Корпоратив не по плану

Глава 17

Когда рассвет только-только занялся над горизонтом тонкой полоской, мы уже готовились отправиться в путь. К тому времени я собрала рюкзак, а Саша заливал тлеющие угли в печи остатками воды, в которой ещё вчера я мыла посуду.

Меня тянуло в путь. Но несмотря на отсутствие элементарных удобств, и опасное уединение вдали от цивилизации, было чуточку грустно. Этот дом дал мне то, чего в моей жизни ещё не было. Да, наверное, оно так и не наступило бы, не попади я по странной иронии судьбы в это место в компании удивительного мужчины.

Как странно. А ведь мы с ним так и продолжили бы бодаться, не случись всего этого. Возможно, не исключаю, переспали бы на корпоративе, но это ни к чему бы не привело. Только посеяло бы в моё сердце лишний повод к разочарованию в мужчинах.

Неужто просьба о чуде сработала?

Учили ведь всякие блогеры к загадыванию желаний подходить с толком, и формулировать посыл к вселенной осознанно. Как запросы для нейросети — максимально подробно. Чтобы не висеть вот так между жизнью и смертью, когда лучший из мужчин обтирает тебя голую водкой.

Саша поднялся, отряхивая руки от золы и прикрывая печное поддувало.

— Ну вот и всё, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Спасибо этому дому.

Его губы соблазнительно растянулись в улыбку. Глаза тоже сияли, не прекращая меня рассматривать.

Саша обнял меня и коротко поцеловал, не выпуская из кольца рук. Прильнула к нему.

— Загостились мы здесь, Александр Дмитриевич.

— А я бы ещё погостил.

Он склонился к моим губам, чтобы снова поцеловать. Но не достигнув цели всего ничего, остановился. За окном послышался шум. И шум этот приближался к дому.

Мы так и замерли, не веря глазам. А когда дверь скрипнула, и на пороге показался дед, рты пооткрывали от изумления.

— Вы уже вернулись? — задала я до крайности глупый вопрос.

— Ну дыкть. Всё отвёз, да вернулся, — он стянул с седой головы шапку и стукнул ею по ноге, отряхивая от снега. — А вы тут как? Смотрю, ёлочку во дворе поставили. Правильно. Новый год, он всем праздникам праздник. Отмечать хоть чем, но надо.

Мы с Сашей переглянулись.

— Спасибо тебе, дед, за приют, — сказал он, подходя к нему и пожимая могучую, холодную с мороза руку. — Выяснилось, что здесь дачный посёлок недалеко. Мы бы хотели туда сходить, чтобы со своими связаться и помощь вызвать.

Старик поморгал, оглядывая нас, и проговорил:

— Посёлок имеется. Это правда. Только не надо вам туда ходить.

— Почему?

— Дорога через лес. А в лесу волки. Вы лучше собирайтесь, и я вас до шоссе подброшу. Там как раз ласточку твою эвакуируют. Я мимо проезжал, попросил, чтобы подождали.

— Вы серьёзно?! — ахнула я, хватая босса за рукав и сияя от нежданного счастья. — Так, мы уже собраны. Только обуться!

— Ну вот и славно. Поспешим.

Мы вышли и оказались под ласковыми лучами морозного утреннего солнца. Мне теперь всё виделось прекрасным: и лес дремучий, и снежные барханы. Лошадь, запряжённая в опустевшую повозку, так вообще казалась чем-то сказочным. Стоит, фыркает, копытом бьёт, готовая снова в путь пуститься. Бубенцов только не хватает.

— Ну всё, всё, — дед потрепал её по морде. — Накормлю, напою тебя. Обернёмся разок и будешь отдыхать.

Саша забрался в телегу и помог мне залезть.

Устроившись с ним рядом, я тесно прижалась к мужчине и обхватила рукой его локоть.

— Вот это верно, — сказал старик, устраиваясь на облучке и кося на нас хитрые глаза. — А то ж тут не пристигнёсси. Только друг друга держаться. Уселись? — мы кивнули. — Тогда едем.

Повозка качнулась, отчего пришлось крепче упереться ногами в пол перед собой. Склонившись, я увидела небрежно скомканную материю и сразу поняла, что это всего-навсего опустевший мешок. А ведь ещё пару дней назад он был набит под завязку и едва влезал в телегу, свисая с одного бока.

— Вы всё доставили? — спросила я, уставившись на широкую спину в ватнике.

— Чавой? А это? Ну так дело нехитрое. Каждый год развожу. Они же ждут.

— Кто, они? — спросила, хмурясь.

Дед усмехнулся.

— Те, кому чего-то важного для счастья не хватает. Раньше это были больше игрушки и сладости, одёжа кое-какая. Теперь гаджеты подавай и подписку на кино. С игрушками проще завсегда было. Теперь они пылятся никому не нужные на чердаке. А электронику чтобы достать, мне пуд соли надо съесть. Сложно сейчас с электроникой стало.

— В Китае заказываешь? — спросил Саша.

Дед глубоко вздохнул.

— Когда как. Иногда бывает проще кому-то с чудом подсобить, чем качественную колонку для ребятёнка выторговать.

Он снова хитро покосился на нас, а я не успела завалить его вопросами о чудесах, детях, мешках на чердаке и его личности странной. Впереди замаячили огни эвакуатора, увидев которые я едва не прослезилась.

Цивилизация. Как же я по тебе скучала.

Дед остановил телегу в нескольких метрах от машины.

— Ну вот и всё, — сказал он, оборачиваясь. — Что мог, я сделал. Дальше сами, ребятки.

Саша кивнул ему. Спустившись на снег, он принял и меня вместе с рюкзаком.

— Отец, мы век не забудем твоей доброты, — Саша положил на заснеженное плечо ладонь. — Как всё уляжется, приеду, отблагодарю тебя. Ты когда здесь бываешь?

— Не найдёшь ты меня, родимый. Туточки я почти не обитаю.

— А где тогда?

Старик подался к нему и проговорил тихо:

— На месте не сижу. Долго будешь искать. Не нужно мне вашей благодарности, дети. Вы только не глупите, а то насмарку вся работа пройдёт, и опять вас вытаскивать придётся.

— Ты о чём?

— О погоде, конечно. Не нужно в метель из горда соваться. В тепле надо сидеть и согревать друг друга. Справитесь?

Он заулыбался так, что даже через густую растительность на его лице засверкали в улыбке зубы.

Дед что, всё понял про нас? А ведь мы того этого и в бане, и на постели его. Стыд-то какой!

— Можешь не продолжать, — Саша подхватил меня под руку, ухмыляясь в ответ. — Прощай, дед. И с Новым годом тебя.

— И вас с Новым годом, мои хорошие. Пусть всё сбудется!

Он подмигнул нам и, развернувшись, стегнул лошадь.

Так и остались стоять, глядя вслед удаляющейся телеге.

— Какой-то он всё-таки странный, — заключила я.

— Нормальный. Просто одинокий старик. Одичал немного, живя в лесу. Пошли, — меня обняли за плечо и ласково заглянули в глаза. — Пора домой, любимая.