Измена. Чужой наследник (СИ)

Глава 22

— Что это за место? — спросила я, входя внутрь дома.

Я и предположить не могла, что Ренат не просто заберет меня из больницы, а привезет в неизвестное место. А именно в загородный дом. Небольшой, одноэтажный. Маленькие окна, в которых горел свет. Невысокая крыша. Довольно странное место. Если не знать, что оно тут есть, то вряд ли сможешь найти. Помимо этого, дом охраняли мужчины, похожие на тех, что сопровождали Рената в больнице.

Впрочем, не мне этому удивляться, если учесть, под каким конвоем меня вывели из больницы. Я даже на некоторое время почувствовала себя преступницей. Но это чувство быстро растворилось, когда речь зашла о ребенке.

Ренат заверил, что найдет сына как можно быстрее. Возможно, я должна верить ему, но почему-то все равно сомневалась.

— Мой дом, — ответил Ренат, проходя следом.

Нахмурившись, я повернулась к нему. Смотрела на него с непониманием и страхом, пытаясь понять, как он мог привести меня к себе домой?

— Не переживай, об этом месте никто из моей семьи не знает. Так же как и Алиса, — сказал он, прежде чем я успела задать вопрос.

— А, понятно, — пробормотала, отворачиваясь от него, чувствуя неловкость. И правда, как я вообще могла подумать о том, что Ренат может поступить так опрометчиво. — И что дальше?

— Будем ждать, — ответил Ренат и прошел мимо ошеломленной меня.

— То есть ждать? — повторила за ним, словно сомневаясь, что правильно расслышала его. — Зачем тогда нужно было везти меня сюда? Я бы и в больнице могла прекрасно сидеть на месте!

Моему возмущению не было предела. Как он может предлагать подобное, зная, что ребенка похитила его жена? Почему он не может просто взять и спросить у нее, где ребенок? Если он сам не может этого сделать, то пусть отвезет меня к ней. Уж я-то найду что ей сказать.

— А что ты предлагаешь? — обернувшись, недовольно бросил Ренат, после чего направился ко мне. — Думаешь, если я надавлю на жену, она так просто во всем сознается? Где гарантия, что это не спровоцирует ее на куда худший поступок? Что, если наша опрометчивость может навредить ребенку? Ты об этом не задумывалась?

С каждым вопросом он приближался, пока не остановился всего в шаге от меня. Чуть наклонившись, Ренат подался вперед, приближаясь к моему лицу.

— Если бы у тебя хватило ума не идти на поводу у Алисы, то я бы мог защитить вас. Так что именно ты сейчас от меня хочешь? — негромко, растягивая слова, спросил он.

Смотря ему в глаза, я осознала, насколько Ренат прав, и почувствовала презрение к самой себе. Если бы я не послушала Алису, если бы не придумала тот злосчастный план, то, вполне возможно, все сложилось бы иначе. Хотя — кто знает, может быть, слова Алисы воплотились бы в жизнь, и Ренат забрал бы у меня сына?

В любом случае это было бы лучше, чем то, что я имею сейчас.

— Я просто пыталась защитить своего ребенка, — негромко проговорила, отводя взгляд в сторону.

И снова я почувствовала себя одинокой. Я одна в незнакомом доме, рядом с едва знакомым мужчиной, мой ребенок неизвестно где, и я даже не знаю, жив ли он еще. Сейчас так не хватает поддержки семьи. Мне бы не помешало услышать, что все будет хорошо, что малыша найдут, и он совсем скоро будет рядом.

Я даже позвонить им не могу! А так хочется рассказать, что произошло! Поделиться своим горем. Но мне не хочется, чтобы они волновались. Наверное, им сейчас и так не просто. Ведь их даже не пустили в больницу. Не знаю, что именно сказали родителям по приказу Рената. Но, когда они позвонили, я не смогла им сказать, что произошло на самом деле. Просто заверила, что с нами все в порядке. Понятия не имею, что скажу им, если малыша так и не найдут. Или найдут, но будет слишком поздно.

— Сейчас мои люди, включая и полицию, делают все, что в их силах, чтобы отыскать ребенка. Поэтому нам просто остается ждать, — проговорил Ренат, вынуждая меня снова посмотреть на него.

Я вновь почувствовала опустошенность и бессилие. Умом я понимаю, что малыша ищут, но сердцем все еще не могу поверить в это. Наверное, мне было бы гораздо легче, если бы я искала сына. Даже если бы бесцельно бродила по городу. Так я хотя бы знала, что сделала все зависящее от меня, а не сидела сложа руки.

— Тебе нужно отдохнуть, — нарушил Ренат тишину. — Не хочу еще и о твоем здоровье переживать.

После чего он скрылся в глубине дома, а я так и осталась стоять у порога, не зная, как стоит воспринимать его слова. Было немного приятно, что за меня переживают, но это же выглядело довольно странно, если учесть, что мы друг другу никто.

— Не стой в дверях! — раздался голос Рената из недр дома. — Можешь занять комнату. Вещи найдешь в шкафу.

Но я по-прежнему продолжала стоять. Знаю, что мне нужно отдохнуть, чтобы быть сильной не смотря ни на что. Тем не менее я не могла заставить себя сдвинуться с места. Слова Рената вывернули все так, что я сама виновата в случившемся, а значит, ребенка похитили по моей глупости. И это угнетает больше всего.

Все же я заставила себя сделать шаг, потом второй. Медленно подойдя к креслу, я забралась в него. Притянув к себе ноги, я уткнулась лицом в колени, таким образам пытаясь спрятать слезы. Ожидание и неизвестность всегда пугают и заставляют чувствовать себя беспомощной.

Услышав приближающееся шаги, я села прямо, вытирая с лица следы слез. Не хочу, чтобы кто-то, а самое главное, Ренат, видел меня слабой.

Через мгновение в гостиной с кружкой появился он. Подойдя ко мне, протянул ее мне со словами:

— Выпей.

Вот только я не спешила принимать кружку из его рук. Кто знает, что на уме у этого человека. Зачем он привез меня в место, о котором никто практически не знает? Возможно, я просто себя накручиваю, но будет лучше, если я, находясь здесь, не стану ничего есть или пить.

— Это всего лишь чай, — пояснил Ренат и поставил кружку на кофейный столик передо мной. — Мне показалось, что тебе не помешало бы согреться и успокоиться.

Я вновь ничего не ответила. Наверное, потому, что он был прав, и отрицать это было бы глупо с моей стороны.

Больше ничего не говоря, Ренат ушел, а я, наконец, решила осмотреться. То, что дом небольшой, я поняла, как только увидела его. Но оказывается, внутри он просторнее, чем кажется на первый взгляд.

Гостиная, в которой я нахожусь, довольно свободная. Помимо кресел, в одном из которых я нахожусь в данный момент, здесь был диван и кофейный столик. Ковер с интересным узором на полу и шторы на окнах.

Больше всего мое внимание привлекли двери. Их было много! В таком маленьком доме одна гостиная как минимум занимает половину. Так что же скрывается за остальными дверьми? И как такое вообще возможно?

Поднявшись, я подошла к первой двери и, не задумываясь о том, что это может быть неправильно или опасно для меня совать свой нос куда не следует, открыла ее. За дверью скрывалась ванная комната, совмещенная с санузлом.

Долго не задерживаясь у первой двери, я направилась к следующей и обнаружила там спальню. Видимо, о ней и говорил Ренат. Но и в нее я не стала заходить, решив до конца осмотреть дом. За третьей дверью скрывалась кухня.

И только после того, как увидела ее, я поняла, как в таком небольшом доме может быть так много комнат. Оказалось все просто. Комнатки были небольшими. Они вмещали в себя самое необходимое. Места между мебелью оставалось ровно столько, чтобы можно было передвигаться по дому.

Подойдя к последней двери, я ненадолго замешкалась, прекрасно понимая, что именно за ней и обнаружу Рената. Я понимала, что не готова к разговору с ним, что сейчас мне лучше побыть одной и, как он и предлагал, попытаться успокоиться. Но мне нужно спросить у Рената, как долго он планирует держать меня здесь. Именно поэтому я все же повернула медленно ручку и приоткрыла двери, чтобы тут же услышать пробирающий до костей жесткий голос мужчины.

Заглянув в небольшую щелку, я увидела Рената, стоящего перед столом спиной ко входу. Он говорил по телефону. Мужчина четко задавал вопросы, на которые тут же получал ответы, и они ему явно не нравились. Что-то рыкнув напоследок, Ренат отключился, опуская руку с телефоном. Он настолько сильно сжимал его, что побелели костяшки.

Наверное, я впервые увидела, точнее услышала, насколько Ренат жестокий человек. Он буквально одним своим голосом смог напугать меня до такой степени, что я готова бежать отсюда без оглядки. Даже боюсь представить, что чувствовал его собеседник в момент разговора. Видимо, именно понимание, что жестокость мужчины обращена не на меня, и вынудило остаться на месте.

— Долго еще собираешься там стоять? — спросил Ренат, так и не обернувшись.

Мне даже на мгновение показалось, что у него есть глаза на затылке. Ведь я старалась не выдать своего присутствия. Даже дышала через раз. Но он все равно узнал, что я наблюдаю за ним.

— Что-то случилось? — все же заставила себя спросить, не надеясь на ответ.

Ренат повернулся, посмотрев на меня.

Я продолжила стоять с другой стороны двери, смотря на него сквозь небольшую щель двери. Не знаю, почему я не смогла заставить себя войти в комнату, которая служила ему кабинетом. Возможно, из-за страха, а быть может, просто не хотела нарушать его личное пространство.

Еще некоторое время Ренат смотрел на меня как-то странно, а после все же сказал:

— Они выяснили, кто похитил ребенка, и уже напали на ее след.

Втянув с шумом в себя воздух, я прикрыла глаза. Губ коснулась едва заметная улыбка. Я не могла поверить, что у них это получилось. Если они узнали, кто именно это сделал, и уже знают, где искать виновника, то, значит, совсем скоро они найдут моего сына.

Когда открыла глаза, то наткнулась на взгляд Рената. Он стоял так близко. Нас разделяла всего лишь дверь. В глазах мужчины я увидела злость. Я понятия не имею, на что именно он злится, но точно уверена, что эта злость была обращена ко мне.

— Не стоит радоваться раньше времени, потому что еще неизвестно: находится ли ребенок у похитительницы и жив ли он, — прорычал Ренат, продолжая смотреть мне в глаза.

— Я надеюсь… нет, я хочу верить, что все будет хорошо, — ответила, нахмурившись.

Я по-прежнему не понимаю, что именно заставило его злиться. Ведь я ничего плохого не сделала. Подумаешь, подслушала разговор! Но если бы не это, я даже не уверена, стал бы Ренат рассказывать, что им удалось выйти на след похитительницы. Потому злиться должна я.

— Я смотрю, ты оптимистка, — бросил он, усмехнувшись.

— А ты, видимо, пессимист, сразу думаешь о плохом, — не осталась я в долгу.

— Я просто трезво смотрю на ситуацию и пытаюсь быть готов к любому развитию событий.

Между нами повисло неловкое молчание. Я не знала, что еще можно сказать. Он же не спешил нарушать тишину. Так мы и стояли, смотря друг на друга сквозь приоткрытую дверь. А когда телефон Рената зазвонил, оба вздрогнули от неожиданности.

Мужчина поспешил ответить на вызов, я же отвела взгляд в сторону, а после и вовсе отвернулась, намереваясь уйти.

— Они нашли его.

Слова мужчины заставили меня остановиться и резко развернуться к нему.

С широко распахнутыми от страха глазами я смотрела на Рената. Хоть он и пытался казаться равнодушным, глаза все же выдавали его. Злость, с которой он совсем недавно смотрел на меня, сменилось неверием, страхом и болью.

Наверное, именно поэтому я подумала о самом плохом.

Все это время я держалась. Я старалась не думать о плохом. Надеялась, что малыша найдут, что все обойдется. Я хотела верить в это! Но взгляд Рената… Я вдруг поняла, что все это время просто обманывала себя. Словно знала заранее, что больше никогда не увижу своего малыша.

— Не говори ничего! Я не хочу этого слышать! — словно не веря в происходящее, бормотала я, делая шаг к двери. — Нет!

Вместе с криком отчаянья, чувством паники и страха меня накрыла тьма под названием обморок.