Измена. Ты мне (не) соперница (СИ)

Глава 22.

– Не понял…

– А ты всегда ничего не хотел понимать, глупыш. Ты же всегда был способен только потреблять, и требовал всё больше и больше. Ненасытность твоя тебя и сгубила.

– Но у нас же столько имущества! – не слушает, что я ему говорю.

Его растерянный вид теперь меня очень забавляет.

Сколько чудных открытий ему предстоит!

– Откуда?! – теперь я удивляюсь.

– Имущество компании!

– Так там имущество по лизингу* всё. Если сам вытянешь, оплатишь, выкупишь, без проблем.

– А дом, квартиры?

– Ну смотри, – присаживаюсь поудобнее. – Честно, не думала, что придётся тебе это объяснять, ну да ладно. Дом заложен в банке. Деньги я получила.

– Ну…

– Что ну?

– Возвращать кредит-то не собираюсь. Мне и так хорошо! Деньги на руках. А раз не собираюсь, значит скоро подойдёт время и дом заберёт банк за долги. Ты давал своё согласие на залог имущества, значит был со всем согласен. Так что тут рыпаться бесполезно. Моя же цель была проста – максимально получить деньги за дом. Цель достигнута. Нет, конечно, если ты хочешь, можешь выплачивать банку кредит и проценты. А я не хочу, зачем? – отмахиваюсь. – Только боюсь, не потянешь ты. Пупок надорвёшь.

– Как…

– Так. Ты, наверное, просто не очень хорошо разобрался в вопросе залога. На меня опять понадеялся? Мозги лень напрячь было? Ах, ну да, это же обычно делала я… Стас, там же всё так просто. По закону, если заемщик не сможет вернуть кредит, сначала ему начисляют проценты, предлагая одуматься, и платить по долгу, а потом, в последствии неуплаты банк обращается в суд и получает разрешение на реализацию залога. Дальше приставы продадут наш дом на торгах и на вырученные деньги закроют долг заемщика, то бишь твой и мой. Мы же оба участвовали в сием мероприятии. Да, деньги получила по кредиту только я, но разве банк это волнует? Нет, конечно. Им пофиг, кто получил деньги и куда потратил. Банку надо вернуть своё, а своё вернуть, значит продать дом. Конечно, если что-то останется после реализации залогового имущества - вернут нам остатки. Но там такие проценты будут по просрочке, что ничего, думаю, не останется, – улыбаюсь.

Я настолько смелая в своём разговоре с практически бывшем мужем, потому что Тима слушает всё сидя в машине через телефон.

Если вдруг мой муженёк слетит с катушек и кинется на меня в своей страсти с желанием убивать, брат будет с ребятами тут через минуту.

Молчит. Наверное, стоит, переваривает, глупец.

– Но у нас ещё трёхкомнатная квартира, однушка ещё одна, – уже разговаривает тише, пришибленный мой.

– Не надейся на родительскую, зайчик!

– Не называй меня так!

– А как называть? Львом? Так львы себя достойно ведут, а ты как трусливый заяц! Трёшка эта родителям моим принадлежала.

– Их уже нет. Значит наша. Ты же приняла наследство!

– Наша!? Ох, каков молодец! Ну, тогда не наша, а моя. Правильно папа сказал, исполнитель ты нормальный, но как руководитель дерьмо. Руководитель должен знаниями в области права владеть, также, как и остальными отраслями. А ты главного даже не разузнал: то, что перешло по наследству не делится при разводе. – Вижу, как меняется его лицо снова. Оно становится ещё грустнее.

– Как…,– снова повторяет.

– Так! И про другие квартиры, чтобы губы не раскатывал сильно, напомню, однушка номер один куплена у меня до брака. Тоже не делится. А однушка, которую мы купили в браке как вложение средств, пожалуйста, так уж и быть, пусть останется тебе. Могу даже написать в заявлении о расторжение брака, что не претендую. Живи уж, так и быть! Молодую жену приведёшь туда.

– То есть мне из всего имущества, где у нас был дом и три хаты только одна, то на пополам?

Киваю.

– Умница, дошло.

– Ну, сука хитрая! – бросает пиджак на пол и начинает топать ногами.

– Спасибо за комплимент! Ты, видимо, решил, что ты самый умный, да? Только с чего начал, тоже забыл? Как кормили тебя с ладошки, пока мы начинали, где ты был никем! Как гладили по голове мои родители, пока ты совершал ошибки, и я тебя всегда оправдывала в их глазах. Только ты недооценил кормящих. Рука, которая кормит, может и придушить. Знаю, уверена, что ты будешь пытаться сопротивляться, и даже можешь сходить к юристу, чтобы проконсультироваться и убедиться, говорю я тебе правду или нет. Хотя, конечно, надо было сделать это раньше. Ты ж, идиот, Павла, нашего юриста уволил, когда он говорил тебе не заниматься нечестным бизнесом. Мог бы у него спросить, будь он на месте. Ну вот теперь и греби.

Стоит, теперь несколько минут молчит, а потом начинает улыбаться ехидно.

Я знаю, что стоит эта улыбка, но ему правды не скажу.

Сюрприз хочу устроить очередной. Он ему, уверена, понравится больше всего…

Молчу.

А он, чувствую, сейчас гадость какую-нибудь скажет.

– Ну что ж…Ты думаешь, ты меня сделала, да? – предсказуем!

Киваю молча.

– А вот хрен тебе! – практически скалится победно, словно главного врага на лопатки положил. – Я ведь подумывал от тебя уходить на самом деле, раскусила, да. Но не с голой жопой, естественно! Ты обманом недвижкой завладела, но и я не промах! Думаешь урыла меня, да?

– Ты о чём? – делаю вид, что не понимаю.

Не отвечает.

– А на счёт урыла, нет, я тебя не урыла...

– Вот именно! – не даёт мне закончить.

– Я тебя не урыла, милый, я тебя закопала. Полностью! Осталось землю лопатой прибить и крестик на твоей карьере управленца поставить. Теперь снова с менеджеров начинать.

– Это с чего ты так решила?

– Со временем узнаешь. Всё, хватит пустой болтовни. Не забудь закрыть дверь с той стороны. Не хлопай только сильно, от этого сквозняк. Счастливого пути!

Стас достаёт чемодан, начинает сбрасывать туда свои костюмы, и что-то агрессивно повторять про то, что он не оставит эту ситуацию так просто, и все мои подковерные игры выйдут мне боком.

– Ты ещё пожалеешь, запомни! У меня-то есть к кому приткнуться, а ты останешься одна на старость лет!

– Страшно, аж поджилки трясутся, я же так боюсь одиночества! Ты уйдёшь, я порыдаю. Счастливого пути Стас, ключи от однушки лежат на выходе, я приготовила их на столе в вазочке.