Корпоратив не по плану

Глава 15

Ещё кое-что беспокоило меня.

Вот как можно было ощущать неловкость, будучи одетой в платье?

Нет, когда я стояла посреди комнаты нагишом, тоже смущалась, но совсем немного. А теперь, когда по моему телу струился зелёный шёлк, а Саша одет был в офисные брюки и белую рубашку, я не знала, куда руки деть от неловкости.

Оставив пару пуговиц не застёгнутыми на груди, босс повернулся ко мне, и показалось, будто привычная насмешка в его взгляде сменилась восторгом. Но, к счастью, лишь на миг. Если бы он начал восхищаться и наряд мой нахваливать, я бы точно растеряла остатки душевного комфорта.

Он выдвинул скрипучий стул и сощурился, изгибая рот в лёгкой дуге улыбки победителя. Мотнул головой, приглашая меня присаживаться.

Джентльмен, чтоб его.

Дождавшись, когда я поудобнее устроюсь, насколько этого можно было добиться от жёсткого деревянного стула с асимметрией ножек, Саша обошёл стол и опустился напротив.

Я не удержалась. Хрюкнула со смеху, прижала ладони к лицу.

— В чём дело? — мужчина тоже усмехнулся, кладя локти на стол и подаваясь ко мне.

— У нас ведь корпоратив самый настоящий, — сказала я. — Правда, в узком составе. Но всё-таки. Слишком узком, учитывая, что ты даже не из нашего филиала.

Саша с деланным безразличием поднял миску с недооливье, покрутил её в руках, поставил обратно, затем схватил шпротный бутер и со смаком откусил от размягчённого маслом сухаря. Вздёрнутые брови и ритмичные кивки головой сообщили, что деликатес вполне ничего.

— Можно подумать, я горел желанием к вам приезжать, — ответил он, жуя.

— А чего так? Всё же рвутся в Москву. В головной офис. Тут деньги и престиж.

Меня аж передёрнуло от этих слов. Никогда не была особенно амбициозной, и всеобщего рвения в успешный успех не понимала. Хватает на основное, и ладно. Закрывать потребности — не то же, что хотелки удовлетворять, которые только разрастаются и алчут себе всё больше с каждым новым телефоном последней модели или тачкой.

Похоже было, что Саша скепсис мой уловил.

— Ну да, ну да, — ответил он, вытирая пальцы о салфетку из упаковки сухих платочков, которую я выложила из рюкзака. — Смотрю, ты так и рвёшься к престижу. Аж спотыкаешься, бежишь. Уволиться и уехать хотела тоже от большой любви к столице?

— Я исключение, — ответила с вызовом. — Не в смысле, что какая-то особенная. Это как поломка, брак в системе. У всех со столицей ладится, а я не получилась. Не хочу об этом говорить. В маленьком городе проще. И всё.

— Согласен, — неожиданно ответил босс. — Я тоже не люблю столицу, — он глянул на меня и, уловив любопытство, продолжил. — Не хотел я к вам ехать. Заставили.

Я скептически ковырнула немыслимый салат ложкой и, запустив его в рот, проговорила:

— По ногам и рукам связали?

— Практически. Угрожали лишить премии.

— Да ладно! Серёзно? Врёшь.

— Не вру.

— Можно подумать, ты такой незаменимый.

Он не ответил. Улыбнувшись мне чеширским котом, Саша спросил вдруг:

— Как салатик?

— Сам попробуй.

Вместо того чтобы передать ложку мужчине, я снова подцепила содержимое миски и протянула ему. Чего уж церемониться после всего, что между нами было в баньке.

Не отрывая взгляда от моего лица, босс облизнул ложку и с наслаждением зажмурился.

— Неплохо.

— Да брось. Я соли не нашла. Выезжала на ветчине с горошком.

— Умница. Готовишь ты лучше, чем работаешь с претензиями.

Я скривила физиономию, на что мужчина лишь шире улыбнулся. Поднявшись из-за стола, он подошёл к дивану, на котором лежала его сумка, и вынул оттуда пакет с чем-то длинным. По взгляду, которым он одарил меня, вернувшись к столу, я поняла, что там у него что-то интересненькое.

Саша обхватил одной рукой предмет, а другой оттянул краешек пакета, оголяя горлышко бутылки самого настоящего шампанского!

— Ты серьёзно? — расхохоталась в голос. — Игристое с собой повёз? Боялся, не хватит?

— Это моё любимое, — он с довольным видом поставил бутылку на стол, а с моего лица постепенно сползла улыбка. Я узнала марку игристого вина, стоимость бутыли которого равнялась трети моей заработной платы. Челюсть внезапно отяжелела. Поймав взгляд мужчины, спросила упавшим голосом:

— Что же там за премии у вас?

— На самое необходимое хватает.

— Ну-ну.

— Вопрос лишь в том, какими суммами измеряются наши потребности.

Он взялся за горлышко и, спустя несколько ловких движений, с хлопком откупорил бутылку, оставив тонкую струйку тумана сочиться из горлышка.

Саша жестом показал мне, чтобы пододвинула свою кружку.

Я хотела было возмутиться, что, мол, не пила никогда элитных вин и нечего начинать. Всё внутри разом воспротивилось. Потому что, где я, а где дон Периньон какого-то там года, который несусветных денег стоит. Но что-то остановило порыв. То ли любопытство, то ли не терпящее сопротивления выражение лица босса.

Поджав скептически губы, я всё же придвинула кружку.

Он налил вина сначала в мою чашку с цветочками, забытую здесь ещё со времён Советского союза, потом в свою алюминиевую кружку и, подняв, прости господи, бокалы, мы чокнулись.

— С наступающим, Саша, — сказал он.

— И тебя, Саша, — ответила я.

Поднесла чашку к губам, отпила глоток.

Что ж. Честно признаться, каких-то особых чувств не испытала. Газировка как газировка. Хотелось верить, что при тех бессовестных ценах, какие клеили на эти вина, голова после них не заболит.

— То есть ты сразу вернёшься в Тверь, когда Аделаида вернётся? — спросила я, отставая чашку.

— Жду не дождусь.

— Я тоже уеду. Поживу у подруги до первого поезда, и домой. Надоело всё. Квартирные хозяйки-истерички, коллеги ненормальные, начальники озабоченные. Ой, в смысле, я не то имела в виду, — поспешила оправдаться.

— Ну почему же не то? Я как тебя увидел, ни о чём другом больше думать не мог.

— Эй!

— Дело не в городе, и не в людях, Саша. Ты просто очень привлекательная женщина. В тебе прекрасно всё: фигура, голос, манеры, чувство юмора. Всякий мужик, если он не гик или не псих с отклонениями, поставит напротив твоего образа в голове пометку: «Завалить любой ценой». Прости, это природа. Разум и мораль в таких вопросах бессильны.

Я несколько раз моргнула.

— Ты вообще слышишь, что говоришь? По-твоему, я выгляжу как развлечение для всякого мужика?

— Заметь, нормального мужика.

— Да пошёл ты!

— В этом твоя сила и власть. Сначала о тебе мечтают, а когда узнают получше и понимают, какая ты прелесть, как с тобой легко и хорошо, становится ясно: эту женщину нельзя упустить. С ней хочется быть двадцать четыре на семь, любить, радовать, баловать, делать счастливой.

Открыла рот, чтобы обрушить на мужчину очередную волну возмущения. Но внезапно что-то перемкнуло. Это что сейчас было? Это признание такое, что ли?

Заметила только теперь, что Саша смотрит на меня с нежностью. И мне стало вдруг неловко.

Ну вот как теперь бухтеть на него и ругаться?

За что?!

Он посмотрел на часы, и я невольно повернула голову.

Не было ни курантов, ни речи президента, ни криков соседей и воплей с улицы.

Часы показывали полночь, сообщая неотвратимую истину: минуту назад закончился старый год, передавая власть новому. А мир вокруг, погружённый в тишину, даже не заметил этого.

Всё так же потрескивали в печи угли с дровами, а со двора доносилось завывание зимы. Мерное, убаюкивающее. Природа пела, а мы тихонечко праздновали свой самый странный Новый год, лучше которого не бывало в моей жизни.

— С Новым годом, — тихо проговорил Саша, касаясь моей руки.

— С Новым годом, — вторила я ещё тише, а потом как из ниоткуда раздался отдалённый грохот.