Измена. Давай все забудем? (СИ)

Глава 5

Владелица магазина, взрослая, грубоватая женщина, отчаянно пытающаяся молодиться, сложила руки на груди, в то время как моя напарница, Катя, не смогла сдержать ехидную улыбку.

— Извините, такого больше не повторится.

— Такого не должно было происходить, не то что повторяться. Если у тебя какие-то проблемы с мужчинами, то решай их вне рабочее время, а не устраивай цирк на глазах у покупателей. И это моё первое и последнее предупреждение. Ты меня услышала?

— Услышала.

Недовольно закатив глаза, Анна Викторовна повернулась к Кате, которая тут же принялась осыпать её лестью, расхваливая внешний вид, хвастаясь своими продажами, не забывая с грустным вздохом повторять, как много всего она взваливает на себя, чтобы подвести покупателей к покупке и создать эстетичный вид на витринах.

И я никогда не понимала таких людей, как моя коллега, готовых ужом извиваться, лицемерить и расхваливать, лишь бы как-то выслужиться перед начальником, заручившись его благосклонностью. Разве это не унизительно?

Да и Анна Викторовна должна быть совсем недалёкой, чтобы на самом деле верить в искренность Катиных слов. Ну или у неё просто раздутое самомнение и она в действительности верит, что в свои пятьдесят шесть выглядит максимум на тридцать.

— Вы же уже видели статистику по продажам? У меня на двадцать процентов больше еженедельная выручка, чем у Нади. И я вот подумала, может… — «Сахарный» голос Кати вскоре стих, стоило ей вместе с владелицей магазина уйти в другой конец зала, где у нас располагалась подсобка и хранился небольшой сейф с выручкой.

Понятно, снова будет выклянчивать себе какие-то поощрительные, веря, что такая жадная женщина, как Анна Викторовна, способна на нечто большее, чем просто «Молодец, Катенька, продолжай в том же духе».

С трудом сдерживая раздражение, я посмотрела на время, радуясь, что до закрытия магазина осталось всего десять минут. Так что ещё немного терпения, подхалимства со стороны Кати и колких выпадов со стороны начальницы, которой я не нравилась по той простой причине, что никогда не засыпала её комплиментами, и я буду свободна.

Вернусь в квартиру, в которой ещё полно вещей, напоминавших мне о Назаре, поужинаю, приму горячий душ и лягу спать, чтобы как можно быстрее забыться сном и оставить этот тяжёлый день позади.

И вот стоило мне только расслабиться, поверив, что сегодня больше ничего не произойдёт, как судьба снова решила подкинуть мне новое испытание, будто проверяя, насколько же сильным воином я окажусь.

До закрытия оставалось несколько минут, когда Анна Викторовна, лучше всего умевшая считать деньги, несколько раз сверилась с кассой и электронными чеками, постоянно хмурясь и недовольно поджимая губы.

И со стороны наблюдая за начальницей, начиная нервничать, словно предчувствуя беду, как и заметив, что Катя то и дело нервно заламывает руки и крутит на пальцах кольца, выдавая своё волнение, я поняла, что вот-вот что-то произойдёт.

На часах было уже десять минут девятого, когда Анна Викторовна подошла к стеклянной двери, закрыв её, после чего нервным движением руки подозвала нас с Катей к себе.

Всего секундная пауза, и женщина, почему-то смотря исключительно на меня, натянуто произнесла:

— В кассе недостача. Не хватает ровно пяти тысяч. И как это понимать?

— Вы обвиняете нас в воровстве? — Мой вопрос прозвучал намного резче, чем мне бы этого хотелось, а всё из-за усталости и осознания, на кого сейчас спустят всех собак.

И правильнее было бы спросить «Вы обвиняете меня в воровстве?».

Ну конечно! Катенька, которая лобызает перед Анной Викторовной, попросту не может украсть деньги, она же такая хорошая.

Вот только она иногда чисто «случайно» пробивает моих покупателей, которых я подвела к покупке, на своё имя, когда стоит за кассой, из-за чего мы с ней не раз ссорились.

— Я пока никого ни в чём не обвиняю. Но факт остаётся фактом. В кассе не хватает пяти тысяч. И мне это, как вы догадываетесь, очень не нравится. Я ненавижу людей, способных опуститься до воровства. Поэтому мы с вами сейчас будем разбираться в этой ситуации. И пока всё не прояснится, я не выпущу вас из магазина.

Катя ещё сильнее напряглась, что Анна Викторовна могла бы заметить, повернись она в её сторону. Но нет, женщина смотрела исключительно на меня, давая понять, что она была бы только рада от меня избавиться.

Наверное, мне стоило бы занервничать, но вместо этого я неожиданно ощутила, как меня сковало равнодушие. Вот честно, я почти ничего не чувствовала кроме усталости. И так как правда была на моей стороне (я-то точно ничего не брала), я просто ждала, когда вся эта глупая, но неприятная ситуация разрешится.

И ждать пришлось долго. Сначала Анна Викторовна попыталась потребовать от меня, чтобы я вывернула карманы и показала содержимое своей сумки, на что я твёрдо ответила, что не собираюсь этого делать и она не имеет права на подобный обыск, затребовав, чтобы она пересмотрела камеры. Но начальница восприняла мой отказ чуть ли не как признание моей вины, тут же вызвонив охрану торгового центра, подняв такой кипиш, уже в открытую называя меня воровкой, что спустя полчаса возле магазина собрались не только охранники, но и Артур Егорович, владелец торгового центра, который как раз был рядом и тоже захотел узнать, что же тут у нас происходит.

— В кассе не хватает пяти тысяч! А моя подчинённая почему-то наотрез отказывается показывать содержимое своих карманов! Как по мне, это очень странно. Вот Катя сразу же, молниеносно исполнила мою просьбу. А Надежда, видишь ли, не хочет! А ведь я как чувствовала, что с этой рыжей девкой что-то не так! Надо немедленно вызывать полицию и…

— Пожалуйста, успокойтесь и подбирайте выражения. Ещё ничего не доказано, и неизвестно куда делись деньги и кто виноват, — резко, прямо-таки приказным тоном произнёс Артур Егорович.

Но мне кажется, вполне хватило бы одного лишь его взгляда, колючего и подавляющего.

— Да, очень даже возможно, что произошло какое-то недоразумение, — добавил Сергей, старший охранник в смене. — У ваших соседей недавно случай был, что оплата картой засчиталась как оплата наличными, из-за чего в кассе тоже была недостача. Так что надо не истерить, а просто всё перепроверить.

Анна Викторовна было хотела возразить, но посмотрев на Артура Егоровича, сразу же стушевалась под взглядом его серых глаз, согласно кивнув.

И я, мечтавшая как можно быстрее оказаться дома, была вынуждена ещё полтора часа пробыть в торговом центре, пока шло разбирательство такой грандиозной пропажи, как пяти тысяч.

Жаль только, что Артур Егорович вскоре ушёл вместе с Сергеем решать какие-то проблемы касательно пожарной безопасности, этим лишив меня своей незримой защиты. Ведь стоило только его шагам стихнуть, как Анна Викторовна, являясь и так излишне эмоциональной и в этом плане нестабильной женщиной, снова начала истерить.