Измена. Давай все забудем? (СИ)

Глава 9

Заметив рядом с загсом Назара, я чуть не развернулась и не убежала, чтобы не встречаться с бывшим, который умудрялся раздражать меня одним своим видом.

Несколько недель он не напоминал о себе, а тут на тебе, явился не запылился, как-то прознав, во сколько я сюда приеду.

Заметив меня, бывший швырнул недокуренную сигарету в сторону, даже не потрудившись хотя бы попытаться докинуть её до мусорного бака, после чего медленным шагом, словно намеренно оттягивая нашу встречу, направился ко мне.

— О, Надя, ты тоже пришла за свидетельством о разводе?

— Даже не знаю, что ответить тебе на такой глупый вопрос.

— Забавно вышло, ты и я, в одно время и в одном месте…

— Ага, ну прямо сама судьба нас сводит!

Сделав шаг в сторону, я попыталась обойти Назара, но он в свойственной ему упрямости придержал меня за локоть, нагло нарушив моё личное пространство.

Я просто не могла вынести его прикосновений, только и думая, что о том, как он прикасался к Наташе, жаловался ей на меня, обвинял во всех своих неудачах, называл бревном в постели и редкостной дурой, в которую он по глупости влюбился (о чём она потом всем рассказывала).

А что в итоге? Назар всё ещё не может меня забыть, оскорбляя за спиной, но при встрече смотря на меня чуть ли не щенячьим взглядом.

И вот что с мужчинами не так? Чем сильнее отталкиваешь их от себя, чем упорнее повторяешь, что ты их больше не любишь и хочешь, чтобы они исчезли из твоей жизни, тем настойчивее они пытаются тебя вернуть.

Хотя настойчивость не про Назара.

Но можно его похвалить, для него даже его прошлые попытки, глупые и жалкие, всё равно ого-го какое достижение. Он же не ленился, приезжал ко мне, тратил время на сообщения и даже подговорил свою мать.

— Надя, я… Я скучаю по тебе. И я хочу признать, что я был кретином, который… Который сильно тебя обидел.

Буквально через силу выдавливая из себя слова, что выглядело комично, Назар смотрел мне в глаза, и в его взгляде я могла заметить надежду.

Как глупо! Всё, мы уже официально развелись, а бывший всё ещё думает о примирении со мной?

У него что, как и у подростков бурлят гормоны, раз он постоянно прыгает из крайности в крайность? То он меня любит, то презирает.

— Надя, может ты хоть что-то мне скажешь?

— Всё что я хотела сказать, я сказала ещё в последнюю нашу встречу, и больше мне нечего добавить. Кстати, твоя мама в курсе этого разговора? Она одобрила твою инициативу? Или ты настоящий бунтарь и не поставил её в известность, что попробуешь заговорить со мной?

— Очень смешно.

— Это не смешно, а грустно. И я никогда не забуду, как взрослый мужик не смог ни слова сказать своей жене, притащив к её квартире свою мать, которая говорила вместо него.

Скривившись будто от зубной боли, Назар закатил глаза, даже не пытаясь скрыть насколько у него хрупкое эго, по которому можно так легко нанести удар. И нет чтобы отпустить меня, он продолжал крепко сжимать мою руку, о чём-то задумавшись.

Я же невольно отметила про себя, как хорошо он выглядит, принарядившись ради простого похода в загс за свидетельством о разводе: на нём чёрные брюки, белая рубашка, тонкая новая куртка, его туфли начищены до блеска, волосы уложенные, а лицо гладко выбрито. Ещё и надушился так сильно, что у меня то и дело чесался нос и хотелось чихнуть.

И вот как его понять? Это он так радуется своей свободе или хотел произвести на меня впечатление? С учётом того, как у него всё быстро меняется, оба варианта могут оказаться верными.

— Назар, ты заснул? Может отпустишь меня и мы мирно разойдёмся, без сцен, глупых признаний и неуместных откровений? Ты же всё-таки не полный дурак, так что понимаешь, что поступал со мной очень плохо. И окажись ты на моём месте, то ты бы никогда и ни за что бы меня не простил.

— А может быть и простил бы! Всё-таки я…

— Любил? Тебе самому не смешно мне это говорить? Перестань уже унижаться и оставь меня в покое.

Назар тут же разжал пальцы, ещё и толкнул меня в грудь, чтобы потеснить подальше от двери, и, не сказав больше ни слова, зашёл в здание.

Как предсказуемо. Бывший и правда ведёт себя ни как взрослый мужчина, а как обиженный подросток. И за всё это время он даже не попытался подумать над своими поступками, сделать некую рефлексию и осознать, что ему пора работать над собой.

Нет, вместо этого он удобно устроился на съёмной квартире вместе с Наташей, которая, как и я три года назад, слепо в него влюбилась.

Но я даже этому рада. Эти двое вполне стоят друг друга, и я сильно сомневаюсь, что они смогут построить крепкие, доверительные отношения.

Наташа не сможет вечно быть идеальной, кака и не сможет подстраиваться под Назара, пытаясь стать для него самой лучшей женщиной. Ну а он не сможет сдерживать свои закидоны, однажды и на неё обидевшись до такой степени, что он тут же помчится в бар, чтобы запить обиду алкоголем и найти новую женщину, сумевшую бы его утешить и приласкать.

И это я не говорю про Маргариту Евгеньевну, которая хуже любого наказания. Эта наглая женщина, со сладкой улыбкой и колючим взглядом, не способная делить любовь сына с кем-то другим, пусть даже его собственной женой, ещё здорово потреплет голубкам нервы.

Запретив себе думать о Назаре, чтобы мысли о нём не портили мне настроение, я забрала свидетельство о разводе, чуть снова не наткнувшись на бывшего у выхода. Назар просто курил в сторонке, буравя меня наполненным ненавистью взглядом.

Такое ощущение, как будто это я разрушила наши отношения. Хотя о чём это я? Именно так мой бывший и думал, не понимая, почему я не смогла простить его единоразовую измену и забыть о ней.

С трудом поборов желание напоследок показать Назару неприличный жест, я поехала в торговый центр, собираясь серьёзно поговорить с Анной Викторовной.

Я уже почти месяц как не работаю на эту женщину, а она так и не перевела на мою карточку оплату за последние две отработанные недели, придумав какие-то нелепые штрафы. При том что по трудовому договору она не имела на это никакого права.

И хотя я всегда до последнего избегала конфликтов, стараясь решить всё мирно, но на этот раз моё терпение достигло своего предела.

Да, сумма была не то чтобы большая, но это были мои деньги, заработанные честным трудом. Всё-таки даже отрабатывая последние дни, я продолжала работать, а не создавать видимость работы. Поэтому если придётся, я обращусь в трудовую инспекцию, заявив о нарушении моих прав.