Стоя на пороге дома, я смотрела в спину Рената и не решалась войти. Он шел по холлу решительно и уверенно, словно хозяин. Было такое ощущение, что, переступив порог дома, мужчина изменился. Даже не знаю, как именно я поняла это. Наверное, из-за своих ощущений. Ведь сразу мне вдруг захотелось сбежать отсюда. Хотя до этого самого момента, находясь рядом с ним, чувствовала себя уверенней.
Когда Ренат скрылся из поля моего зрения, я обернулась, с надеждой смотря на высокие ворота, мечтая сбежать. Вот только я прекрасно понимала, что мне это не поможет. Побег не решит нынешнюю проблему. Ренат не позволит мне сбежать с сыном, не даст возможности нормально жить. Он будет преследовать нас, пока не найдет. И не факт, что после этого он позволит мне видеться с малышом.
Сделав глубокий вдох, собираясь с силами и чуть сильнее прижав к себе сына, я все же осмелилась перешагнуть порог дома. Неторопливо, делая шаг за шагом, я шла в том направлении, где скрылся Ренат.
Чем ближе я приближалась, тем отчетливее слышались голоса и сильнее билось мое сердце. Я не сразу смогла понять, что это: страх или волнение? Впрочем, стоило только завернуть за угол, как все мысли пропали, оставляя лишь одну: как незаметно сбежать отсюда?
Когда Ренат сообщил о родителях, я не сразу, но все же осознала, для чего он нас привез сюда. Но сейчас, глядя на то, что предстало передо мной, я сбита с толку. Стоя на пороге дома, я мысленно себя подготовила ко встрече с родителями Рената. И мне казалось, что я хорошо с этим справлюсь. До этого самого момента.
Большая светлая гостиная была практически забита людьми.
Женщины в ярких, явно не дешевых нарядах, с покрытой головой стояли и сидели то тут, то там. Словно рыбки, сбившиеся стайками, они негромко перешептывались. Казалось, им так сильно хочется обсудить последнюю новость, но они опасаются нарушить чей-то покой. Мужчины в дорогих строгих костюмах. Каждый из них вел себя так, словно именно он хозяин этого дома.
Видя подобных людей, сразу хочется сторониться их. Не потому, что не понимаешь их веру или не хочешь общения с ними, а потому, что сразу понимаешь, какую огромную беду накликаешь на себя. Это я поняла по своему опыту. И мне уже поздно что-то менять. Я могу только плыть по течению.
Малыш закапризничал в моих руках, привлекая чужое внимание. Практически сразу же в комнате наступила гробовая тишина, и взгляды всех присутствующих вперились в меня.
— Здравствуйте! — едва слышно произнесла я.
Это единственное, что я смогла из себя выдавить под пристальным вниманием совершенно чужих, немного пугающих людей. Я пыталась не поддаваться панике и, наверное, поэтому всматривалась в лица присутствующих, пытаясь отыскать то единственное, которое мне знакомо. А когда все же смогла найти, неожиданно для самой себя улыбнулась.
— Здравствуй, доченька! — ответила мне пожилая женщина, выходя из толпы чуть вперед. — Ну что ты там стоишь⁈ Проходи, не бойся, тебя никто здесь не обидит. Дай-ка мне посмотреть на внука…
Она говорила и говорила, подходя ко мне. При упоминании ребенка я лишь сильнее прижала к себе сына и сделала шаг назад. Почему-то я испугалась, что его могут у меня забрать. Видя мою реакцию, женщина остановилась и растерянно посмотрела на Рената. Она словно не понимает, что происходит. Впрочем, не только она одна.
— Это моя мама, — проговорил Ренат, выходя из толпы и подходя ко мне. Встав рядом со мной, он приобнял меня за талию и, чуть наклонившись, прошептал так, чтобы это могла услышать только я: — Ее можно не бояться, она точно не причинит вреда ни тебе, ни Богдану.
Его действия и тот тихий и спокойный тон, с которым он говорил, немного настораживали и сбивали с толку. Я никак не могла понять, что происходит и почему Ренат себя так ведет. И к чему это его замечание? Что значит, он точно не причинит вреда? А остальные, значит, могут?
Переведя взгляд с матери Рената на толпу, я поняла, что до сих пор все смотрят на меня, ожидая дальнейших развитий событий. Вот только я понятия не имею, что делать!
Словно подслушав мои мысли или заметив мою растерянность, Ренат чуть подтолкнул меня в спину, вынуждая сделать шаг к направлению женщины.
— Простите, — тихо произнесла я, немного неуверенно передавая сына в руки женщине, которую вижу впервые.
В этот самый момент мне стало стыдно, что родители и, по всей видимости, родственники мужчины увидят моего ребенка раньше, чем мои родные.
— Кто это у нас тут такой? — негромко проговорила женщина, нежно прижимая внука к груди и с любовью смотря на него. — Какая прелесть!
— Эго зовут Богдан, — сказала я, совсем позабыв о том, что помимо нас здесь присутствуют и другие люди.
Женщина оторвала взгляд от малыша и посмотрела на меня, а после чуть громче произнесла:
— Дорогой, ты слышал? Они назвали внука в честь тебя!
Я растерянно посмотрела на Рената, не зная, как стоит реагировать на ее слова. Вот только мужчина оставался самим спокойствием. Мне даже не удалось понять: злится ли он за мои слова или ему все равно. А быть может, он только этого и ждал?
— А как именно они должны были назвать долгожданного наследника моего старшего сына? Эта честь не каждому дана! — раздался строгий голос, и практически тут же из толпы вышел мужчина.
Смотря на него, я сразу поняла, в кого пошел Ренат. Высокий, широкие плечи и суровые черты лица. Даже возраст этому мужчине не помеха. Он умеет не только элегантно преподнести себя, но и с легкостью подавляет окружающих своей аурой.
Я сама того не заметила, как сделала шаг назад, когда мужчина стал подходить. Сама того не понимая, я желала оказаться рядом с Ренатом, словно знала заранее, что он сможет защитить меня.
— Еще доказать нужно, что этот ребенок нашей крови, — с сарказмом проговорил кто-то из толпы, чем заслужил гневный взгляд не только Рената, но и, по всей видимости, хозяина дома.
Стоило только отцу Рената посмотреть на присутствующих, как они тут же потупили взгляд в пол, словно все об этом подумали, но сказать решился только один. Что ж, теперь я начала понимать слова Рената и надеюсь, что это было самое худшее на сегодняшний день.
— Наша кровь!
Слова хозяина дома снова заставили меня посмотреть на него. Мужчина стоял около матери Рената и смотрел на моего сына.
— Придет время, и эта кроха возглавит наш род! — произнес мужчина таким тоном, что никто не стал ему перечить.
Во взгляде отца Рената ничего нельзя было прочесть. Видимо, и эту особенную черту характера сын унаследовал от отца.