Интим предлагать!

Глава 9

Растянув губы в лукавой улыбке, Руслан спрашивает:

— Позволишь уединиться? — Стреляет глазами в сторону подсобки, где находится уборная.

— Разумеется! — активно киваю я, краснея в сотый раз за этот вечер.

Определенно, не самый романтичный между нами момент. Но… Если подумать, это же так сближает! И полчаса не прошло, как мой идеалити уже признается в своих слабостях и озвучивает физические потребности!

— Проводишь? — уголок четко очерченных губ Руслана взмывает вверх, обозначая кривую, умопомрачительную улыбку. — Мне как-то неловко одному там хозяйничать. Все-таки вокруг товар…

— Ой, ну что вы… ой… ты! — поправляюсь. — Я вам… то есть тебе абсолютно доверяю.

У Руслана в ответ на мое заявление дергается щека, а улыбка на секунду превращается в гипсовую маску.

— Доверяй, но проверяй, — подмигивает он, и я окончательно тону в океане смущения.

Ну почему я так тороплю события? Я же все испорчу! Или, как бы сказала Анюта, «спугну»!

Вот вечно я так…

Чтобы не продолжать смотреть моему идеалити в глаза, семеню к подсобке, жестом приглашая следовать за мной.

— Вот здесь свет. Здесь умывальник, — запальчиво поясняю.

— Надеюсь, эта дверь так намертво не закрывается? — играет бровями Руслан, показательно осматривая хлипкое, окрашенное в зеленый фанерное полотно. — Не хотелось бы быть замурованным еще и тут.

— Если что, тут я сразу соглашусь на МЧС, — пламенно заверяю.

Мой идеалити удовлетворенно кивает, одаривая своим фирменным лукавым взглядом.

Не зная что еще сказать, я хлопаю себя по бедрам, переминаясь с ноги на ногу и заворожено смотря в его удивительные, кофейные с золотой крошкой глаза.

Замираем в моменте. Для меня таком чувственном, но…

Руслан, помедлив, чуть шатает дверь туалета, молча показывая мне, что она не закроется, пока я не отойду.

Господи, какой позор…

Резко отпрыгиваю подальше.

— И… И-извините, — просто заикаюсь, но лучше бы умерла.

— Анют, мы договорились на «ты», — подмигивает мне Руслан, после чего запирается в туалете.

А я так и стою напротив двери, хлопая глазами.

Что-что? Он сказал — Анют?

Кажется, я начинаю таять.

Но потом мне в голову приходит, что будет странно, когда Руслан выйдет из уборной, сделав все свои идеальные дела, а я до сих пор тут. Как караульный у Мавзолея. И потому я быстро ретируюсь обратно в торговый зал.

Поглядывая как вор на плотную штору, за которой скрывается подсобка, я достаю косметичку из сумки и проверяю — не осыпалась ли тушь, а затем подкрашиваю блеском губы и поправляю съехавший с макушки пучок.

Вздрагиваю, когда слышу звуки смыва, потом льющейся тонкой струйки из крана умывальника.

Руки моет… Божечки, какой молодец! Гигиеничный!

Не зная куда себя деть в ожидании появления Руслана, я присаживаюсь на раскладной стульчик у кассы. Влажными ладонями достаю из кармана телефон и вновь проверяю, прочитала ли сестра мое сообщение. По-прежнему не доставлено, и я делаю дежурный дозвон.

Если честно, испытываю тихую радость, слушая в динамике длинные гудки. Аня обязательно объявится в ближайшее время, в этом я не сомневаюсь. Но ее безалаберность дает мне такие драгоценные минуты рядом с этим человеком.

О, я осознаю, что наше общение ни к чему не приведет. Да он даже не понимает, кто я есть на самом деле. И все же находиться в его гипнотическом поле невероятно приятно.

А возможность выдать себя за другую позволяет беззастенчиво им любоваться. Как будто я пришла на концерт любимого певца и счастливо ору и подпеваю, совершенно не задумываясь, что обо мне кто-то подумает.

Реальная «Настя» никогда бы не позволила себе так откровенно пялиться на мужчину, но подменная «Аня» может легко!

— Что? Никак? — вздыхает Руслан, кивая на телефон у моего уха.

— Пока нет, — с наигранной досадой убираю трубку.

— Кхм… — Руслан устало растирает ладонями лицо и проходит в торговый зал.

От нечего делать подходит к одной из витрин. И с растущим интересом начинает ее осматривать.

А я в этот момент чувствую, как от жаркой неловкости выступает испарина на коже, потому что эта витрина со всякими женскими органами. Всякими, потому что изобилие цветов, форм и натуралистичности просто поражает воображение.

— И как, Ань? Покупают? — спрашивает Руслан, задумчиво почесывая короткую щетину на подбородке.

— Эм, ну да… — лепечу я, понятия не имея.

— А что пользуется наибольшей популярностью?

— Да все понемногу, — бормочу и, не в силах сдержаться, возмущенно кошусь на одну из силиконовых, очень натуральных промежностей. Вот же… Вокруг одни конкурентки! — А вам… кхм… тебе зачем такая информация? — перевожу подозрительный взгляд на Руслана.

И звездочки в его воображаемом нимбе начинают тут же тревожно мигать, грозясь снова осыпаться в любой момент.

Даже с куклой мне морально смириться было легче. У нее хоть голова есть! Так… человечнее, что ли.

Вопрос «а не извращенец ли он?» снова встает ребром.

— Да просто любопытно, — небрежно пожимает плечами Руслан и отходит от витрины, а я облегченно выдыхаю.

Мой идеалити…

— Ань, как думаешь, сколько нам еще тут торчать? — спрашивает тем временем Руслан, крутанув запястьем, чтобы посмотреть на наручные часы. — Мало того, что я уже везде, где мог, опоздал, так еще и есть хочется зверски, — признается, продолжая расхаживать по торговому залу и рассматривая витрины. — Я с утра не ел. Собирался в клубе с мужиками перехватить… а оно вон как… — сетует он. Тормозит у открытого прилавка с разными колбами, коробочками и пакетиками. — А это что? Шоколадный батончик?