Измена. Ты мне (не) соперница (СИ)

Глава 21.

Я могу спокойно, по-тихому теперь его пнуть под зад коленкой, но своё самолюбие потешить тоже хочется. Почему нет, если он сам представил мне такую возможность.

Хочу посмотреть на физиономию Стаса при условии самых простых доказательств, которых я ему предъявлю.

Выкручиваться будет или всё-таки поднимет голову гордо и скажет: да, не люблю тебя больше, ухожу к другой. Но не просто ухожу, а спёр всё из компании.

Ну хоть здесь так хочется, чтобы включил настоящего мужика, пусть и подлого.

– Чего не спишь? – целует в щеку, фыркает на то, что я отворачиваю лицо.

– Время какое?

– Задержался, прости!

– Посмотри – не поздоровавшись, показываю ему сообщение.

– Что это? – всматривается в телефон.

– Информация от доброжелателей, – усмехаюсь.

Берёт в руки телефон пока ещё улыбаясь непринуждённо, бегло читает текст «Ваш муж, Станислав, вам изменяет!» и возвращает мне телефон. Меняется в лице. Растерян, вижу.

Буквально несколько секунд, и улыбка возвращается на место. Видимо, взял себя в руки.

– И что ты интересного там увидела?

– Ничего не хочешь мне сказать? – не отвожу взгляда от его лица, желая прочитать эмоции.

– Хочу, – кивает. – Хрень какая-то, – буднично бросает слова и продолжает улыбаться.

– Так просто? Хрень и всё?

– Ну да. От кого это?

– Ты мне скажи, – для вида безразлично пожимаю плечами.

– Понятия не имею, – садится за стол и закидывает нога на ногу, он уверен в себе, но напрасно. – Может это не тебе. Номером ошиблись.

– Стас, тут твоё имя, – чуть ли не в нос сую ему снова телефон.

– Мало ли Станиславов в России! Кристина, прошу, прекрати нагнетать и накручивать! Не замечал за тобой раньше такого! Посмотри на ситуацию здраво, пожалуйста. Без эмоций, как ты умеешь! Тебе на телефон приходит сообщение про какого-то мужа, пусть даже с таким же именем, и что, это повод настаивать на том, что это именно я? Кристина, ты пока дома сидела, потеряла сноровку? – унижает меня. Да, в этом весь Стасик: бить того, кто, по его мнению, слабее. – А как же факты, доказательства, Кристина? Ты перезвонила отправителю? – а глазки-то бегают…

– Да. Но он, полагаю, оказался трусом и отключил телефон.

– Я пробью номер, кто это был. Дай мне его записать! –тянется отобрать телефон.

– Нет, – теперь усмехаюсь я и отхожу в сторону. – Не дам. Я знаю с кем ты мне изменяешь, так что даже времени на разборки тратить нет смысла.

– Интересно? И с кем?

– Со своей секретаршей. Значит, не просто так ты так не хотел её увольнять. История с гипотетическим расставанием, о котором ты говорил ребёнку недавно всё-таки не выдумка… – Вижу, как напрягается. Видимо, думал, что дочь не расскажет.

– Кристина, не верь никому. – Настаивает. – У нас столько врагов. Он будут вредить нам из-за зависти.

– Не буду. Кроме собственных глаз, собственному слуху и фактам.

Сую ему видео, где отчётливо видно, как он, проходя к своему кабинету, хлопает Юлю по попе, а она игриво ему подмигивает.

Он, в свою очередь, крутит головой по сторонам и понимая, что никого нет, целует её в шею.

Не представляю, как она выдерживает его объятья.

Ладно, я ему приелась и на фиг не нужна, он шибко и не лезет ко мне, а вот как она отказывает ему в сексе, если он к ней пристаёт, ума не приложу.

– Кристина, прекрати, пожалуйста! Это ничего не значит! – меняет своё уверенно поведение, сдавая позиции.

– Для тебя, естественно, ничего не значит. Для тебя и семья ничего не значит, раз ты снова и снова допускаешь такое. Ты быстро забыл, как я простила тебе одну измену. Не оценил, не понял, решил, что и дальше можно так себя вести.

– А откуда видео? – видимо, это его интересует больше всего.

– Думаю, добрые сотрудники нашей компании постарались и пожалели меня, стремясь открыть глаза на происходящее.

– Я узнаю, кто эта sука и уволю!

– Делай что хочешь. Только кобель-то ты, причём тут ни в чём неповинные люди?

– Кристин, ну давай поговорим, прошу.

– Хорошо. Тогда скажи правду: ты изменяешь мне? Ты же клялся, что больше ничего такого не будет! Ты забыл про то, как я застала тебя уже один раз?

– Это ничего не значит! – снова повторяет.

– А что значит, Стас? Давно ты с ней? Просто ответь?! Я ведь давала тебе уже шанс, но ты им не воспользовался. Я не смогу тебе больше верить, прости.

– И что ты решила делать?

– Подам на развод.

– О дочери подумай, о нас! – перебивает и давит на больное. Но душевная рана уже не кровоточит, отболела, и мне плевать на его слова. – Ты что, разведёшься со мной из-за того, что я секретаршу по заднице шлёпнул?

– Её задница совсем ни при чём. У меня всё в голове встало на своё место через этот шлепок. У меня таких видео несколько. Это происходило не единожды. – Вру. Мы с Юлей записали лишь одно. – Не просто так ты её держал при себе, в то время как сотрудники наши жаловались на неё, что секретарша тупая, как пробка и ничего не знает. Не просто так ты нервничал в ресторане недавно, когда её увидел. Ты с ней спишь, просто признайся, будь мужиком!

– Ты опять начинаешь?

– Нет, я не начинаю, а как раз собираюсь завершить.

– Кристин, ну, прекрати! – Суетится.

– Нет.

– Подумай хорошо, прежде чем принимать такое решение! Я побуду пока в гостинице пару дней, поживу там, чтобы ты всё взвесила и не порола горячку. Повторяю, этот шлепок ничего не значит! – он идёт в спальню и достаёт дорожную сумку. Демонстративно закидывает туда пару рубашек, видимо, ожидая моей реакции, где я буду его останавливать.

– Не надо гостиницы.

– Мне остаться, мы поговорим? – и даже в голосе надежда. Идиот. Жалок.

– Нет, собирай полностью шмотки, потому что семьи нашей больше у нас нет и тебе надо освободить территорию. Здесь пока поживём мы с дочерью. Надеюсь, ты не против? – хотя, на самом деле мне плевать, против он или нет.

– То есть это окончательное решение? Ты подаёшь на развод?

– Ну ты же меня знаешь, если я сказала, никогда уже не изменю слову. Стас, ты чего так нервничаешь? Развод - это не конец света. Или боишься чего-то?

– Нас слишком много связывает, – рявкает и нервно водит руками по волосам.

– Практически ничего, – говорю в ответ, руша его надежды.

–А я бы не был так уверен, – ухмыляется. – Активы двух компаний, недвижимость, деньги.

– Самое ценное забыл сказать.

– Что? Вроде это ценное, – вижу, как пытается вспомнить, что он такого важного забыл указать.

– Дочь самое ценное, – становится обидно, понимая, что ему ценнее деньги, а не Лия.

– Кристина, прекрати! Хватит язвить! Ты рискуешь остаться без штанов, если мы разведёмся! –предупредительно делает на этом предложении акцент.

– Это кто тебе такое сказал?

– Я тебе говорю! Ведь я управлял всем последние годы, а ты отвыкла от бизнеса. Не факт, что снова сможешь быть на коне без меня!

– Пусть будет так. Я рискну остаться без штанов и без коня. Ты знаешь, я вот только одного не понимаю: что тебе не хватало, а, Стас? Где хоть какая-то в тебе человечность, честность, достоинство, в конце концов? Пусть даже не любовь? Где это всё?

– Ты преувеличиваешь. На самом деле нет такой проблемы, о которой ты говоришь, – смотрит на меня зло.

– Стас, ну когда же ты, наконец, сможешь признаться, глядя мне в глаза, что ты меня давно не любишь. Это же не сложно. Просто нужно быть смелым и ответственным человеком, и сказать: да, я к тебе остыл, у меня есть любовница, хотел бы уйти, но не хочу слетать с трона. А совместить всё без убытков практически нереально. Только ты забыл, что и на ёлку залезть и жопу не поцарапать не получится.

Ходит нервно по комнате, видимо, взвешивает все за и против после моих слов и тех доказательств, что я ему предъявила.

– О'кей! Раз ты сама захотела, пусть будет так! – всё-таки сдаётся. – Да, у меня есть другая женщина. Точнее, девушка, молодая, юная, красивая, нежная. Мне продолжать?

– Как хочешь. Я тебя не останавливала.

– Я люблю её!

– Ты любишь только себя и больше никого. Я ведь хотела по-хорошему, ты не захотел. Если влюбился, ну скажи правду, и всё. Вопрос с имуществом, уверена, можно решить, чтобы никто в обиде не остался.

– И потерять основную часть того, что я нажил? Нет, увольте, – смеётся в голос не стесняясь.

– Почему основную? Твоя одна треть!

– С хрена ли? Я практически один тянул компанию последние четыре года, а ты мне про одну треть? Братец твой спустя рукава работал, а ты вообще не работала! А мне одну треть?! Не жирно ли вам будет? Харя не треснет? Сколько я терпел твою холодность! Сколько я терпел унижение от твоего папаши и братца?! Вечно меня на второй план ставили!

– Ну, тогда мне окончательно всё понятно. А чтобы ты всё это, как ты говоришь, тянул, кто всё это создал? Кто дал нам мощную поддержку на старте? Почему ты тогда не возмущался, а принимал всё как должное? О холодности, ты прав. Но всё это потому, что я с тобой другого, кроме холодности ничего и позволить себе не могла. Ладно, хватит пустых разговоров. Хорошо, что Тима вышел из компании. Как чувствовал, видимо! Не просто так про женщин других говорил, – продолжаю спектакль и разговариваю совершенно спокойно. А мой муженёк кипит как чайник. – А насчёт всего капитала, откуда такая жадность, Стас?

– А у тебя откуда такая глупость в голове! Разрушить всё из-за ерунды?

– То есть твоя любовница - это ерунда?

– Для тебя, должно быть, да! Сколько семей так живёт, ничего, договариваются же как-то! Одна ты несговорчивая, упрямая овца!

– Обрати внимание, я ни разу тебя не оскорбляла.

– Ну что ж, давай тогда встречаться и с адвокатами решать по поводу имущества, – хватается за пиджак, желая уйти. – Встретимся в суде.

– Не надо тратить денег на адвокатов. Так договоримся. Особенно при условии, что нам делить-то особо и нечего. Только если активы компании. А по имуществу всё просто, там вообще вопросов не должно возникнуть.

– Как это нечего делить!? Куча недвижимости!

– Так это. У нас теперь ничего нет. Только однушка, и то напополам.