Наоми А. Хинц Каменная гвоздика

ГЛАВА 1

Впереди стало светлее, и чаща кончилась. Солнечные лучи казались после темноты прохладного леса ослепительно яркими. Каролин немного постояла, не шевелясь, стараясь привыкнуть к свету, затем осторожно, опасаясь змей, пересекла редкий подлесок и приблизилась к руинам, заросшим плющом и диким виноградом. Блики солнечного света танцевали на листьях деревьев над ее головой и на серых каменных обломках. Подул легкий ветерок, приподнявший зелень листвы, и солнце неожиданно осветило кусок гранитной плиты, именно такой формы, которую она давно искала, чтобы закончить строительство новой террасы.

Перед этим Каролин Коул целый час собирала землянику в высокой траве горного луга. Но мысли о незаконченной террасе все время крутились у нее в голове. Она бродила по склону горы, ощущая теплоту майского утра и испытывала радость от каждой, даже крохотной ягоды, бережно укладывая ее в корзинку, как редкое и хрупкое сокровище. Ягоды были необыкновенно сладкие и душистые, но, к сожалению, их едва хватит, чтобы подать сегодня гостям на десерт.

А сегодня за столом соберутся три самых дорогих для нее человека: Эллен, самая очаровательная свекровь на свете, Харви, ее богатый друг, за которого она надеялась выйти когда-нибудь замуж и, конечно, Джейсон. Любимый Джейсон, который каждую ночь возвращается к ней по сбегающей с гор дороге. Слава Богу! Спасибо Эллен. Спасибо Харви, благодаря его помощи Каролин смогла осуществить свою мечту.

Хотя в ее корзинке было не очень много ягод, вполне можно заняться камнем. Она вспомнила, что только сегодня ночью мечтала о чем-то подобном, чтобы заполнить пустое пространство на террасе. И вот перед ней лежала каменная плита, как раз такая, как нужно. Грубый камень, двадцать на тридцать дюймов, один, ну может быть, два таких прямоугольника прекрасно заполнят место слева от входной двери. Надо только подобрать камни одинаковой толщины, чтобы один был не толще другого более чем на пару дюймов, с остальным она знала, как справиться.

Уже в течение нескольких месяцев она занималась ремонтом дома, вытаскивала из декоративной кладки, идущей вдоль фасада дома, разрушившиеся камни и заменяла их новыми, которые находила поблизости. Вначале она таскала камни лишь затем, чтобы замостить большую лужу перед парадной дверью, но работа увлекла ее, планы стали более дерзкими. Она научилась обращаться с молотком и долотом. И сейчас уже была близка к завершению небольшой каменной террасы, с которой открывался замечательный вид на долину и дальние холмы, восточные отроги Аппалачей.

Каролин поставила корзинку с земляникой в тень. Она была небольшого роста, худенькая, одевалась всегда очень просто. Ее обычной одеждой был старый шерстяной свитер Джейсона и выцветшие джинсы. Глаза под правильно очерченными бровями на солнце казались рыжими, но на самом деле были светло-карими. Впрочем, иногда они казались почти черными из-за густых, хотя и коротких ресниц. Длинные черные волосы свободно падали ей на плечи, и ей частенько приходилось откидывать их на спину. Сейчас Каролин перехватила волосы сзади шнурком от ботинок, просто потому, что он раньше, чем что-то другое, попался ей под руку. Ее лицо могло быть прекрасным, когда она была спокойна, но, как ей сказала однажды Эллен, становилось безобразным, если она злилась. По правде говоря, даже Элизабет Тейлор, вероятно, в приступе гнева была не такой уж красавицей.

В винограднике послышался шорох, Каролин замерла, вглядываясь в заросли листьев, откуда шел звук. Наконец оттуда появилась знакомая морда Скинни, ласкового бездомного пса, который приходил к ней каждое утро. Впервые он появился у нее под дверью зимой, жалкий, полузамерзший. Она назвала его Скинни и стала подкармливать. А сейчас он с глупой улыбкой на простодушной морде носился по майскому лесу в поисках кроликов.

Птицы не умолкали ни днем, ни ночью. Вдали раздавался шум трактора, работающего на ближайшей ферме. Потом этот звук замер, как отрезанный ножом.

Каролин решила рассмотреть получше приглянувшийся ей камень. Может быть, и не было смысла им заниматься, если он слишком глубоко врос в землю. Она взяла толстую палку и попыталась немного откопать его, чтобы определить толщину. Неожиданно ей пришла в голову мысль, что, если она сейчас наткнется на нору щитомордника или гремучки, она вполне может расстаться с жизнью. Не было надежды, даже если она и закричит, что кто-нибудь из соседей услышит и придет ей на помощь. Ближайшие соседи — Джинтеры — жили на вершине горы, и на участке все их бесчисленные малыши всегда поднимали невообразимый гвалт, способный заглушить пролетающий реактивный самолет средних размеров. Мэтти Нофф, которая жила на полдороги от дома Каролин к Джинтерам, было девяносто два года, и она считалась сумасшедшей. К тому же на горе ни у кого не было телефона.

Воображение разыгралось. Каролин ярко, как на экране, представила картину своей гибели со всеми подробностями: она увидела себя лежащей со сложенными руками, как на гравюре Пасси, вокруг нее в гостиной стоят Джейсон, Эллен и Харви с бокалами в руках и с печалью на лицах. Ее похоронят под кустом жимолости… Наверное, это ужасное ощущение, когда тебя кусает змея… Интересно, она распухнет или посинеет, или с ее телом произойдет что-нибудь еще более ужасное? Нет, нет, Джейсон не позволит держать ее гроб открытым, если она будет выглядеть так ужасно. Он догадается, что ей это было бы неприятно.

Она продолжала воображать печальную сцену своих похорон. Да, на ее могиле посадят именно жимолость. Она терпеть не могла никаких лилий, которые так любят сажать на кладбищах. Потом все оставят ее одну и разойдутся по своим домам, а она останется лежать здесь, в деревне, одна-одинешенька, и скоро все забудут о ней…

Каролин в задумчивости водила пальцами по краю камня, и какая-то часть ее сознания бодрствовала, не участвовала в грезах, а продолжала думать о размере террасы. Она где-то читала, что на лица умерших наносят специальную косметику, наверное, это область какой-то погребальной культуры. А иногда женщинам даже делают перманент.

Перманент? Каролин опомнилась и нахмурилась. Она, наверное, что-то не так поняла в той статье.

Девушка вытерла руки о джинсы, откинула растрепавшиеся волосы назад. Чем бы их завязать, чтобы не мешали? И куда подевался этот шнурок? Эллен непременно бы сказала: Каролин, всегда завязывай волосы повыше, на затылке, если хочешь выглядеть привлекательной.

А на это следует ответить: да, моя дорогая, я должна выглядеть особенно привлекательной для такого случая, как этот.

Так, кажется, говорила какая-то кинозвезда. А может быть, стоит подкрасить ресницы? Ее собственные были густые, но слишком короткие. Она даже купила за пять долларов тушь для ресниц со специальным удлинителем, когда Джейсон начал ухлестывать за той девицей из шведского посольства. Кажется, все называли ее Свея. Потом были другие девушки: Марни, Джан и еще несколько, имена которых она уже забыла.

Отбросив палку, которой она окапывала камень, Каролин решила, что надо сходить за инструментами. Подняла корзинку с земляникой и пошла через лес по направлению к дому, вспоминая, каким унизительным был третий год совместной жизни с Джейсоном для них обоих. Джейсон работал рекламным агентом без всякой надежды на повышение. Ее жалованье декоратора в фирме мистера Орра было намного больше его. И в следующем году мистер Орр предложил ей возглавить отделение его фирмы за границей.

— Но я не хочу делать карьеру! — плакала она тогда в Вашингтоне в квартире Эллен, которая всегда была на ее стороне. — Я хочу только Джейсона и ребенка от него, да маленький домик где-нибудь в пригороде, ведь мне уже двадцать пять!

Эллен оторвалась от задумчивого созерцания с одиннадцатого этажа скоростной магистрали, проходившей под окнами ее квартиры, и спросила:

— Скажи-ка, а сколько денег тебе оставили в наследство родители?.. Прости, дорогая, я хотела сказать, твои приемные родители, ну те люди, что удочерили тебя? Я помню, их звали тетя Фреда и дядя… А вот его имя я забыла.

— Дядя Амос. Они оставили пять тысяч долларов.

— Ты смотрела объявления в газетах? Нет? Начинай. Если ты отъедешь немного от Вашингтона, то вполне сможешь присмотреть что-нибудь недорогое. Помотайся по окрестностям в выходные и выбери место, которое тебе понравится. И это поможет вытащить Джейсона из его проклятого посольского окружения. Он ведь тут тоже несчастлив, как и ты. Дорогая, я хорошо знаю моего мальчика и думаю, если вы переедете, вам будет лучше, вы станете ближе друг другу. Я не хочу защищать его, и тем более не хочу ни в чем упрекать тебя, но мне кажется, тебе самой придется сделать следующий шаг.

Каролин взглянула на белку, скакавшую по веткам у нее над головой, и улыбнулась, она вспомнила первую реакцию Джейсона, когда она прочитала ему объявление из «Вашингтон Пост».

Он сказал тогда:

— Постреленок, — это прозвище сохранилось за ней еще со времен его ухаживаний, — я все-таки занимаюсь рекламой и кое-что в этом смыслю. То, что они предлагают в твоей дурацкой газете, должно звучать приблизительно так: «Прогуляйтесь по нашим дивным лиственным лесам, полным очаровательных полевых мышей, змей и смертельно опасных пауков. Вы окажетесь в прошлом, в полном опасностей реликтовом лесу. Берите на прогулку своих друзей! Садитесь в ваш «порш» и по полному бездорожью приезжайте сюда! Ловите рыбу в наших стремительных безрыбных реках!» Но они все приукрашивают, потому что им за это платят, и потому ты читаешь именно то, где нет ни слова правды. — Потом он все-таки переспросил: — Ну-ка прочти еще о том прекрасном месте, куда ты собираешься нас переселить.

Она рассмеялась тогда. Это был тот период, когда они были предельно вежливы друг с другом. Но в первые же выходные, захватив Эллен, она отправилась смотреть место по объявлению.

Они добрались до «прелестного местечка, рядом с которым протекает кристально чистый ручей, в котором кишмя кишит форель», как было сказано в рекламном проспекте. И увидели ручей, в котором кишело что-то, явно не похожее на форель, а более всего напоминающее отходы от резиновой фабрики. Потом они добросовестно осмотрели «очаровательную местность», которую портили лишь напоминающие гигантские ноги опоры высоковольтной линии. Полюбовались и скоростной дорогой, которая заканчивалась почему-то у двери одного из соседних домов.

Но долина в ущелье соседних гор напоминала картинку из книги старинных сказок, и казалось, время забыло оставить на ней свой след.

Ближайшая деревня, со странным названием Лост Ривер, представляла печальное зрелище: нищета и запустение. Мельница являлась единственным доходным предприятием на много миль в округе. Правда там еще был банк, разместившийся в здании окружного суда, и перед входом в него стояла вереница людей, терпеливо ожидавших чего-то.

Мистер Макларен, представитель фирмы по продаже недвижимости, к которому им порекомендовали обратиться в Вашингтоне, принял их в пыльной конторе и зачитал купчую на их предполагаемую покупку: «дому недавно исполнилось двести лет, но он в приличном состоянии, окружен деревьями. Участок лиственных деревьев доходит до водопада. Вокруг дома разбит сад» и так далее. Потом мистер Макларен развел руками:

— Да, это писал настоящий поэт, сидя в Вашингтоне. Но, знаете, леди, за все время моей практики довольно много людей попадалось на удочку после таких объявлений. В вашем случае я могу сообщить вам действительно интересную новость. В скором времени здесь собираются проложить скоростную магистраль со всеми вытекающими из этого последствиями. Вы понимаете, как эти участки поднимутся в цене после этого?

— Я, то есть мы, — Каролин взглянула на свекровь, та ей ободряюще кивнула, — мы действительно хотим купить этот дом, чтобы жить в нем. Нам понравилось именно это место, мистер Макларен. И нас не особенно заботит ваша магистраль.

Тут уж Макларену ничего не оставалось делать, как отправиться вместе с ними к месту их будущей покупки. По дороге он рассказал им, что зимой здесь особенно одиноко, и их ближайшими соседями будет семейство Джинтеров, у которых куча детей, за которыми приезжает по утрам желтый автобус, чтобы отвезти их в школу.

— Джинтер, старое вирджинское имя, как утверждает Лес Джинтер, — почему-то вздохнув, добавил их проводник.

Эллен сидела в машине с закрытыми глазами, стараясь не вслушиваться в болтовню Макларена. Каролин же с интересом вертела головой по сторонам, а Макларен не унимался и уже перешел к истории о бывших владельцах их дома. Он рассказал им, что раньше этим участком владело немецкое семейство по фамилии Людвиг.

— Они построили этот дом еще до революции. Последний владелец из семейства Людвигов умер сорок лет назад. Ему было около ста лет. Так что можно заметить, это очень здоровое место.

Каролин с ним согласилась. Тогда он объявил с важностью:

— Ну вот и ваш будущий дом.

С этими словами он резко свернул вправо, затормозил под высокими деревьями и указал им, слегка ошеломленным, на маленький домик с покосившимися трубами и покрытый поседевшей от времени дранкой.

Дом съежился от времени, как съеживаются старики, и, казалось, хотел, чтобы его оставили в покое, позволили ему разваливаться с миром. Оконные рамы были кое-где выломаны, а стены, когда-то выкрашенные в зеленый цвет, пузырились под слоями отслаивающейся краски.

Эллен вышла из машины и уселась на сломанный стул, стоявший у двери. Каролин помчалась осматривать дом. Под ее шагами старинные половицы довольно сильно поскрипывали и вздыхали, протяжно и задумчиво повизгивали рассохшиеся двери. Внизу было четыре комнаты, а наверху — две спальни под скошенной крышей. Ванная комната оказалась на самом чердаке.

Все в этом доме было замечательно! Мистер Макларен поклялся, что здесь всегда сухо, даже в самые проливные дожди. Электричество и горячую воду можно включить в ближайшее время, надо только пригласить мастера.

Каролин осмотрела сад, огород, в котором чудом остался в живых аспарагус и пышно раскустился ревень. На яблонях начинали наливаться крошечные зеленые, как трава, яблочки. Возле входной двери цвел роскошный куст темно-бордовой сирени. Каролин вздохнула и обвела взглядом раскрывающуюся перед ней долину:

— А сколько здесь акров, вы сказали?

— Девяносто шесть. Тощая земля и каменистая почва. Когда-то некоторые умники пытались завести здесь хозяйство, начали валить деревья, да потом пожалели сосны и забросили это дело. Ну, если вы надумаете это покупать, то станете хозяйкой хорошенького пятикомнатного домика, который можно будет выкрасить, например, в голубой цвет, вокруг разбить цветник, поставить железные ворота и так далее. Подумайте об этом, миссис Коул.

Каролин вспомнила, как выписала чек на всю свою наличность в банке, чтобы внести аванс за дом, надеясь скоро собрать недостающие деньги. К тому же Эллен подала дельную мысль попробовать уговорить Харви внести оставшуюся сумму и оказалась права. Правда, Каролин уже тогда подозревала, что Джейсон придет в ярость от ее покупки, и тоже оказалась права. Он отказался принимать участие в этой идиотской затее, и ей пришлось оформлять дом только на свое имя.

* * *

Лес кончился, и она начала карабкаться по камням, старательно удерживая равновесие, чтобы не рассыпать землянику. Отсюда, сверху, ей было видно все, чего она добилась за этот год. Слева от дома она разбила огород, на грядках краснела отменно крупная редиска, зеленел лук, салат, курчавилась петрушка. Возле входной двери пестрой куртиной сияли простодушные анютины глазки. Заброшенный сарай она превратила в гараж. Трубы над домом приняли вертикальное положение. Впрочем, в этом была не только ее заслуга — в ноябре Джейсон наконец смирился с покупкой.

Конечно, это далось Каролин нелегко. В прошлую зиму они едва не замерзли, из всех щелей дуло, рамы оказались плохо пригнаны, а у Джейсона не до чего не доходили руки. Он сдавал экзамен на получение лицензии и готовился к нему, как сумасшедший. А лишних денег, чтобы кого-нибудь нанять для ремонта дома, у них не было. Каждую трату, превышающую двадцать долларов, они тщательно обсуждали по вечерам. Единственное, что у них осталось от прежнего благополучия, было чувство юмора. Когда кончалась провизия, они отправлялись в деревню, где покупали настоящее деревенское масло по цене наидешевейшего маргарина.

— Это ли не удача, а, Джейсон Коул? — каждый раз спрашивала его Каролин.

Но сейчас ему удалось сделать несколько удачных продаж, и кое-что стало налаживаться. Его энтузиазм и дружелюбие действовали на покупателей лучше, чем холодноватый меркантилизм Макларена, к которому он перешел теперь работать.

Скинни проводил ее до входной двери. По размеру он был похож на колли, белое пятно под нижней челюстью, одно ухо сломано и всегда висело набок. Он охотно выполняет простые команды и всегда остается лежать у входной двери, когда она заходит в дом. А с его морды не сходит беззаботная глуповатая улыбка.

Каролин спрятала в холодильник землянику, еще раз вдохнув ее сладкий аромат, и представила, каким удовольствием засияет лицо Харви, когда он ее увидит. Конечно, он за свою жизнь попробовал достаточно всякой земляники в Греции или Турции, или где-нибудь еще. Ведь он исколесил полмира, работая экспертом-оценщиком искусства Византии для крупнейших музеев.

Джейсон, конечно, будет недоволен его приездом, но что поделаешь, его мать мечтает выйти замуж за Харви, и ему приходится мириться с его обществом. Когда Джейсон начинает злиться в его присутствии за столом, Каролин приходится незаметно наступать ему на ногу.

Сегодня она задумала приготовить самый простой обед. Но как раз это займет много времени: мясо по-бургундски с девятнадцатью ингредиентами, хлеб грубого помола, который она должна купить на той стороне горы, где работает старинная мельница, сказочно вкусное деревенское масло, которого никогда не найдешь в городе, наверное потому, что его нужно сбивать только вручную и потом сразу раскладывать в маленькие деревянные формочки.

Из огорода она принесет редиску, листовой салат, лук; ей еще надо выбрать время и сбегать за водяным крессом, его листья украсят любое блюдо. Руби Джинтер научила ее пользоваться этим растением, и наверняка Харви никогда не пробовал его раньше. Десерт она предложит на террасе. Земляника и кофе прекрасно завершат обед.

Завороженные тишиной, они будут сидеть и смотреть на тихо угасающий над долиной день, на снующие вверх по дороге машины. Дорогой Джейсон, дорогая Эллен, дорогой Харви! Как же все хорошо! Позднее ей покажется, что в тот момент счастье просто переполняло ее.

Харви абсолютно не интересовали ее успехи в благоустройстве дома, огорода, остального участка земли, но ее гостиную он одобрял. И сейчас она старалась привести ее в порядок наилучшим образом. На низкий столик перед камином поставила вазу с тигровыми лилиями. Немного беспорядка тоже придаст комнате своеобразное очарование. Сделать абажур для настольной лампы из выдолбленной тыквы была идея Харви, а ножная скамеечка Джейсона будет хорошо гармонировать со старинным резным стулом ручной работы. На полу — пестрый ковер, который она купила, еще когда работала у мистера Орра, много книг, много ярких разноцветных подушек на старенькой софе. Над камином висела старинная гравюра, которую она никак не удосуживалась рассмотреть как следует, хотя на ней были изображены какие-то странные животные фантастического вида и дети, похожие на кукол, которые требовали очень внимательного зрителя.

И сейчас, как всегда, у нее начиналась спешка. Взглянув на часы, висевшие на кухне, она решила, если поторопится, то еще успеет сбегать на гору и разобраться с тем камнем. Затем короткий отдых, она примет ванну, уложит волосы, нанесет косметику, которую ей привезла Эллен в прошлые выходные. И когда они приедут, а будет это не раньше пяти, она все завершит наилучшим образом. Каролин глубоко вздохнула и принялась за дела.

Скинни бросился сопровождать ее, но временами отвлекался на каких-то птиц и убегал, теряясь в зарослях, напоминая о своем присутствии лишь редким лаем. Когда она добралась до склона горы, солнце стояло уже высоко и вовсю припекало.

Каролин наклонилась над предметом своих раскопок. Потревоженные ее работами муравьи торопливо переселялись, осторожно перетаскивая яйца и какой-то прочий свой нехитрый скарб. Каролин принялась снова раскапывать камень. Бурундук высунул любопытную мордочку из зарослей плюща, лукаво подмигнул ей и скрылся. Каролин приказала себе твердым голосом, что она здесь ничего не боится — ни змей, ни тем более бродячих бурундуков. Когда она была ребенком, ей всегда говорили, что она ничего не должна бояться, и она с тех пор очень доверяла такому строгому наказу.

Тут она услышала пыхтенье школьного автобуса, приехавшего с детьми Джинтеров.

Неожиданно у нее в сознании возникла картина. Яркая зелень леса с разноцветными прядями листьев, напоминающих о скорой осени. Октябрь… Да, да это должно быть в октябре. Долина меняет свой цвет. Ребенок выбирается из большого желтого автобуса и бежит к ней вниз по склону. Это будет мальчик, обязательно мальчик, со светлыми, как у Джейсона, волосами, голубыми глазами и такой же, как у него, смешной кривоватой щелью между передними зубами. А рядом будет стоять Скинни, приветливо улыбаясь и помахивая хвостом…

Она помечтала еще минутку, а затем вернулась в май. Непонятно, как вполне нормальную особу, каковой она себя считала, могут без конца одолевать галлюцинации среди бела дня, когда у нее полным-полно работы? Она вспомнила когда-то прослушанный в колледже курс лекций по психологии, там говорилось, что это довольно нормальное явление для психики определенного типа. Но сама она сомневалась, что это совсем уж нормально. Должно быть, потому что это ее, а не создателей психологических теорий, с детства одолевали вот такие дневные фантазии, которые казались ей такими же реальными, как и ночные сны. Картины, возникающие в сознании, были необычайно яркими, полными разнообразных деталей, которые она и не придумала бы наяву.

Очень много фантазий было связано с ее матерью. Каролин никогда не знала ее, как не узнала и причины, по которой та отдала ее в приют. Но даже сейчас, как и в детские годы, ее мать в этих мечтах всегда была прекрасна — молодая, прелестная женщина с длинными волосами играла и бегала с ней. Каролин представляла себе ее волосы, сияющие под солнцем, слышала ее смех.

Тетя Фреда всегда прятала волосы под сетку, и она никогда не бегала. К тому же она очень редко смеялась, как и дядя Амос. Они были уже немолоды, когда взяли Каролин из приюта, чтобы она заменила им дочь, рано умершую Полли-Джин, ласковую, золотоволосую, с чудесным голосом. Она пела в церкви, и все говорили, что у нее голос, как у ангела.

Приемные родители обращались с Каролин очень хорошо, хотя между ними не было тесной связи. Насколько им удавалось преодолеть тоску по умершей дочери, они старались любить ее, но она всегда знала, что ей не заменить им потерянной Полли-Джин.

Каролин встала и еще раз обошла руины, надеясь присмотреть еще что-нибудь подходящее. Неподалеку лежала куча мусора, разбитые тарелки, стаканы, которые приносили сюда жители сверху. Ее камень глубоко врос в землю, его оплели старые корни, и ей никак не удавалось поддеть его край. «Может быть, бросить и прийти сюда в другой день?» — подумала она. Но потом решила продолжать раскопки, уже очень хорош был этот камень — настоящий гранит! Только один угол неровно сколот, и на нем поблескивали кусочки слюды. Его можно будет обрезать поровней, и тогда он станет прямоугольным. Время от времени она наваливалась на него изо всех сил, и наконец он поддался и сдвинулся. Потом ей удалось перевернуть его, и с тяжелым вздохом он упал на землю. Каролин села рядом с ним, совсем выбившись из сил.

Он действительно оказался почти совершенной формы, его портил только обломанный угол. Она смахнула с него пыль и стала водить рукой по шероховатой поверхности.

На камне были вырезаны буквы и какие-то линии. В верхнем углу были выбиты цветы. Она стала счищать с камня грязь осколком стеклянной тарелки, но он вдруг хрустнул у нее в руке и впился в ладонь.

Яркие капли крови закапали на камень, мгновенно впитались в светлые песчаные разводы, и на его поверхности отчетливо начали проявляться буквы и цифры:

ЛУИЗА Р. — Июнь 4, 1788 У. — Окт. 8 1806

Загрузка...