Измена. Я найду лучше тебя!

Глава 21

Банально, но утро началось не с кофе, а со звонка в дверь. Разлепив ресницы, глянула на время, удивляясь: кого могло принести в начале седьмого утра, ещё даже будильник не успел сработать. На полу закопошился Мир. От очередного очень протяжного звонка вздрогнула, кто-то давил на кнопочку и не желал её отпускать, ещё бы в дверь ногой начали барабанить, честное слово. А барабанить и начали! Переглянулись с сыном.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет, — нахмурилась, выскакивая из постели и влетая в махровый халат. Мирослав успел быстрее меня влезть в шорты и набычившись топал к двери. — Может быть, мама решила навестить?

— Бабушка не собиралась, — парень заглянул в дверной глазок и напрягся.

— Кто там? — шепотом. А между тем звонок так и не отпустили.

Мирослав медленно обернулся ко мне.

— Папа, — вместе с его обреченным выдохом раздался глухой вопль муженька.

— Даша, открывай! Я знаю, что ты дома! Открывай, Даша.

Побледнев, привалилась спиной к стене, этого мне ещё для полного счастья не хватало!

— Открывай, паршивка, слышишь?! — голос свекрови.

— И бабушка.

Меня передернуло так сильно, что сын забеспокоился, взял мою безвольную руку.

— Мам, ты чего? Посерела — краше в гроб кладут. Хочешь, я открою?

— Нет, — слабо мотнула головой. — Не надо. Через сколько тебе выходить?

— Да уже через полчаса, не позже, — вздохнул сын, ероша пятерней волосы. — И чего их принесло?

Стиснула челюсти, считая про себя до десяти в попытке успокоить расшатавшиеся буквально за секунду нервы.

— Надо открыть, — сказала неуверенно. — Не дай боже, соседи полицию вызовут.

Мир глянул в глазок и спал с лица.

— Уже не вызовут.

Вскинулась с вопросом: почему это? Сердце рухнуло в желудок от нехорошего предчувствия.

— Полиция уже здесь, — огорошил ребенок. — Что делать, мам?

По ту сторону двери — возмущенный тон свекрови:

— Вот, полюбуйтесь! Деньги воровка украла, у родственников родных, между прочим, а открывать не желает. Прячется, иродка! Вы бы оцепили этот клоповник, голубчики, сбежит! Это она только прикидывается простушкой, а на деле та ещё вертихвостка. Сына моего окрутила, женила на себе, деньги украла, между прочим, целых сто тысяч евро!

Что?! Какие еще сто тысяч евро? Ой, мамочки, что-то мне нехорошо…

— Разберемся, — сухой мужской незнакомый тон. И очередной звонок, затем стук. — Гражданочка, открывайте!

— Ма, какие ещё деньги? — одними губами прошептал сын.

Ноги подкосились. Съехала по стене и закрыла ладонями лицо. Докатилась. К горлу подкатила тошнота. Сын бросился меня поднимать, да куда там, мне стало настолько плохо, что тело попросту не слушалось.

— Открывайте, полиция! — стук кулаком. — В противном случае, нам придется ломать дверь.

— А вы ломайте, ломайте, по-другому эту мерзавку не выкурить. Ей самое место на зоне, — распалялась свекровь. — Воровка! Пригрели на груди змею, тьфу.

— Мама, ну, ты что?! — причитал сын, поднимая меня как пушинку на руки. — Ну, ты что, мама?

Какой позор! Сердце колотилось как ненормальное. Перед глазами совсем потемнело, и я провалилась в пустоту, последнее, что слышала: громкие нецензурные ругательства своего ребенка, за которые следовало бы вымыть ему рот с мылом, вызов скорой помощи, треск двери, топот ног и верещание свекрови на ультразвуке.

— Ага-а-а-а!!! Полюбуйтесь! Полюбуйтесь, товарищи. Мужнина жена, а с молодым любовником развлекается, позорница. Потаскуха!

Про себя я истерично хохотала, а вслух только застонала.

Возмущенный вздох, состояние полета, это сын со мной оборачивается:

— Ба, ты че? Совсем кукуха съехала?

— Мирослав?! Ты как здесь…

Всё. Отключилась. А суровое громогласное родным голосом Яра мне, наверное, уже просто померещилось:

— Что здесь происходит?! Даша! Родная…

Банально, но утро началось не с кофе, а со звонка в дверь. Разлепив ресницы, глянула на время, удивляясь: кого могло принести в начале седьмого утра, ещё даже будильник не успел сработать. На полу закопошился Мир. От очередного очень протяжного звонка вздрогнула, кто-то давил на кнопочку и не желал её отпускать, ещё бы в дверь ногой начали барабанить, честное слово. А барабанить и начали! Переглянулись с сыном.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет, — нахмурилась, выскакивая из постели и влетая в махровый халат. Мирослав успел быстрее меня влезть в шорты и набычившись топал к двери. — Может быть, мама решила навестить?

— Бабушка не собиралась, — парень заглянул в дверной глазок и напрягся.

— Кто там? — шепотом. А между тем звонок так и не отпустили.

Мирослав медленно обернулся ко мне.

— Папа, — вместе с его обреченным выдохом раздался глухой вопль муженька.

— Даша, открывай! Я знаю, что ты дома! Открывай, Даша.

Побледнев, привалилась спиной к стене, этого мне ещё для полного счастья не хватало!

— Открывай, паршивка, слышишь?! — голос свекрови.

— И бабушка.

Меня передернуло так сильно, что сын забеспокоился, взял мою безвольную руку.

— Мам, ты чего? Посерела — краше в гроб кладут. Хочешь, я открою?

— Нет, — слабо мотнула головой. — Не надо. Через сколько тебе выходить?

— Да уже через полчаса, не позже, — вздохнул сын, ероша пятерней волосы. — И чего их принесло?

Стиснула челюсти, считая про себя до десяти в попытке успокоить расшатавшиеся буквально за секунду нервы.

— Надо открыть, — сказала неуверенно. — Не дай боже, соседи полицию вызовут.

Мир глянул в глазок и спал с лица.

— Уже не вызовут.

Вскинулась с вопросом: почему это? Сердце рухнуло в желудок от нехорошего предчувствия.

— Полиция уже здесь, — огорошил ребенок. — Что делать, мам?

По ту сторону двери — возмущенный тон свекрови:

— Вот, полюбуйтесь! Деньги воровка украла, у родственников родных, между прочим, а открывать не желает. Прячется, иродка! Вы бы оцепили этот клоповник, голубчики, сбежит! Это она только прикидывается простушкой, а на деле та ещё вертихвостка. Сына моего окрутила, женила на себе, деньги украла, между прочим, целых сто тысяч евро!

Что?! Какие еще сто тысяч евро? Ой, мамочки, что-то мне нехорошо…

— Разберемся, — сухой мужской незнакомый тон. И очередной звонок, затем стук. — Гражданочка, открывайте!

— Ма, какие ещё деньги? — одними губами прошептал сын.

Ноги подкосились. Съехала по стене и закрыла ладонями лицо. Докатилась. К горлу подкатила тошнота. Сын бросился меня поднимать, да куда там, мне стало настолько плохо, что тело попросту не слушалось.

— Открывайте, полиция! — стук кулаком. — В противном случае, нам придется ломать дверь.

— А вы ломайте, ломайте, по-другому эту мерзавку не выкурить. Ей самое место на зоне, — распалялась свекровь. — Воровка! Пригрели на груди змею, тьфу.

— Мама, ну, ты что?! — причитал сын, поднимая меня как пушинку на руки. — Ну, ты что, мама?

Какой позор! Сердце колотилось как ненормальное. Перед глазами совсем потемнело, и я провалилась в пустоту, последнее, что слышала: громкие нецензурные ругательства своего ребенка, за которые следовало бы вымыть ему рот с мылом, вызов скорой помощи, треск двери, топот ног и верещание свекрови на ультразвуке.

— Ага-а-а-а!!! Полюбуйтесь! Полюбуйтесь, товарищи. Мужнина жена, а с молодым любовником развлекается, позорница. Потаскуха!

Про себя я истерично хохотала, а вслух только застонала.

Возмущенный вздох, состояние полета, это сын со мной оборачивается:

— Ба, ты че? Совсем кукуха съехала?

— Мирослав?! Ты как здесь…

Всё. Отключилась. А суровое громогласное родным голосом Яра мне, наверное, уже просто померещилось:

— Что здесь происходит?! Даша! Родная…