Измена. Ты мне (не) соперница (СИ)

Глава 15.

– Нужен…

– Уже не чувствую уверенности в голосе! – не скрываю своего сарказма.

– Ну… Есть некоторые моменты, которые мне нужно понять. Если всё-таки ничего не подтвердится и будем нормально жить, думаю, что я смогу сделать его счастливым.

«Ничего не подтвердится», мне кажется, я знаю чём речь. Сомневаться начала.

– А он тебя? – начинаю топтаться по её сомнениям компрометирующими вопросами.

– А про это я пока не задумывалась. Но вообще, анализируя тему разводов, – пьёт кофе и философствует юная особа, – я сделала определённые выводы. Долго собирала информацию и провела анализ, в том числе и на примерах разводов других пар, которые прожили примерно, как вы со Стасом. Я понимаю, что каждая семья индивидуальна, но основная масса пар встречается с одними и теми же проблемами, если брать в целом.

Она, полагаю, сейчас, рассказывая мне про эти выводы очень уверена, что является знатоком человеческих душ.

Что ж, очень интересно будет послушать!

– Когда я выйду замуж за Стаса, я никогда не допущу такой ситуации, какая произошла у вас.

– Ты уверена? – усмехаюсь.

– Конечно! – отвечает мне без всякого сомнения.

– Зря! Никогда не говори «никогда».

Смотрю на неё, вспоминая себя, где я была старше её примерно на пять лет.

В таком возрасте все юные девы уверены, что именно они будут счастливее всех со своим избранником и именно в их семьях не будет таких проблем, которые есть сотнями тысяч у других пар.

Тогда возникает вопрос – почему столько разводов?

Парадокс…

А я ведь тоже, предполагала в свои годы, что мужику, на самом деле не очень-то и много надо, чтобы он не изменял и любил.

Мол, у меня есть всё, что нужно, и я красивым телом, умом, образованием, и наличием большого количества денег смогу увлечь своего мужа до такой степени, что он никогда не будет изменять.

Практика показала, что привыкают эти товарищи ко всему и очень быстро. И красоте, и к уму, и к капиталу.

– Расскажи свои выводы. Так хочется послушать! – мы обсуждаем что угодно, но не главную тему о разводе.

– Ну, прежде всего, надо понимать, что, если мужчина гуляет, значит его что-то не устраивает в его женщине. Нужно до вступления брак обговорить все нюансы. Кого и что напрягает, кому что не нравится.

– И ты уверена, что он расскажет тебе всё-всё? Даже своим самые потайные и грязные желания?

– Ну естественно! Мы же открыты друг с другом! – и да, она сама верит в то, что говорит мне.

– Ну, допустим. Дальше, – демонстративно загибаю первый палец.

– Во-вторых, чтобы мужчина не ходил на сторону, в постели надо быть зажигалкой, заводить его, открывать для него новые горизонты, и самое главное – никогда не отказывать ему в сексе.

– А если случится так, что у женщины, ну, не знаю… голова заболит, или… зуб?

– Потерпеть!

– Погоди, так, а как же откровенность? Ты же сама сказала, что надо быть откровенными в паре и говорить, всё, что не устраивает. Уже не получается. Придётся врать, чтобы ему было хорошо?

Молчит. Обе молчим. Потому что я хочу услышать, что она мне всё-таки на это ответит. Но она лишь смущается и опускает глаза на чашку с чаем.

– Какая же ты наивная, – прерываю это молчание звонким смехом. – Юль, ты просто не жила ни с кем ещё и всё очень идеализируешь.

– Я много журналов читала и психологов слушала, – словно оправдывается.

– Ну, О'кей, если ты понимаешь, что нужно мужчине, – не хочу её убеждать в обратном, – расскажи, что нужно Стасу.

– Стасу…, – оживляется, – нужна страсть, красота, внимание любимой женщины! Он самец, лев! – помогает себе тем, что начинает жестикулировать. – И любит, когда ему поклоняются, когда им восхищаются. В общем, много всего….

– Ты реально думаешь, что я всё ему это не давала? Хотя нет, согласна не давала кое-что. Уж точно я ему не поклонялась. Обойдется! – не стесняясь фыркаю.

– Ну вот, в этом дело! – словно причину его измен нашла.

– Нет, всё не так. Я, глядя на тебя, и анализируя именно свою жизнь с ним, думаю, что Стасу нужно иное.

– Что? – малышка от внимания и любопытства сейчас из платья своего выпрыгнет.

– Деньги!

– Нет, – сначала замолкает. – Нет, не может быть, – крутит головой и кажется, что слушать это ей неприятно.

– Ты предпочитаешь жить жизнью страуса?

– Как это?

– Ничего не вижу, ничего не слышу, засуну голову в песок и буду делать вид, что всё зашибись.

– Я просто, если честно, не хочу об этом думать, – понижает голос, опускает голову, смотрит на свои ладошки и сжимает их, словно даже сама от себя закрывается. Вижу, что трясётся губа. Заревёт сейчас. Вот плакса-то! Ну, может гормоны играют. Не знаю. Беременность ведь у всех-по разному проходит.

– Почему? – всё равно задают этот вопрос.

– Я хочу верить в любовь. И потому что, если я начну об этом думать,… Как мне тогда жить с этим? Но при этом, я ведь понимаю, столько несостыковок… – Киваю, соглашаясь. – Ведь ты не такая как он тебя описывал… Ты … совершенно иная… Ты красивая, стройная, современная…

– Юля, ну тебе надо просто ответить себе, даже если больно теперь – хочу быть с ней ласковой в этот момент, и это не игра и не месть, – ты хочешь жить в обмане?

– Но я люблю его.

– Ну что ты любишь его, я не сомневаюсь. Но он тебя не любит. И если тебе станет легче, я совершенно точно скажу, что он и меня не любит, – участливо беру её руку в свою.

Она сжимает мою руку, опускает лицо, молчит несколько минут, словно пытаясь принять происходящее.

– Значит, он на самом деле мне всё это время врал… – теперь смахивает слёзы с милого, юного лица.

– Ох, боюсь тебя разочаровать.

– Нет, нет, лучше скажи ты мне это. Мне так нужно это слышать. Пожалуйста!

– Я предвзята и очень субъективна. Ты же можешь мне не поверить. Скажешь, что я наговариваю на него как делаю обиженные мстительные женщины.

– Нет, нет, я же сама прошу! Ты не думай, я не дура. Хотя мне Стасик иногда говорит, что я дура, но, я думаю, что нет, всё-таки не дура.

– Ты просто ещё маленькая. Тебе всего девятнадцать. Не все в этом возрасте становятся взрослыми. У кого-то в попе ещё играет та самая юность, наивность, максимализм. Мне кажется, что ты из этих девушек. Кроме того, ты добрая. Слишком, я бы сказала, через чур. Так нельзя. Ты на мир смотришь… прости, примитивно что ли, если можно так выразиться.

– Да, мама с папой всегда ограждали меня от всяких проблем. Я всегда предпочитала верить в лучшее.

– Прости за моё любопытство. Ты очень часто о папе, но мало о маме. У тебя только папа, папа, папа. А мама? Вы не близки?

– Мама уехала, когда мне было пятнадцать лет, – говорит тихо. – Она живёт во Франции. Папа тогда заключал какие-то контракты с французами, мама неожиданно приняла решение остаться там…

– Бросила вас?

– Ну я с ней общаюсь по социальными сетям. Но жить мы не живём давно. Не то что бросила…

Сколько всего у неё. Девочка недолюблена мамой. Отцу скорее всего было не до неё. Она искала в отношениях со Стасом скорее всего именно возможность иметь семью.

Плюс этот придурок запудрил ей мозг, что он так несчастлив в браке, страдает, и мучается, что она поплыла в своей жалости к его несчастной жизни, словно мороженое при жаре плюс тридцать.

Получается, он знал и со мной в своё время и с ней сейчас на какие точки нужно посильнее нажать, чтобы получить именно тот результат, который ему нужно.

– Знаешь, мне всё больше кажется, что ты - это я, тогда, пятнадцать лет назад. Только характеры разные, ну и состав семьи. Однако, если брать в целом, картина ясная: я тоже состоятельной семьи и это основа основ для нашего общего мужа-обманщика. Он тогда, по большому счёту просто удачно пристроился. Хочет сделать тоже самое здесь, с тобой. Старую жену заменить на новую. Но обязательно, чтобы была с капиталом. На простую Дуню с деревни Зажопино он не посмотрел бы даже. Юль, не нужен он тебе.

– У нас малыш будет.

– Вырастишь одна. Не ломай себе жизнь. Как бы сейчас тебе не казались ужасны мои слова, но иногда некоторых людей лучше вовремя потерять! Он будет пристраивается там, где ему удобнее. Если я сейчас ему открою ворота финансового изобилия, он не вспомнит про тебя ровно до того момента, пока мой поток не исчерпает себя. Поверь. Просто есть такая категория людей, которые не видят и не ценят, что вы для них делается. Но они всегда видят и запоминают то, что для них не делается. Стас именно такой. И я тебе больше скажу: у меня есть вариант доказать тебе, что пока он не разведётся со мной, даже не смотря на то, что ты будешь настаивать и говорить про малыша и папу.

– Думаешь, бросит меня?

– Нет, зачем же. Ты слишком ценна для него! Ты наивна, богата, слушаешь всё то, что он льёт тебе в уши. Это всё, что ему нужно. Думаю, он оставит тебя на вторых ролях.

– А разве такое возможно?

– К сожалению. И я тебе сказала: могу доказать. Ты готова это принять?

– А как доказать?

– Для начала ты не рассказываешь ему, что мы с тобой общаемся. – Кивает несколько раз, соглашаясь. – В случае случайных встреч делаешь вид, что не знаешь меня. Твой больничный же скоро кончится, верно? На работу пора? – Снова кивает. – Продлевай! Ну и последнее, я напишу тебе название ресторана, в котором мы будем сидеть семьей и обсуждать бизнес, а ты слушай, но не появляйся. Стас не должен тебя видеть! Сдержишь слово по всем трём пунктам? Сможешь? Справишься?

– Конечно! Мне самой это очень нужно!

– Только, Юля, мне надо тебе поверить тоже, что ты не обманываешь меня.

– Что я могу сделать?

– Он перевёл на счета фирмы, которую, как я понимаю, создана была специально на твоё имя крупную сумму денег.

– Но как…

– Догадалась? Это хочешь спросить? – Кивает и краснеет мгновенно. – – Я же тебе говорила: я работала, а не сидела дома, как он тебе врал. О бизнесе и уловках знаю очень много. Я скажу тебе счёт, на который эти деньги нужно вернуть. И это, как ты понимаешь, счёт о котором он знать не должен.

– Но Стас говорил, что это его деньги!

– Ну, Стас говорил, что я психически больна и на людей кидаюсь.

– Тоже верно, – соглашается.

– Переведёшь?

– Да. Я отдам эти деньги. Кристина, они и не нужны мне были, я же говорю,…

– Помню, помню про папу и твою состоятельную семью.

– Он просто говорил, что ты не работала толком и, мол, почему он обязан делиться?! И детей у вас же не было. Ну, как он говорил, что не было, точнее. А у нас, малыш скоро родится, на него надо будет много денег.

– Доверенность у него на управление и право подписи есть? – уже не слушаю её оправдания. Всё это мне больше не интересно. Пока начинать реализовывать свой план.

– Да.

– Завтра едем к нотариусу. Отзовёшь её. Но ему ничего не говори.

Ох, как же он банален и недалёк!

Я вспоминала нашу жизнь эти дни, и понимала всё больше и больше: в наших отношениях он был… как мальчик на побегушках: Стас, сделай то, принеси то, отнеси туда, принеси сюда.

Но я к нему всё равно относилась как к равному, с уважением, да и он не шибко сопротивлялся, что «мозгом» была именно я.

Могу предположить, что с моим уходом в вынужденный отпуск на четыре года, пока компания двигалась вперёд, он сбросил старые установки как перья попугай, оперился по-новой, возомнив из себя мега-босса и решил включить мужика.

Только у нас разное понимание о слове «мужик» оказалось.

– Ну вот и отлично! Только слушай во всём меня и я тебе всё докажу, не прилагая никаких усилий, причём.