Кружевная история попаданки

Глава 23 Признание

Пришлось испортить ему тот самый момент, извиниться и сбежать в уборную. Эти дни меня доконают и событиями, и внезапным токсикозом, но и есть ещё один момент, я просто хочу дать нам несколько минут, чтобы остыть. А мне нужно поправить свою «геолокацию» в этой непростой ситуации, шпионская точка зрения, вдруг показалась самой реалистичной.

Хотя и самой абсурдной.

Да о чём это я, у нас вся ситуация — сплошной абсурд, и его три предложения могут всё усложнить, а ещё моя внезапная радость от того, что он рядом и с таким обожанием смотрит на меня, словно я вообще единственная женщина на земле.

Умом я прекрасно понимаю, что Феликс — хитрец, сейчас обстоятельства сложились в его пользу, каша с нелепым иском заварилась нешуточная, и он решился на активные действия. А именно, сломать систему, ведь между нами пропасть, как между подозреваемой и следователем.

Но это умом.

А душа почему-то стремится на седьмое небо от радости. Уж не наивность ли настоящей Элис досталась мне в наследство с телом. Тщательно привела себя в порядок, умылась, поправила причёску и вышла к нему, надеясь, что уже всё романтическое улеглось и теперь каждое наше слово будет основано на здравом смысле и практичности.

— Я хочу поставить чай, присоединишься? — не тормозя сбегаю на кухню, и Феликс за мной. Вошёл и сел у двери, видимо, чтобы теперь уже не позволить мне сбежать.

— А ты думала, что я буду сидеть в спальне и ждать, пока ты решишься и позволишь мне продолжить непростой разговор. Нет, я уже допустил непозволительную нерешительность и потерял слишком много времени, какое мог бы провести с тобой, но не хотел портить твою репутацию частыми визитами.

Я, услышав эти слова, так и замерла посреди кухоньки и фарфоровым чайничком в руке.

— Мою репутацию? А она у меня есть?

— Конечно, Журавлёв сказал, что ты идеальная женщина, написал подробный отчёт, и как куратор попросил начальство выдать тебе реальные документы не через положенные три года, а в ближайшие недели.

Вот это да, здесь, оказывается, тоже существует рейтинг личности. И я, кажется, своим поведением побила рекорды.

Даже как-то лучше себя почувствовала. Что и говорить, Журавлёв просто лапочка, а не мужчина.

— Элис, тебе не удастся от меня избавиться, пожалуйста, позволь мне сказать.

— Ты ведь всё равно скажешь, но перед этим я хотела дать тебе минуты на раздумья, посмотри на меня ещё раз трезвым взглядом, вспомни, что тебя ждёт, если ты свяжешься со мной. Как минимум порицание, как максимум лишат должности.

Он улыбнулся, опустил голову и снова взглянул на меня снизу вверх, да так, что проняло до позвоночника, взгляд мужского обольщения или влюблённого мужчины, которому уже всё равно какие будут последствия. Феликс пытался остыть три с лишним месяца нашей разлуки, а теперь не отступит.

Его настойчивый голос вдруг стал простым и тихим, домашним, снова посмотрел на меня внимательно и доверился:

— Ты очень правдивая и ответственная, и любишь независимость, это очень похоже на мою маму. Открою тебе секрет, я не барон, это вымышленная легенда для службы. Мой отец — инженер из Пруссии, мама — русская гувернантка, но моя внешность и прекрасное образование, каким я обязан своим родителям, внезапно открыли для меня иные перспективы. Как многие мужчины я военнообязанный, три года службы не предвещали ничего интересного, кроме разгульной жизни по ночам и муштры днём. И когда мне предложили стать тем, кем я сейчас являюсь, ни секунды не раздумывал. Мой немецкий, английский и французский — идеальные также благодаря родителям. Физическая подготовка тоже подходила для непростой службы, это уже в университете мы все обязаны были заниматься спортом. Так что, я выбрал свою судьбу спонтанно и увяз в ней на десять лет. И казалось, что лучшего варианта для меня нет, но ты изменила всё. А ещё я недавно заехал к родителям и показал твой портрет и рассказал историю маленькой смелой женщины по имени Элис…

Я забыла о чае, села рядом у столика и с великим удивлением слушаю его откровение. А на последних словах неожиданно начала тихо ронять слезинки, никогда бы не подумала, что мужчина сможет вот так вызвать во мне сентиментальный приступ.

Феликс вздохнул, взял меня за руку и заразительно улыбнулся, заставив меня улыбнуться в ответ.

— Как только всё уляжется, чтобы ты мне поверила, я отвезу тебя в гости к родителям. Тайну моего происхождения здесь многие знают, так что я сейчас не пытаюсь открыть тебе нечто такое, о чём нужно молчать, для местной знати я лишь дворянин по долгу службы. А я устал, в Германии потому и провалился, что потерял попутный ветер. Удача от меня отвернулась окончательно в том деле. Мне пора увольняться, пока не стало слишком поздно. Хочу прожить свою жизнь с тобой. Хочу написать рапорт и в нём указать, что ты меня спасла от смерти, и у нас в гостинице был роман, и мы продолжаем любить друг друга. И сразу после того, как тебе выдадут настоящие российские документы, мы официально поженимся, и хотелось бы до рождения малыша, чтобы я его записал на своё имя. Вот и все мои предложения. Не я тебе нужен, Элис, а ты мне. Ты меня снова спасаешь, вот в чём секрет уставшего шпиона, я не рождён убивать, не рождён хитрить и обманывать, мои родители — честные люди, и я хочу завязать…

Последние слова меня снова пробили на слёзы. Я вдруг услышала его тоску по утраченной молодости, когда все строили свою жизнь, семью, а он носился как Джеймс Бонд по Европе с заданиями и не всегда праведными. И то, как его родители относятся к занятиям сына. И как мать каждую ночь молит Бога, чтобы её мальчик не сгинул где-то в подворотне, в какой я его и нашла в Германии.

Протягиваю ему руку, но Феликс встал и помог встать со стула мне, обнял и прошептал:

— Элис, умоляю, не оставляй и не отталкивай меня, я люблю тебя, и это чувство настоящее, удивительное, и оно позволяет мне жить.

— Да, я согласна. Я тоже постоянно думала о тебе, но не хотела вредить, не хотела давать повод для сплетен. Ещё и эта девушка…

— Да и эта девушка, потом расскажу, тебе не о чём беспокоиться. Она дочь моего подследственного, возомнила не бог весть что. Зато я окончательно понял, что девицы из состоятельных семей для меня под запретом, я бы не выдержал, честное слово. Ты просто идеальная, а когда Журавлёв твои документы подготовит, да нахвалит тебя на комиссии, то от женихов отбоя не будет. Вот увидишь.

Феликс наклонился и поцеловал меня сначала в лоб, потом в щёки и, наконец, в губы, не знаю, что там у разума на уме, но сердце кричит, что этот мужчина заслуживает и доверия, и шанса. Тем более мы с ним такое прошли вместе…

На керосинке, как бы извиняясь, закипел чайник и прервал нашу романтическую идиллию, пришлось отвлечься на чай и печенье, а когда повернулась к жениху, не смогла сдержать и смех, и слёзы радости, стоит родненький на колене и держит коробочку с перстнем, всё, как прописано в романтических новеллах.

— Элис Джейми Морриган, сделай меня самым счастливым человеком на земле, стань моей женой.

— С великой радостью, боже, стоило пережить всё это, чтобы ещё раз получить кольцо от самого красивого мужчины Петербурга.

Отметили помолвку дружно в кругу семьи, Виктор принёс шикарный торт из кондитерской, а мне чёрный свежий хлеб с нежной селёдочкой и солёным огурчиком. От приторного и сладкого меня тошнит, и жених с пониманием отнёсся к заскокам будущей жены, осторожно проверил, есть ли в рыбе косточки, и подал мне готовый бутерброд.

С этого момента мои приняли Феликса как полноправного члена семьи.