Как не подставить истинную

4

Себастиан

— Ты сейчас же отправишься к Фростбернам и попросишь прощения! — орет мне отец.

Я стою, прислонившись к высокой настенной библиотеке, и смотрю в окно, пока отец мечется по кабинету. Его шаги отдаются гулким эхом по мраморному полу. Он одет роскошно, своим видом пытаясь доказать, что также богат как и прежде... Однако, это уже не так. Наличие всего лишь одного перстня с бриллиантом вместо привычных четырех, подтверждает — главе дома Кронвейл пришлось их продать, чтобы погасить долги и расплатиться с магами и рабочими Алмазной Долины. С тех пор, как он проиграл отцу Виктории Северное Сияние, особым образом влияющее на появление бриллиантов в наших землях, добыча драгоценностей значительно уменьшилась. А если точнее, полностью прекратилась. И теперь, отдуваться приходится мне. Отец и мачеха решили, что единственный путь, чтобы вернуть кристалл с заключенным в нем Северном Сиянием, это выйти замуж за Викторию Фростберн.

Я наблюдаю за тем, как отец нервно расхаживает по кабинету.

— Ты должен это исправить! — его голос дрожит от ярости, а руки судорожно теребят цепочку часов из белого золота. — Фростберны в ярости! Немедленно отправляйся к ним и извинись перед Викторией!

— Я не буду извинятся перед ней! — возражаю я, хотя где-то в мыслях прорисовывается идея, все же посетить дом Фростбернов. Но лишь для того, чтобы вновь выкрасть скрипку. На этот раз, вернуть на место.

Я слишком поздно осознал что стал простым орудием в руках Виктории. Плевать ей на помолвку. Она всего лишь хотела сделать пакость той девчонке. Той самой, чьи глаза теперь я не могу забыть… Только этого мне не хватало. Я трясу головой, чтобы скинуть образ нежной скрипачки из мыслей и вернуться в настоящий момент к разъяренному отцу.

Как раз в этот момент в кабинет заходит мачеха. Ее украшения тоже заметно поредели. Однако, я не могу забыть, что именно она уговорила отца поставить на кон Северное Сияние Алмазной Долины, надеясь выиграть волшебный эликсир способный вернуть молодость.

— Дорогой! У меня есть отличный план! — Она бросается к отцу мелкой походкой, что знатно меня нервирует. Какая же она лживая. Даже ее улыбка… И почему мой отец на это поддается?

— Корделия, дорогуша! — Отец обнимает ее и целует в щеку. Мне приходится отвернуться, чтобы унять позыв тошноты.

— Рассказывай.

— Знаешь, в мое время, если девушка была обесчещена… И мы можем сделать так, чтобы голубки… Ну ты понимаешь… — Она причмокивает в воздух и скрещивает указательные пальцы своих рук в сомнительной позе. — Я знаю как это устроить, чтобы все было по обоюдному согласию.

— О нет! — Я срываюсь с места. — Это исключено. Ты вообще понимаешь что говоришь? — Мачеха всегда славилась своими идиотскими планами. Но этот… Как ей вообще могло прийти подобное в голову?

— Себастиан, как ты смеешь так разговаривать с матерью? — рычит на меня отец, и я начинаю думать, что старик совсем потерял голову, раз его заботит мой тон, а не предложение мачехи.

— Ты что, не слышишь, что она мне предлагает? Соблазнить Викторию и переспать с ней!

— Я не говорила что тебе надо будет ее соблазнять… У вас все получится само собой. Ну с помощью одного элексирчика. — Она улыбается ехидной улыбкой.

— Интересно. — Задумчиво поглаживает свой подбородок отец.

— Себастиан, это вполне приемлимый вариант. Фростберны украли наше Северное Сияние, мы можем оплатить им таким же добром.

— Они не украли! Они выиграли, из-за того, что кто-то захотел сбросить с десяток лет! А то, что вы мне предлагаете… Я на это не пойду!

Внутри все кипит, и я готов взорваться. Отец вдруг хватается за грудь и я столбенею, пока моя мачеха заботливо его подхватывает.

— Сын, я забочусь не о себе, понимаешь, а о твоем будущем. — вдруг спокойно говорит мне отец, и я мельком замечаю укоризненный взгляд мачехи, похоже что мое будущее не особоо входит в ее планы.

— Пап, я не могу на это пойти. — Мне стоит огромного труда унять мою ярость и безумное желание превратиться в зверя. — Я пойду к Фростбернам и даже попрошу прощения, но на подобный план я не пойду.

Я стараюсь быть учтивым, чтобы отец перестал волноваться. Услышав, что я все же навещу Фростбернов, он выпрямляется и вздыхает с облегчением.

— Спасибо сынок. Тогда иди, готовься.

Я чувсвую себя взятым в тиски, однако ситуация заставляет сдерживать себя. Вдруг отцу стало плохо из-за меня? В последнее время он мало спит.

Я направляюсь прямиком в тренировочный зал, где меня уже ждет Нейт. Мы договорились потренироваться вместе. Как кстати! Ведь сейчас мне необходимо сбросить всю накопившуюся злость…

Тренировочный зал дома Кронвейлов встречает меня привычным запахом гари и дыма. Высокие потолки уходят ввысь на добрых пятьдесят метров — достаточно места для трансформации в драконью форму. Древние колонны из черного мрамора подпирают массивные своды, испещренные следами от когтей и опалины прошлых поединков. В основном, здесь занимаются в человеческом обличье, но бывает происходят перевоплощения, особенно, когда эмоции вынуждают принять драконью форму.

— Опаздываешь. — Нейт уже разминается на ринге, очерченном красной полосой из сдерживающих рубинов. Его светлые волосы собраны в хвост, а рубашка небрежно брошена на скамью.

Я скидываю камзол и закатываю рукава. Вдоль стен развешано холодное оружие — мечи, копья, секиры. Все из драконьей стали, способной выдержать нашу силу. Многочисленные факелы отбрасывают пляшущие тени на стены. В углу громоздятся тяжелые кожаные мешки для отработки ударов, побитые и местами прожженные.

— Тяжелый разговор с отцом? — Нейт принимает боевую стойку.

Вместо ответа я бросаюсь в атаку.

— Не то слово. Он хочет чтобы я затащил Викторию в постель.

Мне прилетает удар в скулу.

— А ты сегодня силен. — говорю Нейту, пока сплевываю кровь. Обычно он долго собирается.

— И что ты решил? — спрашивает друг и я замечаю что в глубине его глаз плещется ярость. Я не узнаю друга.

— Я пойду.

Его кулак летит мне в подбородок, но я успеваю перехватить и вывернуть его плечо так, что Нейт морщится от боли.

— Я пойду, чтобы попросить прощения и украсть скрипку, а не переспать с Викторией. И ты, дорогой мой друг, пойдешь со мной.

— И зачем тебе эта гребаная скрипка? — шипит Нейт.

— Я собираюсь вернуть ее на место. Передать… Киране.

Нейт вырывается. Я слышу его злорадный смех.

— Только если ты меня сегодня победишь. — отвечает он, и мой кулак встречается с его.

Мой азарт растет, как и сила моих ударов. Совсем скоро Нейт оказывается загнанным в тупик. Он не сможет выбраться, пока не признает мою победу или не упадет на землю. Зря он мне это предложил. Ведь я сильнее его.

— Постой! Что это? — Нейт показывает пальцем на мое правое плечо.

Я отвлекаюсь на секунду, которая впоследствии стоит мне победы.

— Да это же метка! — Теперь Нейт сидит верхом на мне, как на лошади, и тычет своим пальцем в появившийся узор. Я с трудом задираю голову, чтобы рассмотреть его лучше.

Вот проклятье! Откуда она только выскочила! Я лежу на полу, понимая, что возможно, проиграл впервые в своей жизни на этом ринге. И эта метка… Она не сулит ничего хорошего!

Нейт замирает. По его лицу проходит тень понимания.

— Кирана, — произносит он тихо. — Так вот в чем дело.

— Причем здесь она? — огрызаюсь я, но чувствую, как предательски теплеет метка на моей груди.

— Ты же знаешь, что метка истинности не врет, — Нейт указывает на мое плечо, громко смеясь, и это жутко меня раздражает. — И я видел, как ты смотрел на нее во время бала. Кирана… Она нежная… Не думал, что тебе нравятся такие!

Не выдержав, я скидываю Нейта с себя, и прижимаю его лицо к земле так, чтобы ему перехотелось нести чушь. Он должен только слушать.

— Не смей. Произносить. Ее имя. — С каждым словом, я вжимаю его сильнее в пол.

— Эй, полегче! — хрипит друг, и я понимаю, что погорячился.

Ослабляю хватку. Вновь бросаю косой взгляд на свое плечо. Метка светится ярко-синим светом. Но я не готов обсуждать это. Не сейчас.

— Просто помоги мне вернуть скрипку, — говорю я, протягивая руку другу. — Ты со мной?

— А куда ты без меня? — друг улыбается с облегчением и берется за мою ладонь. — Рассказывай, каков твой план.

— План простой. Я еду к Фростбернам выпрашивать прощение. Ты едешь со мной. Я говорю Виктории, что ты знаешь как сделать так, чтобы скрипка позволила к ней прикоснуться.

— И? — Нейт накидывает рубашку на разгоряченное после тренировки тело.

— И… Ты используешь весь свой шарм, чтобы уговорить ее показать тебе скрипку.

— По мне, задумка что надо. — Приятель ерошит волосы, будто собирается сию минуту встретиться с Фростберн. — Что потом?

— После этого ты займешь ее внимание разговором, пока я заберу инструмент и доставлю его обратно. Стоит Люминаре вернуться в стены академии, у Виктории не будет никаких прав на нее — официально скрипка ей не принадлежит. Единственное, что ей останется — это прикусить губу.

— Ммм… Это часть плана мне не нравится. Ты видел разъяренную Викторию? Ее испепеляющий взгляд? — Нейт возмущенно взмахивает руками.

— Не драматизируй, — закатываю глаза я. — Ты же заметил, как она обращается со скрипкой. Ей плевать на артефакт, она просто хотела насолить Киране.

При упоминании ее имени метка на плече снова начинает теплеть. Проклятье! Я раздраженно натягиваю рубашку, пытаясь скрыть предательское свечение.

— Идем. — Пока друг метаболизирует план, я маню его за собой и открываю потайной ход в каменной стене, который ведет в подземные воды. Туда, где после тренировки можно искупаться.

— Ладно, я в деле, — Догоняет меня Нейт, но его лицо становится серьезным. — А что насчет кристалла с Северным Сиянием?

Я молчу, потому что не знаю, что ответить. Кристалл — это совсем другое дело. В отличие от скрипки, Северное Сияние было выиграно и официально перешло в собственность отца Фростбернов. Я только усугублю ситуацию, если попробую выкрасть кристалл. Отец будет в бешенстве, но это не волнует меня так, как взволнованное лицо Кираны…

Мы с Нейтом спускаемся по каменному туннелю в подземелье. Влажный воздух становится все теплее, а свет факелов сменяется мягким голубоватым сиянием. Вокруг нас кружат светлячки-кристаллиты — крошечные безобидные существа. Их присутствие означает, что источник близко.

За последним поворотом открывается огромный грот с термальным озером. Пар поднимается над водой, в нем танцуют кристаллиты, и их свет отражается в глади воды и на влажных сталактитах.

— Ааах... — выдыхаю я, погружаясь в горячую воду. Магия источника мгновенно начинает работать — мышцы расслабляются, а в теле появляется приятная легкость.

Нейт плюхается рядом, создавая волну брызг.

— А что насчет метки? — спрашивает он, наблюдая за парящими кристаллитами. — Как ты это объяснишь отцу?

— Никак. Пока я не собираюсь затягивать в эту историю Кирану. Иначе мой отец с мачехой сделают ее жизнь невыносимой…

Я закрываю глаза и позволяю целебной воде омывать тело. Сейчас важнее сосредоточиться на том, что в моих силах исправить — вернуть скрипку. А уже потом я подумаю, как вернуть кристалл. И когда вопрос будет закрыт, я сделаю так, чтобы на лице Кираны больше никогда на проскальзывала печаль.

Набравшись сил и приведя себя в порядок мы с Нейтом через портал добираемся к дому Фростбернов.

Я поправляю свой черный камзол, расшитый серебряными нитями. Под ним — темно-синяя рубашка из шелка, такого же цвета, как мои глаза. Высокие сапоги начищены до блеска.

Нейт выглядит не менее впечатляюще. Его светлые волосы собраны в низкий хвост черной лентой, на белом камзоле красуется массивная золотая цепь с рубином размером с голубиное яйцо.

— Думаешь, достаточно презентабельно для Фростбернов? — довольно усмехается Нейт, поправляя манжеты.

— Ты же знаешь, что Виктория любит роскошь. — отвечаю я. — Думаю, ты одет как раз в ее вкусе. Жаль только, что у нее такой невыносимый характер, тебе она не подойдет в пару.

— Даже к самым опасным артефактам можно найти подход. — подмигивает мне друг.

— Ты серьезно? Ты видишь Викторию как… Артефакт? — Я не могу сдержать смех, это что-то новенькое.

Мой друг озадаченно сводит брови и смотрит на меня с непониманием, будто для него совершенно естественно воспринимать девушку как магическую вещицу. Ах да, для него же артефакты всегда были интереснее чем живые существа…

При нашем приближении стражники у ворот выпрямляются и отдают честь. Все же, титул лорда Алмазной Долины до сих пор внушает уважение, даже если земли уже не приносят былого дохода.

— Лорд Кронвейл, лорд Стерлинг, — кланяется дворецкий в темно-зеленой ливрее с золотым шитьем. — Прошу следовать за мной.

Мы проходим через ухоженный сад. Снег здесь искусственно растоплен магией, позволяя цвести редким зимним розам. Их аромат смешивается с запахом морозного воздуха. Типичная демонстрация богатства — поддерживать такие чары круглый год стоит целое состояние.

Массивные двери особняка распахиваются перед нами. Внутри нас встречает целая процессия слуг. Одна служанка принимает наши плащи, другая подает горячий грог. Фростберны не мелочатся. Здесь все кричит об их несметном состоянии.

— Госпожа ожидает вас в Лазурном зале, — объявляет дворецкий.

Мы следуем за ним по широкой мраморной лестнице. Стены украшены портретами предков Фростбернов — все такие же надменные лица, как у Виктории. Под потолком парят хрустальные шары, наполненные магическим светом.

Я замираю в дверях Лазурного зала. Корделия. Какого черта здесь делает моя мачеха?

Мачеха сидит в кресле напротив Виктории, держа в руках чашку с чаем. На ее лице застыла фальшивая улыбка.

— О, Себастиан, дорогой! — воркует она, будто удивлена моему появлению. — Какое совпадение! Я как раз рассказывала Виктории, как ты сожалеешь о случившемся.

Нейт рядом со мной напрягается. Я чувствую, как его плечо слегка касается моего — молчаливый знак поддержки.

— Леди Кронвейл была так любезна, что приехала извиниться от вашего имени, — холодно произносит Виктория, поднимаясь из кресла. Ее голубое платье шелестит по мраморному полу.

Я стискиваю зубы. Мачеха опередила меня, чтобы выслужиться перед Фростбернами. Виктория переводит взгляд с меня на мачеху, явно наслаждаясь ситуацией. В ее глазах пляшут искорки злорадства..

— Я не просил вас об этом, — цежу я сквозь зубы, глядя на Корделию.

— Ох, милый, я же забочусь о тебе! — Она прикладывает руку к груди в притворном жесте. — После того ужасного разговора с отцом...

— Достаточно. — Мой голос звенит от едва сдерживаемой ярости.

— Ах, дорогой мой! Хорошо-хорошо. Понимаю, у вас здесь предстоит важная беседа. Не стану вам препятствовать, дорогие мои. Все-все-все… Удаляюсь. — Корделия поднимается и прощается, изображая робкую и безобидную жертву, выставляя меня чудовищем. От этого во мне еще больше закипает злость.

Я прихожу в порядок лишь тогда, когда за мачехой, вместе с сопровождающим ее слугой, захлопываются высокие позолоченные двери Лазурного зала. А я пытаюсь сообразить, не могла ли она тайком подсыпать Виктории свой элексир бесчестия, плесень тебя сожри! Попробуй понять что у этой женщины на уме!

Я делаю шаг к столику, на котором стоят чайник и две изящные фарфоровые чашки с чаем, пирамидка из замысловатых пирожных, элегантный канделябр со свечами и изысканный букет из зимних роз. Огонь свечей отражается на поверхности нетронутых напитков, и я понимаю, что дамы обошлись лишь вежливым разговором, но к чаю так и не прикоснулись. Это успокаивает. Даже если мачеха успела что-то накапать, оно останется без применения.

Резким движением я задеваю поднос, на котором стоит чайный сервиз, и все содержимое падает на пол, разбиваясь на осколки.

— Виктория, прости, я не хотел… — наигранно восклицаю я, наклоняясь к лужице. Краем глаза замечаю, как Нейт незаметно кивает — он понял мой маневр.

Поднимаю взгляд на Викторию. Ее зрачки нормального размера, щеки не покраснели, дыхание ровное. Никаких признаков действия афродизиака. Я с облегчением выдыхаю — похоже, план мачехи не удался. Одной проблемой меньше.

— Ничего страшного. — цедит Виктория сквозь зубы. — Позвольте, я прикажу принести свежий чай.

— Не стоит беспокойства. — спешу возразить я. — Думаю, нам лучше перейти сразу к делу.

Пока я высвобождаю магию, чтобы очистить пол и привести в порядок Лазурный зал, Виктория поджимает губы, явно недовольная моей выходкой. Она иногда бросает заинтересованные взгляды на Нейта, словно разгадывая, с какой плесени я привел его с собой. Нейт отвечает ей милой улыбкой. Я слежу за обоими, и замечаю главное — Виктория в своем уме, а не под действием зелья. Теперь можно спокойно приступать к выполнению нашего с Нейтом плана.

— Зачем он здесь? — Виктория кивает в сторону Нейта. Как и ожидалось, она заинтересована в его присутствии и спрашивает напрямую.

— Лорд Стерлинг известен тем, что умеет найти подход к любому артефакту. — объясняю я, запинаясь и вспоминая как Нейт несколько минут назад приравнял наследницу дома Фростберн к артефакту. — Я подумал, что он может тебе помочь овладеть Люминарой.

Виктория на секунду мрачнеет при упоминании скрипки и с подозрением осматривает Нейта.

— Ты можешь сделать так, что я смогу на ней сыграть? — обращается она к Стерлингу. Тот в ответ кивает. — Да, мы можем попробовать.

— Попробовать? — ядовито усмехается Виктория. — Ну уж нет. Мне нужна гарантия, что я смогу на ней сыграть. Наследница недовольно скрещивает руки на груди.

Нейт не теряется и делает пару шагов, приближаясь вплотную к Виктории, которая внезапно начинает часто моргать, опуская руки вниз, как будто не верит, что кто-то смеет к ней настолько приблизиться без разрешения.

— У меня нет гарантий. Но я единственный, кто может что-то предпринять.

Внезапно, я перестаю узнавать заносчивую наследницу дома Фростбернов. Ее губы слегка приоткрываются, словно готовясь что-то сказать Нейту. Но она молчит и кажется… растерянной?

— Ты покажешь мне скрипку? — продолжает настаивать Нейт.

Виктория возвращает свой надменный вид.

— Хорошо. Я покажу. Следуйте за мной. — она манит нас за собой и следует вглубь Лазурного зала.

Мы движемся вниз по каменным ступеням, погружаясь все дальше в подземелье особняка Фростбернов. Нейт идет рядом с Викторией, я — чуть позади. Достигнув тяжелой металлической двери с причудливыми ледяными орнаментами — фирменным знаком семьи Фростбернов — наша спутница замирает. Прикладывает руку к поверхности, и тут же узоры вспыхивают розовым светом, расползаясь в стороны и открывая нам путь внутрь. Однако, эти же узоры с лязгом защелкиваются за нами, стоит нам пройти внутрь. Путь назад перекрыт. И я начинаю задаваться вопросом есть ли у нас вообще способ выбраться обратно.

— Мы в сокровищнице? — интересуется Нейт, осматривая около сотни зеркал красующихся вдоль одной из стен загадочного помещения. Они все разных форм, каждое — в своей уникальной раме.

На лице Виктории появляется лукавая улыбка, пока она рукой приглашает нас сесть на диван, обитый черным бархатом. Это не похоже на сокровищницу, ну и на пыточную тоже не смахивает. Однако, что-то в этой комнате заставляет меня насторожиться.

— Это смотровая. Сюда мы приглашаем гостей или потенциальных покупателей посмотреть на наши артефакты. Но комната обладает особым свойством. — Девушка смотрит на нас с вызовом. — Она может стать склепом, если кто-то из гостей решит что-то вынести без разрешения Фростбернов.

Нейт замирает стоя и бросает на меня взволнованный взгляд, который не скрывается от внимательной Виктории. Она ждала нашей реакции.

— Что-то не так? — медленным и слащавым голосом спрашивает она, пока указательным пальцем проводит по белоснежному камзолу друга в области его сердца, а затем толкает его этим же пальцем на диван. Она что, заигрывает… С Нейтом?

— Все в порядке. — отвечаю я, делая вид что мне все равно.

Проклятье! Я был наслышан про подобные помещения-западни, хотя и не догадывался что Фростберны владеют одним из них. Для того чтобы покинуть комнату с вещью требуется специальная магическая метка. При её отсутствии — двери намертво блокируются, пока владельцы не соизволят выпустить пленника. И неважно, принадлежит тебе вещь или нет. Эта ловушка отслеживает каждого входящего, фиксируя его массу и магический потенциал. Стоит показателям измениться при выходе, или датчикам уловить всплеск энергии от артефакта — помещение мгновенно превратится в непроницаемую темницу, откуда почти нереально сбежать... Получается, даже если я попытаюсь замаскировать скрипку, сделав её невидимой и невесомой — комната всё равно почувствует подвох и захлопнется. Есть еще один вариант… Это найти рычаг, чтобы нейтрализовать действие смотровой комнаты… Но найти его среди этих зеркал… Теперь я понимаю, почему здесь их такое количество.

— Подождите меня здесь. — кидает Виктория, и направляется в дверь напротив входа в комнату ловушку, которая, как я предполагаю, ведет именно в сокровищницу. — Ах да, добавляет она через плечо. — Для вашей безопасности здесь ведется магнаблюдение. Это чтобы вы могли доказать свою невиновность, в случае искренности намерений.

— Невинность? — Нейт, очевидно, шокирован новостью и уже понял насколько низки наши шансы вынести Люминару из этого дома.

— Да. — отвечает она, бросая томный взгляд на друга. Не помню чтобы Виктория смотрела так на кого-либо еще.

Наша спутница исчезает за бронированным входом, оставляя нас с приятелем наедине. Мы оба храним тишину, прекрасно осознавая — любые разговоры о намерениях сейчас под запретом, ведь каждое наше слово фиксируется магической системой слежения...

— Нейт! — окликаю его я, заметив, что он продолжает смотреть в дверь, за которой исчезла Виктория.

— Что? — огрызается он.

— Ничего. — разочарованно отвечаю я, понимая, что только зря втянул в это своего друга.

Мы сидим в тишине на широких диванах и считаем минуты. Знаю, каждый из нас продумывает вероятность исполнения плана. Что ж, скорее всего, придется отказаться. Ладно. Я смогу придумать что-то еще.

Проходит немного времени, прежде чем Виктория возвращается в комнату, держа в руках Люминару. Однако… Она еле держится на ногах.

Виктория облизывает пересохшие губы, ее взгляд затуманен. Она пытается сфокусироваться на Нейте, но ее ведет в сторону. Нейт буквально ловит ее, когда она, не найдя опоры, теряет равновесие. Скрипка выскальзывает из ослабевших пальцев, и я едва успеваю подхватить ее прежде, чем она ударится об пол...

— Что за плесень! — ругается друг. Щеки девушки пылают неестественным румянцем, она тяжело дышит, словно ей не хватает воздуха. Проклятье! Похоже, мачеха все-таки успела что-то подсыпать. Но как?!

Друг бережно помогает Виктории сесть на диван. Ее грудь высоко вздымается, стиснутая одеждой. Нейт своими тонкими пальцами ловко находит шнуровку, помогая Виктории ослабить тугой корсет…

Я подхожу ближе, в надежде как-то помочь, но встречаюсь со злобным взглядом Нейта. Он выглядит как голодный пес, у которого собираются отнять кость.

Я не успеваю сообразить что происходит, потому что Виктория двумя руками хватает Нейта за голову, притягивает его к себе и целует. Так страстно, будто это ее последний день в Двухлунном мире, а Нейт — единственный дракон.

Мне становится душно от увиденного. Я замечаю на руке Виктории браслет. Такой я уже видел у мачехи… Вот же плесень! Как я сразу не догадался! Она не накапала в чай афродизиака… Она поместила его в браслет, который подарила наследнице дома Фростберн.

— Нейт! — ору я. — Браслет. В нем афродизиак!

В ответ я слышу лишь рычание друга и стоны Виктории. Они уже начинают раздевать друг друга.

— Нейт! Ради двух лун!!! Здесь наблюдение! Тебя ж потом…

Я всеми силами пытаюсь вернуть его в чувства… Заставить его думать и видеть всю серьезность ситуации, но он словно с цепи сорвался. Да и Виктория не помогает! Ее руки крепко сжимают спину Нейта, не удивлюсь, если завтра его кожа в этом месте окажется расцарапанной…

— Да очнитесь же вы! — я хватаю друга за рубашку, с хрустом разрывая ее, и окончательно оголяя его спину.

Сверкающий узор на его плече заставляет меня замереть… Метка истинности?

Точно такую же, ярко пульсирующую, я замечаю на на ключице у Виктории. Вот же плесень! Они пара! Да даже если весь мир начнет рушится, они не смогут остановиться! Афродизиак на истинную пару, что тут можно предпринять?

— Вон! — орет мне Виктория, на секунду прерываясь поцелуй.

Я отворачиваюсь в сторону, и стою в замешательстве, пока мне не становится жарче. Проблема в том, что афродизиак распространяется на всех, кто находится рядом.

— Мне… Мне нужно срочно уйти! Я… Я позову кого-нибудь.

— Нет, стой! — слышу хриплый крик переставшей себя контролировать Фростберн. — Никто не должен... знать... Сними третье зеркало в верхнем ряду. — приказывает она мне и добавляет, ядовито шипя: — И убирайся отсюда!

Кажется, она только что попросила меня обезвредить смотровую. Сняв зеркало я смогу обойти магию комнаты. Я смогу вынести из нее скрипку. Это звучит как подарок, если бы не мой друг, оказавшийся в самой гуще событий.

— Нейт! — я не теряю надежды…

— Уходи. — рычит мне лорд Стерлинг, не оставляя мне вариантов.

— Прости друг. — кидаю я Нейту, зная, что он меня вряд ли услышит. Он и Виктория слишком заняты чтобы следить за происходящем. Я больше не могу находиться здесь… Нейт, я уверен, справится.

Немедля я снимаю зеркало, кладу его на пол отражающей поверхностью вниз. Аккуратно забираю скрипку, прячу ее, сделав невидимой и пулей выскакиваю из дома Фростбернов. Сейчас мне необходимо спрятаться куда подальше и как можно скорее, чтобы уже подействовавший на меня афродизиак не заставил наделать глупостей… Натворила же делов мачеха!