Измена. Ты мне (не) соперница (СИ)

Глава 11.

Она мнётся на пороге, но я настаиваю, чтобы девушка зашла в дом. Нельзя, чтобы соседи её видели.

– Мне трудно далось решение прийти к вам, – теребит сумку в руках. – Стас как раз уехал в командировку и я…, – чеканит слова.

– То есть он не знает, что вы пришли ко мне? – приглашаю её в гостиную нашего дома. Этот вопрос на данный момент меня интересует больше всего.

– Нет, я решила, что сначала попробую с вами поговорить, так сказать, по-женски, по душам, если можно так выразится, – оглядывается.

– Хорошо. Но прежде, чайку?

Снова смотрит на меня с удивлением, кивает.

Только хочу уйти на кухню, поставить чайник, задать свои вопросы в надежде разговорить её, как она берёт неожиданно в руки инициативу и опережает меня.

– Могу я узнать у вас, почему вы не даёте ему развод? Зачем вы за него держитесь? – хочет моих объяснений.

– Что? Какой развод? Я не даю?

– Ну да, – кивает несколько раз. – Вы!

– Разве?

– Да! А как, по-вашему, это называется поведение жены, если она жизни нормальной мужу не даёт? – бормочет.

Так, стоп… Правила поведения в моём доме буду устанавливать я, и если эта юная особа не прекратит оборону, всё-таки придётся поставить её на место, даже, не смотря на то, что это мне пока очень нужна.

– Юлия, прекратите нападать. Ок? – Кивает. – Отлично. То есть, я не даю ему развод? Верно всё поняла? – на всякий случай уточняю.

– Да, да, так.

– Ох, как интересно. Но что-то мне подсказывает, что вы в нём ошибаетесь…

– Считайте как хотите, мне всё равно. – Продолжает, и пока я позволяю ей такое поведение, уверенность в её голосе набирает обороты, – Я беременна. А это, как понимаете, вопрос очень серьёзный. Больше так продолжаться не может. Как бы Стас не мучился в этом браке, теперь всё должно встать по своим местам. Прошу вас, прекратите портить ему жизнь, отпустите его, – она уже не улыбается так доброжелательно как первые пару минут при встрече и, кажется, вполне уверена в том, что мой муж одобрит её появление здесь, в нашем доме.

Голова кругом идёт от её словесного напора.

– Девушка, стоп! – Теперь уже даже без имени и более строго, словно я отчитываю какого-то ребёнка или своего сотрудника заставляя замолчать. – Вас очень много сейчас. Я же попросила, давайте обо всём спокойно и по порядку!

Замирает, потом вздрагивает, закусывает губу, словно хочет сдержать слёзы и смотрит на меня внимательно.

– Извините, – точно, как дитё…

– Мы же договорились, иначе у нас не получится разговора.

– Понимаете, – опускает голову вниз и смотрит на свои коленки. – Я всё эту неделю, нет, даже десять дней ждала, ждала пока он сам поговорит с вами, но он говорит, что неприятности у него на работе, не до мелочей пока! Но ребёнок… какие же это мелочи? – опять начинает тараторить. – У нас довольно быстро завязались отношения, всё так неожиданно, как искра, раз и уже огонь между нами! Но даже не это самое главное! Я теперь хочу расставить все точки над «И». Мой отец…, он очень консервативен. Если он узнает, что я с женатым мужчиной спуталась…ох, – выдыхает тяжело, – он меня убьёт. И сплетен будет очень много в наших кругах!

– Самая большая тюрьма, в которой живут люди, знаете какая? – зачем-то говорю ей.

– Нет. Какая?

– Боязнь того, что подумают о нас другие.

– Так-то оно так, но папа… Ладно, не о нём речь. Я Стаса, конечно, тоже понимаю, он никак не решится расторгнуть с вами брак, переживает из-за вашего психического состояния, но…

– А что с ним, с моим психическим состоянием? – не понимаю, о чём переживать и уточняю.

– Ну как же? Вы же уже пытались выброситься из окна, – тихо говорит.

– Что сделать?

– Из окна… Ну.. знаете, как заканчивают жизнь люди…

– Когда? – так же тихо почему-то спрашиваю её.

– Последний раз пару недель назад. Уверяет, что, когда он приехал домой, и сказал вам, что уходит от вас, вы залезли на подоконник и обещали спрыгнуть. Кричали… как там: Учти, я сделаю это! Это же чистой воды манипуляции, неужели вы не понимаете этого? Как же можно так себя не уважать, чтобы манипулировать такими вещами как жизнь?!

Слушаю её, не перебивая, потом поворачиваюсь к окну, потом к девушке.

Она, наблюдая за моим взглядом делает тоже самое.

Затем смотрит на меня непонимающе.

– Это было дома, говорите?

– Ну да… он так сказал. Постойте, вы же здесь живёте?

– Да.

– А второй какой-нибудь дом у вас есть?

– Есть пару квартир ещё, но они стоят пустые, мы там не живём.

– Погодите, но, если вы собирались отсюда… Тут же первый этаж, – резко встаёт с дивана, подходит к окну и открывает занавеску.

– Да. Только, если я здесь планировала заканчивать свою жизнь, как максимум в прыжке ногу подвернула бы, не больше, – сдерживаю улыбку.

– Ничего не понимаю, – теперь она трёт виски. – Извините, просто я волнуюсь.

– Ну по закону жанра, я должна волноваться, а не вы. Позвольте, отлучусь на пару минут до уборной?

Кивает, соглашаясь.

Ухожу в ванную, и там закрываясь, наконец-то даю волю слезам.

Они катятся против моего желания, но тем не менее я стараюсь взять себя в руки.

Тушь плывёт по ресницам, векам, щекам, скулам.

Кристина, ну ты же всё знала, ты чувствовала!

Ты же так обрадовалась в первые минуты, когда поняла, что вот оно – доказательство, но почему теперь плачешь?

Наверное, потому что всё равно в душе хотела верить, что ошибаюсь, сильно ошибаюсь.

Так, нужно взять себя в руки. По крайней мере при этой девочке.

При условии, что мой муженёк не знает о её приходе, теперь она мой главный козырь в рукаве.

Надо убедить её, что говорить этому предателю о нашей встрече совершенно ни к чему.

Наспех вытерев лицо, промокнув его бумажным полотенцем через пять минут открываю дверь и возвращаюсь к Юлии.

– Ну что ж, давайте чайку что ли попьём как собирались, раз уж вы пришли.