые месят тесто… Сжимают его, а потом разминают… мнут, мнут, мнут…

О, господи, как жарко!

Руслан поднимает глаза, а потом они опускаются на мои губы.

Мне душно. И жарко в своей коже! То, как он смотрит на меня… Неужели на моем лице бегущей строкой изображено все, о чем только что подумала?

— Это было давно. Все нормально, Ань, — сипит Руслан, не выпуская моей руки. Не нормально! Когда наши ладони так интимно соединены! — Извини, что грузанул вообще не по теме… Ань, — неожиданно он выдергивает ладонь из моей и забрасывает себе за шею. Растирая её, крутит головой по сторонам, — что-то душно стало. Тебе не жарко?

Я замираю.

На его лбу замечаю легкую испарину. Щеки раскраснелись.

— Жарко, — подтверждаю, чтобы отвести от себя подозрение.

Мамочки… это… это с ним уже начинается? То самое, да?

Втягиваю голову в плечи, следя за тем, как Руслан снимает с себя жилетку и бросает ту на рядом стоящий стул.

— Так лучше, — с улыбкой говорит. — Теперь моя очередь?

Заторможенно киваю и не перестаю за ним следить, боясь пропустить новые симптомы.

Караваев с легкостью извлекает брусочек. Смотрит на надпись с секунду, а потом, встряхнув головой, зачитывает:

— Раздеться до двух вещей…

Что?

— В смысле — снять с себя две вещи или чтобы на мне осталось всего две вещи? — уточняет Руслан, вскинув на меня взгляд.

Ну-у-у-у-у… по мне, так второй вариант предпочтительнее, но… не станет же он в самом деле раздеваться?

Пожимаю плечами, оставляя ему возможность сделать выбор самостоятельно.

— Окей, — непринужденно отзывается Руслан и вскакивает с матраса так резво, что я не успеваю удивиться тому, что он так быстро согласился выполнить довольно откровенное задание.

Я поджимаю пальчики на ногах, глядя на то, как Хлебонасущный снимает с себя толстовку и остаётся в джинсах и футболке.

В моей голове сам собой начинает чувственно хрипеть Джо Кокер, выводя бессмертные:

Baby, take off your coat, real slow. (Детка, скинь-ка пальто, медленно)

Baby, take off your shoes. I'll take off your shoes. (И обувь снимай, я тебе помогу, давай.)

Baby, take off your dress. Yes, yes, yes… (Платье брось вот туда, да, да, да.)

(“You Can Leave Your Hat On”, Joe Cocker)

Я бы многое сейчас отдала за то, чтобы включить эту песню в реальности и сделать момент окончательно незабываемым, но природная стеснительность мне не дает.

Непроизвольно обмахиваюсь. И правда, пекло тут какое-то…

Когда Руслан берется за края футболки, мое сердце ускоряется в ритме, ведь я уже вижу круглый пупочек и сексуальные кубики на его сногсшибательном прессе. Мама дорогая! У него пресс. Самый настоящий! Шесть идеальных кирпичиков!

Я сглатываю.

Руслан улыбается, и эта улыбка… она самодовольная. Уверена, он понимает, какой фурор производит на меня.

Мужские пальцы касаются пуговицы на джинсах.

— Мне продолжать? — Руслан выгибает бровь.

Что?

Он в своем уме?

«Разумеется!» — ору я про себя.

— На тебе должно остаться две вещи, — стараюсь выглядеть невозмутимо.

Он снимает джинсы! Выпрыгивает из них как из куста с крапивой.

Из меня вырывается вздох, ведь он остается в трусах и носках, один из которых тут же стягивает.

— Ну все. Две вещи: трусы и носок, — констатирует Руслан, пока я завороженно разгуливаю его по шикарному спортивному телу глазами. — Твоя очередь, Анют.