Измена. Давай все забудем? (СИ)

Глава 8

«Какого чёрта они здесь забыли?» — это был единственный вопрос в моей голове, который проматывался раз за разом, пока я удивлённо смотрела на бывшего и его мать, застывших у моей двери.

И один только осуждающий взгляд Маргариты Евгеньевны, который совсем не вязался со сладкой улыбкой на её тонких губах, давал понять, что мне не стоит ждать ничего хорошего. И всё же, вздохнув, я попыталась сделать вид, что резко забыла о присутствии этих двух не самых приятных для меня людей, попробовав зайти в свою квартиру.

Не получилось. Почти бывшая свекровь встала у меня на пути, и строгим тоном, разговаривая со мной как с недалёким ребёнком, произнесла:

— Надюша, а что это ты тут устроила?

— О чём это вы?

— Почему я возвращаюсь из отпуска, в котором я, на минуточку, побывала впервые за двадцать лет, и узнаю, что ты собираешься разводиться с моим сыном? Тебе меня совсем не жаль? Ты же прекрасно знаешь, что у меня больное сердце, но всё равно берёшь и вытворяешь подобное! Зачем?

— А вы тут при чём? Наше с Назаром расставание — это исключительно наше с ним личное дело. И я не обязана перед вами отчитываться и оправдываться. Я вообще не понимаю, зачем вы влезаете в чужие отношения.

Бросив быстрый взгляд на бывшего, который пока не вставил ни одного слова, позволив матери взять инициативу в свои руки, я разве что ещё раз убедилась, что всё делаю правильно.

Назар что, язык проглотил? Стоит и смотрит на меня, ни капли не смущаясь, что за него говорит его мать.

— Ой, Надя, вот только не начинай! Мы не чужие друг другу люди, так что я имею полное право контролировать ваши отношения.

— Контролировать? Маргарита Евгеньевна, мне кажется, что вы выбрали неправильное слово.

— Так, ладно, давай уже сядем за стол переговоров и поговорим по-нормальному, без этих твоих глупых закидонов.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, женщина сцепила пальцы рук замком, ожидая, что я сейчас открою дверь и впущу её с сыном в квартиру.

Как будто я могла так легко ей уступить, подчинившись её требованию.

К тому же я не понимала, как можно быть такими упрямыми и глупыми людьми, как Назар и его мать, чтобы не понимать, что наш брак уже не спасти.

И я вижу, как «сильно» Назар хочет вернуть меня. Так сильно, что всё ещё молчит, пожирая меня взглядом, ещё и с таким странным выражением лица, что я не могла понять, он хочет меня обнять или ударить.

И вообще, у меня такое ощущение, как будто его сюда насильно притащили. Или это была инициатива Маргариты Евгеньевны, которая, несмотря на всю неприязнь ко мне, не хотела лишиться невестки с собственной квартирой?

Снова посмотрев на Назара, уже и не представляя себе, что могло заинтересовать меня в этом мужчине, я грустно улыбнулась, понимая, что он совсем не оправдал моих ожиданий.

Представлялся хорошим мужчиной, с которым у меня будет полная идиллия, а оказался слабаком.

— Ну? Надюша, ты чего застыла? Долго ещё будешь держать нас на лестничной клетке? Я женщина немолодая, и мне трудно долго стоять на ногах. А мы с Назаром и так минут тридцать тебя прождали.

— А наглость, как я посмотрю, ваше второе имя. Я вас не приглашала, вы сами пришли, так ещё и ворчите?

— Вот ты всегда была такой колючей. Что тебе ни скажи, ты всё воспринимала в штыки, придираясь к каждому слову. Сама навела суету, потрепала моему сыну нервы, не соображая, что жена должна всеми силами сохранять семью, а теперь не можешь заткнуть свою гордость и воспользоваться шансом. Возможно твоим последним шансом. Или ты думаешь, что мой Назар будет до старости за тобой бегать? Как бы не так, моя милая. Ваше поколение вообще гнилое, по-другому и не скажешь. Вот раньше, в моё время, жёны…

Всё это Маргарита Евгеньевна говорила, пока я искала ключи в сумке, с запозданием сообразив, что я не собираюсь впускать её в квартиру. Я просто открыла дверь, быстро переступив порог, и тут же закрыла её за собой, оставив мать с сыном с той стороны.

Может хоть так им станет понятно, что мне не нужны никакие вторые шансы, как и не нужен сам Назар.

Вот зачем мне мужчина, которому пришла в голову идея притащить к своей почти бывшей жене маму? На что он мог рассчитывать? Что Маргарита Евгеньевна сумеет меня убедить в том, что я должна сохранить наши отношения?

Глупость какая!

Если уж сам мужик не может сохранить отношения, проявить верность и состоятельность, то его мать и подавно не справится с этой задачей.

— Какая же ты грубиянка, Надя! И знаешь, ты мне никогда не нравилась! Как и цвет твоих волос! Он дешёвый! И по нему сразу понятно, что ты за человек! — прокричала с той стороны двери Маргарита Евгеньевна, которая просто не могла взять и спокойно уйти, не попытавшись окончательно испортить мне настроение.

Зато понятно, у кого Назар научился нелепым оскорблениям, которыми он с удовольствием разбрасывается, как только что-то идёт не по его плану.

Дешёвый цвет волос… Ну надо же!

После этого малоприятного, зато недолгого разговора, Назар наконец-то отвязался от меня, перестав пытаться связаться со мной, как и переложив весь процесс нашего развода на мои плечи никак в нём не участвуя.

Правда, вместо него активизировалась Наташа, которая в попытке обелить себя в глазах наших общих друзей, рассказывала редкостные небылицы, якобы я выносила бывшему мозги, была отвратительной женой, вытягивающей из него деньги, ленивой и во всех смыслах пассивной. Вот он, бедненький, и нашёл утешение в её объятиях.

И если Назару было плевать на тот мизер, что мы нажили за три года, то бывшая подруга, планирующая прибрать такого «замечательного» мужчину к рукам, начала от его имени написывать мне и названивать, грозясь обратиться в суд, если я не верну кофемолку, плиту и ещё кое-что по мелочёвке, что было куплено за время брака.

А самое смешное, что Наташа, чтобы угодить Назару, перекрасилась в рыжий, принявшись копировать мой стиль, не понимая, что таким образом она теряет саму себя, превращаясь в мою дешёвую копию. И чем настойчивее я её игнорировала, тем ядовитее были выпады в мою сторону.