Интим предлагать!

Глава 15

Еще?

Он хочет меня еще?

Низ живота молниеносно наливается тянущей, волнующей тяжестью, и я закрываю глаза на то, что, вероятно, хочет Руслан не конкретно меня, а вообще… хочет. Под действием огромной дозы возбудителя… Я закрываю на это глаза, потому что, если прикоснуться к мечте возможно только таким способом, я ни в коем случае её не упущу.

Тянусь к влажным бордовым губам любимого мужчины и мелко вздрагиваю, когда с разницей в секунду наши с Русланом телефоны начинают настойчиво вопить.

Мужские губы захватываю мои, сминают их, ласкают… Мы оба старательно делаем вид, будто не слышим звонков, но они наперебой трезвонят, вынуждая Руслана замереть и не двигаться, а после хрипло произнести:

— Забей…

Я обвиваю его шею руками, льну теснее и пытаюсь не реагировать, но мой телефон не собирается сдаваться, и меня словно молнией ударяет — Анюта!

Резко отрываюсь от мужских губ. Руслан приподнимается на локтях, осоловело провожая глазами мои сумбурные движения, пока тянусь к своим джинсам. Выдергиваю звонящий телефон, и на экране вижу имя сестры.

Быстро смахиваю «ответить».

— Насть? Ну я же тебя предупреждала с этой дверью! — с разбегу начинает наезжать на меня Анюта, и, бросив взгляд на Руслана, мне приходится прикрыть ладонью динамик, потому что Анин визг слышно в другой вселенной. — От тебя миллион уведомлений, — продолжает бесстыжая, — думаешь, я сижу возле телефона? Мать Олежика такая стерва, ну ты представляешь? Устроила мне экзамен, гадюка! — в трубке ее голос разносится эхом. — Анечка, говорит, а как вы относитесь к Шопену? — кривляется, делая голос скрипучим. — Ну я и сказала, что обожаю этот ресторан. Там… эти, как их… долбанные слизняки-улитки вкусные! Черт бы их побрал! Помнишь, водил меня аристократ хренов — Вадик? Меня потом этими улитками гребаными тошнило… Так вот Шопен-то оказался не рестораном, а…

И я не выдерживаю:

— Ань! — рявкаю в трубку, но тут же прикусываю себя язык. — А-а-алло! Алло! — смотрю на Руслана, который гуляет по моему телу глазами.

— Насть, ты че? Не слышишь? Я говорю, Шопен мужиком оказался…

— Как-как дверь открыть? — перебиваю сестру и вспыхиваю, понимая, что стою я перед Караваевым в чем мать родила — абсолютно голая!

— А-а-а-а… дверь… — спохватывается Анюта, — так её нужно сначала на себя, потом от себя и одновременно два раза замок влево прокрутить…

Пока сестра распинается, подхватываю с пола футболку и прижимаю к себе, улавливая звуки мелодии, доносящиеся из джинсов Руслана. Вскочив, он наклоняется, чтобы подобрать с пола штаны, а мои глаза прилипают к его идеальной, сногсшибательный заднице.

— … и обязательно крикнуть «ОМОН!», — продолжает Анька, — тогда и делать ничего не придётся, дверь сама откроется.

— Что крикнуть? — переспрашиваю, потеряв нить разговора.

— Да шучу я! — хохочет Анюта.

Боже! Убью!

— Еще раз… как открыть дверь? — уточняю.

И пока моя сестра доносит до меня информацию, какая я тугодумная, я слежу за мужчиной. Руслан поднимает трубку, и даже сквозь бесперебойный поток слов Ани, я слышу, как из его динамика доносится громкая музыка и несколько мужских голосов.

— Всё, заканчиваем разговор, — слышу звуки слива в трубке. Она что, из туалета мне звонит? — Мне еще надо про этого Жопена в википедии почитать. Не забудь выключить везде свет и опустить рольставни, — напутствует Анька и через секунду отключается.

Держа в одной руке телефон, а другой прижимая к себе футболку, смотрю на Руслана.

— … мужик, обижаешь, — доносятся до меня обрывки фраз из динамики его телефона, — Тоху уже вынесли. Он в накаты, Димон с блондинкой свалил, а ты где? — грязно ругается.

— Черт, Мишань, — Руслан растерянно проводит ладонью по волосам и неожиданно переводит взгляд на меня, отчего я резко отворачиваюсь, чтобы он не подумал, будто подслушиваю, — да тут… короче скоро приеду, — обещает.

Больше я не слушаю, да и не смогла бы, если бы захотела — в ушах долбит мой собственный пульс. Сердце оглушает и ноет.

Пока поспешно, суетливо одеваюсь, реальность все быстрее и быстрее возвращает меня с небес на землю. Напоминает, кто я и где.

Сейчас мы откроем дверь, и наши пути разойдутся. Неминуемо. Неотвратимо! Карета превратиться в тыкву, Аня — в Настю, а идеальный принц умчится в свой идеальный мир в обнимку с силиконовой женщиной…

Я уже чувствую, как волшебство теряет силы. Меня затапливает смущением и всепоглощающей тоской…

Оборачиваюсь в ответ на повисшую в салоне тишину.

Руслан одет в джинсы. Смотрит на меня задумчиво.

— Ань… — он делает шаг ко мне.

— Звонила начальница и сказала, как открыть дверь, — сообщаю, предотвращая попытки Руслана приблизиться ко мне. — Пойдем? — киваю в проход, ведущий к выходу.

Не дожидаясь мужчины, срываюсь к двери.

Большая коробка подпирает стену. Бубенчики над головой тихонько подрагивают от сквозняка. Я словно вернулась в тот момент, когда заперлась дверь, и мы с Русланом поставили время на паузу. Время, которое позволило мне дотронуться до мечты!

Шаги Руслана ближе и слышнее.

Я стараюсь не смотреть ему в лицо, хотя чувствую, как он ищет мой взгляд.

Борюсь с собой. Душу всхлипы и слезы, подступающие к глазам, а меня душит тоска.

Сообщаю Руслану процедуру нашего освобождения, и через несколько секунд нехитрых манипуляций, дверь открывается.

Грудь сжимает. А я сжимаю кулаки.

— Анют… — хрипит идеальный мужчина, — посмотри на меня, — вкрадчиво просит.

Я зажмуриваюсь, а потом все же поднимаю глаза.

Мужское лицо настолько серьезное, будто он испытывает прямо сейчас то же самое, что и я. Но этого ведь не может быть? Это моя сказка. Моя!

Я сама её сочинила! Ведь в жизни… в жизни Руслан больше года ходит к нам в кофейню и всё, что я удостаивалась — его умопомрачительные улыбки. Не более.

Настя никогда его не привлекала, да и смелая, раскрепощенная Анюта, коей сегодня я представилась, тоже вряд и смела на что-то надеяться, если бы не лошадиная доза возбудителя. Так что… это моя сказка.

— Что случилось? — Руслан вытягивает руку, которая стремится коснуться моего лица, но я отшатываюсь.

Не нужно касаний!

— Всё отлично. Всё… кхм, было супер. Мы… мы уже закрываемся, да и тебе… то есть вам… уже пора, — тараторю сумбурно.

Руслан хмурится. Вколачивается в мое лицо твёрдым, как таран, взглядом.

Шумно выдыхает.

— Мне и правда пора, но… я не хочу прощаться. Ань… — Руслан замолкает, будто собирается с мыслями, а затем усмехается, — Знаешь, может, еще увидимся? Сходим куда-нибудь, м? — он поспешно лезет в карман и достает телефон. — Давай свой номер. Сейчас разберусь там с мужиками, и… Извини, с собой не могу тебя взять, там сегодня женоненавистническая вечеринка, — криво улыбается, — ну, диктуй…

— Не надо, — неожиданно и для самой себя говорю я.

Сердце отчаянно колотится. Оно от счастья готово выпрыгнуть из груди ему прямо в руки. Идеальный мужчина просит у меня номер телефона? Разве я могла об этом мечтать?

Я готова растоптать свои предубеждения и все, что диктует голос разума, и буквально впихнуть ему свои цифры. Но… что потом?

Когда вскроется моя ложь? Когда он отоспится? Когда закончится действие возбудителя? Что будет потом?

У него был целый год заметить меня. Но он не видел в упор. И сейчас это лишь чертовы батончики, а не его настоящее желание. И скорее всего они будут еще действовать, когда он доберется до бара. Придет, поддастся искусственному возбуждению и без труда найдет другую «Аню». Я в этом уверена.

А я буду ждать его звонка, страдать и бесконечно на что-то надеяться. А еще улыбаться в кофейне, делая вид, будто между нами ничего не было.

Я не хочу так. Проще сразу обрубить. И, может быть, мне придется даже уволиться…

— Руслан, мы… отлично провели время. Но… продолжения не будет, — говорю ему, глядя в глаза. — Мне это не интересно.

Я вижу, как он меняется в лице. Желваки перекатываются на скулах. Напряжённая линия подбородка настолько твердая, что я слышу скрип его зубов.

— Я понял, — сипло произносит он и одаривает меня короткой неестественной улыбкой, которая скручивает мои внутренности в тугой узел. — Ладно. Всего доброго, Анют.

Руслан подхватывает коробку так, будто она ничего не весит и, дернув дверь и впустив поток холодного сырого воздуха, покидает салон.

Дверь со скрипом закрывается.

Тишина обрушивается на меня камнепадом.

Над головой снова взволнованно переливаются колокольчики.

Мои плечи падают, и я судорожно начинаю хватать носом и грудью воздух, понимая, что до этого момента не дышала.

Закрыв лицо ладонями, позволяю упасть в них первым каплям слез. После чего реву взахлеб…