Красная Шапочка: новые грани истории (СИ)

45. Право на счастье

Я задержала дыхание.

— Ты…

— Так и узнал.

На мгновение он замолчал, словно вспоминая тот момент.

— Яна не хотела иметь со мной ничего общего. Сказала, что у меня нет никаких прав на Дениса... Но я могу оплачивать его содержание. Я не отказывался платить, но хотел участвовать в жизни ребёнка, просил о встречах. Она запретила.

Я сжала зубы, стараясь не спугнуть это откровение.

— Тогда я подал в суд на признании отцовства.

Влад кинул взгляд на пустынную дорогу. Его челюсть чуть напряглась, пальцы напряжённо сжались.

— После анализа ДНК суд официально установил – Денис мой сын.

— Но… почему же ты всё равно не мог с ним видеться?

Мужчина усмехнулся. Коротко, почти зло.

— Потому что для меня началась другая война.

Я напряглась.

— Какая?

— Военная прокуратура.

От этих слов меня передёрнуло.

— Яна пошла туда, подняла моё личное дело, нашла медицинские документы и добилась того, чтобы суд отказал мне в возможности видеться с сыном.

— Но… почему?!

— Сказала, что боится за ребёнка.

— Боится? — я вцепилась в рукав его футболки. — Из-за контузии?

Влад скользнул по мне тяжелым взглядом и кивнул.

— Да.

Я растерялась. Мой добрый, хороший, весёлый Влад опасен для ребёнка? Тот, кто так отчаянно его защищал, а потом бережно прижимал его дрожащее тельце к себе?..

— Это же абсурд!

Я не могла отвести от него взгляд. Судорожный вдох сжал горло. Хотелось закричать: за что? Почему она так поступила с Владом?

— Суд решил, что я могу представлять угрозу для жизни ребёнка.

— Но они же не знают, какой ты на самом деле... — сдавленно прошептала я.

Горло перекрыл тугой ком. Стало тяжело дышать.

Влад провёл рукой по затылку, словно пытаясь смахнуть неприятное воспоминание.

— Тогда я только начинал лечение, и приступы случались довольно часто.

— Но почему они запретили даже видеться с ребёнком? – вскрикнула я, сглатывая слёзы. – Ты же добрый, весёлый, заботливый, сильный...

Я не могла подобрать слов, злясь на эту женщину, посмевшую ранить в сердце моего любимого мужчину.

— Это ты так думаешь, – невесело усмехнулся Влад. – А суд решил иначе. Для него наличие у меня приступов – достаточный аргумент для отказа.

Меня охватила бессильная ярость. Я беспомощно вскинула руки и скрипнула зубами.

— Это несправедливо!

— Кто сказал, что жизнь справедлива? – в уголках его губ мелькнула горькая усмешка.

Я смотрела на Волкова и не понимала. Как так? Почему?

— Но я не понимаю... Яна не занималась воспитанием сына. Он рос с бабушкой, а тебе она даже видеться с ним не давала. Почему? Ты же не отказывал ребёнку в помощи!

Мужчина ласково провёл рукой по моему плечу и тихо вздохнул.

– Мы договорились: я даю деньги, а она позволяет мне раз в месяц видеться с Денисом, неофициально и в присутствии тёти Лены. Этого было мало, но хоть что-то… Я думал, она одумалась, поняла. Но через год узнал правду: сын жил у бабушки с самого рождения, а Яна… она просто тянула из меня деньги. Она и рожать не хотела, но у неё были проблемы со здоровьем, так что пришлось...

Волков замолчал.

Я чувствовала, как бешено колотится его сердце, и боялась даже пошевелиться, чтобы не обнаружить его монолог.

– Я перестал ей платить и сказал, что помогать буду только сыну. Она взбесилась. Напомнила, что у меня нет прав.

Мужчина замер, борясь с нахлынувшими эмоциями, и я осторожно коснулась его напряжённой груди.

Мужчина вздохнул и прикрыл глаза.

– Я снова подал на неё в суд, – продолжил он после паузы. – Предъявил свежее медицинское заключение... Но добился лишь официального разрешения на встречи. Раз в месяц. И то… Яна придумывала сотни причин, чтобы отменять встречи.

Влад выдохнул резко, словно пытаясь выпустить вместе с воздухом всю злость.

– А несколько месяцев назад она позвонила сама и предложила сделку: хочешь общаться с сыном — полностью обеспечивай меня.

Я сглотнула.

– Но это же... Это же...

– Вымогательство, – закончил за меня Влад. – Именно поэтому я согласился на экспериментальную программу. Если она поможет, и экспертиза признает меня условно здоровым, Яна не отвертится.

– А теперь она просто взяла и привезла его сюда. Бросила. Почему?

Я сжала его руку, чувствуя, как напряжены его мышцы.

— Потому что я ей отказал. Сказал, что не веду переговоров с вымогателями и не собираюсь исполнять все её хотелки. И начал готовить документы для этой поездки.

Я закрыла глаза.

– Как ты думаешь, она решила так поступить, потому что умерла тётя Лена, и ребёнка некому стало содержать?

– Думаю, да, – кивнул Волков, переместил руки мне на талию и успокаивающе погладил по спине. – К тому же, ей пришлось забрать Дениса. В детский дом она его не сдала, потому что всё ещё надеялась, что у неё будет шанс манипулировать мной.

Он усмехнулся, но в этой усмешке было слишком много боли.

– Только её хахалю чужой ребёнок встал поперёк горла, и она сдалась. Избавилась от Дениса.

Я смотрела на него и не могла дышать. Всё это время он боролся. Хотел быть рядом с сыном. Хотел, но его не пускали. Это казалось настолько чудовищным и несправедливым, что внутри бушевал настоящий ураган эмоций.

Но один вопрос не давал покоя.

— Влад... — я глубоко вдохнула, подбирая слова. — А лечение... оно помогло?

Он медленно опустил голову и посмотрел на меня. В его светло-зелёных, таких родных глазах мелькнуло что-то неуловимое — усталость, надежда или... страх?

— Не знаю, — наконец, сказал он. — Пока рано говорить о результатах... Но мне кажется, да. Я же все эти годы не переставал лечиться. Проходил разные курсы. Приступов стало меньше, и они с каждым разом проходят всё легче. Последний был больше полугода назад. А это лечение... Оно абсолютно новое, и, хотя оно только началось, и впереди ещё минимум два курса... Не хочу раньше времени радоваться, но динамика действительно положительная.

Я сжала немного дрожащую мужскую руку, пытаясь передать Владу ту поддержку, которую не могла выразить словами.

— Значит, есть шанс, что суд пересмотрит решение?

— Шанс есть всегда, — он выдохнул, опуская взгляд на дорогу. — Просто теперь он стал намного реальнее. Мне нужно будет доказать, что я стабилен. Что могу быть нормальным отцом.

Глаза мужчины блеснули. Он поднял голову и посмотрел на небо, где уже начали загораться первые звёзды.

— И что теперь? — осторожно спросила я и слегка передёрнула плечами.

Становилось прохладно, а я стояла в лёгких шортах и футболке.

Влад, не говоря ни слова, притянул меня к себе, согревая своим телом.

— Замёрзла?

— Немного, — призналась я.

Он улыбнулся, взял меня за руку и повёл к себе домой.

Я понимала его, ведь тоже однажды чувствовала себя загнанной в угол. Сначала это был Семён, от которого меня спас именно Волков. Тот, которому так боятся доверить собственного сына. А потом – сбежавшие зэки... И снова меня, нас с Денисом, спас Влад. Не комиссия, не люди при власти и в форме, а человек, который "представляет потенциальную угрозу"!

Бред! Какой же это бред!

Они просто не знают Влада так, как знаю его я.

— Теперь, надеюсь, у меня появился реальный шанс забрать Дениса, — Волков вырвал меня из печальных воспоминаний. Его голос звучал твёрдо, но губы кривила недобрая усмешка. — Только нужно сделать так, чтобы на время разбирательств его не отправили в детский дом.

Я сжала его руку крепче.

— Мы не позволим!

Он взглянул на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то тёплое. Надежда? Благодарность?..

Неважно.

Главное, что я его больше никуда не отпущу. И не оставлю одного. Потому что этот большой красивый и сильный мужчина – мой! И я никому не позволю делать ему больно.

Я не позволю ему снова бороться в одиночку. Теперь у него есть я. И мы справимся. Вместе.