Интриги королевского отбора

Пролог

Я почти бежала домой, не обращая внимания на тяжелые пакеты, которые оттягивали руки. Такие мелочи не могли испортить моего настроения, которое поднялось у меня, что называется, выше небес, еще вчера вечером, когда мой парень предложил мне выйти за него замуж. Сначала все было, как обычно: вечером, возвращаясь с работы я, заскочив в магазины, вернулась домой и стала готовить ужин. Валера пришел чуть позже, помог мне накрыть стол. Я не сразу заметила его загадочную улыбку, с любопытством поглядывала на него, но не спрашивала, потому что была уверена, что он сам расскажет, если захочет. Тем более, Валера почему-то не любил, когда я начинала интересоваться его делами и задавать вопросы. Из-за этого мы даже поссорились в самом начале наших отношений.

— Как дела? На работе все в порядке? — спросила я его, когда мы уже стали встречаться и кое-что рассказали друг другу о себе.

— А почему у меня что-то должно быть не в порядке? — неожиданно обиделся он. — Ты уже начала сомневаться во мне?

Я ошарашенно посмотрела на него:

— Извини, но у тебя довольно странная реакция на простой вопрос. Да и сам посуди: как я могу сомневаться в том, о ком мало, что знаю?

— Хочешь сказать, что спросила просто так, а на самом деле тебе неинтересно, и ты не ждешь моего ответа? — не замечая, что противоречит самому себе, настороженно уточнил он.

— Мне интересно, как у тебя дела, и в данном случае короткого ответа было бы достаточно. Но, если тебя что-то не устраивает, скажи мне, вдруг, я смогу понять тебя, — ответила я полушутливым тоном.

— Извини, если был резок, просто не люблю, когда задают такие вопросы, складывается впечатление, что отчета требуют, — примирительно ответил он.

— Ладно, постараюсь не повторять эту ошибку и буду ждать, что ты сам расскажешь, — сказала я, на самом деле, так и не поняв какие «такие» вопросы он имел в виду.

С тех пор я редко спрашивала о его делах, и Валера, действительно, постепенно стал все чаще рассказывать о своих проблемных ситуациях или конфликтах с коллегами, поначалу я просто внимательно слушала его, видела, что человеку надо выговориться. Позже он стал интересоваться моим мнением, я аккуратно говорила, что думаю по тому или иному поводу, предлагала варианты выхода из запутанных ситуаций, стараясь быть ненавязчивой, мягко указывала на ошибки, если он спрашивал об этом. И вскоре наши отношения можно было назвать доверительными, его настороженность исчезла, он был откровенен со мной, во всяком случае, мне так казалось. А, буквально, через месяц после нашего знакомства Валера намекнул, что было бы неплохо, если бы он переехал ко мне, но я честно ответила, что пока не готова к этому. Прошло еще несколько месяцев, прежде чем я решила, что мы будем жить вместе. Валера перебрался ко мне в однокомнатную квартиру, доставшуюся от бабушки. И вот вчера, после ужина, когда мы устроились на диване перед телевизором, он обнял меня и сказал:

— Лиза, давай поженимся!

Я обернулась и недоверчиво посмотрела на него, пытаясь понять, что подтолкнуло его сделать мне предложение, ведь, на мой взгляд, никаких кардинальных изменений, способных натолкнуть на такое решение, в наших отношениях в последнее время не было. Или я чего-то не знала?

— А с чего это вдруг? — не удержалась я.

— Совсем не вдруг, я давно об этом думаю, — сказал он, медленно проведя большим пальцем по моей щеке.

— Так ты согласна? Или обязательно нужно кольцо подарить и преклонить колено? — уже немного нервничая, спросил Валера.

— Необязательно, и да, я согласна, — улыбнулась я, хотя картинка, описанная им, мне понравилась.

И вот сегодня я бежала домой, чтобы сделать сюрприз моему жениху, приготовив праздничный ужин. Восторженно улыбаясь всем встречным, думала о том, что все-таки, как важно для женщины быть не просто возлюбленной, а именно, женой. Вроде внешне ничего не меняется, но вот эта основательность отношений придает уверенность, а от переполняющего тебя счастья появляется ощущение полета.

Услышав звук открываемой двери, они успели только вскочить с постели, но это все, ни одеться, ни спрятаться от меня времени не хватило. Я стояла в прихожей возле открытой входной двери с пакетами в руках и обалдело смотрела на своего жениха, в спешке натягивающего трусы, и на свою подругу Катю, завернувшуюся в простынь и застывшую возле кровати.

— Может, все-таки закроешь дверь и отвернешься? — не выдержала подруга. — В конце концов, это неприлично!

Я, как сомнамбула, выронила из рук пакеты и послушно закрыла дверь. О чем это она? О, я, кажется, неприлично себя веду. Как в замедленной съемке повернулась и посмотрела на Валеру, он уже застегивал брюки.

— Ты не предупредила, что придешь раньше! Так не делают, это неприлич…. неправильно! — обвинительным тоном произнес мой, пардон, наш с подругой возлюбленный.

Я стояла и молчала, лишь тупо пялилась на самых близких и дорогих мне людей, которые в два голоса объясняли мне, что веду я себя неприлично.

— Она даже говорить не хочет! — возмущенно воскликнула Катя и, застегивая юбку, обратилась к Валере: — Полюбуйся, с каким презрением смотрит на нас! А я тебя предупреждала, что она всегда считала себя лучше нас!

«Неправа ты, подруга, — возразила я про себя, мысли вяло текли в моей голове. — Я молчу, потому что, действительно, в шоке, вздохнуть не могу и губы разжать не в состоянии».

А жених тем временем застыл напротив меня, предусмотрительно не подходя близко, и неуверенно заглядывал мне в глаза, видимо, не зная, чего от меня ожидать, при этом успевал коситься на возмущающуюся подругу.

— Это не презрение, — наконец, удалось проговорить мне осипшим голосом, с трудом ворочая языком. — Это обыкновенная брезгливость.

— Валера, ты слышал? — негодовала Катя, встав рядом с моим бывшим женихом.

— Лиза! Пора уже научиться воспринимать жизнь со всеми ее реалиями, — поучительным тоном произнес Валера. — Или ты предпочитаешь прятаться в каком-то придуманном тобою мире и ждать от людей чего-то запредельного?

Ндаа, не успел штаны надеть, а уже нравоучениями занялся, пытается внушить неразумной партнерше, какие выводы я должна извлечь из преподнесенного урока.

— Если честность и порядочность встречаются только в моем, как ты говоришь, придуманном мире, то предпочитаю жить там, — зачем-то сказала я, осознавая, что вряд ли меня поймут.

Они, действительно, смотрели на меня, как на идиотку, казалось, еще немного, и начнут смеяться и пальцем показывать, как на заблудившегося во времени динозавра.

— Подите вон! Оба! — повысив немного голос, ну, насколько получилось, сказала я, при этом продолжая непроизвольно морщиться, представив, сколько после этих двоих предстоит стирки и уборки, когда буду избавляться от этой грязи.

— Но как же мои вещи? — жалостливо проблеял Валера.

— Позже заберешь, я позвоню. И оставь ключи, — ответила ему, подумав про себя, что замок надо все равно поменять.

— Пойдем отсюда! — моя бывшая подруга решительно потянула к выходу за руку моего бывшего жениха, бросив напоследок: — Сучка высокомерная!

Судя по всему, это она обо мне, ой, они еще и оскорбились! А Валера не сопротивлялся, лишь растерянно оглядывался на меня. Неужели на что-то надеялся? Весь оставшийся вечер я драила квартиру и стирала белье, собрала целую сумку чужих вещей, тщательно перебирая одежду в шкафах, проверяя, не затерялось ли что-нибудь из вещей своего бывшего. Уставшая и разбитая, очень поздно я буквально рухнула в кровать и сразу уснула, это была моя последняя ночь без сновидений.

Глава 1

Вот уже которую ночь видела один и тот же сон: я брела по коридору какого-то замка. По всей его длине горели факелы, пламя от которых отбрасывало на стены пляшущие тени. Шла, еле передвигая ноги, испытывая болезненную усталость. С каждым разом идти было труднее, чувство страха, что не смогу дойти, наваливалось на меня, лишая последних сил. Тогда я прислонялась к стене, чтобы передохнуть. Глаза при этом непроизвольно закрывались, и в этот момент сон рассеивался, а я просыпалась.

Вот и сегодняшней ночью я медленно шла, держась за стену, остановилась, прислонившись к ней спиной, чтобы отдышаться, и закрыла глаза. Но в этот раз проснуться не получилось, с удивлением обнаружила, что стою на том же месте. Страх снова начал окутывать меня, и я пошла дальше. Пустой коридор казался бесконечным. Наконец, остановилась у одной из дверей, даже не задумываясь, почему именно у этой. Открыв ее, вошла в слабо освещенную небольшую комнату, которая одновременно являлась и спальней. Остатки сил потратила на то, чтобы подойти к постели и упасть на нее прямо в платье. Я закрыла глаза, но на этот раз провалилась в темноту.

Очнулась с болью в желудке и слабостью во всем теле. «Неужели заболела?» — подумала, открывая глаза. Передо мной стояло или, правильнее сказать, висело привидение, очертания которого довольно четко просматривались. «Болезнь, похожая на сон», — промелькнуло в голове с перепуга. Обалдев от неожиданности, я стала изумленно рассматривать его. Это был древний старик с длинными волосами, его борода доходила до груди. Лицо, волосы, кисти рук были белыми, а длинный балахон, в который он был одет — темного оттенка. Выражение его лица легко читалось: оно было встревоженным.

Что же получается: я проснулась во сне? Какой-то затянувшийся сериал, а не сон. Решила для себя, что ничего страшного не будет, если досмотрю его до конца. Уже с интересом разглядывая призрак, прислушалась к своим ощущениям. Наверное, с моей стороны ужас или хотя бы испуг был бы вполне оправдан, но они отсутствовали, зато в наличии имелось любопытство. И, раз уж я находилась во сне, то есть, в безопасности, глупо было молчать.

— Здравствуйте, Вы, простите, кто? — спросила я.

Глаза старика округлились, и он исчез. Мне даже обидно стало, вообще-то, пугаться в данной ситуации — моя прерогатива. Вновь закрыла глаза — без толку: та же комната, та же кровать. Попробовала встать, но боль в желудке скрутила меня и я, застонав, повалилась на кровать. Для сна боль показалась чересчур реальной. Я лежала с зажмуренными глазами в надежде проснуться и вдруг почувствовала, как боль уходит, как будто ее из меня вытягивают. От удивления открыла глаза и вздрогнула, увидев перед собой то же привидение.

— Лизия? — воскликнуло оно с нотками недоумения.

«О, да мы, помимо того, что висим над полом, еще и разговаривать можем!», — подумала я, а вслух сказала:

— Я первой задала вопрос, сначала хочу услышать Ваш ответ.

— Я — дух рода Рогарт, — представился призрак и вопросительно посмотрел на меня.

— Лиза, — также исчерпывающе ответила ему.

Видимо поняв, что я ничего о себе больше говорить не собираюсь, призрак начал рассказывать:

— Лизия — наследница рода Рогартов, последний представитель его. Сегодня ночью она впала в беспамятство, ее чем-то поили в течение нескольких дней, чтобы лишить магии, буквально вытравить ее из организма. Несколько часов я пытался излечить ее, вывести отраву, это было непросто, потому что яд был магически заговорен. Наконец, магия отравления разрушилась и…, - он замялся, но потом продолжил с виноватым видом, — не исключено, что я где-то ошибся, а возможно Высшие вмешались, но в теле Лизии оказались Вы.

— Опоили, отравили, значит, — из всего сказанного я выделила, на мой взгляд, главное. — Так это Вы боль из живота убрали?

Привидение кивнуло.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, а потом поинтересовалась: — А зачем я Вам здесь, во сне?

— О каком сне Вы говорите? Я лишь рассказал о том, что произошло, — растерянно проговорил Дух.

Этот разговор стал меня напрягать, в страхе я бросилась к прикроватному столику, схватила небольшое зеркало и уставилась в него. На меня смотрела совсем юная девушка с бледным лицом, на котором выделялись большие серые глаза, вместе с аккуратным носиком и пухлыми губами они делали его довольно симпатичным. Густые каштановые волосы растрепались, я невольно пригладила их рукой. Девушка в зеркале повторила мой жест, я удивленно застыла. Зеркало отразило мое состояние приподнятыми черными бровями.

Дух молча следил за моими действиями.

— То есть, Вы утверждаете, что это — не сон? — вновь обратилась я к призраку.

— Это — не сон, и Вы — в теле Лизии, — подтвердил он.

— А где же Лизия? — растерянно спросила я у него.

— Этого я не могу сказать, потому что и сам не знаю.

— Срочно верните меня назад! — потребовала я, начиная осознавать весь ужас происходящего. — Вы сами сказали, что ошиблись, так будьте добры, исправьте свою ошибку!

— Я не могу этого сделать, даже, если бы и захотел, — грустно ответил Дух.

— Попросите Высших, или кто там Вам в этом безобразии помогал?

Он осуждающе посмотрел на меня и только тяжело вздохнул, мы замолчали. Я лихорадочно пыталась найти выход из этой странной ситуации, но наличие привидения, отравления, Высших, и, наконец, то, что я — в чужом теле, мало способствовали этому. Здравого смысла в происходящем не видела, а признаваться в том, что «крыша съезжает», кому, интересно, охота?

— А почему Вы решили, что это сон? — спросил, наконец, Дух.

— Мне уже несколько ночей снилось, что я бреду по этому коридору, но когда я во сне закрывала глаза, то просыпалась дома в своей постели, — начала объяснять я, — а этой ночью я не могла проснуться, хотя и зажмуривалась несколько раз. Поэтому пришлось идти в комнату, уже в постели закрыла глаза, точнее, они у меня сами закрылись, и больше ничего не помню. Когда очнулась опять в этой же комнате, то поняла, что еще не проснулась.

Дух молчал, обдумывая мои слова, а затем многозначительно посмотрел на меня и произнес:

— Скорее всего, то, что Вы оказались здесь — не случайность. Возможно, Вам удастся вернуться назад, если выполните то, что следовало сделать Лизии.

— А что она должна была сделать? — спросила я, воспрянув от появившейся надежды.

— Согласно пророчеству она должна вернуть королевству силу, — торжественно произнес Дух.

— Только и всего? — скептически уточнила я, потеряв резко надежду, а любовь и веру еще там, будучи в своем теле, потеряла, когда застала своего парня в постели со своей подругой.

— А что, с мужчинами здесь тоже напряженка? — уныло спросила я.

— Не понимаю, о чем Вы? — искренне удивился призрак.

— Сколько лет Лизии?

— Шестнадцать, через месяц исполнится семнадцать, — ответил Дух.

— Куча мужиков, проживающих в Вашем государстве, не могут вернуть силу королевству, а хрупкая девушка, практически ребенок — должна. Ну, где тут логика, скажите на милость?

— Логика здесь совершенно не при чем, — спокойно ответил Дух. — Все дело в магии.

— У вас здесь есть магия? — воскликнула я.

Дух укоризненно покачал головой, взлетев повыше, как облачко.

— О! Ну, да, — смутилась я, совершенно забыв, с кем разговариваю.

— Вы готовы исполнить пророчество? — спросил призрак.

— А у меня есть выбор? — усмехнулась я, а потом уже серьезно поинтересовалась: — Что я должна делать?

Глава 2

— Остерегайтесь мачехи, это она хотела лишить Вас магии, — быстро заговорил Дух, ставший как будто прозрачнее, — готовьтесь к королевскому отбору.

— Какому отбору? — переспросила я.

— Что бы ни случилось, никому не показывайте силу своей магии, — проигнорировав мой вопрос, торопливо продолжал тающий на глазах Дух. — Я слишком много сил потратил на излечение, вернусь …

Призрак растаял, я осталась одна и почувствовала, что без привидения в комнате как-то жутко стало. С тоской посмотрела на темно-серое небо за окном — до рассвета было еще далеко.

Что же мне теперь делать одной в чужом незнакомом мире, где меня подстерегают опасности? Паника начала поднимать свою голову, где-то рядом с ней, готовясь к выходу, отиралась истерика.

Я попыталась взять себя в руки: во-первых, не одна, последнее слово Духа «вернусь» прозвучало недвусмысленно. Во-вторых, здесь, наверное, есть библиотека, таким образом, узнать об этом мире и, кстати, о королевском отсеве, то есть, отборе, можно. Обозначилась цель, и мне сразу стало легче, но, кажется, упустила какую-то важную мелочь. Я призадумалась, перебирая разговор с Духом. «Что бы ни случилось, никому не показывайте силу своей магии», — всплыло в памяти. То есть, я владею магией? И как это проверить?

Я стала представлять, как маленький огонек загорается у меня в ладони. Через некоторое время в подушечках пальцев ощутила легкое покалывание, и в ладони, не касаясь ее, возник маленький язычок пламени, жжения при этом, как это обычно бывает при соприкосновении с огнем, не чувствовала. Я смотрела на него и смеялась от радости. Потом сжала ладонь, и он погас, следов ожога не было. Воодушевленная успехом, сразу же начала представлять огненный шарик, помогая формировать его ладонями, и снова получилось!

Я легонько подбросила шарик ладонью, он взлетел вверх, столкнулся с потолком и, оставив на нем следы горения, вернулся в подставленную ладонь. Я представила вокруг себя защиту в виде купола и увидела «вторым зрением» этот самый купол — светящуюся бледно-розовую сетку. Вновь подбросила шар, он взлетел вверх и столкнулся с прозрачным куполом. Также, сосредоточенно представляя, что мне нужно сделать, убрала купол и «погасила» шар.

Я — магиня! Обалдеть! С моего лица долго не сходила блаженная улыбка, пока сидела на кровати, глядя на посветлевшее за окном небо. В животе заурчало, чувство голода перебороло охватившую меня эйфорию. Решила поискать кухню, заодно, осмотрю замок, возможно, что-нибудь полезное узнаю.

Приведя в порядок волосы, то есть заплела косу, но не стала крепить ее шпильками на голове, а просто перекинула на спину, выглянула в коридор. Никого не обнаружив, закрыла за собой дверь и решительно двинулась в наугад выбранном направлении, но не успела сделать и десятка шагов, как за поворотом наткнулась на старушку в темном платье и белом чепчике. Несмотря на поношенное, не раз штопанное платье, выглядела она опрятно.

— Лизия, детка! — обрадованно воскликнула женщина, увидев меня.

Я остановилась, настороженно рассматривая ее. Седые волосы, видневшиеся из-под чепчика, светло-карие глаза, глядящие на меня с тревогой, морщинистые руки, которые она невольно протянула ко мне, когда увидела, вызывали доверие, но я боялась ошибиться.

— Ты больше не хочешь видеть свою старую няню? — расстроенно произнесла она, и плечи ее поникли.

— Меня хотели отравить, я плохо себя чувствую, — осторожно сказала я.

Женщина всплеснула руками и запричитала:

— Бедная моя девочка! Я знала, что она не оставит тебя в покое. А когда увидела вчера, как ты шла по двору такая слабенькая, бледная, решила проведать, хоть она и запретила.

— Няня, пойдемте ко мне в комнату, — решив ей довериться, предложила я и, подхватив старушку под локоток, повела ее к себе.

— Как она посмела поселить тебя сюда? — стала возмущаться няня, переступив порог моей комнаты. — Ты, дочь лорда, не должна жить в комнате прислуги. Если бы был жив твой отец, разве бы он допустил это?

— Няня, — обратилась я к ней, усадив на стул, — мачеха подсыпала мне какой-то яд, и теперь я ничего не помню. Знать об этом никто не должен, иначе меня сочтут душевнобольной, и упекут навсегда в какую-нибудь лечебницу. Лучше расскажите мне об отце и матери.

Я, усевшись на кровать, сжала ее ладонь и внимательно посмотрела в глаза. Няня, увидев мой сосредоточенный взгляд, как-то сразу подобралась, смахнула выступившие слезы и начала говорить:

- Твои мать и отец были сильными магами, особенно отец. Это всем было известно. Мать умерла, когда ты была совсем крошкой. Лишь через восемь лет после ее смерти отец женился на твоей мачехе, у нее уже были две дочери чуть постарше тебя Молли и Сьюзи. Почти сразу после этой женитьбы отец отправил тебя в закрытую школу. Раньше я думала для того, чтобы ты не мешала мачехе, но теперь мне кажется, что он оберегал тебя от нее. А два года назад твой отец умер.

Няня снова начала всхлипывать.

— А мачеха — магиня? — спросила я.

— Нет, Лаура не обладает магией, а ее дочки — слабые магини. Поэтому она и устраивает приемы, чтобы найти им мужей, а не надеется на королевский отбор.

— Почему она решила избавиться от меня?

— Ты — наследница рода, замок принадлежит тебе. А еще слуги говорят, что когда ты вернулась сюда, то никто из кавалеров теперь на Лауриных дочек и не смотрит.

— Спасибо, няня, — поблагодарила я, вставая, чтобы проводить ее.

Голод вновь напомнил о себе урчанием в животе.

— А когда завтрак будет? — спросила я.

— Нескоро еще, — ответила няня и предложила: — Пойдем на кухню, там для тебя обязательно что-нибудь найдут.

Кухня находилась не так далеко от моей комнаты, из чего я сделала вывод, что няня права, и мачеха поселила меня в крыле, которое занимала прислуга. Странно, почему Лизия терпела это?

На кухне слуги с удивлением смотрели на наше с няней появление. Но, узнав, зачем мы пришли, тут же усадили меня за стол и предложили кашу, я не отказалась, да и для моего желудка в данный момент она была полезнее другой пищи. Слуги были приветливы со мной, они с теплотой вспоминали об отце. Поблагодарив их за незапланированный завтрак, мы с няней направились в хозяйские апартаменты, я попросила ее проводить меня до библиотеки.

По дороге няня показала двери, которые ведут в хозяйскую спальню и спальни дочерей мачехи. Как оказалось, комнаты, которые раньше были моей детской, занимает одна из ее дочерей. Мы почти подошли к библиотеке, когда я увидела приоткрытую дверь одного из помещений и замедлила шаг.

— Это гостевые апартаменты, — проинформировала меня няня.

Я вошла и оказалась в гостиной, обставленной красивой мебелью, еще одна дверь из которой вела в спальню и расположенную рядом с ней ванную комнату. Помещение мне понравилось, и я решила, что это будут мои личные апартаменты. А недалеко от них, сразу за поворотом, находилась библиотека. Мы остановились, я обратилась к женщине:

— Няня, спасибо Вам. Когда я переберусь в апартаменты, которые мы только что осматривали, то Вы обязательно поселитесь рядом со мной.

— Пусть благословят тебя Высшие, деточка моя, — проговорила няня, вытирая слезы.

Глава 3

Я подошла к двери библиотеки и, взявшись за ручку, потянула ее на себя. Сначала мне показалось, что дверь заперта, но тут я услышала слабый щелчок, и дверь легко поддалась мне. Войдя в просторное помещение с огромными стеллажами, за спиной снова услышала щелчок. Я прошлась мимо стеллажей, растерянно разглядывая множество книг.

— Ну и как мне, интересно, найти нужную книгу? — произнесла я вслух и вздрогнула, когда услышала:

— Назовите книгу, которая вам нужна.

Оглядевшись вокруг и никого не увидев, сказала:

— Я не знала, что здесь кто-то есть, здравствуйте, я — Лизия, если не трудно, представьтесь, пожалуйста.

— Хранитель библиотеки, — послышалось в ответ, — я знаю, кто Вы.

— А могу я Вас увидеть? — спросила я.

Возникла пауза, я уже хотела извиниться за, наверное, бестактность, когда услышала грустный голос:

— Я Вам не понравлюсь.

— Почему Вы так решили? — возмутилась я.

Услышала еще один тяжелый вздох, а потом прямо перед собой увидела огромного лысого зеленоватого призрака с приплюснутым носом и заостренными вверху ушами. Он бы выглядел устрашающе, если бы не виноватое, как у ребенка, выражение лица.

— У Вас необычная внешность, — сказала я, разглядывая его. — Извините, если не ошибаюсь, Вы — орк?

— Не ошибаетесь, — ответил хранитель. — Вам это неприятно?

— Неприятно? — удивилась я. — С чего бы? Просто необычно, ваша раса — это же раса воинов?

— Да, я и был воином, но еще в детстве мечтал прочитать много книг, надо мной все смеялись, вот только после смерти моя мечта осуществилась, — улыбнулся орк.

— Рада за Вас. Назовите все-таки свое имя, теперь, мне кажется, мы часто будем общаться.

— Лурог, — чуть помедлив, ответил хранитель.

— Лурог, мне нужна информация о пророчестве и королевском отборе, — сказала я, но, увидев нахмуренное лицо орка, поправилась, — сведения об этом.

Хранитель исчез, а через несколько минут на столе лежала горка книг, открытых на нужных страницах.

Я взяла книгу, лежащую сверху. На странице была изображена пятиконечная звезда, на концах которой находились кристаллы, и каждый из них был подписан: магия, телепатия, долголетие, телепортация, странствия.

— Это звезда пророчества, — пояснил Лурог, не дождавшись моего вопроса. — Она была в послании.

— Лурог, а кому известно о пророчестве? — спросила я у орка, который расположился напротив меня, точнее его голова была напротив моей, а не находилась под высоким потолком зала библиотеки.

— Всем известно и не только в нашем королевстве, и в соседних княжествах, — ответил орк и продекламировал:

— Чуть более ста лет пройдет,

Когда судьба тебя сведет

С той, что явившись, принесет

Через паденье резкий взлет.

На жизнь ее кто посягнет —

Погибнет сам, погубит род.

Судьбу с твоей соединив,

И пять камней объединив,

Случайно выпав из гнезда,

Она твою звезду зажгла,

И силу посреди миров

Вновь королевство обретет.

Я ничего не поняла. Вот в чем конкретно заключается моя роль? Залезть на дерево, занять чье-то гнездо и, наконец, выпасть из него? Между прочим, в пророчестве ничего не сказано о том, что кто-то должен меня поймать. А, может, как раз и не нужно ловить, а я должна упасть и распластаться на какой-нибудь полянке аки звезда, и тогда засияют на моих конечностях кристаллы. Если в этом заключается моя миссия, то извините, не на ту напали, точнее не ту выбрали!

— А вот эти пять камней принадлежат королевской семье? — попыталась хоть что-то прояснить.

— Эти символы должны принадлежать ей, но сейчас королевская семья обладает магией, телепортацией, камнем долголетия, который не имеет силы, пока не будут собраны все пять кристаллов.

— А остальные кристаллы?

— Насчет телепатии точно неизвестно, королевская семья не отрицает, ее наличия у себя, но и открыто не демонстрирует эту способность. Но самый загадочный — это кристалл странствий, потому что никто точно не знает, что он означает. Его у короля нет.

— А когда стало известно о пророчестве? — спросила я.

— Более ста лет назад.

— Так оно уже должно сбыться?

— Да, поэтому и проводятся королевские отборы.

— А при чем здесь королевские отборы?

— «Судьбу с твоей соединив», — процитировал Лурог, — это свадьба с членом королевской семьи. Невеста тоже должна быть сильным магом и владеть кристаллом странствий. И она должна дать добровольное согласие на брак.

Кажется, из гнезда выпадать необязательно, уже легче. Да и силу по отношению ко мне применять не станут, потому как самим же хуже будет, тоже неплохой бонус.

— Остальные способности у нее должны быть?

— Необязательно, всем остальным владеет королевская семья.

— А который раз проводится королевский отбор?

— Надо уточнить, — взвился Лурог и метнулся к полкам.

— Постой, позже уточним, — остановила я его, — коротко расскажи об этом.

— Сначала у двух старших сыновей короля отбор, как обычно, длился по несколько лет, но пророчество не исполнилось, и им пришлось жениться на магинях. Сейчас уже третий отбор будет проводиться для младшего сына.

— А как проходит королевский отбор?

— Проводятся различные испытания и конкурсы, чтобы выяснить уровень силы магии у претенденток и наличие кристалла странствий.

— Что потом происходит с девушками, не прошедшими конкурс?

— Они возвращаются домой и выходят замуж, некоторые присматривают женихов в столице во время отбора.

— А если кто-то отказывается участвовать или, наоборот, кто-то препятствует участию в королевском отборе? — решила на всякий случай уточнить я.

— За это грозит суровое наказание, потому что данный поступок рассматривается как измена королю.

Сурово, однако. Неужели мачеха, когда травила Лизию, не знала об этом? Я взяла ручку и бумагу, лежавшие на столе, и набросала письмо.

— Если мне потребуется отправить письмо, как я смогу это сделать? — спросила у орка, внимательно наблюдающего за моими действиями.

— С этим вопросом Вам нужно обратиться к духу замка.

Ничего себе, еще один дух! Да сколько ж вас тут? Ладно, спокойно, будем разбираться постепенно.

— Спасибо большое, Лурог. Ты мне очень помог. Без тебя было бы сложно разобраться, — тепло поблагодарила я хранителя.

— Мне приятно было помогать Вам, леди Лизия, — проговорил смущенный орк. — С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.

Глава 4

Я вышла из библиотеки и снова услышала тихий щелчок запирающегося замка. Не отходя далеко от двери, огляделась по сторонам, в коридоре никого не было. Я набрала в грудь воздуха и произнесла:

— Дух замка, отзовись, пожалуйста.

В ответ — ни звука, ни призрака.

— Дух замка, отзовись, тебя призывает хозяйка замка! — высокопарно произнесла я.

— Да какая же ты хозяйка?! — услышала в ответ разгневанный женский голос. — Если позволяешь в замке бесчинствовать чужеродной?!

Передо мной возникло сильно колышущееся, видимо от возмущения, привидение — женщина в длинном дорогом платье с высокой прической на голове.

— Спасибо, что откликнулись, леди…? — решила я выяснить имя этой, судя по одежде, когда-то высокородной дамы.

— Леди Нора из рода Рогарт, — представилась она.

— Очень приятно, леди Лизия из рода Рогарт, — произнесла я, присев, как мне хотелось верить, в реверансе и почему-то вспомнив слова Маугли, добавила: — Мы с Вами одной крови: Вы и я.

Леди Нора зависла, ну не в прямом смысле, она и так висела в воздухе, а в смысле, что ошарашенно смотрела на меня. Я сама офигела от своих слов и тоже таращилась на нее, так мы и смотрели друг на друга, как в зеркало.

Первой очухалась я, снова вздохнула и произнесла:

— Леди Нора, принимаю к сведению Ваши замечания, но сейчас мне необходимо кое-что узнать.

— Что именно? — неожиданно деловым бесстрастным тоном спросила она.

— Если мне потребуется отправить письмо, как я смогу это сделать? — повторила свой вопрос теперь уже духу замка.

- Через простого посыльного или магической почтой, — ответил она.

— Как мне отправить письмо по магической почте?

— В замке, в кабинете лорда, есть место для почтового портала. Нажатием панели подается сигнал для открытия его. В открытый портал забрасывается письмо с указанием адреса получателя, — быстро и четко сообщила дух замка.

— А размеры портала позволяют что-нибудь еще переместить, помимо бумаг?

— Напоминаю, что это почтовый портал, ни его размеры, ни назначение не позволяют использовать его для других целей, — продолжала чеканить леди Нора.

— Благодарю за исчерпывающий ответ, — сохраняя официальный тон, сказала я, а потом, улыбнувшись, проговорила: — Имейте в виду, что я всегда готова с благодарностью выслушать Ваши замечания.

— Я — всего лишь дух, — потупив взор, кокетливо произнесла леди Нора, — но если это необходимо, то, пожалуй, смогу оказать Вам эту услугу.

— Что ж, договорились, — резюмировала я и направилась в столовую. Пора познакомиться с мачехой и сводными сестрами, да и время завтрака наступило.

Я зашла в свою комнату, умылась над тазиком. Поливая себе из кружки, подумала, что надо как-то с магией поработать, чтобы бытовые условия создать покомфортнее. Не рассчитывая на появление горничной, переплела косу. Поискала какое-нибудь платье, чтобы переодеться, но ничего в гардеробе, кроме одежды, подходящей только для служанки, не нашла. Захватив с собой письмо и стараясь сдержать раздражение, направилась в столовую.

Я вошла, когда мачеха — женщина в возрасте сорока-сорока пяти лет, сидевшая во главе стола, и сестры — молодые девушки, расположившиеся по обе стороны от нее, только приступили к трапезе. Меня явно не ждали, поскольку еще один комплект посуды на столе отсутствовал. Все трое замерли, уставившись на меня, причем лица у сестер были удивленные, а вот у мачехи — разъяренное. Она встала и, прожигая взглядом, направилась ко мне. Мачеха была привлекательной черноволосой женщиной, с хорошо сохранившейся фигурой, ее даже можно было назвать красивой, если бы не перекошенное от ненависти лицо.

— Как ты посмела явиться сюда, грязная распутница? — накинулась на меня мачеха и ударила меня по щеке.

Вот этого я точно не ожидала! Я была настолько поражена, что сначала просто замерла, и смотрела, как у нее шевелятся губы, потому что слов я не слышала, как будто отключили звук. А потом, со мной стало что-то происходить: я начала медленно набирать воздух в грудь, и вместе с ним тело мое наполнялось непонятной для меня силой, как огромный пустой резервуар наполняется водой. И в тот момент, когда, видимо, осмелев от безнаказанности, мачеха занесла руку, чтобы еще раз меня ударить, я выдохнула ей в лицо:

- ТЫ!!!

Больше ничего не успев сказать, я смотрела, как невидимая сила ударила мачеху в грудь, снесла с места и припечатала спиной к стенке. Она в ужасе смотрела, как я приближаюсь к ней, не в силах ни упасть, ни увернуться, потому что была так прижата чем-то невидимым, что с трудом дышала, как рыба, выброшенная на берег. Я поняла, что сила, которая смела мачеху, исходила от меня, потому что ее воздействие на Лауру совпало с моментом, когда я почувствовала освобождение от тяжести, которая была во мне мгновеньем ранее. Мысленно я стала отпускать силу, Лаура жадно задышала и сползла по стене на пол.

— Встать, когда разговариваешь с дочерью лорда! — рявкнула я.

Мачеха, наверное, прониклась серьезностью происходящего, потому что, торопливо опираясь на стенку, встала.

— Как ты посмела ударить меня? — возмущенно спросила я, еще ощущая на щеке боль от пощечины.

Лаура молчала, тяжело дыша, и растерянно бросала на меня испуганные взгляды.

— Я написала письмо на имя короля, где сообщила, что ты препятствуешь моему участию в королевском отборе. Надеюсь тебе известно, какое наказание ждет тебя за это? — теперь я хлестала ее, но только словами.

Лаура побледнела, прислонилась к стене, ее дочери вскочили и бросились ко мне:

— Лизия, не губи матушку! Прости ее, прости нас! — кричали они, размазывая по щекам слезы и цепляясь за мои ноги.

Я отвернулась от них и отошла.

— Чистую посуду для меня на стол, — приказала я слугам, потом обернулась к кучке застывших родственников и бросила: — Приведите себя в порядок и быстро за стол, ждать не намерена!

Когда подошла к столу, мой завтрак уже стоял, я села напротив места, которое занимала мачеха, и стала есть. Было очевидно, что произошедшее стало потрясением для мачехи и сестер. Это также было неожиданностью и для меня, хотя они об этом вряд ли догадывались. Вспомнились слова Духа рода о том, что мне нельзя показывать силу магии, которой я обладаю. Собственно, я и не намеревалась действовать с помощью магии, в тот момент вообще о ней забыла, все произошло спонтанно. Взяла себе на заметку, что надо узнать о контроле за проявлениями магии. А родственников придется чем-нибудь озадачить, чтобы отвлечь.

Я уже закончила завтракать, когда в столовой появилась мачеха, за ней семенили дочери. И теперь я могла хорошенько рассмотреть их. У одной из сестер были черные, как и у матери, волосы, близко посаженные к носу светло-зеленые глаза, небольшой нос немного смягчал выражение ее лица, но тонкие губы превращали рот в длинную вытянутую щель. У другой сестры были русые волосы, светло-карие, как у матери, глаза, длинный нос делал ее лицо еще более вытянутым, а рот — один в один, как у сестры. Обе они были худыми и плоскими. Я подумала, что при отсутствии наследства замуж выйти им будет непросто.

Все трое опасливо косились на меня, подходя к столу. Подождала, пока они усядутся, и обратилась к мачехе:

— Мне надо кое-что выяснить, Вам придется ответить на мои вопросы, будете лгать — отправлю письмо немедленно. Ответите честно, даже, в случае, если ответ мне не понравится, то никакого письма не будет.

Дождалась, пока Лаура молча кивнула, и, не заморачиваясь на предисловиях, спросила ее:

— Зачем Вы меня травили?

Глава 5

Обе ее дочери, не сговариваясь, одновременно ахнули и уставились на мать. Та дернулась, видимо, с желанием все отрицать, уже открыла рот, но встретившись со мной взглядом, опустила глаза и, немного подумав, заговорила:

— Я не травила, лишь хотела избавить тебя от магии, — вскрикнула мачеха и начала оправдываться, — это все из-за виконта Горбута. До твоего приезда он оказывал знаки внимания Сьюзи, но, когда ты появилась, он сразу же переметнулся к тебе, стал открыто проявлять знаки внимания, а ты к этому относилась благосклонно. Я решила наказать тебя и велела поселить в крыле для прислуги, а потом — лишить магии.

Услышав слова матери, девушка с русыми волосами покраснела и уткнулась в стол.

— Ну, поговорили бы со мной, травить-то зачем? — удивилась я.

— Но я говорила с тобой, разве ты не помнишь? — недоуменно спросила Лаура.

— Попробуйте своего яда, и я посмотрю, что станет с Вами, и о чем будете помнить Вы! — постаралась я прикрыть свой промах.

— Ты меня не послушалась, — боязливо ответила на мой выпад мачеха, — а несколько дней назад я увидела, как Стас целовал тебя, и поняла, что после твоего дня рождения он сделает тебе предложение.

— А как же королевский отбор? — недоумевала я.

— Я пыталась поговорить с ним об этом, — призналась мачеха, — он не скрывал, что ему не составит труда соблазнить тебя, но произойдет это по твоей инициативе, по крайней мере, со стороны это выглядело бы именно так. Случись это, и ты не могла бы участвовать в королевском отборе. Поэтому я и решилась…

— Кто тебе помог заговорить яд? — спросила ее и тут же услышала «Ах!» от обеих сестер.

— Они ничего не знали, — быстро заговорила мачеха, — я им просто сказала, что хочу проверить, насколько сильна их магия.

Я слушала и поражалась жестокости этой женщины, впрочем, удивляться-то, собственно, нечему, поскольку зависть и жадность нередко были поводами для убийств в прошлом, да, пожалуй, не раз еще и станут в будущем.

— Так, Лаура, — решила подытожить я, — больше никаких интриг, тем более покушений, готовимся к королевскому отбору.

Мачеха пристально смотрела на меня, не решаясь поверить, а ее дочери оживились и заулыбались.

— Для начала, хочу довести до вашего сведения, что с этого дня я занимаю гостевые покои возле библиотеки, решила не выселять вас из своих апартаментов, — не отказала себе в удовольствии подколоть родственников. — Возле апартаментов подготовьте комнату для моей няни, еще мне нужна толковая горничная.

Мачеха продолжала молча смотреть на меня, никак не реагируя.

— Лаура, ты проследишь за этим или мне надо поговорить с прислугой? — спросила я.

Мне хотелось узнать, насколько реально она оценивает перемены в своей жизни.

— Я прослежу, — осторожно ответила она.

— Я хочу посмотреть наряды, которые ты подготовила для меня и своих дочерей к королевскому отбору, — сказала я и нисколько не удивилась тому, как все трое, покраснев, стали прятать от меня свои взгляды, поэтому добавила: — Заодно пригласи швей с образцами тканей и эскизами платьев.

Мачеха, облегченно вздохнув, кивнула.

— Молли и Сьюзи, — обратилась я к девушкам, — вам нужно пересмотреть фасоны платьев и изменить прически, эти вам не слишком идут.

Не обращая внимания на озадаченные лица родственников, достала письмо и демонстративно порвала его. Затем, покинув столовую, направилась в библиотеку читать о пророчестве и магии.

Я сидела в библиотеке за столом, подперев щеку левой рукой, и пыталась разобраться в послании, Лурог сидел напротив меня, подперев щеку правой рукой, и внимательно слушал мои рассуждения.

— Мне необходимо срочно, если не расшифровать пророчество, на это я со своими скудными познаниями не рискну замахиваться, но хотя бы объяснить некоторые строки, понять их значение, чтобы составить план дальнейших действий.

Лурог не сводил с меня любопытных глаз и, казалось, впитывал каждое мое слово.

— Вот вы, орки, опытные воины, прежде чем напасть на врага обязательно планировали свои действия, так сказать, разрабатывали тактику ведения боя, чтобы победить, так ведь? — спросила я Лурога, не сомневаясь в утвердительном ответе.

И растерялась, когда увидела, как он смущенно потупил взгляд.

— Что, не планировали? — догадалась я.

— Нет, — тихо произнес он виноватым голосом, не поднимая глаз.

— А побеждали?

— Да, — ответил он также тихо и виновато.

— И часто побеждали? — решила уточнить.

— Часто, — почти шепотом говорил орк, а чувство вины у него просто зашкаливало.

— Лурог! — воскликнула я так, что орк дернулся. — Ты подарил мне надежду, теперь я знаю, даже если я не смогу разобраться в пророчестве, это не значит, что у меня ничего не получится.

Орк обескураженно смотрел на меня, не решаясь поверить, но в его глазах засветился лучик надежды.

— Вы побеждали без всяких планов, значит, и у меня может получиться, даже если я не разберусь с этим пророчеством, а просто не буду бездействовать! — уверенно произнесла я.

Орк теперь гордо смотрел на меня, распрямив плечи, а я — на него, мы радостно улыбались.

— Но, все-таки, немного подумать мне не помешает, — сказала я после небольшой паузы.

— Тебе это будет полезно, Лизия, — легко согласился со мной хранитель.

— Вот скажи мне, пожалуйста, Лурог, королевство обретет силу, если в королевской семье будут в наличии все пять камней, так? Я правильно понимаю?

— Да, именно так, — подтвердил орк, для убедительности еще и кивнул своей немаленькой головой, которая при этом движении «коснулась» моей. Если бы он не был призраком, то от моей макушки мало бы что осталось, ну, или она бы, как минимум, деформировалась.

— Тогда объясни мне, пожалуйста, эти пять камней, которые надо соединить, они материальны или это символы?

Лурог непонимающе смотрел на меня, а точнее сказать, отражал мой мыслительный процесс, в данный момент, представляющий собой кучу хлама, из которой, пытаясь разобрать ее, я вытаскивала по маленькой вещице.

— Камень, он же кристалл — это же вещь, которую я могу увидеть и потрогать, так? — продолжала докапываться до хранителя, — но один из кристаллов — магия, разве она может находиться в камне?

— Вряд ли, — не слишком уверенно произнес Лурог.

— Вооот! — многозначительно произнесла я, подняв вверх указательный палец. — Магия передается по наследству, а не в камне. Можем ли мы сказать то же самое о телепатии и телепортации?

— Сказать, конечно, можем, — срезал меня Лурог, — но будет ли это истиной, неизвестно.

— А что еще это может быть? — задала я не слишком умный для магини вопрос.

— Артефакты, например, — предположил орк.

— Ладно, убедил, в этом я пока мало разбираюсь, — уступила я, — но вот меня интересует кристалл долголетия. Ты сказал, что он в королевской семье есть, но не действует, так?

— Так, — согласился Лурог, — то есть ты, Лизия, считаешь, что раз он не действует, то он имеет форму кристалла, которую можно увидеть и потрогать?

— Это всего лишь логические выводы, — сказала я, — но там, где магия, они могут и ничего не значить, хотя в данном случае, как по-другому объяснить, не знаю.

— Вооот! — сказал Лурог и поднял свой указательный палец, по размеру напоминавший полено, вверх, повторив мой жест. — То, что годится для одного, необязательно должно подходить для другого.

— Но это не отрицает главного, — подхватила я, — должны соблюдаться пять обязательных условий, независимо от того, материальные это вещи или символы.

Мы с Лурогом сначала удивленно смотрели друг на друга, переваривая то, что только что сказали, а потом довольно заулыбались.

— Правильно говорят: одна голова хорошо, а две лучше, — вспомнила я пословицу.

— Ты говоришь, как настоящий воин, — восхищенно сказал Лурог.

— О чем ты? — опешила я.

— Мы так говорили, когда приносили домой головы врагов, — пояснил он.

Я решила не разочаровывать орка и не стала объяснять смысл своей пословицы.

Глава 6

Просиживая большую часть времени в библиотеке, я занималась не только разгадкой пророчества, также читала книги по магии и пособия по ее применению, пыталась применить магию для бытовых целей и решила, что неплохо будет поэкспериментировать с боевой магией.

— Леди Нора, — позвала я дух замка, находясь в своих апартаментах. Я сидела на кресле в гостиной и листала пособие по магии.

— Приветствую тебя, Лизия, — сказала появившаяся духиня, придирчиво оглядывая гостиную.

— Добрый вечер, мне нужно место для практических занятий по магии, — сходу начала я.

— Тебе, что, здесь не нравится? — удивилась Нора.

— В том-то и дело, что нравится, — ответила я, — не хочу случайно это испортить.

— Не понимаю, почему магию обязательно надо использовать для разрушения, а не попытаться создать что-то прекрасное или, хотя бы, полезное, — вздохнула она. — Впрочем, в твоем случае, что бы ты ни задумала, все равно, вреда получается больше, чем пользы.

Я покраснела, вспомнив, как заменила деревянную дверь в оранжерею невидимой дверью, чтобы цветы были лучше видны, и как все садовники, слуги и даже Молли, натыкались на нее и расшибали себе лбы и носы. Так и пришлось возвращать старую дверь. Или как решила помочь прачкам наполнить баки водой, чтобы выполоскать белье, не рассчитала и обрушила на них волну, которая не только наполнила баки, но и окатила с головы до ног всех, кто был в этот момент в помещении. С тех пор, чтобы я не предлагала, от моей помощи шарахалась вся прислуга.

— Это всего лишь для безопасности людей и вещей, — объясняла я.

— А кто позаботится о твоей безопасности? — ворчливо спросила духиня, потом серьезно добавила: — Дождись духа рода, Лизия.

Я решила послушаться совета леди Норы и прекратила экспериментировать, только изучала магию по имевшимся в библиотеке книгам.

Мне не был знаком мир, в котором я оказалась, поэтому необходимо было как можно быстрее узнать о нем, и Лурог с удовольствием мне в этом помогал.

Выяснилось, этот мир состоит из княжеств, где живут различные расы, такие как, например, вампиры, оборотни, орки, люди, и во главе каждого княжества стоит представитель своей расы. Я попала в королевство людей, среди которых было немало магов, правил королевством человек из клана магов. Представители различных рас могли жить в любом княжестве или королевстве, соблюдая принятые в нем законы.

Мачеха с дочками готовились к вечеринке в нашем замке, на которую ожидалось до пятидесяти гостей. Такие вечеринки устраивали по очереди родители незамужних дочерей. Они обычно проходили в залах, двери которых выходили в сад, прогулки по саду вполне допускались. Состав гостей на них, как правило, не менялся, за исключением выбывающих в результате замужества невест или женитьбы женихов, хотя они вместе со своей половиной тоже могли присутствовать на таких приемах и, в зависимости от того, удачный сложился брак или нет, с удовольствием или с сожалением, наблюдать за попытками юношей и девушек найти свою пару.

Родители юношей на таких вечеринках тоже присутствовали, но чаще всего, когда уже речь шла о свадьбе сына. Успех мероприятия определялся количеством побывавших на ней свободных мужчин, то есть потенциальных женихов. На этих приемах могли присутствовать как маги, так и люди, не владевшие магией, такие, как моя мачеха. Использование магии для воздействия на чувства понравившегося партнера было запрещено, так как преследовалось по закону. Все это мне сообщили Молли и Сьюзи незадолго до приема.

В первый же день нашего незабываемого разговора с мачехой ко мне пришли швеи, которые взялись мне сшить гардероб к королевскому отбору. Зная, к кому идут, они захватили несколько готовых платьев, которые мне подошли, я их оставила для повседневного ношения. К вечеринке у меня уже было несколько новых нарядов. Я выбрала шелковое платье голубого цвета с глубоким, как требовала местная мода, но не вызывающим вырезом. Горничная красиво уложила мне волосы, я посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. В эти дни ела с аппетитом, моя занятость в библиотеке, никак на нем не отражалась. Вот и сейчас, стоя перед зеркалом, я с удовлетворением отметила, что исчезла болезненная усталость, которая отражалась в моих глазах, появился азартный блеск человека, принявшего вызов, который бросила ему судьба.

Я зашла к Молли и Сьюзи, они послушались моего совета и немного изменили свои прически, теперь волосы не были высоко подняты, как раньше, вытягивая их и без того длинные лица. Объем волосам был придан с боков, это выровняло пропорции лица. Вырез платья немного уменьшили, прикрыв выпирающие ключицы, а грудь зрительно увеличили за счет аккуратных рюшечек. Встретили они меня благодарными улыбками.

— Прекрасно выглядите, девушки! Думаю, мужчины это оценят, — дружески сказала я им. — Мне сегодня потребуется ваша помощь, не откажете?

— Конечно, поможем, — заговорили они разом. — Что нужно делать?

— Вы мне будете незаметно рассказывать о гостях, не всю биографию, конечно, только самые необходимые сведения, сказала я им. — Чьей руки коснусь, та и будет говорить. И еще, я сегодня не танцую, официальная версия — подвернула ногу.

— А неофициальная? — спросила Молли.

— Неофициальная — не хочу, — улыбнулась я. — Ну, так что, договорились?

Обе послушно закивали.

Мачеха стояла у входа в зал и встречала гостей, мы втроем находились чуть в сторонке практически за ее спиной. Пока она здоровалась с прибывшими гостями, Сьюзи или Молли успевали мне вкратце рассказать о них. Гости, проходя мимо нас, кивали в знак приветствия, мы точно также слегка кланялись им в ответ. Молодые люди и одинокие мужчины подходили к нам, чтобы поздороваться лично и сказать дежурные комплименты, Молли или Сьюзи отвечали им, что рады их видеть, и мы дружно улыбались.

Когда в зал вошел высокий светловолосый молодой человек с красивыми серыми глазами, я коснулась руки Сьюзи, ожидая, что она мне расскажет, кто это, но она молчала. Тем временем мужчина посмотрел в нашу сторону, встретился со мной взглядом и улыбнулся. Его улыбку можно было трактовать достаточно однозначно, потому что она, можно сказать, кричала о том, что между нами особые отношения. Нетрудно было догадаться, что это виконт Стас Горбут. Он подошел к нам поздороваться:

— Добрый вечер, леди! Вы, как всегда прекрасны!

Говорил он всем троим, но смотрел только на меня. Поскольку Сьюзи и Молли молчали, пришлось отвечать мне:

— Приветствуем Вас, проходите в зал, пожалуйста.

Я окинула его холодным взглядом, как незнакомца, каковым по существу, он для меня и являлся. Виконт озадаченно смотрел на меня, улыбка начала сползать с его лица, но он быстро пришел в себя, поклонился и отошел. Я бросила взгляд на Сьюзи, она покраснела и не могла поднять глаза от пола.

— Сьюзи, а хочешь, я опять сделаю в оранжерее прозрачную дверь, и мы отправим туда виконта за цветами? — тихонечко сказала я ей, а потом обратилась к ее сестре: — Молли, ты ведь помнишь те ощущения от столкновения? Как думаешь, виконту понравятся?

— Лучше окати его водой, как прачек, — фыркнула Молли.

— Что, прямо сейчас? — стараясь быть серьезной, спросила я.

Сьюзи ахнула и, наконец, подняв глаза, увидела наши хихикающие лица и рассмеялась сама. Дальше мы продолжали непринужденно встречать гостей. Наконец, все приглашенные прибыли, и сестры прошли в зал. Я задержалась, чтобы переговорить с мачехой, спохватившись, что забыла ее предупредить по поводу танцев. Подождав, пока она подойдет ко мне, настороженно приглядываясь, будто опасаясь, что я сейчас что-нибудь выкину, спросила:

— Лаура, я не собираюсь танцевать. Как мне лучше поступить, чтобы не обижать кавалеров отказом?

— А почему ты не будешь танцевать? — удивленно спросила она.

— Ногу подвернула, — озвучила я официальную версию, не могла же я сказать, что не знаю этих танцев или забыла, как танцевать.

— Лучше, если ты будешь сидеть рядом с мужчиной, тогда, когда захотят пригласить тебя на танец, должны будут спросить у него разрешения, а он вправе отказать, — объяснила мачеха и стала оглядывать зал, вероятно, в поисках моего кавалера на сегодняшний вечер.

— Кого ты можешь предложить мне? — спросила я, опасаясь мелкой пакости с ее стороны.

— Это должен быть уже немолодой человек с хорошей репутацией, — проговорила она, продолжая рассматривать мужчин.

— А что, здесь есть и с плохой репутацией? — невинно поинтересовалась я.

— Не придирайся, для тебя стараюсь, — оборвала она и торжествующе воскликнула: — Граф Колин Волкон.

Глава 7

Я проследила за ее взглядом и увидела невзрачного мужчину, который сидел в одиночестве и смотрел прямо на нас.

— Не женат, не богат. Он не так давно появился здесь, поэтому о нем мало что известно, — торопливо информировала меня Лаура, подводя к незнакомцу.

Это был мужчина среднего роста в возрасте примерно сорока лет, обычной наружности, которую трудно было отнести к разряду привлекательных, но и отталкивающей она не была. При ближайшем рассмотрении определение «невзрачный» я бы заменила на «незаметный», ни своей внешностью, ни своим поведением он не привлекал к себе внимания ни женщин, ни мужчин, но его выдавали умные светло-карие глаза, которые с интересом рассматривали, а точнее, изучали, в данный момент нас. Он встал, когда мы подошли к нему.

— Граф, — обратилась к нему мачеха, — моя падчерица подвернула ногу и не может танцевать. Я прошу Вас взять ее под свою опеку на сегодняшний вечер, если Вы, конечно, ничего не имеете против этого.

— Буду рад услужить Вам, леди Лаура, — любезно ответил граф. — Надеюсь, мое общество не будет неприятным для Вашей очаровательной падчерицы.

— Ну, что Вы, мы будем Вам очень благодарны за оказанную услугу, — ответила ему мачеха, а потом тоном, не терпящим возражений, спросила меня: — Не так ли, Лизия?

— Буду рада, если сегодня выручите меня, — обратилась я сразу к графу и, присев на соседний стул, произнесла: — Можете называть меня Лизия.

— В таком случае, я не буду возражать, если Вы будете называть меня Колином, — любезно ответил граф, присаживаясь рядом.

Я с любопытством рассматривала молодых людей в зале. Они старались выглядеть независимо и незаметно, как им казалось, рассматривали девушек. В их безмятежном поведении так и прослеживалась некая высокомерная уверенность. Девушки, перешептываясь, «стреляли» глазами в разных направлениях, отслеживая ответную реакцию. В случае с представительницами прекрасного пола это больше напоминало разведку боем. Наблюдать за этим было довольно забавно.

Я старалась не смотреть на виконта Горбута, который сверлил меня недовольным взглядом, ему явно не пришлась по вкусу занятая мною диспозиция. Своим поведением я дала ему понять, что не поддерживаю его взгляд на наши отношения, и в то же время не собиралась провоцировать его.

— Вы, с таким вниманием рассматриваете присутствующих в зале, но игнорируете меня, — решился заговорить граф. — Смею ли я надеяться, что проявите интерес и к моей скромной персоне?

— Я сделаю это, как только закончите препарировать меня своим взглядом, — ответила ему, продолжая смотреть в зал.

— Извините меня, Лизия, если Вам показалось, что я слишком пристально смотрю на Вас, — произнес граф после небольшой паузы.

— Мне не показалось, Колин, — не стала я ходить вокруг да около, — и Вы это знаете.

В это время заиграла музыка, и кавалеры стали приглашать на танец дам. С решительным выражением лица ко мне быстрым шагом направился Стас.

— Лизия, позвольте пригласить Вас на танец, — произнес виконт, протягивая мне руку.

— Леди Лизия сегодня не танцует, — вежливо ответил за меня граф. — Леди Лаура доверила мне опекать свою падчерицу на этой вечеринке.

— Вам? — возмущенно спросил Стас.

— Именно! Что Вас больше смущает, виконт? — спросил Колин, и в его голосе явно слышалась ирония. — То, что я не позволю себе навредить репутации леди Лизии, или то, что я сумею защитить от посягательств на ее честь, если в том возникнет необходимость?

— Лизия, нам необходимо поговорить! — обратился Стас ко мне раздраженным голосом, игнорируя вопрос графа.

— Но я не вижу в этом необходимости, виконт, — с вежливой улыбкой ответила я.

Стас смешался, не ожидая такого поворота событий, я безмятежно улыбалась, скромно опустив глаза и предоставляя ему возможность самому выпутываться из ситуации. Виконт, понимая, насколько нелепо будет выглядеть, если останется стоять здесь, резко поклонился и отошел.

— Лизия, — вкрадчиво обратился ко мне Колин, — надеюсь, я не разрушил Ваши грандиозные планы и не разбил Ваши романтические надежды.

Я посмотрела на него, глаза его весело блестели, а улыбка не сходила с губ, он явно получал удовольствие от происходящего и, не смущаясь, подшучивал надо мной.

— Не обольщайтесь, граф, — заявила я ему, — Вы всего лишь делаете то, что Вам поручили — опекаете меня. Позволю себе заметить, что пока справляетесь.

— Не могу не отметить, что я удивлен Вашей реакцией и хочу поблагодарить за высокую оценку моих усилий по избавлению Вас от поклонников, я старался! — нисколько не смутившись от моих слов, продолжал открыто веселиться граф.

Колин заинтересовал меня, за невзрачной внешностью скрывался неглупый человек, относящийся с чувством юмора не только к другим, но и к себе. А это, на мой взгляд, довольно редкое качество, оттого и наиболее ценное.

Я наблюдала за танцующими парами, стараясь запомнить их движения. Когда заиграла музыка следующего танца, ко мне подошел один из молодых людей, имени которого я не смогла вспомнить, и, покраснев, пригласил меня. Колин в такой же вежливой форме отказал ему, юноша растерянно и чуть не плача от обиды, взглянул на меня.

— Прошу простить меня, я подвернула ногу, но на следующей вечеринке с удовольствием потанцую с Вами, если Вы, конечно, к тому времени не передумаете, — вмешалась я, пожалев бедолагу.

Молодой человек благодарно улыбнулся и отошел. Так повторилось еще один раз, потом приглашения прекратились, и я могла спокойно заучивать движения, поскольку понимала, что мне придется танцевать на балах во дворце. Стас ревниво следил за мной и успокоился лишь тогда, когда меня перестали приглашать.

— Лизия, Вас больше не приглашают, — констатировал очевидное граф. — Вы не боитесь, что находясь рядом со мной, останетесь без поклонников?

— Меня перестали приглашать, потому что или стало известно о моем недуге, или просто никто больше не хочет танцевать со мной. Что касается Вашего вопроса, отвечаю: меня не пугает, что я останусь без поклонников.

— Вы правы, с Вашей внешностью Вам нечего бояться, — сказал Колин, и в голосе его мне послышалась грусть.

- Вообще-то, я имела в виду другое: если я останусь без поклонников, то меня это совершенно не пугает.

Колин пристально вглядывался в меня, пытаясь понять, насколько серьезно я говорю.

— Лизия, — он задумчиво смотрел на меня, — ответьте мне, пожалуйста, почему Вы на приглашения молодых людей отреагировали иначе, чем на приглашение виконта?

Не услышав насмешки в его голосе, я внимательно посмотрела на него, лицо было серьезно, глаза испытывающе всматривались в меня.

— Своим отказом от приглашения на танец я невольно обидела молодых людей, а я не люблю огорчать людей, и уж тем более не нравится, когда обижают меня. Мое объяснение было извинением за невольно уязвленную гордость.

Граф задумчиво смотрел на меня.

Глава 8

— Я бы хотела, чтобы Вы честно ответили на мои вопросы, касающиеся Вас, — сказала ему, глядя в глаза.

— Не поверю, что Вас чем-то заинтересовала моя персона, — сразу как-то весь подобравшись, засмеялся граф.

— Нет так нет, — пожала я плечами и отвернулась к танцующим.

— Но я не сказал «нет», — уже без смеха произнес он после небольшой паузы, убедившись, что я не собираюсь на чем-либо настаивать.

— Разве? — не оборачиваясь, спросила я.

— Что Вас интересует? — сдался граф.

— Вы давно посещаете эти вечеринки? — спросила я его.

— С тех пор, как приехал в эти края, уже три месяца.

— А зачем Вы их посещаете?

— Странный вопрос, по той же причине, что и остальные неженатые мужчины, — ответил он.

Я смотрела на него и ждала продолжения, но он молчал, замкнувшись. По плотно сжатым губам поняла, что говорить Колин не собирался, меня это задело, я отвернулась.

— Лизия, — вновь обратился ко мне граф, — могу я задать Вам еще вопрос?

— Можете, — спокойно ответила я.

— Я слышал, что виконт собирается сделать Вам предложение после Вашего дня рождения, — говорил Колин, и я даже чувствовала волнение в его голосе. — Как Вы относитесь к этому?

Ну, до чего Вы любопытны, граф! О себе молчит, как рыба, а я о своей личной жизни все должна выложить! Помечтай! Я молчала.

— Почему Вы молчите, Лизия? — встревоженно спросил граф.

— А что мне нужно делать?

— Вы сказали, что я могу Вам задать вопрос, — растерянно проговорил он.

— Сказала, — согласилась я, — но разве я Вам обещала ответить на него?

Я с усмешкой стала наблюдать за реакцией графа. Несколько секунд он удивленно смотрел на меня, а потом произнес:

— Но разве разрешение задать вопрос не подразумевает ответ на него?

— А разве согласие на просьбу дать честный ответ не подразумевает честный ответ, а не жалкую уловку?

Мы молча смотрели друг на друга, он с удивлением, я с раздражением.

— Прошу прощения за то, что невольно обидел Вас, — наконец, сказал граф. — Попытаюсь исправиться. Я, действительно, ищу ту, с которой хотел бы связать свою жизнь, поэтому и посещаю эти вечеринки.

— Неудачная попытка, — сердито сказала я. — Не слишком убедительно звучит, попробуйте еще раз.

— Лизия, я хочу быть искренним, но, действительно не понимаю Вас! — занервничал граф.

— Вы уже три месяца ходите на вечеринки, где встречаетесь с одними и теми же людьми, — пытаясь не злиться, начала объяснять я. — Не можете определиться с выбором, хотя количество претенденток, будем говорить откровенно, невелико. Вы далеко не юноша, сколько Вам? Сорок?

Граф неуверенно мотнул, озадаченно глядя на меня.

— В таком возрасте уже четко знают, чего хотят, — продолжала я: — Да и Ваши методы поиска той, с которой Вы собираетесь связать свою жизнь, вызывают недоумение. Вы не добиваетесь расположения, не прикладываете никаких усилий, чтобы вызвать симпатию хотя бы одной претендентки, просто сидите в одиночестве, стараясь не привлекать к себе внимания. Я ничего не упустила?

Граф кивнул головой, не отрывая от меня ошеломленного взгляда.

— Это мало напоминает поведение человека, пытающегося выбрать невесту. А теперь возразите мне и на этот раз постарайтесь сделать это поубедительнее! — закончила я.

Мы сверлили друг друга взглядами, когда я услышала:

— Лизия, позвольте мне поговорить с Вами, прошу Вас.

Передо мной стоял Стас и умоляюще смотрел на меня. Я еще не отошла от пикировки с Колином, поэтому желчно сказала ему:

— Почему бы Вам не поинтересоваться по данному вопросу мнением моего опекуна на сегодняшний вечер?

У Стаса от изумления вытянулось лицо. Я взглянула на Колина, того мои слова тоже огорошили, но он быстрее сориентировался и высокопарно произнес:

— Только в случае, если леди Лизия сочтет это возможным.

— Хорошо, — сказала я и обратилась к еще не отошедшему от удивления Стасу, указав на рядом стоящий стул: — Прошу садиться.

Он буквально плюхнулся на место возле меня, тут же вскочил и быстро заговорил:

— Мне хотелось бы поговорить наедине, чтобы нам никто не мешал, поскольку это касается только нас.

Я лишь бросила на Колина взгляд и, не успев и слова сказать Стасу, услышала возмущенный голос графа:

— Что Вы себе позволяете, виконт? Вы хотите скомпрометировать леди, и у Вас хватает наглости просить об этом ее опекуна?

— Да какой Вы опекун? — взорвался Стас.

— То есть то, что Вы хотите меня скомпрометировать, Вы не отрицаете? — дрожащим от обиды голосом подключилась я. Конечно, слезы бы в данном случае выглядели более эффектно, но у меня с ними всегда была напряженка.

— Нет, Лизия, я не хочу этого, — начал оправдываться растерявшийся Стас.

— В таком случае или займите предложенное место, или оставьте мою подопечную в покое! — негодовал мой названный опекун, да так натурально, что я даже залюбовалась.

Стас тяжело опустился на стул рядом со мной.

— Лизия, я хотел поговорить наедине, потому что готов был Вам рассказать о своих чувствах и узнать, как Вы ко мне относитесь, — стараясь, чтобы услышала только я, говорил виконт, но ему пришлось замолчать, услышав неодобрительное хмыканье Колина.

Я сидела, опустив голову, и, как и положено скромной девушке, в смущении от таких речей теребила носовой платочек.

— Стас, я еду на королевский отбор, — тихо сказала ему, — поэтому заранее строить какие-то планы было бы неправильно.

— Но Вы говорили, то есть мы договорились, что все решено, я поговорил с отцом, — без конца сбиваясь, бормотал Стас.

— Вы поспешили, — сказала я ему в надежде, что он поймет и уйдет, но мои надежды не оправдались.

— Нет, мы же все решили, — чуть не захлебываясь от волнения, продолжал говорить Стас, — так будет лучше…

Я, не выдержав, одну руку поднесла к виску, слегка дотронувшись до него, а потом незаметно задела ею опекуна.

— Достаточно, виконт, — тут же встрепенулся Колин, — Вы уже и так сказали больше, чем следует, Вас выслушали и дали вполне определенный ответ. Как опекун я настаиваю на соблюдении норм приличий и прекращении разговора.

Стас скрипнул зубами, встал и отошел от нас.

— Странно видеть, как Вы резко охладели к виконту, — задумчиво произнес Колин. — Ведь еще несколько дней назад даже не могли скрыть свою симпатию к нему. Интересно, что Вы раньше в нем находили?

— Сама удивляюсь, — машинально ответила я, с недоумением разглядывая бывшего ухажера, но потом спохватилась и раздосадованно спросила:

— А почему, интересно, Вы со мной так разговариваете?

— Как именно?

— На мой взгляд, подобный тон позволителен родственнику, но со стороны постороннего человека такая фамильярность вряд ли уместна, Вы не находите? Или, учитывая Ваш возраст, Вы решили примерить на себя роль наставника?

— Ну, если Вы заговорили о возрасте, скажите, справился ли я с ролью опекуна? — сдерживая улыбку, спросил меня Колин.

— Объективности ради, надо сказать, что справились, иногда, правда, запаздывали с нужной реакцией, но, в целом — неплохо, — ответила я, стараясь быть честной.

— Может, из меня выйдет такой же неплохой наставник? — задумчиво спросил он.

— Для начала Вам следует определиться со своим выбором, а потом уже пытаться кого-то поучать.

— Вы абсолютно правы, Лизия, в том, что мне следовало сделать свой выбор. А, если я его уже сделал, но мне не отвечают взаимностью? — разоткровенничался граф.

— Хотите, чтобы я Вам посочувствовала? — усмехнулась я.

— Пожалуй, это было бы уже слишком, — засмеялся Колин. — Просто Вы просили честно ответить на Ваши вопросы, именно это я сейчас и делаю.

— То есть, Вы встретили даму своего сердца, открылись ей, а она Вам отказала? — уточнила я.

— Не совсем так, я пока не решился открыться ей, — признался Колин.

— Знаете, Вам самому нужен наставник, какая-нибудь бабулька с носовым платком, чтобы слезы и сопли Вам вытирать, а лучше — дедулька с ремнем, чтобы глупость из Вас выбивать.

Колин расхохотался, это было так неожиданно, что все повернули головы в нашу сторону и удивленно уставились на него, я, кстати, тоже. Отсмеявшись, не обращая ни на кого внимания, он взял мою руку и поцеловал ее.

— Благодарю Вас, я очень рад, что сегодняшний вечер провел с Вами, — произнес он, не выпуская моей руки. — Ваше общество доставило мне истинное удовольствие. Если потребуется опекун, я всегда к Вашим услугам.

— Обязательно буду иметь это в виду, — улыбнулась я в ответ.

Глава 9

На следующее утро за завтраком мачеха с сестрами бросали на меня любопытные взгляды, но заговорить не решались.

— Виконт Горбут вчера пытался поговорить со мной о наших отношениях, — произнесла я, глядя на мачеху. — Отказалась разговаривать наедине, точнее, мой опекун отказал, и сообщила, что еду на королевский отбор.

Лаура с дочками перестали есть и, затаив дыхание, как будто я открывала им страшную тайну рода, слушали меня.

— Как ты считаешь, теперь виконт не будет строить планов в отношении меня и оставит в покое? — спросила ее.

— До королевского отбора, думаю, он, вряд ли что-нибудь предпримет, а вот после — трудно сказать, — ответила мачеха.

Я кивнула, приняв к сведению.

— А что у вас было с графом Волконом? — не выдержала Молли.

— Он меня опекал по поручению Лауры, — ответила я, улыбаясь.

— Опекал? — переспросила Сьюзи. — Но это же была просто условность, он, как и все одинокие мужчины, ищет себе невесту.

— А он чрезвычайно серьезно отнесся к поручению Вашей матери, — сообщила я, — разгонял поклонников, как настоящий опекун, я осталась им очень довольна.

— Довольна тем, что разгонял твоих поклонников? — не поверила Сьюзи.

— Мне сейчас не до них, да и хлопотно это, виконт Горбут служит тому наглядным доказательством, — сказала я. — А как вы провели вечер?

— Меня три раза пригласили на танец, — сообщила Сьюзи с сияющей улыбкой и многозначительно добавила: — Причем дважды я танцевала с виконтом Мелингом.

— И что это должно означать? — недоуменно спросила я.

— Что, возможно, виконт Мелинг проявляет ко мне особый интерес, — обиженно пояснила она.

— Другого я и не ожидала. Что ж, рада за тебя, Сьюзи, — постаралась я исправить свой промах. — А как ты, Молли?

— Меня пригласили один раз, — сказала Молли, но я не услышала разочарования в ее голосе.

Скорей всего, это тоже было своеобразным достижением.

— Почему вы все время стояли на одном месте? — поинтересовалась я. — Разве нельзя было пройтись по залу?

— Это хозяйка бала может подходить к гостям, уделяя им свое внимание, — пояснила мачеха с задумчивым видом.

— Я вижу, Лаура, ты понимаешь, что, если девушки будут неспешно проходить мимо мужчин, например, чтобы что-то сказать тебе, или поговорить с подругами, то смогут привлечь к себе больше внимания.

Сьюзи с Молли переглянулись и вопросительно посмотрели на мать. Та улыбнулась и благосклонно кивнула им, они радостно принялись за десерт.

— А откуда ты это знаешь? — вдруг спросила Молли.

— Так вчера весь вечер, когда беседовала с графом, наблюдала за гостями, — ответила я.

— А если граф Волкон станет официально ухаживать за тобой, как ты к этому отнесешься? — не унималась Молли.

— Откровенно говоря, не задумывалась об этом, но, мне кажется, это не самый плохой вариант. Во всяком случае, он — интересный собеседник, — честно ответила я.

Все трое смотрели на меня с недоверием, я лишь пожала плечами.

Приближался день моего рождения, и Лаура предложила съездить в ближайший городок, расположенный на перекрестке дорог, в котором на ярмарках торговали проезжающие купцы. Я с удовольствием согласилась, любопытно было взглянуть на местные достопримечательности, да и надо было присмотреть подарок для принца. Как-то раз я услышала разговор сестер об этом, а потом еще раз прочитала о конкурсах во время королевского отбора. Было одно испытание, заранее известное всем — это конкурс подарков. Претендентки должны были сделать подарок своими руками или купить его. Но, если подарок покупался, то на него надо было обязательно воздействовать своей магией, которая должна проявиться в момент дарения принцу.

Сьюзи с Молли ехали верхом на красивых лошадках, а мы с Лаурой — в открытом экипаже. Городок был небольшой, дома, в основном, одно- и двухэтажные, ярмарка напоминала обычный рынок в наших районных городках. Но вот обитатели города полностью поглотили мое внимание. Сначала я увидела эльфов, узнала их по острым ушам, высокому росту и высокомерным взглядам, затем стала приглядываться и увидела, как мне показалось, вампиров. Два молодых человека в черных брюках и черных камзолах с бледными лицами и белыми волосами ниже плеч прошли мимо нас. Я подождала, пока они отойдут подальше, поскольку помнила про их хороший слух, наклонилась к Молли и тихонечко спросила:

— Ты не знаешь двух молодых людей, которые недавно прошли мимо нас?

— Нет, я их не узнала, наверное, это вампиры из соседнего княжества, — подтвердила мою догадку Молли.

Я продолжала с интересом рассматривать толпу людей, выискивая различные расы. Увидела крепких бородатых гномов, деловито торгующимися с людьми, три мужчины с хорошо развитой мускулатурой, окинувшие меня оценивающим взглядом и потянувшие ноздрями, будто принюхиваясь, когда проходили мимо, навели на мысль об оборотнях, но спрашивать об этом мачеху и сестер я не стала. Мы зашли в какую-то закусочную, где за столами сидели целые семейства с детьми разных возрастов, и пообедали там.

Я задумчиво рассматривала товары, которыми торговали на ярмарке, пытаясь найти подарок для принца. Те предметы, что видела, меня не очень заинтересовали, на мой взгляд, они не слишком подходили для подарка королевской особе. Но одна статуэтка привлекла мое внимание, это была фигурка орка, подарить ее, естественно, я собиралась совсем не королевской особе.

— Это подарок для принца? — удивленно спросила Сьюзи, а Молли при этом радостно улыбалась.

— Нет, эту игрушку я купила себе, — ответила им. — А вы уже выбрали подарки Его Высочеству?

— Пока нет, — замявшись, сказала Сьюзи.

— Подари ему этот медальон, — посоветовала Молли, глядя на меня серьезными глазами. — Это символ сильного мага, а принц как раз им и является.

Я смотрела на круглое украшение из золота, довольно крупных размеров. В центре его были какие-то иероглифы, а по краю всего круга — короткие черточки, напоминающие лучики солнца. Длинная цепь, к которой крепился медальон, тоже была золотая. Честно говоря, смотрелось это украшение довольно эффектно, но я не знала значений иероглифов, вдруг там что-то не в тему написано.

— Почему ты сама не хочешь подарить его? — подозрительно спросила я Молли.

— Хотела тебе помочь, — обиженно ответила она и демонстративно отвернулась.

Я растерянно застыла, испытывая чувство вины перед ней, но не успела извиниться, как сестры, о чем-то пошушукавшись, потянули меня в лавку с магическими артефактами и оставили там, сказав, что скоро зайдут за мной. Я поняла, что они не хотели, чтобы видела, какие подарки для принца выберут они. Честно говоря, меня это не задело, и я с интересом стала рассматривать товары. На одной из полок увидела клетку с птицей, которая была изготовлена из неизвестного мне тонкого полупрозрачного разноцветного материала. Мне вспомнилась сказка Андерсена, где тоже дарили подарки, но только принцессе, одним из таких подарков была золотая клетка с золотым соловьем, который мог петь с помощью механизма. Ко мне подошел старик и спросил:

— Вас что-то заинтересовало?

— Да, мне понравилась клетка с птицей, вот только неплохо было бы, если бы птичка еще и запела, — пошутила я.

— Для этого есть артефакт, с помощью его под воздействием Вашей магии птица запоет, — серьезно ответил продавец, внимательно глядя на меня.

Каким-то образом я поняла, что передо мной маг, который признал во мне магиню.

— Знаете, я не уверена, что у меня получится, — честно призналась я.

Он склонил голову набок, еще раз пристально вгляделся в меня и уверенно сказал:

— Получится.

После этого не купить эту вещь было неудобно, решила, что узнаю у духа рода, когда он вернется, что мне нужно делать, чтобы птица запела.

— На самом деле, вещь очень хрупкая и может сломаться, если ее уронить, — сказал старик, аккуратно упаковывая клетку в шкатулку, на дно которой он положил маленький прозрачный розовый камешек-артефакт, — но, пока она находится в этой шкатулке, с ней ничего не случится. Чтобы никто, кроме Вас не смог открыть шкатулку, Вы должны сами закрыть ее.

Он поставил ее передо мной, а я смотрела на шкатулку, как баран на новые ворота и не знала, что делать. Взглянув на продавца и увидев его усмешку, разозлилась и недолго думая, решила про себя: «Пароль — голос, отзыв — песня». Вслух, положив руку на шкатулку, произнесла:

— Голос.

И услышала щелчок, растерянно посмотрела на коробочку, а потом — на продавца. Он дождался, пока я уберу руку с крышки шкатулки, сам положил на нее руку и произнес:

— Голос, — но ничего не произошло, звука щелчка не было слышно, шкатулка не отрылась.

Старик довольно засмеялся и промолвил:

— Я знал, что у Вас получится.

Расплатившись с продавцом, в смятении вышла на улицу и увидела приближавшихся сестер с покупками в руках. Они покосились на мою шкатулку, но ничего не спросили. Мы вместе подошли к экипажу и под присмотром мачехи уложили покупки в ящик, расположенный под сиденьем экипажа.

Глава 10

Было еще светло, когда мы выехали из города, я сидела с Лаурой в экипаже и вертела в руках вырезанную из дерева фигурку орка, покрытую зеленой краской. Мне захотелось подарить ее Лурогу, то есть оставить в библиотеке. Улыбнулась, вспомнив, с каким недоумением смотрели на меня мачеха с сестрами, когда я с интересом рассматривала это отнюдь ни миниатюрное изделие, а затем купила. Они никогда не были в библиотеке, потому что туда мог попасть только кровный представитель рода Рогартов, и ничего не знали о хранителе. О Луроге, как и о других духах я им, разумеется, не рассказывала.

Сначала я услышала свист, а, когда подняла глаза, то увидела, как какой-то бородатый мужик в старой грязной одежде выскочил на дорогу. Он попытался выхватить поводья из рук возницы, чтобы остановить лошадь, запряженную в экипаж, но ему это не удалось, потому что возница ударил его хлыстом. Правда, я успела увидеть только, как он замахивался, потому что в этот момент меня выдернул из экипажа еще один такой же бородатый мужик. Крики мачехи и сестер, свист хлыста, ржание лошадей и гиканье возницы я услышала уже, когда похититель тащил меня к лесу. Испугавшись, несколько раз ударила его по голове и лицу фигуркой, прежде чем он, ругаясь, выпустил меня и схватился за свое лицо. Оглянувшись, увидела, как возница хлестнул лошадь, и экипаж вместе с Лаурой рванул вперед, за ним поскакали Сьюзи и Молли, до этого момента отбивавшиеся от нападавших хлыстами.

Со всех ног я бросилась от дороги в лес, когда услышала, как мачеха кричит: «Лизияяя…». От страха я бежала, крепко сжимая свое неожиданное оружие в руке, готовясь отбиваться им в случае, если меня догонят. Крики разбойников послышались совсем рядом, когда, наконец, я вспомнила о магии. Резко остановившись, развернулась и начала швырять огненные шары в похитителей, которых насчитала шесть человек. Кажется, ни один шар не попал в человека, а только в деревья и кусты, которые мгновенно вспыхивали и разгорались. Увидев начавшийся лесной пожар, разбойники повернули назад и побежали. Я в ужасе смотрела на то, что натворила и стала формировать водную волну, чтобы погасить пламя, уже охватившее значительную территорию и продолжавшее распространяться во всех направлениях. Только со второй попытки мне удалось погасить огонь полностью.

Подобрав фигурку орка, стояла и думала, в какую сторону двигаться. К дороге идти было опасно, именно там меня могли поджидать разбойники, в лес — страшно, там я плохо ориентировалась и могла заблудиться. Если уж совсем быть честной, я везде плохо ориентировалась, даже в городе. Так, мысленно составляя пеший маршрут движения и ориентируясь по названиям улиц, даже если выходила к месту назначения, то потом выяснялось, что я делала огромный крюк, и это в лучшем случае. Чаще я умудрялась не туда, куда надо свернуть или, вообще, двигалась в противоположном направлении.

Нерешительно потоптавшись еще некоторое время, в конце концов, решила немного углубиться подальше в лес от дороги, а затем идти вдоль нее к замку. Так и сделала, немного прошла в глубь леса, затем сменила направление и пошла параллельно дороге. Но, когда решила все же выйти на эту самую дорогу, то нигде ее не обнаружила. От усталости я села на землю, прислонившись спиной к дереву. Начинало смеркаться, и мне стало не по себе от мысли, что придется заночевать в лесу. Держа фигурку орка перед собой и рассматривая ее, легко представила, что я нахожусь в библиотеке рядом с Лурогом.

— Знаешь, как это называется Лурог? — обратилась я к статуэтке вслух и сама же на свой вопрос ответила: — Топографический кретинизм. А это означает, что я здесь надолго, и перспектива выбраться отсюда довольно призрачна.

Закрыв глаза, от безысходности я тихонько запела песню, навеянную последним произнесенным мною словом:

— Призрачно все в этом мире бушующем.

Есть только миг — за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь.

Не знаю, сколько я так с закрытыми глазами просидела, пока не почувствовала, как что-то мокрое ткнулось мне в плечо. Я медленно оглянулась и в сгущающихся сумерках увидела прямо перед глазами большую собачью морду с серыми глазами, от неожиданности взвизгнула и упала на бок. Собака отошла от меня, не отпрыгнула, а именно отошла.

Потом я кое-как встала на ноги. Почему кое-как? Конечно, поначалу я пыталась вскочить, но наступив на подол платья, брякнулась на четвереньки, фигурка орка при этом отлетела в сторону. В тот момент мне показалось, что в первую очередь, жизненно необходимо, чтобы она оказалась у меня в руках, а потом уже — все остальное. Поэтому поползла к ней на своих четырех конечностях, подобрала ее и, опираясь рукой о землю, начала подниматься, но пошатнулась. Попыталась устоять, переставив одну ногу вперед, снова наступила на подол и растянулась, ткнувшись лицом в траву, не выдержала и тихонько выматерилась. Снова встала на четвереньки, не выпуская из руки игрушку, подползла к дереву, приподняв одну ногу, задрала платье повыше колена, чтобы больше не наступать на него, встала сначала на одну ногу, потом, опираясь на дерево, на вторую, и, наконец, выпрямилась. Бинго! Не назовешь же это действо «легко и изящно встала» да и на «вскочила» не тянет, вот поэтому — «кое-как». Взглянула на собаку, она, наклонив голову на бок, с интересом смотрела на меня.

— Вот как-то так, — смутившись и разведя руки в стороны, сказала ей.

Я присмотрелась к ней внимательнее, и мне показалось, что она крупновата для собаки. Ну не волк же с такой симпатичной мордашкой и совсем неагрессивными манерами! Симпатичной была не только морда с необычными серыми глазами, но и цвет шерсти, он был можно сказать белым, лишь слегка посеребренным, впрочем, при таком освещении это трудно было определить.

— До чего ты хорош! Прямо красавец! — не выдержала я, залюбовавшись псом. — Ну, иди сюда, я тебя поглажу!

Он аккуратно приблизился, я присела на корточки, чтобы наши лица, то есть мор…, нет все-таки лица, были на одном уровне, и стала осторожно гладить его по голове. Вот, зачем, интересно вставала? Столько трудов псу под хвост! Кстати, это он или она? Я попыталась заглянуть под хвост, но собака резко отскочила, а я, потеряв равновесие, уже в который раз приземлилась на четвереньки.

Пес отвернулся от меня и теперь стоял ко мне спиной, то есть хвостом.

— Обиделся? — виновато спросила я. — Ну, извини, я просто не знала, как к тебе обращаться: он или она.

Пес повернул ко мне голову и осуждающе смотрел на меня.

— Просто хотела уточнить, собака ты или пес, — пыталась я объяснить свое поведение.

Вдруг перед глазами что-то промелькнуло, будто пронесся вихрь, я зажмурилась от страха, а, когда открыла глаза, то увидела перед собой обнаженного мужчину. Пол я определила сходу, потому что его первичные признаки были на одном уровне с моими глазами.

Плохо соображая и опустив глаза, я встала почти сразу, точнее, мне помогли встать, схватив за руку и потянув вверх. Почувствовала, как фигуркой орка что-то задела и, услышав невнятное ворчание, поняла, что не ошиблась. Я не решалась смотреть мужчине в глаза, поэтому посмотрела в сторону и увидела окружившие нас еле различимые силуэты животных и их желтые глаза, сверкающие в темноте. Взвизгнув, повисла на мужчине, крепко обхватив руками его шею, а ногами — его спину.

— Волки! — доверительно прошептала ему в ухо, дрожа от страха и соскальзывая по обнаженному телу вниз.

— Да? А почему не собаки? — спросил мужчина, поддерживая своими руками мои ягодицы, тем самым остановив соскальзывание.

— Простите, но Вы сейчас не о том думаете, — пыталась я пробиться к его мозгам. — Не знаю, откуда Вы взялись, но нам надо спасаться.

— Вы в безопасности! — самоуверенно произнес он, поглаживая при этом мою пятую точку. — Значит, Вы не сомневаетесь, что это волки?

Со всех сторон мне послышалось поскуливание. А этот ненормальный задает идиотские вопросы, на которые отвечать все же придется, потому что, пока я на нем вишу — я в относительной, но все-таки безопасности.

— Вы, что, не видите? Да и сами подумайте, что собаки в лесу забыли? — ответила я, а потом меня осенило: — Так, это была Ваша собака? Вы просто позже подошли? Почему она убежала? И где Ваша одежда?

Скулеж усилился, грозя перейти в вой. Мужчина хмуро рассматривал меня, будто решая бросить меня на съедение волкам сейчас или подождать. Я разозлилась на себя, вот с чего вдруг решила, что какой-то незнакомец мне поможет? Ведь, кажется, мне уже однажды преподали урок, что доверять мужчинам не стоит, да, видно, ничему жизненный опыт меня не научил. Ладно, будем исправляться.

Глава 11

— Отпустите меня, — недовольно попросила я, даже не стараясь быть вежливой.

— Уже не боитесь, и Вас не нужно защищать? — насмешливо, почти издевательски спросил мужчина, продолжая удерживать меня.

— Чем ты защищать-то меня собрался? Или надеялся, что волки разбегутся, увидев твою голую задницу? — разозлилась я, опустив ноги и сползая по нему вниз. — Отцепись от меня, защитник хренов! Может, успею запустить в них пару огненных шариков, пока не накинулись на меня.

Кажется, мои слова подействовали на мужчину, потому что он больше не удерживал меня. Я отвернулась от незнакомца, сунула фигурку орка подмышку и, глядя в сверкающие глаза окружавших меня волков, стала формировать огненный шарик. В конце концов, волки же тоже боятся огня, может, увидев горящий куст, испугаются и убегут? И вдруг все изменилось, желтые глаза исчезли, огненный шар в моих руках схлопнулся, меня окружила темнота. Я плюхнулась на землю, потому что ноги больше не держали, и зажгла в ладони язычок пламени. Он сильно колебался, потому что руки дрожали, но все же сумел высветить силуэт собаки.

— Явился, красавчик? — обиженно спросила я. — А где ты был, когда меня волки окружили?

Пес виновато опустил голову, будто понял, о чем я говорю.

— Ладно, уж, иди сюда, — позвала его. — Я и сама всего боюсь, давай вместе бояться.

Собака подошла и ткнулась носом в руку, я погладила ее по голове, подождала, пока она уляжется рядом и обняла пса. Стало намного теплее.

— А у нас говорят: собака — друг человека, здесь, видимо, по-другому, — бубнила я, стараясь отогнать страх. — А еще говорят: человек человеку волк, а вот тут получается полное совпадение.

От усталости и от всего случившегося меня клонило в сон, но я боялась заснуть, поэтому продолжала разговаривать с псом.

— Ты, конечно, извини, но хозяин у тебя довольно странный, — пожаловалась я, прижавшись к нему. — Внезапно появился, также внезапно исчез. Я, конечно, понимаю — магия и все такое, но ни здрасьте, ни до свидания, — ворчала я. — Вообще, невежливо с его стороны, хотя, если честно, красавец он обалденный.

Пес повернул ко мне голову, я подняла ладонь с пламенем повыше, чтобы лучше рассмотреть его. Пес внимательно смотрел на меня своими необычными серыми глазами.

— Не ревнуй, ты гораздо красивее, — улыбнулась и чмокнула его в нос. Собака вскочила, я повалилась на бок, из меня сегодня «Ванька-встанька» классный получился.

— Да, что ж за день-то сегодня такой?! — возопила я к темноте. — И ночь ничем не лучше! Ничего не получается, все делаю не так! И, главное, что делать дальше, не знаю!

Но никто мне, естественно, не ответил.

— Что ж ты дергаешься все время? — напала я уже на подошедшего пса. — Ну, не знаю я всех ваших правил, неужели трудно понять? Зачем каждый раз пугать? Я запомнила: нельзя заглядывать под хвост и трогать нос. Доволен?

Пес подошел и ткнулся мне носом в щеку, виновато заглядывая в глаза.

— Нет уж, милый, — отвернулась я, продолжала ворчать. — Сам наложил табу, теперь держи от меня свой нос подальше!

Пес, вздохнув, улегся и приглашающе подставил мне свой бок, я прилегла на него, благодарно обняла за шею и закрыла глаза.

Проснулась в постели, резко села и увидела перед собой няню Лизии. Женщина поспешно поднялась с кресла, стоявшего рядом с кроватью.

— Очнулась, деточка моя! Уж как все волновались, когда тебя ночью принесли, — приговаривала она, держа меня за руку, как будто боялась, что я исчезну. — Мачеха твоя даже меня позвала, чтобы тебя одну не оставлять, вот я и жду, когда ты проснешься.

— А кто меня принес сюда? — удивленно спросила я.

— Не знаю, милая, меня позвали, когда ты уже здесь лежала, — сказала няня. — Хозяйка даже раздевать не велела, чтобы не разбудить тебя.

Я, действительно, лежала в платье, в котором была в лесу.

— Няня, позови, пожалуйста, горничную, хочу искупаться, — попросила я ее, вставая с постели.

Рассеянно оглядела спальню, пытаясь вспомнить, как здесь оказалась. Взгляд зацепился за фигурку орка, стоявшую на столике. Тотчас перед глазами промелькнуло, как я прилегла на теплый бок сероглазой собаки, одной рукой обнимая ее за шею, а в другой сжимая эту фигурку. До этого момента все события легко воспроизводились в памяти, а вот после — нет. Закрыла глаза, пытаясь припомнить какие-нибудь чувства, всплыло лишь ощущение покачивания на волнах, хотя не понятно было, при чем здесь волны.

Приняв ванную, вышла в гостиную, там меня ждала мачеха, нервно расхаживая из угла в угол. Я удивленно разглядывала ее осунувшееся лицо, темные круги под глазами. Неужели так переживала из-за меня?

— Лизия, как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросила она, подойдя ко мне, и не дожидаясь ответа, стала торопливо говорить: — Ты ведь не думаешь, что мы специально подстроили это нападение, а сами убежали? Мы не хотели бросать тебя, но так получилось, что нужно было спасаться.

— Не стоит волноваться, я не думаю, что это ты устроила, и совсем не обижаюсь, что вы уехали. Боюсь, если бы вы остались, то кто-нибудь точно пострадал, а так я просто заблудилась в лесу, — успокаивала мачеху. — Хотя все выглядело довольно странно, не очень похоже на простой грабеж. Лучше объясни, пожалуйста, как я здесь оказалась.

— Тебя ночью принес граф Волкон, — ответила мачеха. — Мы думали, что с тобой что-то случилось, но он сказал, что ты очень устала и поэтому заснула, и, что не стоит тебя будить. Я распорядилась не трогать тебя и позвала твою няню присматривать.

— Граф Волкон?! — изумилась я. — Но его вчера там не было, при чем здесь он?

— Мы его встретили, когда, убегая от разбойников, уже подъезжали к замку. Может быть, это было неосторожно с моей стороны, но, ты должна понять меня, я была в таком состоянии, что рассказала ему о нападении на нас. Когда мы приехали в замок, то сразу же послали вооруженных людей на твои поиски, но они тебя не нашли. Еще они сказали, что недалеко от того места, где на нас напали, выгорел лес, поэтому какие-то следы найти было невозможно, — встревоженно говорила мачеха.

— А что сказал граф? Где он меня нашел?

— Сказал, что ты заблудилась в лесу, — ответила мачеха, потом многозначительно добавила: — Он нес тебя на руках.

— А что, меня надо было волочь по земле или нести в корзине, как поклажу? — вспылила я на ее абсолютно неуместные намеки.

— Нет, я не это имела в виду, — начала оправдываться мачеха. — Если мужчина позволяет себе такое, значит, его намерения не вызывают сомнений, и мы это должны иметь в виду.

До чего раздражает человеческое лицемерие! Вот, если меня хватает какой-то разбойник и волочет, неизвестно куда, то все разводят ручками, дескать, что ж тут поделаешь, мы здесь совершенно не при чем. А вот, если обессиленную несут на руках, то это уже непременно касается всех и каждого, все точно знают, что это означает, и что из этого следует.

— Он был в одежде? — вырвалось у меня.

— Что?! — возмутилась Лаура.

— Я имела в виду, как он был одет? — исправилась я, ругая себя за несдержанность.

— Как обычно, в темный костюм, — ответила мачеха, подозрительно глядя на меня.

— Мне надо с ним поговорить, как это можно сделать? — спросила ее.

— Через два дня прием у Вирманов, он там будет, мы тоже приглашены, — подумав, сказала Лаура. — Только о твоем похищении мы не распространялись, и лучше будет, если о нем не узнают.

Я понимала беспокойство мачехи, потому что это происшествие могло скомпрометировать все наше семейство и закрыть доступ в «приличные» дома, поэтому оно и не должно было стать достоянием гласности. Я понимающе кивнула.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — опасливо спросила мачеха.

Глава 12

Я видела: Лаура боялась, что со мной могло случиться что-то непоправимое, и, что я стану обвинять ее в этом. Я решила рассказать правду за исключением некоторых подробностей, которые пока еще для меня самой оставались загадкой. Не понятна была роль Колина в этой истории, мне предстояло ее выяснить, возможно, что на некоторые вопросы о моем пребывании в лесу он тоже сможет ответить.

— Я очень хорошо помню, как меня схватил какой-то бородатый разбойник и выдернул из экипажа, я начала отбиваться фигуркой орка и, видимо, поранила ему лицо. Он схватился за него и выпустил меня. Я побежала в лес, потому разбойники перегородили мне выход к дороге, вам как раз удалось уехать, я слышала, как ты кричала. Пришлось применить магию: стала бросать в них огненные шары, но, кажется, не попала. Загорелись деревья и кусты, разбойники убежали. Мне удалось затушить небольшой пожар, который из-за них устроила.

— Значит, это ты подожгла? А я недоумевала, о каком выгоревшем лесе они говорят, ведь когда мы ехали, никаких следов пожара не было, — сказала мачеха.

— Потом я шла по лесу, пыталась найти дорогу, но напрасно, — продолжила я, — так как поняла, что заблудилась. Устав бродить, села возле дерева и, наверное, уснула, проснулась уже здесь. Больше ничего не помню.

Мачеха согласно кивнула, принимая мою версию событий, впрочем, что ей оставалось? Ну, что ж, до вечеринки нужно было потерпеть два дня, и я смогу получить ответы на некоторые интересующие меня вопросы.

Утром Колин пришел в дом к Вайту рассказать, что отвез Лизию домой, и застал друга мечущимся по комнате. Вчера, когда встретил Лауру и узнал о нападении, он сразу же приехал к нему и взволнованно сообщил:

— Мачеха со своими дочерьми и Лизией возвращались из города, на них напали разбойники, Лизию похитили. Скорее всего, она где-то в лесу. Помоги, пожалуйста, найти ее.

— Значит, твою крошку похитили? — улыбнулся Вайт, но увидев обеспокоенное лицо Колина, уже серьезно спросил: — Кто на них напал и где?

— Лаура говорила, что это были разбойники, выскочили из леса за несколько миль до замка. Один из них схватил Лизию и выдернул из экипажа, а ей с дочерьми удалось уехать.

— Получается, что охотились именно на твою крошку, — предположил Вайт.

— Похоже на то, — согласился Колин.

— Ладно, сейчас мы с парнями пробежимся по лесу, а когда найдем твою Лизию, куда нам ее доставить? — деловито поинтересовался Вайт. — Надеюсь, ты не заставишь тащить ее в замок? Не хотелось бы возиться с капризной девицей.

— Она не капризная, — обиженно возразил Колин, — и пока еще не моя. Я буду ждать тебя здесь, чтобы сразу же отвезти ее домой.

— К себе? — пошутил Вайт.

Но Колин не подхватил его шутку, он встревоженно смотрел на друга.

— Мы найдем ее, Колин, — пообещал друг и решительно вышел из дома.

Колин наблюдал в окно, как Вайт громко свистнул, и к нему подошли более десяти мужчин. Минуты две он говорил, пока остальные его внимательно слушали, потом они почти одновременно обернулись и уже стаей двинулись в лес.

Когда поздно ночью Вайт вошел в комнату, неся на руках Лизию, Колин в ужасе бросился ему навстречу с криком:

— Лизия! Что с ней? Она жива?

— Она спит, не кричи, — тихо сказал Вайт, прижимая к себе девушку и не сводя с нее глаз. Колин не придал этому значения, он сам не отрываясь, смотрел на Лизию. Голова ее была прижата к голой груди Вайта, лицо расслаблено, рот чуть приоткрыт. Только сейчас Колин обратил внимание, что на друге надеты только брюки.

— Куда ее нужно отнести? — спросил Вайт.

— Во дворе стоит экипаж, я отвезу ее, — ответил Колин.

— Я могу это сделать сам, — недовольно произнес Вайт.

Колин оторвал, наконец, глаза от Лизии и удивленно посмотрел на друга. Тот по-прежнему смотрел на спящую девушку.

— Спасибо, что нашел ее, Вайт, но мы по этому поводу ранее договаривались, — твердо сказал Колин.

Оборотень исподлобья взглянул на него, при этом брови его были нахмурены, а губы плотно сжаты. Они померялись взглядами, затем Вайт, нехотя, но бережно передал свою ношу другу.

— Что ты ей скажешь про меня, если она проснется? — вдруг спросил он Колина.

— Что это ты спас ее, — ответил тот.

Колин двинулся к выходу, когда в комнату вошел молодой оборотень. Он что-то передал Вайту, а когда уходил, взглянул на Лизию и широко улыбнулся.

— Постой, — окликнул Вайт Колина, — вот возьми и обязательно отдай ей, кажется, она очень дорожит этой игрушкой.

Колин с удивлением смотрел на зеленую фигурку орка, потертую в некоторых местах. Он уже подходил к экипажу, когда Вайт подошел к нему, Колин насторожился.

— Ее приказал похитить виконт Горбут, — тихо произнес Вайт, — мы видели его там, он, видимо, приезжал за Лизией, и заодно расплатиться с разбойниками. Ругался, что похищение сорвалось, хотя часть денег ему все же пришлось отдать наемникам. Виконт настаивал, чтобы задание было выполнено до конца, но, когда он уехал, бандиты решили, как они выразились, «не возиться с магичкой» и покинуть эти края.

— Спасибо, Вайт, я все понял, — коротко поблагодарил друга Колин.

Когда он подъехал к замку, то был удивлен, насколько быстро его пустили, как будто ждали. Колина встретила хозяйка, он сказал, что сам хочет отнести Лизию в спальню, Лаура не стала возражать и проводила его. Он осторожно опустил Лизию на постель, та так и не проснулась. Лаура и Колин решили, что будет лучше, если не тревожить ее, пока сама не проснется. Колин еще раз взглянул на безмятежно спящую девушку и тихо вышел из ее спальни.

И вот сейчас он с тревогой смотрел на Вайта, еще не понимая причины его такого необычного поведения.

— Что ты ей сказал? — налетел он на Колина, не дожидаясь, пока тот войдет.

— Ничего, она так и не проснулась, пока я вез ее в экипаже до замка, — осторожно ответил он.

— Кому ты ее передал в замке? — продолжал метаться Вайт.

— Никому не передал, я сам донес ее до постели, — терпеливо продолжал Колин.

— Мне ты этого не позволил сделать, а сам? — все больше заводился Вайт.

— Во-первых, это я попросил тебя найти Лизию, и мы договорились, что ты приведешь ее ко мне, а я уже отвезу ее домой. Во-вторых, ты не знаком с ее мачехой, и, если бы ты привез ее в замок, подумай, как бы это выглядело? Ты бы мог скомпрометировать девушку! В-третьих, ты мне сам говорил, что не будешь, как ты выразился «связываться» с людьми? Так что же произошло? Чего ты мне не рассказал? — уже почти кричал Колин.

Вайт остановился, присел на стул напротив Колина и, упрямо сжав губы, сказал:

— Я просто хочу ее увидеть и поговорить.

— И все? — требовательно спросил Колин.

Вайт молчал.

— Надеюсь, ты не собираешься вступать с ней в какие-либо отношения или предлагать что-то подобное? — настаивал Колин.

— Только, если она будет против, — тихо проговорил Вайт.

— Ты не можешь так поступить, Вайт! — закричал Колин.

— Почему, интересно? Только потому, что ты так решил? — выкрикнул он в ответ.

Они стояли лицом к лицу, тяжело дыша, готовые в любой момент наброситься друг на друга.

— Я доверился тебе, Вайт, а ты…, - неожиданно тихо произнес Колин и, не договорив, быстро вышел.

Глава 13

Вайт, оставшись один, медленно сел и закрыл глаза. Не прошло даже суток, как он впервые увидел Лизию, а его прежняя налаженная жизнь уже рушилась. Вот и сейчас он поссорился с другом, а ведь еще совсем недавно с удовольствием посмеивался над ним, когда тот признался, что ему так понравилась одна девушка, что все его грандиозные планы на будущее блекнут и становятся незначительными по сравнению с ее взглядом.

Когда взволнованный Колин попросил его найти Лизию в лесу, Вайт, не раздумывая, согласился, потому что лес для него и его соплеменников был домом, где разыскать кого-то не составляло большого труда.

Но на ее поиски потребовалось чуть больше времени, чем он ранее предполагал, потому что сначала они искали разбойников, думая, что девушка находится у них. Оборотни нашли наемников довольно далеко от места нападения, как раз в тот момент, когда виконт Горбут отчитывал главаря бандитов:

— Какие деньги вы требуете, если не справились с таким простым заданием?

Они стояли на небольшой поляне, Стас держал за поводья коня, на котором приехал, главарь находился напротив него, остальные разбойники чуть поодаль.

— Вы не сказали, что она — магиня, — возмущался разбойник. — Девчонка чуть не спалила нас, у двоих моих парней ожоги!

И оба разбойника стали показывать обожженную кожу на ногах и руках, задирая обгоревшую одежду.

— Она — слабая девушка, у которой не было никакого оружия, а вы даже не смогли схватить ее, — возмущался виконт.

— Мы ее схватили, но она вырвалась и начала швырять в нас огненные шары, — оправдывался бандит. — Магичка чуть лес не спалила, сами можете убедиться.

— Я заплачу вам, когда вы ее найдете и приведете ко мне, — настаивал виконт.

Волки расположились достаточно далеко от поляны, чтобы лошадь не учуяла их, но все прекрасно видели и слышали. И сейчас они наблюдали, как разбойники стали медленно обходить виконта со всех сторон.

— Хорошо, я заплачу вам часть обещанных денег, — пошел на попятную Стас, почуяв опасность, — но вы должны найти ее, тогда получите остальное.

Он бросил мешочек с монетами под ноги главарю и вскочил на лошадь. Разбойники кинулись за деньгами, не обращая внимания на виконта, в то время как тот в спешке покидал поляну. Вайт решил не преследовать его, потому что знал, где находился дом виконта, пусть Колин сам разбирается с этим хлыщом.

Они продолжали наблюдать за разбойниками.

— Мы будем ее искать? — спросил один из бандитов у главаря, когда тот поделил деньги.

— Эта магичка, если не прибьет нас, то сдаст в руки палачу, — сказал главарь. — Пусть виконт сам возится с ней, а нам надо уходить из этих мест, тут запахло жареным.

И они загоготали над шуткой главаря.

Убедившись в том, что с этой стороны опасность девушке не угрожала, Вайт приказал продолжать поиски.

Волки обнаружили ее, когда она сидела, прислонившись к дереву, и разговаривала сама с собой, точнее с какой-то деревянной игрушкой. Дальше Вайт решил действовать самостоятельно, а остальным велел затаиться, чтобы не напугать ее, и наблюдать. А потом она негромко запела приятным грустным голосом, но пела совсем недолго. Вайт немного подождал, надеясь еще послушать ее, но она замолчала и, кажется, заснула. Сначала Вайт хотел появиться перед ней в своем человечьем обличье, но подумал, что, когда он перекинется, то будет голым, и вряд ли девушку успокоит встреча с обнаженным мужчиной наедине в лесу. Конечно, когда она увидит волка, то тоже испугается, но он будет вести себя деликатно и даст ей понять, что хочет помочь ей.

Вайт подошел и аккуратно дотронулся до ее плеча. Увидев его, она вскрикнула и упала на бок. Это было ожидаемо, поэтому он спокойно отошел от нее. А вот дальше начался целый спектакль. Вся стая с огромным любопытством и с не меньшим удовольствием наблюдала за попытками девушки встать, то есть просто подняться на ноги! Это было завораживающее зрелище. Вайту даже показалось, что она специально устроила это представление, зная, что он на нее смотрит, но слова, которые она тихонько произнесла и которые все отчетливо расслышали, когда свалилась в очередной раз, да и сам тон доказывали обратное. Когда ей, наконец, удалось подняться, Вайт прямо шкурой почувствовал, что парни готовы перекинуться только для того, чтобы поаплодировать ей.

Видимо, успокоившись, она стала по-женски оценивающе разглядывать его. Вайт не удивился этому, он и раньше видел подобные взгляды, волчицы часто смотрели на него, не скрывая симпатии. Девушка тоже не прятала своих чувств, предложила даже поласкать его. Вайт отнесся к этому снисходительно и терпел ее ласки, они даже ему понравились, но только до тех пор, пока она не попыталась заглянуть ему под хвост. Какая беспардонность! Кто ее воспитывал? Она, оказывается, до сих пор не поняла, что он мужчина! К тому же решила прояснить этот вопрос таким унизительным для него способом! Вайт был оскорблен и недвусмысленно дал ей это понять. Ему показалось, что она прониклась и осознала свою ошибку, потому что сразу же извинилась. Он видел, как парни скалились, наблюдая за ними, но пытались сдерживаться.

Вайт еще не успел отойти от своей обиды, как она нанесла ему новое оскорбление: посмела назвать его собакой! Более того, все это время она была уверена, что разговаривала не с волком, а с собакой. Этого уже Вайт не в силах был стерпеть и решил преподать ей урок, он перекинулся в человека. Только он совсем не ожидал, что, когда она будет смотреть на него, точнее на то, что было у нее непосредственно перед глазами, его тело начнет реагировать, создавая новую проблему. Когда она начала вставать, Вайт, не без оснований опасаясь, что этот процесс может затянуться, резко поднял ее, просто дернув вверх за руку. И она нечаянно, но, тем не менее, чувствительно задела его своей нелепой деревянной фигуркой, над которой тряслась, как над какой-то драгоценностью. Это было довольно болезненно, но зато эффективно «скорректировало» возникшую проблему.

Девушка опять все делала неправильно, вместо того, чтобы смутиться и убежать, неожиданно запрыгнула на него, для надежности обняв ногами. Ему ничего не оставалось, как подхватить ее под ягодицы. Глядя на ее выкрутасы, парни уже скулили, не в состоянии сдерживаться. Вот их, в отличие от него, альфа-самца, она сразу приняла за волков! Вайт злился, он решил реабилитироваться в глазах стаи и стал подшучивать над ней, но лучше не стало, наоборот, только хуже.

Она так и не признала его волком, по-прежнему говоря о нем, как о собаке. А парни уже выли от смеха, не стесняясь своего вожака. Вайт злился на себя: несмотря на то, что из-за нее, стая смеялась над ним и чуть не выла от восторга, ему нравилось, что она видела в нем защитника, всеми конечностями цепляясь за него. Ему это позволяло обнимать ее, ненавязчиво лаская ее упругую попку. В какой-то момент все резко изменилось, он все-таки обидел ее, ему даже показалось, что в ее глазах промелькнула боль. Она оттолкнула его и, так и не перестав бояться, решила от опасности защищать себя сама.

Вайт дал знак стае и сам снова перекинулся в волка. Его задело, когда она разочарованно отвернулась от него. Он этого не ожидал, как и того, что ему самому станет больно, когда увидел, как у нее в дрожащей ладони колышется язычок пламени, и какими испуганными глазами девушка смотрела на него, по-прежнему принимая за собаку. Но это перестало волновать его, и почему-то стало важным, чтобы она снова увидела в нем защитника, и чтобы из ее глаз исчез страх. Волк подошел к ней, и она, дрожа, доверчиво прижалась к нему, не переставая говорить странные вещи. Он спокойно слушал ее, пока, она не назвала его «обалденным красавцем». Вайт после всего, что услышал о себе до этого момента, никак не ожидал подобных слов и, боясь, что неправильно понял, удивленно посмотрел на нее, а она поцеловала его в нос.

Он взволнованно вскочил от неожиданности, чем опять напугал ее. Пытаясь извиниться, он «чмокнул» ее в щеку, но она не оценила по достоинству его жест, продолжая возмущаться. Вайт тяжело вздохнул и, понимая, что в этом образе он для нее никак не ассоциируется с мужчиной, подставил ей свой бок вместо постели. Она прилегла, обняв его одной рукой за шею, а другую, в которой крепко сжимала фигурку орка, прижала к своей груди. Уснула Лизия мгновенно, Вайт даже пожалел об этом, потому что ему хотелось подольше побыть с ней.

Потом, соорудив из ветвей что-то вроде носилок, вчетвером, держа зубами концы веток, они несли ее домой. Перед селением, Вайт попросил принести ему брюки и, перекинувшись, уже в человечьем обличье взял ее на руки и прижал к себе. Лизия не проснулась, а он обнаружил, что исчезла ее игрушка, и один из стаи сразу же рванулся на ее поиски. Вот таким печальным и не спускающим глаз со своей ноши он и вошел в дом, где его ждал Колин.

Глава 14

Я вошла в библиотеку, и Лурог радостно приветствовал меня:

— Лизия, как хорошо, что ты пришла, а я нашел новые книги про королевский отбор!

— Отлично, Лурог, — похвалила я его за старательность, — а у меня для тебя подарок!

И протянула ему фигурку орка.

— Только тут немного краска ободралась, это потому, что мы с ним уже успели повоевать, — проговорила я.

Лурог смотрел на фигурку и молчал.

— Тебе нравится? — обеспокоенно спросила я.