Корпоратив не по плану

Глава 10

Когда босс влез на чердак, я кинулась к рюкзаку. Ну как, кинулась. Доковыляла на заплетающихся ногах. Это не удивительно. Я ведь была пьяненькая после всех этих манипуляций с растиранием водкой и заливанием её мне в рот. Ну что за наказание!

Пришлось разворошить свои пожитки, пока не отыскался любимый бежевый лонгслив и легинсы.

Поминутно озираясь на потолок, куда уходила лестница, я сбросила одеяло и, встряхнув вещи, быстро натянула их на себя.

Фух, успела. Правда, пришлось чистое надевать, преже чем помыться. Но не стоит так уж наглеть и требовать у судьбы больше, чем она может дать. Радуйся, Сашечка, что не замёрзла насмерть в сугробе. На худой конец тут имеется баня. Ну да, а ещё босс озабоченный, который одну тебя туда точно не отпустит. Ой, ладно, потерплю. Потом дома помоюсь.

А когда наступит это потом?

Я озадаченно уставилась в стеклянную дверцу буфета, из которой только что вынула банку гречки с тушёнкой и кабачковую икру. Не найдя ничего лучше, поставила всё найденное в печь, чтобы согрелось. Сама же уселась рядом, слушать мерное потрескивание углей.

Что, если дед ещё не скоро вернётся? Да и странный он какой-то. Живёт совершенно один в глуши. Здесь ведь даже не деревня. Сплошной лес и ни души. Ездит куда-то, что-то доставляет. Наверное, контрабандист или ещё хуже!

Осенённая догадкой, я оглядела комнату. Единственная на весь дом, она почему-то не была особенно захламлена. Здесь имелись диван, буфет, стол возле окна, застеленный симпатичной клеёнкой с котиками, два стула. На стенах висели рисунки. Самые простые детские рисунки разной степени мастерства. Настолько, что не всегда получалось с первого взгляда понять, что именно хотел изобразить юный художник.

Я приблизилась к листку, на котором в карандашной штриховке проглядывался котик. Очень умело проглядывался, надо сказать. Ниже на рисунке имелась приписка из неровных букв:

“Я очень мечтаю о котике, но мама не хочет мне его дарить”.

Странно. Внуки обычно пишут что-то вроде «Любимому дедушке» или вообще ничего не пишут, а тут вон как. Усмехнулась, представив деда, который дарит маленькой внучке котёнка. У той глаза сияют, а рядом стоит её матушка и закипает от бессильной ярости. Потому что котик в её планы не входил, и вообще она собак любит.

Другие рисунки тоже были подписаны, и имена детей ни разу не повторились. Более того, если верить этим самым подписям, присланы или привезены они были из разных уголков страны. И рисунок из Карелии соседствовал с картиной из Петропавловска-Камчатского. Возле некоторых листов к потрескавшимся брёвнам стены прикреплены были фотографии детей. И как бы я ни хотела думать иначе, отделаться от мысли, что передо мной мудборд какого-нибудь безумного маньяка, не получалось.

Недоверчиво поджала губы.

Решив, что не найду больше ничего необычного, я опустила взгляд и тут же уткнулась им в край сундука, стоявшего в углу. Забравшись туда, сразу поняла, что ничего не выйдет. Сундук был заперт. Ну, конечно, ещё бы. Этот тип хитёр и расчётлив. Но замок всегда можно сломать. Вот только для этого нужна грубая мужская сила.

— Саш, — моя голова после долгих размышлений всё же выросла из проёма чердачного входа. Босс, который сидел на корточках ко мне спиной и разматывал моток чего-то длинного, глянул на меня через плечо.

Я ненадолго забыла, зачем пришла, наблюдая штабеля коробок, ящиков, пакетов и сумок, коими завален был этаж под крышей. Только теперь по-настоящему испугалась. Что мы делать будем, когда сюда полиция нагрянет? Как докажем, что всё это не наше? Да и что именно это вот всё представляет собой?

— Ты чего? — начальник пощёлкал возле моего лица пальцами. Не заметила, когда он приблизился. Опомнилась. — Наверное, хотела кушать меня позвать? Или просто соскучилась?

Постаралась сделать каменный взгляд в ответ на его лукавую ухмылку.

— Мне здесь не нравится, — заявила я. — Этот дед какой-то тёмный.

— С чего ты взяла?

— Сам посмотри, — я окинула свободной рукой чердак. — Вот что он здесь хранит повсюду? Это ведь не его личные вещи.

— В основном игрушки. Я уже заглянул.

— Игрушки?! — ужаснулась я. — Вот же гад! Точно, он порнуху снимает! Как я сразу не догадалась?!

Едва не выпустила крышку люка прямо себе на голову.

— Этот дед — чудовище! Я не останусь здесь!

Только хотела бежать вниз, как вдруг перед глазами появилась кукла, затем ещё одна, потом пластмассовая машинка и плюшевый котёнок. Игрушки, самые обыкновенные, в какие дети играют, а вовсе не то, о чём я подумала.

— Мне, конечно, нравится, куда уводит тебя фантазия, Саша, но всё не то, чем кажется. Я же сказал, игрушки. Просто детские игрушки. Их тут полно.

Он подал мне руку и, придерживая крышку, помог забраться на чердак.

Секунда и я всё ещё немного подшофе на нетвёрдых ногах после страстного обтирания, спотыкаюсь и падаю на мужчину. Он ловит меня, и по его довольному виду ясно, что я ничего ему случайно не отдавила, падая. А хотелось бы. И то ли градус уже подвёл меня к кондиции, на секунду поддалась дурману. Да и как было не поддаться? Сильный, привлекательный мужчина с хитрым взглядом сквозь стёкла очков, такой весь самоуверенный, ещё и пахнет морозцем. Ух, ядрёный какой! Что-то мне вдруг с ним в баньку захотелось.

Стоп!

Саша, ты сильнее этого!

Сейчас не время.

Отпрянула, отступая на пару шагов. Скрестила на груди руки.

— Ну и что ты обо всём этом думаешь? — спросила я, стараясь не смотреть на начальника. — Дом на отшибе, одинокий дед что-то возит в своей телеге, никаких средств связи, полный дом коробок с игрушками и рисунки детские на стенах. Чертовщина какая-то.

— Не вижу здесь ничего необычного, Саша, — спокойно ответил мужчина, вызвав моё удивление. — Старик не живёт здесь. Этот дом — склад продукции, которую он продаёт. Дед селлер на маркетплейсе. И всего делов.

— Чего?

— Ну тот, кто торгует своими товарами на маркетплейсах. Стыдно не знать, Александра.

Возмутилась.

— Я знаю, кто такой селлер. Но где этот дед, а где интернет-магазины! Да это невозможно просто! Он древний, у него даже телека нет.

— А продвинутые телек не смотрят. У них сейчас всё в смартфонах.

— Да? А ты хоть один столб с проводом в округе видел? Или может у карачуна генератор в подвале? Нельзя же без электричества жить!

— Как ты его назвала?

— Неважно. Идол у языческих славян, бог стужи и обморожений, несовместимых с жизнью.

— Ясно, — Саша снял очки и устало потёр переносицу. — Слушай, у нас всё равно выбора нет. Мы застряли здесь, и придётся выживать без интернета, без света, с сортиром на улице и консервами. Кстати, о них. Мне кажется или что-то кипит?

Я в ужасе округлила глаза, вспомнив про закупоренные железные банки, которые остались в печи.

С лестницы сбежала в один прыжок, а когда вынула консервы, те приняли почти шарообразную форму. Распёрло их знатно. Возможно, пробудь мы на чердаке подольше, что-нибудь бы взорвалось и мне пришлось бы отмывать печку от тушёнки с гречкой или заморской баклажанной икры.

Вспомнив фразу из любимого новогоднего фильма, замерла, не успев откупорить икру.

Заметив это, босс, который спустился следом, перестал искать в буфете тарелки.

— Что с тобой? — спросил он.

— Ничего. Просто я только что вспомнила. Сегодня же Новый год.