Изгнанник. Право на счастье

Глава 28

Закрой

Сквозь густую завесу пыли в центре помещения я увидел очертания ритуального камня, на котором лежала неподвижная Злата. На ней без портков возлежал грязный ублюдок и пытался взять ее бессознательное тело. Слепая ярость удушливой волной затопила мое сознание, а глаза заволокло красной пеленой. В один миг я очутился у каменного пьедестала и скинул мерзавца со своей пары. Джованни сгруппировался и довольно ловко приземлился на ноги. Подхватив с пола камни, мерзавец занял оборонительную стойку. Не обращая внимания на воинственный вид соперника, я бросился на него с одной целью — разорвать.

— Вернись в человеческий облик и сразись со мной на равных! Или ты только в драконьем облике неустрашим, а как человек слаб и никчемен? — презрительно произнес этот неполноценный.

И вот как-то раньше, я не задумывался, почему у Джованни нет второй ипостаси? Драконы и люди совместимы, и от нашего симбиоза рождаются вполне полноценные дети с обеими ипостасями. И при этом неважно, в каком поколении наследил дракон. Если в ребенке есть хоть капля драконьей крови, он обернется. А этот мерзавец каким-то образом утратил свою драконью сущность, или ее никогда не было.

— Что слабо сразиться, как мужчина с мужчиной за свою пару? Тогда возникает вопрос, а достоин ли ты ее?

Этот ушлепок ещё и на слабо меня решил взять! Он всерьез думает, что сможет меня одолеть в человеческом облике?

Обернувшись и размяв плечи и шею, я решительно направился к этой падали. Джованни и вякнуть не успел, как я схватил его за грудки. Первым делом от души врезал ему по смазливой морде, раз, другой, третий, стерев с нее спесь. А потом, удерживая сопротивляющееся тело, под вопли боли начал ломать его пальцы один за другим, чтобы впредь не смел прикасаться к чужой самке.

— Нет, хватит! — вопил мужчина от боли.

— Да как бы не так, я только начал! Кстати, ты, кажется, сомневался, что я смогу с тобой справиться в облике человека, — напомнил я.

Пальцами не ограничился, в завершение переломав и его лапы. Но и после этого мне не стало легче. Хотелось разорвать негодяя на куски и скормить гиенам.

Вновь ухватив уже не такого самоуверенного гада за грудки, я пересчитал им камни в кладке уцелевшей стены. Кладка была выложена грубо, камни местами выступали острыми краями, так что стирка на бельевой доске Джованни была обеспечена.

Но и после этого я не получил морального удовлетворения.

Мерзавец даже ответить достойно не смог, позволив мне его изувечить. Тряпка, душманская копия мужика, все на что его хватает так это насиловать бесчувственных девушек. От последней мысли ярость вновь затопила меня. Со всей силы я вонзил трансформирующуюся когтистую лапу в брюхо мерзавца. Думаю, ожерелье из собственных кишок ему пойдет. Но тут меня остановил холодный женский голос:

— Ещё одно движение, и я перережу ей горло!

Демоны, ещё об одном действующем лице этого экшена я и забыл.

Медленно обернувшись, я встретился с холодным взглядом жёлтых глаз. Госпожа Джованни стояла около ритуального камня и прижимала острое лезвие кинжала к шее Златы. А я был непростительно далеко, чтобы предпринять попытку вырвать пару из рук этой змеи.

— Осторожно положи Даниэле на пол и отойди от него! — скомандовала женщина.

Стараясь не провоцировать даму, я выполнил ее требование.

— А теперь подойти к стене, — она кивком указала к какой именно.

Я двинулся в указанную сторону.

— Не так быстро! Двигайся медленнее, чтобы я могла, отследить твои действия! — прорычала женщина.

Я подошёл к стене, противоположной той, что разрушил, ворвавшись в казематы. И я по-прежнему был далеко от Златы и змеи, что угрожала жизни моей истинной.

— Там в стене вколочены кандалы. Защелкни их на своих запястьях. И не вздумай дурить! Помни, что жизнь твоей пары в моих руках!

Я отыскал глазами кандалы, обычные, железные. Неужели, она всерьез думает, что дракона удержат эти побрякушки?

Но как ошибся, я понял, стоило защелкнуть один из них на запястье. Я сразу же почувствовал неладное, из меня словно тянули энергию, лишая силы. На мне только один наручник, а мне уже нехорошо. Что же будет, когда я надену второй.

И тут, словно услышав мои мысли, гадина произнесла:

— Вторую руку тоже!

Я не торопился добровольно делать себя пленником, учитывая, что не знал, удастся ли освободиться. Но у женщины была веская мотивация.

Она сильнее прижала кинжал к шее Златы так, что на тонкой коже проступили алые капли. Пришлось подчиниться.

Я нехотя вложил руку в кандалы, и оно громко защелкнулось на моем запястье. Перед глазами вмиг потемнело, и накатила жуткая слабость.

— Это неземное железо, — пояснила женщина. — Миридий, металл моего мира. Примечателен он тем, что тянет силы из своего пленника.

Сеньора Джованни, наконец, отошла от Златы и сейчас склонилась над своим отпрыском.

— Даниэле, ты встать можешь?

Послышался глухой стон.

— Даниэле? — змея перевернула мерзавца на спину и… — Ты! Ты! — яростно сверкая глазами, обернулась она ко мне. — Я вырву из тебя внутренности и заставлю их сожрать, прежде чем ты сдохнешь! Ты же убил его!

— Не успел, только покалечил! — поправил я, борясь с накатывающей дурнотой.

— Ты сломал ему позвоночник и повредил внутренние органы! Он все равно что труп, только живой! — вскрикнула женщина.

— Он посмел прикоснуться к моей истинной паре! — прорычал я.

— Я и ее убью! У тебя на глазах, а потом будешь жрать свои внутренности! — ее глаза полыхали ненавистью.

— Ты драконица, наполовину как минимум и должна понимать, что истинные неприкосновенны!

Но тут Джованни прошипела, не хуже змеи:

— Я не драконица! И у нас нет этой вашей ерунды с истинными парами! Мы заводим потомство с кем хотим, не ориентируясь на выбор инстинктов! Да у одной самки может быть до десятка партнеров и дети от разных самцов!

— Как познавательно, — съерничал я.

Силы с каждой минутой, проведенной в кандалах, все стремительнее, покидали меня, и не было возможности от них избавиться.

— Кто ты? — отгоняя слабость, спросил я.

Действительно, я чувствовал в ней драконицу, сильную, чистокровную, но какую-то неправильную. Словно другого вида. В отличие от моих соплеменниц женщина вызывала отвращение, потому что все в ней было другое — чужое, запах, движения. Какие-то уж слишком змеиные глаза. Раньше я подобных драконов не встречал.

— Мы виверны, — произнесла она.

— Виверны?

Мне приходилось слышать это название. В древних рукописях упоминались далёкие сородичи драконов. У них в отличие от нас была одна пара лап, длинный змеиный хвост и холодные глаза. Вот только было одно но! Они относились к давно вымершим видам. Настолько давно, что даже их изображения не сохранилось, лишь краткое описание.

— Да! Подвид драконов, обитающий на Мириде, это в галактике Стеллари, — любезно пояснила змея.

— И что вы делаете на Земле?

Кажется, я подобрал довольно точное определение женщине.

— Мой вид очень плодовит…

— Это из-за неразборчивых связей, — вставил я.

— … и как вследствие, — не обратила на мои слова внимания Джованни, — Мирида перенаселена. Уже сотню лет назад, вивернам не хватало ни жилья, ни еды. Тогда наше правительство, поручило учёным изучить соседние миры на предмет пригодности проживания виверн. После нескольких лет изысканий наш взгляд привлекла Земля. Плюсом было то, что планета располагалась в соседней галактике, на ней был кислород и вода. Из минусов она была населена, но примитивными видами. Правительством было решено отправить исследовательскую экспедицию с целью проверить пригодность Земли для виверн и изучить землян. Найти их слабые и сильные стороны, придумать, как можно будет использовать коренное население. Или же будет выгоднее их истребить.

Сотню ученых вместе с семьями отправили на Землю, покорять чужую планету. Но при переходе между галактиками, шаттл, на котором мы летели, отклонился от курса на несколько градуса, и для нас это стало провалом миссии. Мы столкнулись с пролетающим в это время астероидом, который значительно повредил корму и отсек с топливом.

К сожалению, на корабле было всего несколько спасательных капсул. В попытке спасти свои жизни ученые ринулись к отсеку с капсулами. Надо ли говорить, что в борьбе за спасение основная часть их погибла от рук соотечественников. Виверны вообще очень воинственные и быстрые на расправу, а когда речь заходит о выживании, здесь каждый сам за себя.

В итоге только пять виверн из всех пассажиров шаттла смогли добраться до капсул, а покинуть разрушающийся корабль одна.

Мне было девятнадцать, когда родителей, они оба были учеными, отправили в экспедицию. Мы одними из первых добрались до капсул, но, к сожалению, только я смогла покинуть шаттл. Родители не успели, он взорвался, когда я уже находилась в открытом космосе.

Оказавшись на Земле, я притворилась потерявшей память. Сто двадцать лет назад, Земля была первобытной, ещё не было всех этих технологий. Никакого интернета, госуслуг, паспортов. Появление людей было невозможно отследить. Достаточно было сказать, что ничего не помнишь и тебя оставят в покое.

Люди, обнаружившие меня, оказались отзывчивыми на чужую беду. Они приютили меня, дали кров и еду. На Земле я освоилась довольно быстро. Планета, как и полагали учёные, оказалась пригодной для нас. Вот только сообщить на Мириду мне было неоткуда. Связь с ней я потеряла с крушением шаттла. Так, я оказалась единственной виверной на Земле.

Через два года я вышла замуж за итальянского винодела. Мне нужно было имя, деньги и положение. И Джованни все это мне дал. Все, кроме ребенка. Свою единственную дочь я родила от рабочего с его плантации. Все же беременности от мужа заканчивались выкидышем на ранних сроках.

Пощечина мироздания, — усмехнулась женщина, — на родине мы плодились как кролики, а на Земле нет.

Виверны в отличие от драконов несовместимы с людьми, по крайней мере, здорового потомства от такого союза ждать не приходится.

— Постой! Ты сказала единственную дочь? — сквозь уплывающее сознание, вычленил я несоответствие в рассказе.

— Да, дочь. Хоть я и смогла выносить эту беременность, Офелия родилась очень слабой, и она была человеком! Моих генов дочь не унаследовала. Несмотря на слабое здоровье, Офелия дожила до взрослого возраста, вышла замуж и родила Даниэле, сама скончавшись в родах.

Мальчик родился крепким и здоровым, и в его жилах текла кровь виверны. Моя кровь! Только виверна Даниэле находится в спящем состоянии. Но после того, как у Офелии вообще не проявился ген виверн, это уже было что-то.

Устранив отца ребенка, я вырастила Даниэле, как своего сына. И все время искала способ пробудить его звериную сущность.

— Каким образом? — прогоняя слабость, спросил я, рассказ приближался к самому интересному.

— Я из семьи учёных, которые занимались изучением разных видов. Многое знаю о драконах и то, что вас делают сильнее ваши истинные пары. А на Земле очень много девушек, способных стать истинной для дракона. У меня чуйка на таких. Избранную я вижу сразу. Так вот, при их помощи я и хотела пробудить виверну Даниэле. Находила истинную и сводила их с внуком. Только он не дракон и инициировать девушек не смог. До нее, — кивок на Злату, — было трое, и не одна так и стала истинной Даниэля. Да и со Златой у него ничего не вышло. Как я уже сказала, виверна не дракон.

Как бы то ни было, Злата была нашим шансом на успех. Дело в том, что она намного сильнее других девушек. У нее сильное женское начало и стопроцентная восприимчивость к драконам. Но девчонка подслушала разговор сына и сбежала. Я же не собиралась упускать, возможно, единственный шанс, пробудить виверну Даниэле. Я была уверена, рано или поздно он инициирует девушку. И мы отправились за ней, но неожиданно Злата встретила настоящего дракона — тебя и от одного контакта с тобой инициировалась!

— У драконов обычно это так и происходит. Один взгляд и ты понимаешь, что девушка избранная. Поцелуй и ты центр ее вселенной. Первая ночь и вы единое целое! — объяснил я.

— Но ты то ли по глупости, то ли из благородства не закончил привязку, и у нас появился шанс заполучить девушку. Пока ты не связал себя с парой, это должен был сделать Даниэле. Тогда, черпая ее силу, он бы пробудил свою виверну.

— Ты так в этом уверена? — рассказ змеи об их планах в отношении Златы, будили во мне ярость, и она помогала справляться со все нарастающей слабостью. — Ты полагала, что он и инициировать сможет, а не получилось. Скорее всего, и привязки бы не произошло, — злорадно заключил я.

— Получилось бы! После инициации Златы Даниэле по-другому стал чувствовать девушку. Он начал ощущать ее на расстоянии, а это значит, виверна начала пробуждаться! Оставалось всего чуть-чуть, привязать девушку к нему, и у нас бы все получилось. Но ты прилетел спасать свою пару и все разрушил! — говоря это, женщина приблизилась ко мне почти вплотную. — Ты все испортил! Ещё и изувечил моего сына, мою кровиночку!

— Я не понял, что получилось бы? Как Злата могла пробудить виверну Даниэле?

— Она бы стала своеобразным источником силы, батарейкой, из которой Даниэле через метку истинной пары, черпал энергию! И тогда он бы стал полноценной виверной со второй ипостасью! Кстати, достаточно было бы держать девушку в вегетативном состоянии, а не терпеть изо дня в день ее присутствие рядом.

Мысль, что мою пару собирались использовать в качестве батарейки, вновь привела меня в состояние бешеной ярости. Я изо всех дёрнул кандалы, вырвав их из стены, и попытался обернуться.

— Не-а! Тебе не обернуться! А твои силы тают с каждой минутой, скоро ты обессиленный будешь валяться у моих ног и просить пощады! — довольно произнесла змея, даже не попытавшись отбежать. Неизвестный металл, не только вытягивал из меня силы, он также блокировал оборот. Но ничто не устоит перед слепой яростью. Собрав все силы, рванул кандалы с запястий, ломая собственные кости, а в следующий миг я обернулся.

— Нет! — вскрикнула змея и попыталась добраться до Златы, но я был проворней.

Я рванул вперёд и оттолкнул гадину подальше от ритуального камня, на котором лежала девушка. Миг и передо мной стоит виверна. Раза в три меньше дракона с одной парой лап и длинным змеевидным хвостом, заканчивающимся ядовитым шипом.