Изгнанник. Право на счастье

Глава 27

Закрой

Под моей ногой что-то заскрежетало и смялось. Посмотрев вниз, увидел, что не под ногой, а под лапой, и что-то оказалось чьим-то автомобилем.

В следующий миг сзади послышался звон разбитого стекла, а это мой хвост нервно дернулся и попал в чьё-то окно.

Люди, недавно снующие по переулку, сейчас пятились назад, с ужасом глядя на меня, точнее, на дракона, вырвавшегося на свободу. Полицейские пытались отгородить людей, тесня их от невиданного зверя. Инспектор что-то возбужденно говорил по телефону, не сводя с меня взгляда, и пятился назад.

Все это я отметил краем сознания, как нечто незначительное, сосредоточившись на самом главном — своей паре.

Втянув воздух, я почувствовал аромат девушки. Находясь в облике дракона, я сильнее ощущал запахи, и это мне помогло сориентироваться в каком направлении искать Злату.

Оттолкнувшись мощными лапами от асфальта и оставив на нем вдавленные отпечатки своих лап, взмыл вверх. Ориентируясь на запах, я направился туда, куда увезли истинную.

Ведомый тонким ароматом пары, я считал минуты до того, как вырву ее из лап похитителей, а потом разорву их в клочья, чтобы не повадно было красть чужую истинную.

Я уже в красках представил, как буду рвать мерзавца на части, отрывая одну конечность за другой, заставляя его при этом наблюдать за моим возмездием. И тут, к своему ужасу, я потерял след. Через пару кварталов и так слабый запах и вовсе исчез. Вернувшись немного назад, я уловил едва заметные знакомые нотки и попытался вновь определить направление. Но в мире, где в воздухе ощущается коктейль из выхлопных газов, пыли, асфальта, канализации, запах человека растворяется быстро.

Ещё какое-то время я носился над городом, пытаясь уловить знакомый аромат, но все было тщетно. Определить, куда увезли истинную, не удалось, а вот привлечь к своей персоне внимание от простых зевак до чиновников вполне. Последнее полчаса меня преследовали несколько вертолетов. Сначала был только вертолет телевизионщиков, которые слепили меня яркими прожекторами, но вот уже пять минут, как к нему присоединились и военные. Эти, помимо прожекторов, имели и оружие, которое было направлено на меня.

Поняв, что в таких условиях не смогу продолжить поиски Златы, я взял курс на север, подальше от города, к скалам.

Я летел туда, где началось мое земное заточение. К скалам, о которые много лет назад, Сеймур разбил мой амфолит. Там среди острых камней, омываемых холодным морем, была пещера, в которой я несколько дней восстанавливался, набираясь сил. Вот и сейчас это было единственное место, где я мог укрыться от всевидящего ока земной цивилизации.

Солнце скрылось за горизонт, и на землю опустилась ночь, что существенно помогло мне скрыться. Но надолго ли? Теперь люди знают, что на земле живёт дракон и задействуют все ресурсы, чтобы меня найти и поймать. Но пока этого не произошло, мне нужно попытаться найти Злату.

Сидя в темной пещере, я пытался почувствовать истинную, но, к сожалению, у меня ничего не выходило. От девушки не шло ни одной эмоции, так, словно она ничего не чувствует. Но и то, что истинная мертва, я не ощущал.

Прошло несколько часов, полных тревоги и отчаяния, а я ни на шаг не продвинулся в поисках. Просчитать, куда недодракон мог увезти Злату, банально не хватало знаний. Если бы я хоть немного был знаком с Джованни. А так оставалось только надеяться на чудо и то, что негодяй не успеет совершить задуманное, какое бы оно ни было.

В очередной раз, практически уже отчаявшись, я пытался дозваться до истинной, и к своему облегчению почувствовал слабый отклик. Да, девушка была жива, но слаба и как будто не в себе. Ее сознание оказалось затуманенным, словно на грани между сном и явью. Злата явно не понимала, что происходит, но я почувствовал, как ей плохо.

Мне хватило этой искры сознания, чтобы настроиться на девушку.

Инстинкты вели меня обратно в город, и, подчиняясь, я летел. Однако до города не долетел. В окрестностях сохранился средневековый замок, окружённый несколькими десятками гектаров леса. Я как раз пролетал над ними, когда меня настойчиво потянуло вниз. Стойкое чувство, что Злата здесь вело меня к древним каменным стенами хорошо сохранившегося замка.

Во дворе было безлюдно, и весь вид был запущен, словно в замке давно никого не было.

Приземлившись на смотровой площадке, я прислушался. Меня встретила тишина. Подергав дверь, ведущую со смотровой площадки, убедился, что она заперта и, более того, ближайшие полвека не отворялась. По всему выходило, что замок пустует. Но инстинкты твердили, что моя пара здесь.

Спустившись во двор, не спеша стал обходить замок, заглядывая в окна и проверяя двери. Внутри царило запустение и нетронутая пыль. Двери были прочно заколочены, намекая на отсутствие кого-либо. Но я упорно шел вперёд, заглядывая в каждое окно. Когда я вышел на западную сторону замка, мне непреодолимо захотелось оказаться в подвале, который расположился в этой части. Вновь обернувшись в дракона, я принюхался и среди вековой пыли, древнего камня, истлевшей мебели моего обоняния коснулся тонкий аромат пары.

Почуяв истинную рядом, дракон с яростным ревом бросился на стену, в попытке ее снести. Раз за разом я врезался в древние камни, пробивая путь к истинной. А дракон в голове рычал: «Моя!» «Только моя!» «Не отдам!»

Нас услышали и до того момента чего-то выжидающие недодраконы начали действовать. Не знаю, что они собирались делать, но я почувствовал, сначала недоумение, сменившиеся возмущением Златы и откровенную панику.

Подстегиваемый страхом Златы, я раз за разом врезался в древнюю кладку, пытаясь снести преграду, отгородившую от меня истинную.

Неожиданно почувствовал ужас пары, а затем и ее боль. Ярость и страх за девушку придали мне сил, в последней раз врезавшись в стену, я вынес часть кладки и ворвался в древние казематы.

Злата

Во рту все пересохло, словно я неделю бродила по пустыне. Голова гудела, а мысли путались. До меня доносились голоса, но я никак не могла разобрать, что они говорят. Попыталась открыть глаза, чтобы посмотреть, где я и кто рядом, попросить попить, но веки оказались настолько тяжёлыми, что отказались подниматься, да и губы не шевелились. Потом, мне кажется, я снова отключилась, потому что когда снова почувствовала свое тело, стало ещё хуже. Жажда мучила неимоверно, а по виску кто-то сердечный долбил молотком.

Узнаю кто, урою! — пообещала себе.

Голоса тоже были здесь, на этот раз я смогла разобрать отдельные слова.

— Ты переборщила… уже несколько часов валяется…

— Скоро придет…

— успеть…

— молодая

Пить, — прохрипела я, но то ли мне это только показалось, то ли меня не услышали.

— Может… пока… не в себе? — вновь донеслось до меня.

— Не знаю… вдруг не получится… Подождем.

— дракон… явится.

Драконы, о, что-то такое я припоминаю. Ага, слышала. Обрадовалась я хоть чему-то понятному. И меня снова накрыла темнота.

В следующий раз я пришла в себя оттого, что меня раздевали. Чьи-то наглые руки расстегивали мои брюки, а грудь обдало прохладным ветерком, словно она была оголена. В висок теперь не просто стучали молоточком, нет, в голове теперь долбили кувалдой, отчего повсюду разносилось глухое эхо. И что это — какой-то рев?

Наконец, мне удалось приподнять веки, только увидела я мало. Перед глазами все плыло.

— Да чего ты медлишь? — прошипели рядом.

— Молнию на брюках заело!

— Так разорви их к дьяволу!

— Эээ неее, — протянула я, возмущаясь такому произволу.

— Надо же решила прийти в себя, наконец, — едко процедили рядом. — Раньше нельзя было? Ну да ладно, по крайней мере, в сознании будет, авось и получится! Ну, чего ты ждёшь!

А следом треск разорванной материи, и теперь холод гуляет не только по груди.

— Неет! — снова я подала голос.

— Ну давай, не тяни! — снова мерзкое шипение рядом.

— Ты предлагаешь мне заняться этим при тебе? — возмутился мужской голос.

— А теперь не до роскоши, возьми девчонку, пока зверь не прорвался!

— Я так не могу!

— Ты теряешь время, а оно исчисляется уже даже не минутами! — шипела женщина.

— Ну, ты хотя бы отвернись, — сдался мужчина.

— О, Дио Мио! — произнесли по-итальянски. И вот здесь до меня дошло, кто рядом со мной. Даниэле и его чокнутая мамаша. А что они, собственно, собираются делать? Жертвоприношение? Наверное, холодно как в склепе. А я, получается жертва?

Но тут меня прервали влажные ладони, которые легли на мои ноги и попытались их раздвинуть.

— Что ты… — начала я.

— Не сопротивляйся, я все равно сильнее и сделаю задуманное. Для тебя лучше будет покориться, — произнес Даниэле и с силой раздвинул мои ноги. А затем он начался карабкаться на меня, причем джинсы на нем были приспущены вместе с боксерами.

— Нет! — что есть мочи, заорала я и начала извиваться. Но тело слушалось плохо и мне не удалось скинуть с себя мужчину. — Нет! Не смей!

— Заткнись! — рявкнул Даниэле и с силой ударил меня по лицу.

А в следующую секунду послышался не то рев, не то вой и одна из стен взорвалась. В нас полетели камни, пыль, обломки, какие-то вещи.

«Взрыв бытового газа!» — подумала я, а потом увидела огромную тень, ворвавшуюся внутрь вместе с яростным рыком.

Рассмотреть, что это было, я не успела. В висок, которой и так пострадал от стучащего молотка, прилетел булыжник. Дикая боль, помутнение сознания, сквозь которое до меня донеслись бешеный рык и душераздирающий крик боли, и наконец, я в спасительных объятьях темноты.